Сахарная вишня

Серый потолок давил на сонный рассудок, угрожая упасть и придавить под своей многотонной тяжестью. Из приоткрытой форточки доносилось завывание ветра, но вместо прохлады он приносил затхлое напряжение. Духота вернулась, прикрываясь моросящим дождём, и Юнги казалось, что его загнали в пропаренное помещение, оставив дверь закрытой. Он лежал и никак не мог найти причину для того, чтобы встать. Это чувство показалось смутно знакомым. Из размышлений его вырвал телефонный звонок, вызвавший неожиданное раздражение. — Да. Окей, буду вовремя. Да, я в норме. Пока. Точно, концерт. Сегодня он должен выступить в чертовом клубе, чтобы вылить скопившиеся мысли и отпустить напряжение хоть ненадолго. Это всегда помогало. Музыка и тексты были его целебной пилюлей, долгий период поддерживающей его моральное состояние. Однако в последнее время они перестали спасать так, как раньше, и уже не приносили желаемое забвение, поэтому ему пришлось искать замену. Неловко перекатившись, он свесил ноги с кровати и медленно перетек в вертикальное положение. Последствия ночных событий сказались на организме. Мышцы, не привыкшие к незапланированным нагрузкам, жалобно заныли. Доковыляв до умывальника, он повернул кран и подставил голову под холодную струю, чтобы прогнать остатки сна. Разогнувшись, он увидел своё отражение. На бледной коже красовалась, фиолетовым пятном, гематома. Хмыкнув, он прикинул, сколько тонального крема уйдёт на то, чтобы привести себя в приличный вид, и отправился на кухню. Открыв форточку, он присел на единственную в доме табуретку и закурил. Никотин заполнял его лёгкие, и Юнги думал, что так лучше, чем быть совсем пустым. Взглянув на дисплей телефона, показывающий пять часов вечера, он отметил, что благополучно проспал половину дня. Это было здорово, потому что проспать столько часов без пробуждений ему не удавалось очень давно. Но то, что кошмары отступили на этот раз, означало, что его новое лекарство работает, и осознание этого вызывало отвращение к себе. Чертов мазохист. Докурив, он закинул в себя готовый сэндвич, после чего стал собираться. Натянув любимые рваные джинсы и свободную черную футболку, он критично осмотрел себя в зеркале. Синяк был практически не виден, лишь лёгкая краснота, заметная только при тщательном рассмотрении, могла выдать его. В общем-то, Юнги было всё равно, в каком виде выступать перед толпой, но выслушивать дотошные вопросы от друга ему не хотелось.

Wafia — شيطان (Untitled)

Добравшись до клуба, он поприветствовал Намджуна, и оставшееся до концерта время они обсуждали новый альбом. Толпа встретила их радостными криками. Можно было подумать, что люди ждали именно их, но, скорее всего, большая часть просто использовала ещё одну возможность выплеснуть во что-нибудь свою энергию, блещущую через край на этом празднике дешёвого алкоголя и качающей музыки. Стоя на небольшой сцене, Юнги чувствовал, как спутанный комок нервов в его груди распутывается, и долгожданное расслабление растекается по венам. Яростные тексты легко слетали с его губ, и бесформенная масса, состоящая из всё тех же поддатых тел, воем и криками подхватывала за парнями обрывки строк. Выступление закончилось. Пара часов прошла незаметно, и Юнги, окончательно расслабившись, выслушал уговоры Джуна и позволил себе погрузиться в океан светомузыки, запаха пота и нелепых танцев, выглядящих удивительно уместно в окружающей обстановке. Невольно затянутый в круг призывно улыбающихся девушек, он оказался в центре танцпола. Такой расклад ему не понравился: пробираться к выходу будет довольно сложно. В какой-то момент скопление людей рядом с ним разбилось надвое. Шум почти стих, оставив только негромкий гул голосов, попеременно слышимый из разных уголков зала. Юнги даже смог расслышать музыку, на удивление, не вызывающую желание закатить глаза. Пока в уморённую голову приходили мысли о появившейся возможности выскользнуть наружу, тот, из-за кого неугомонная публика приостановила свой отдых, прошёл мимо него и стал подниматься на небольшой подиум, инкрустированный неоновой подсветкой. Юнги заторможенно повернулся ему вслед. Короткие светлые волосы парня были убраны банданой. Поднявшись, он опустил веки и потянул бегунок кожаной куртки вниз, после чего приоткрыл глаза и, слегка наклонив голову, стал наблюдать за произведённой реакцией. Толпа восторженно улюлюкала, но с первым движением блондина в помещении воцарилась тишина, нарушаемая разве что восхищёнными возгласами. Каждый хлопок песни сопровождался мерным ударом обтянутых тугой тканью бёдер. Юнги вовсе не собирался оставаться в клубе и дальше, но почему-то не мог сдвинуться с места. Он хотел уйти, но стоял на месте, словно все его конечности внезапно отнялись. Он хотел отвернуться, но впитывал взглядом каждое движение, боясь упустить хоть одно. Прищурившись, парень лениво водил глазами по залу, то и дело совершенно по-блядски облизывая губы. На долю секунды они встретились взглядом, и нечто горячее и тягучее разлилось по телу Юнги, ударяя в голову не хуже выпитого чуть ранее white horse. 2:15 Когда мелодия стала нарастать, парень опустился на колени и, откинувшись назад, стал приподнимать таз в унисон с утекающей музыкой. Куртка съехала до локтей, открыв вид на мускулистые руки; и это частичное обнажение, в купе с томными, обманчиво вялыми движениями паха, вырвали из каждого, находящегося в зале, судорожный выдох. Лёгкая полуулыбка, появившаяся на его губах, отозвалась тянущим чувством внизу живота.

