Мы исчезнем в глубине

С начала учебы прошел месяц, Гермиона все чаще уделяет времени Гарри, лучшему другу предстояли дополнительные занятия с Северусом Снеггом по окклюменции, поэтому Гермиона первым делом отправилась с другом в библиотеку. Чтение книг, единственная вещь, вовремя которой Гермиона могла перестать думать о таинственном друге. Короткие записки лелеяли мысли о скорейшей встрече. Сплетни якобы о тайном ухажере Гермионы все равно просачивались наружу, за ее спиной. Теперь Гермиона хорошо понимала Гарри, каково ему было, когда о нем распускали слухи, будто он наследник Слизерина, что он кого-то попросил кинуть его имя в Кубок Огня. И Гарри, понимая, что ощущает Гермиона, благосклонно молчит и не задевает неприязненную тему, чему Гермиона очень рада. Джинни тоже не разговаривала с подругой на такую щекотливую тему, девушка не желала огорчать подругу и всячески защищала ее. На одной из тренировок Рон, облетая свои кольца, сильно увлекся разговорами о Лаванде, и о ее наблюдениях по поводу тайных записок Гермионы, Джинни разозлилась и кинула в младшего из братьев мяч. Близнецы и Гарри потом долго разнимали этих двоих, Гарри сам отчитал друга, на что Рон надулся, надеясь на прощение Гарри, он сказала: «Да, ну, Гарри! Это же просто шутка! И Гермиона уже привыкла к такому!» Однако ситуация накалилась еще больше, рыжеволосая девушка вырвалась из объятий Джорджа, увернулась от Фреда и ударила Рона по лицу. Девушка сломала ему нос, после Рон ушел к мадам Помфри, та одним взмахом волшебной палочки остановила кровь и вернула нос в правильное положение. — Джинни, мне, конечно, приятно, что ты защищаешь меня от всего этого, но не стоит рушить отношения с братом из-за меня, — один раз возразила Гермиона подруге вовремя обеда. Гермиона, чуть повернув голову, посмотрела на Рона и Лаванду. — Не заступайся за него, говоря о моих с ним отношениях! Он заслужил это! — Джинни так громко возмущалась, что ее слова долетели до любовной парочки. Рон презрительно посмотрел младшую сестру пока Лаванда на пару с Роном сверлила гневным взглядом Гермиону, затем оба встали и удалились из Большого Зала. — Гермиона, Рон, как и ты, мой лучший друг, но Джинни права, — поддержал Гарри Джинни.- Он подло поступает со своей стороны. — Вот! — Джинни развела руками. — Ты хотя бы Гарри послушай! Учебные дни казались Гермионе какими-то опустошенными, серыми, словно пропал смысл в уроках, в знаниях, будто чего-то не хватало, чтобы вновь почувствовать светлую радость. В неизвестный момент влюбленность Гермионе стала приносить только тягучую боль в душе и сердце вместо обыкновенной девичьей мечтательности, легкости. Гермиона давно (последний день, когда Гермиона получила письмо от таинственного друга был две недели назад) бросила сидеть по вечерам у окна в комнате с надеждой. Карие глаза вдруг потухли. Ради спасения самой себя Гермиона при любой возможности уходила в библиотеку, усаживалась за последний столик. Не читала, просто сидела, смотрела в пустоту. В первой же попытки укрыться в излюбленном месте Гермионе библиотека сделалась громкой, слишком людной, но ей это только казалось. И тогда девушка замкнулась в себе, привыкла уходить в самую глубину души, где могла найти уединение, тишину и спокойствие. — Гермиона! — около девушки возникли Гарри и Джинни. — Гермиона, — Гарри попытался привлечь внимание подруги. Гермиона неторопливо повернула голову к другу, уголки губ еле-еле дрогнули. Вилка задрожала в худенькой ладошке и со звоном упала на пол. Гарри поднял прибор и взял девушку за руку. — Хватит, так нельзя. Ты хуже больного выглядишь, пойдем прогуляемся. Гарри с Джинни старались вывести Гермиону из Хогвартса, пройтись до Хогсмида, но у них вышло только вывести подругу на внутренний дворик, откуда Гермиона ловчилась уйти и вернуться обратно в закоулки замка. В итоге, друзья оставили эту идею и просто ходили с Гермионой, выводили на приятные разговоры. И близнецы норовили развеселить девушку, в какие-то минуты им это удавалось — Гермиона улыбалась и тут же проваливалась в себя. Гермиона сидела в гостиной Гриффиндор под внимательными взглядами Гарри и Джинни и писала домашнюю работу по зельеварению о противоядиях, Гарри сидел рядом, девушка помогала ему с остальными заданиями, помогала подруге. Вечер был обычным, такой был вчера, позавчера… Но почему-то что-то внутри щелкнуло и Гермиона преисполнилась необходимостью подняться в комнату, сейчас там никого не было. Только ее так просто не отпустят. — Я устала, разболелась голова, — проговорила, растянув каждое слово, Гермиона. — Может, тебе стоит пойти раньше лечь спать? — предложила Джинни. — Да, — согласился Гарри. — Завтра зельеварения нет, и ты могла бы сделать его потом. — Нет, Гарри, — Гермиона покачала головой. — Нужно все-таки доделать. Ты же знаешь, я ничего не оставляю на потом. — Возражения не