Сахарная вишня

Тяжёлая, плотная ткань чёрных гардин не позволяла ни единому лучику солнечного света проникнуть в тёмное просторное помещение. Природное освещение заменялось приглушённым светом, который мерно лился из настенных светильников кубической формы. Единственным выходом отсюда служила массивная дверь из металла, располагающая двумя независимыми сейфовыми замками, позволяющими запираться как снаружи, так и изнутри. В целом, обстановка комнаты умело создавала иллюзию закрытой атмосферы, позволяя клиентам расслабиться и отпустить свои тёмные, как шёлк постельного белья, желания на волю. Камнем, лежащим в основе заповедей этого заведения, было правило, согласно которому происходящее в комнатах не должно было выходить за их пределы. Это надёжно охраняло посетителей от огласки их извращённых предпочтений, устойчиво привлекая их внимание год от года. Капельки пота стекали по обнажённой спине, смешиваясь с кровью, струящейся из неглубоких бороздок. Мышцы мужчины занемели от неудобного положения — насколько можно назвать неудобным положение разделанной свиньи на крючке мясника. Впрочем, человек напоминал бедное животное не только бондаж-каффами, заменяющей подвески в холодильной камере для мяса. После каждого удара плетью грузное тело саба содрогалось от сладкой боли, проходящей по нервам, на что он, не скрываясь, откровенно стонал, слёзно умоляя не останавливать долгожданную порку. Спустя еще одной серии коротких, как выстрел, шлепков он протяжно замычал и устало обмяк, в то время как на дорогих брюках расползлось мутное пятно. Быть может, вы уже встречали солидных мужчин, неустанно носящих деловые костюмы, с блестящими запонками и часами на левой руке. Каждый третий из них, вероятней всего, уже находился в такой комнате. Банкиры, люди из управления, высокопоставленные чины. Время от времени, ссылаясь на важное совещание, они оставляют постаревшую жену, а, возможно, и детей и уходят для того, чтобы удовлетворить прихоти своей извращённой сущности. Звук щелчков означал раскрытие удерживающих браслетов, и уже через пару мгновений спусковой механизм опустил довольного мужчину на специально разложенные подушки. Ещё какое-то время он лениво наблюдал за парнем, раскладывающим по местам используемые предметы, после чего, нарочито медленно потягиваясь, поднялся и направился в его сторону, сыто ухмыляясь: — Ты отлично поработал сегодня. Я могу тебя как следует отблагодарить… Похабные смешки оборвались под ледяным взглядом, источающим нескрываемую угрозу. Глубокий, вкрадчивый голос прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине: — Не стоит. Одарив напоследок приторной улыбкой, парень небрежно кинул клиенту его рубашку и вышел из душной комнаты. Спустившись на первый этаж здания, он подошёл к барной стойке, за которой стоял красивый темноволосый парень, и, швырнув тому ключи, тут же присел за один из стульев, не удосуживаясь проверить поймал ли бармен то, что он бросил. Оторвавшись от бездумного разглядывания лакированной поверхности, он заметил недавнего мужчину, медленно спускающегося с лестницы. Поймав его взгляд, он замер, а потом, быстрым шагом преодолев расстояние до выхода, скрылся из виду. — Эй! Опять мне клиентов распугиваешь? — бармен, нахмурившись, недовольно покачивал головой. — Твои клиенты — идиоты, не способные осилить страницу договора, прежде чем приходить ко мне. — Зато они хорошо платят, — пожав плечами, парень сгрёб ключи со столешницы и положил их в один из выдвижных ящиков. — Я больше не буду брать таких тупых ублюдков, Хосок. Не присылай их ко мне, иначе я причиню им столько боли, что они перестанут по ней тащиться. Бармен медленно поставил начищенный до блеска бокал на стол и поджал губы: — Думаешь, что можешь выбирать? Не забывай то, почему ты здесь. — Как я могу забыть, когда вы любезно напоминаете мне об этом каждый день? — улыбаясь одним уголком, процедил сквозь зубы парень. Поднявшись, он направился на выход. Вдогонку ему прилетел окрик: — Тэхён! Тебя искал босс, перезвони ему. — Не называй меня так, — бросил он, остановившись, после чего вышел через наполовину пустующий зал, так и не услышав бормотание Хосока про глупых, неблагодарных детей. В таких