Your demon at the bar

Нелепая мысль о том, что перед ним действительно демон, проскользнула в налившейся свинцом голове. Когда последние ноты затихли, парень в приглушённом луче прожектора, похожий на падшего ангела, медленно поднялся и, спустившись с импровизированной сцены, растворился в оживившейся публике, словно ни его, ни этого чертовски пошлого танца никогда и не было. Юнги растерянно оглядывался, начиная сомневаться в том, что происходящее пару минут назад было реальностью, а не плодом его изголодавшегося воображения. Покачиваясь, он стал пробираться к выходу. После душного, наполненного разными запахами помещения, ночной воздух казался сильно концентрированным. Откинувшись на кирпичную стену, Юнги жадно вдыхал прохладную свежесть, пробирающуюся под тонкий слой одежды. Мир уже не так сильно кружился, но он всё же дал себе обещание больше не поддаваться на уговоры друга выпить с ним «хотя бы сегодня». Джун, засранец, еще и свалил куда-то с совершенно дурацким напутствием «повеселиться». Юнги и сам бы свалил, но не успел, каким-то неведомым образом оказавшись затянутым в эпицентр ночного гуляния. С трудом подняв голову, он заметил парочку, выходящую из клуба. Присмотревшись, он узнал в одном из них недавнего танцора. На его руке повис явно поддатый паренек, которому на вид было не больше 16-ти. Как его пропустили вообще? Юнги вздохнул и оттолкнулся от стены, для того, чтобы направиться домой. До его слуха доносился пьяный скулеж подростка, в какой-то момент резко прекратившийся. Обернувшись, он увидел "демона", как окрестил его для себя Юнги, крепко обхватывающего подростка за талию. Он прижал его вплотную к своему телу и, наклонившись, что-то произнес. Паренек хлопал глазами, неосознанно приоткрыв рот. После того, как демон поднял его голову за подбородок, Юнги отвернулся и быстрым шагом направился в сторону остановки. Его охватило чувство неправильности происходящего. Не нужно было смотреть на них и оставаться в клубе тоже не нужно было. Картинка с обмякшим подростком со стеклянным взглядом, в руках сладко улыбающегося парня, мелькала перед глазами. Это не его дело, да и вообще, это нередкая практика в современном обществе. И всё-таки что-то предательски ныло неприятным холодком в животе. Черт. Холодные капли ударялись об асфальт, создавая грязные брызги. Мокрая челка застилала обзор, поэтому Юнги ежеминутно откидывал её со лба, недовольно хмурясь. Он шел под дождем уже 10 минут, и нет — он не преследовал подозрительную парочку. Просто Юнги решил немного прогуляться, прежде чем идти домой, и так уж вышло, что парни из клуба постоянно находились в поле его зрения. Завернув в подворотню, Юнги пришлось сбавить темп и отойти на приличное расстояние, чтобы и дальше оставаться незамеченным. Мокрая футболка, под тонким бомбером, неприятно липла к спине. Они петляли довольно долго, и с каждым новом закоулком осознание дерьмовости ситуации становилось все яснее. Юнги не напрягал факт того, что он следит за незнакомыми людьми уже приличное время. Он привык к тому, что его всю жизнь тянуло помогать кому-нибудь, если ему казалось, что это необходимо; поэтому он, смирившись с самим собой, развернулся тогда и пошел следом. Проходя под погасшими фонарями, мысли о том, что все еще пошатывающегося паренька ждут не просто потрахушки с сомнительной личностью, утверждались в его голове, погружая парня в напряженное ожидание. В очередной раз завернув за угол, они вышли к небольшому двухэтажному зданию, над входом которого висела излучающая тусклый свет надпись японскими иероглифами. Взглянув на неоновые вишенки рядом с названием, Юнги предположил, что они пришли к очередному клубу. Пока он пытался понять, зачем они здесь, если подросток уже в готовом полубессознательном состоянии, демон, приобняв его за талию, скрылся за массивными дверями. Юнги топтался на месте, не зная, что ему делать дальше. Происходящее было вполне очевидным, но тревожное чувство никак не желало затихать, разгораясь все больше и больше, и, в конце концов, Юнги поднялся по каменным ступеням и нервно потянул за ручку.