заведениях больше всего ценилась анонимность, поэтому каждый работник, оказывающий те или иные услуги, использовал псевдоним. Всякий раз, когда Тэхён слышал своё имя в стенах этого клуба, он мрачнел. Ему казалось, что если его будут называть настоящим именем — оно очернится, как бы глупо это не выглядело, учитывая сферу его занятий. Впрочем, сам он упорно продолжал называть Хосока по имени; лишь изредка, в окружении посторонних людей, обращаясь к нему так, как сам того требовал. Их нельзя было назвать друзьями, глядя на их ежедневные перебранки, в которых один из них пытался вправить другому мозги, а второй стойко игнорировал эти попытки. И всё же именно Хосок был тем, кто пару лет назад обрабатывал его ссадины и силой запихивал в него куриный бульон собственного приготовления, когда, после больных игр заказчиков его тела, он отказывался от пищи, мечтая о скорой смерти. Остановившись перед входом в здание, он набрал невольно выученный номер и позвонил. Свежий, разряженный послегрозовой воздух забирался под расстегнутые полы кожанки, но Тэхён не спешил застёгивать её. Неприятный отголосок предчувствия холодил открытую шею, вызывая непреодолимое желание поёжиться. Гудки совпадали с его выдохами. Они словно отсчитывали мгновения до того, как что-то произойдёт. Его начальник редко выходил на связь, оставляя большую часть работы на своих верных подчинённых. В их верности можно было не сомневаться: каждый, работающий в его клубе, сидел на цепи, конец которой он крепко держал у себя в кулаке. Гудки прекратились, сменившись низким тягучим голосом: — Здравствуй, Тэхён~и. На скулах парня заходили желваки. Крепче сжав челюсть, он продолжил вслушиваться в ровный голос, в котором скользила неприкрытая насмешка. — У меня есть задание для тебя. Поступил особый заказ, и наши ребятки не подходят по запрашиваемым параметрам, — Тэхён застыл каменным изваянием, ощущая пульсирующую в голове кровь, звук которой почти закладывал уши. — Приведёшь его завтра ночью. В одном клубе состоится концерт, так что народу будет достаточно. Подробную информацию вышлю в смс. Цепь натянулась. Почувствовав немой протест в затянувшейся тишине, босс продолжил, добавив угрожающе приторные нотки в свою речь — Ты ведь не подведёшь меня, Тэхён~и? Тэхён почувствовал, как удавка затягивается на его шее, лишая воли и выбора. Он не мог ослушаться просьбы, равносильной приказу. Не мог потому, что был должен этому расчётливому ублюдку. Смиряясь с неизбежным, он выдавил из себя короткое — Приведу, — ощущая металлический привкус во рту. — Рассчитываю на тебя, — произнёс уже открыто насмехающийся голос, ни секунды не сомневающийся в своей власти, после чего первым положил трубку. Тэхен невидящим взглядом уставился перед собой. Его вновь отправляли «вербовать новые кадры», как выражался его начальник. По факту же это означало, что ему нужно найти симпатичного подростка, остро нуждающегося в деньгах. Таких легче всего заманить: они будут таскаться за тобой, словно щенки, учуявшие запах объедок со стола. Тэхён знал это, потому что сам был таким, и от этого было тяжелее всего. Толкать в пропасть другого, когда ты уже побывал в ней, было страшно. Отогнав в сторону нахлынувшие эмоции, он направился к мотоциклу, стоящему в близлежащем амбаре. Байк достался ему в подарок от одного восторженного клиента, но даже этот факт не умалял его привязанности к железному коню. Добравшись до дома, он оставил его за воротами своего участка. Посмотрев на это жилище можно было назвать его владельца состоятельным человеком, но на деле оно досталось Тэхёну в награду за хорошую службу. Владелец щедро поощрял своих питомцев. Коттедж встретил его привычной тишиной. Несмотря на многочисленные предметы интерьера, помещения выглядели необжитыми. Тэхён не любил лишний раз оставаться в этих стенах. Здесь его раны открывались и кровоточили, потому что не было никого, перед кем надо было прятать их. Скинув одежду на пол, он встал под горячий душ, тщетно пытаясь согреться, но холод, казалось, прочно поселился в нём самом, упрямо не желая исчезать ни под горячими парами, ни под чьими-то не менее горячими руками. Этот холод поселился в нём ещё со времён осенней стужи, когда он