PVGVN — Tourment feat. Dascmo

Его взгляду предстало полутемное клубное помещение, где в уголках зала, на темной обивке диванчиков, располагались расслабленные посетители. Темный вичхаус приятно обволакивал слух, погружая в некий транс. Это заведение разительно отличалось от того, в котором он был ранее. Время здесь словно замедлилось, проходя через волны тяжелой музыки. Такая атмосфера была куда лучше, чем буйство бухих тел ранее, но легкое чувство чего-то неизвестного не позволяло сознанию расслабиться. Пара растворилась в приглушенном свете прожекторов, словно два бесплотных духа. Безрезультатно покрутив головой, Юнги, подумав пару минут, направился к барной стойке. Уже через несколько мгновений что-то сладко-алкогольное растекалось по его организму, выжигая бесполезную тревогу. Как только опустевший бокал был поставлен на стол, бармен приятной наружности облокотился на стойку, придвинувшись ближе. — Здесь тебе могут дать то, чего ты хочешь, — доверительно произнес он. Юнги в недоумении поднял взгляд. Как кто-то может дать ему то, что он хочет, если он сам не знает, что это? Ответ, на незаданный вслух вопрос, нашелся в поставленном перед ним бокале, вновь наполненном темной жидкостью. В зеркальной поверхности бледным пятном отражался застывший парень, на лице которого проступали уже потухшие гематомы. Пот, вызванный жаром выступления, и настойчивый дождь смыли слой тонального крема, обнажив то, что Юнги пытался скрыть. Браво. Тебя даже в клубе принимают за извращенца. — Я здесь не за этим. Еще одна порция горячительного напитка ударила в голову, вынудив плотно сжать веки. С помощью алкоголя можно вырубиться, но если видения пробьются в таком состоянии, то их не получится прогнать, пробудившись через силу. Это манящая ловушка, и Юнги уже бывал в ней, поэтому, покачав головой, отставил выпивку в сторону. Бармен, напоминающий демона-искусителя с легкой полуулыбкой на губах, смотрел на него, словно через экран рентгеновского аппарата. — Здесь нет тех, кто не за этим. Подумай. Уверен, тебе понравится. Нахальность парня поражала. Юнги толком не понимал, что ему предлагают, а задумываться над этим не давал градус в крови и паршивое состояние, накатившее на него внезапной лавиной, сошедшей со склона. Он встал, чтобы развернуться и уйти в свою темную, неуютную квартиру, для того, чтобы пролежать очередную ночь без сна, но, в который раз за день, что-то пошло не так. — Что ты можешь мне предложить? — Всё, что ты захочешь, — сказал искуситель, опуская лист договора перед Юнги.