кутался в лёгкую курточку, подаренную жалостливой кухаркой в детдоме. Яркие образы вновь захватили его сознание. Усиленно жмурясь, он пытался заставить их исчезнуть, но картинки становились только отчётливее. Вот он сидит на ступеньках какого-то здания, и люди проходят мимо, не обращая никакого внимания на продрогшего до костей подростка. Вот его берут за руки и волокут куда-то, задавая тысячу вопросов, на которые у него не было ответа. А потом приют: безвкусная еда, жестокие сверстники и ухмыляющееся лицо куратора. Он пробыл там не слишком долго, может быть год, может чуть дольше. Особой разницы, где проводить длинные однообразные дни, не было. Впрочем, на улице ему, по крайней мере, не приходилось прятаться от бесконечных издёвок. Ударив в бессильной ярости по запотевшему стеклу душевой кабинки, он вышел и, быстро обтерев тело мягким полотенцем, натянул чистую одежду. Обычно люди стараются затмить плохие воспоминания хорошими, но Тэхёну неоткуда было взять их. Он мог только притупить эту боль, и у него уже были проверенные способы. На телефоне высветился входящий вызов. — Я как раз собирался позвонить тебе. Да, скоро буду. Вмиг добравшись до пункта назначения, он позвонил в уличный звонок. Отклика долго ждать не пришлось, уже через пару мгновений он вошёл в роскошный пентхаус. Судя по количеству поддатых парней и девушек вечеринка была в самом разгаре. Хозяин дома, завидев его, оторвался от перешёптываний явно интимного характера с миловидным блондином и направился в его сторону. — Рад тебя видеть, — молодой парень продолжал тянуть его за локоть в глубь дома, делясь при этом впечатлениями от новой иномарки. Поднявшись на верхний этаж, они зашли в просторную комнату и присели на удобные диванчики, перед которыми стояли стеклянные столы, заставленные бутылками с дорогой выпивкой. Отточенным движением наполнив бокалы, шатен повернулся к Тэхёну, медленно потягивая обжигающий горло алкоголь. — Не ожидал, что ты согласишься прийти. Мы давненько не пили вместе. — Ты же знаешь, что я не сторонник шумных компаний. — Значит, по делу пришёл? Парень, поставив напиток на стол, скрестил руки на груди и нахмурился: — Ты дерьмово выглядишь. Может не стоит? — Ты в курсе, что это немного обидно слышать из уст наркодилера? — сделав глубокий глоток, Тэ уставился на своего собеседника. — Я еще и твой друг, идиот, — поджав губы, ответил парень; однако, достал из внутреннего кармана куртки то, что было необходимо Тэхёну. — Спасибо, Гук~и, — растянув рот в квадратной улыбке, он обменял свёрток на купюры и принялся разворачивать, пока его не остановили. — Постой. У меня сегодня вечеринка, так что я угощаю, — с этими словами он положил на стол портсигар и подал Тэхёну одну из самокруток, зажигая одну себе и давая подпалить ему. К концу первого джоинта мир уже казался проще и мягче. Тело наполнилось вялой лёгкостью, и непривычный голод побудил его заедать травяной привкус во рту заказанной пиццой, ставшей безумно вкусной. Докурив вторую, Тэхён плавно поднялся: — Спасибо за компанию, Чонгук. — Эй, куда ты собрался в таком состоянии? Оставайся у меня. — У меня еще есть планы. Не скучай. Улыбнувшись на прощание, он направился к выходу, отмечая лёгкость не только в теле, но и в голове. Оседлав свой мотоцикл, он поехал по дороге, ведущей из города. Шоссе практически пустовало. Свист ветра закладывал уши, но он принципиально не желал останавливаться для того, чтобы надеть шлем. Проехав какое-то время, Тэхён выехал на встречную полосу. Впереди показалась грузовая фура. Водитель начал сигналить ему, но Тэхён не сворачивал. Он ждал чего-то. Ждал, что грузовик откинет в сторону невидимая сила. Ждал, что ангел-хранитель столкнёт его с мотоцикла. Он ждал знака, который даст ему понять, что его жизнь значима, и с ней нельзя так просто расстаться. И всё же мир не перевернулся ради одного заебавшегося парня. Когда до столкновения оставались считанные метры, он съехал на свою полосу, оставляя выкрикивающего проклятья водителя позади. Наркотик выветрился, уступив место отравляющему разочарованию. К окружающей реальности, жизни и в большей степени к самому себе, за то, что решил дать мирозданию еще один шанс. Возможно, последний.