принимаются, — запротестовала Джинни, вставая с дивана и взяв Гермиону под руку, потянула ее на верх. — Тебе надо выспаться, хотя бы сегодня. — Джинни… — Пойдем, — упорствовала девушка. — Спокойной ночи, Гарри, — пожелала Гермиона, махнув на прощание другу. — Спокойной, Гермиона, — ответил парень. Джинни проводила подругу до самой двери. Гермиона вяло улыбнулась в благодарность Джинни, приобняла за плечи и скрылась за дверью, пожелав сладких снов. Гермиона зажгла камин, холодок блуждал по комнате, заставлял пробежать мурашки по коже. Но лишь одно принудило те же самые мурашки пробежаться еще раз с большей силой, сердце упасть и Гермиону забыть, что такое дышать. Стук в окно. Гермиона зажмурила глаза и взмолилась всем богам на свете, только не знала что хотела увидеть, обернувшись. Стук повторился. Гермиона круто повернулась на месте. За окном была Молния. Гермиона впустила сову, Молния взлетела ней на плечо, девушка забрала долгожданную записку у нее, и Молния, мягко ущипнув Гермиону за ухо, улетела. Ладони вспотели, руки задрожали, Гермиона сильнее сжала пергамент. «Наверно, глупо просить прощения у тебя за то, что на так долго оставил тебя. И, возможно, читая это ты проклинаешь меня, но я хочу загладить свою перед тобой вину. Если ты позволишь мне этот рискованный шаг. Гермиона, вспомни дорогу, по которой мы шли при первой нашей встрече, сегодня в полночь. Я буду ждать.» Нельзя было назвать что-то определенное, что охватило, когда она читала письмо от таинственного друга, холодные пальцы коснулись серебряной цепочке на шеи. Да. Она ни разу ее не снимала, по ночам перебирала на пальцах, мечтая увидеться с мужчиной. Но точно можно было сказать: она никак не ожидала слез, тоненькими струйками льющихся по побледневшему лицу. Опомнилась Гермиона за секунду до возникновения Лаванды и других девочек, с которыми она делила комнату. Гермиона подскочила к своей постели и сунула записку под подушку, рукавом школьной кофты вытерла слезы. Девушки, войдя, не обратили внимания на тихо сидящую Гермиону с книгой. Гриффиндорка закрылась плотными занавесками, навела на них Оглушающее заклинание. Теперь ей никто не помешает. — Я должна пойти, — сказала Гермиона. — Просто обязана. Почти два месяца не виделись и… я скучала, и он хочет загладить вину. Вдруг я больше его не увижу, а потом буду всю оставшуюся жизнь винить себя. Нет. Я пойду. До полночи недолго. — Ну, пойдешь, встретитесь, поговорите обо всем на свете. А дальше? — возразил внутренний голос. — А что, если это будет последняя встреча? Тоже будешь винить себя за это до конца жизни? — Мм… Я думаю, сегодняшняя встреча не последняя. Не захотел бы встречаться, не звал бы и не приходил бы в лес. — Чего ради ты идешь к нему? Гермиона давно призналась себе, что влюблена, но это никак не укладывалось в ее душе. Он завораживал и одновременно пугал, был интересным и скрытым, не открывал капюшон, много рассказывал о себе, а не все. Не знала, сможет ли сказать слова любви ему, не знала, ответит мужчина ей теми же словами. Приблизительно до полуночи Гермиона просидела на кровати, за заколдованными занавесками. Осторожно выбралась из комнаты, обрадовалась, когда ее встретила гостиная пустотой. На диване спал Живоглот, кот дернул ушком, и Гермиона поспешила уйти, чтобы пушистый смотритель не предпринял попытки ее задержать, ведь на часах уже было без пяти минут. Оказавшись на воздухе, Гермиона обнаружила, что не взяла с собой куртку. Повезло, погода выдалась спокойная, без ветра, однако февральский холод все равно отчетливо ощущался. Гермиона прошла мимо Гремучей ивы, вспоминая как мужчина провожал ее до Хогвартса при первой встрече. Помниться, она прошла дальше полянки, где стоял домик Хагрида, обошла огромный дуб и двигалась прямо. Гермиона вошла в Запретный лес. Обойдя корни деревьев, Гермиона увидела небольшой овраг справа. Она правильно идет. Немного отошла в сторону, вышла на полянку. Здесь на нее напало ужасное существо. Осталось недолго. Перейдя через полянку, Гермиона заметила тоненькую полоску света, просочившуюся из палатки. Как только девушка подошла к палатке, она остановилась у самого входа. Вдох, выдох. Ее встретили приглушенный свет ламп, теплота и уют. Мужчина мигом поднялся из-за письменного стола. Сердце забилось, как сумасшедшее, когда таинственный друг провел рукой по ее волосам — они нравились ему. Такие мягкие. — Гермиона… Ты пришла, — тихий шепот. — Я не могла не прийти, — сказала Гермиона. — Всегда буду. — Почему ты без куртки? — заметил мужчина. — Еще не так тепло. — Я забыла ее… — Гермиона поднялась на носочки и прильнула к тонким губам. Как же она скучала по нему, по его губам, голосу. Мужчина охотно ответил на поцелуй, взяв инициативу в свои руки, обнял за талию. Неожиданным образом они стояли у письменного стола, Гермиона присела на краешек, пустив руки под капюшон. Мужчина оторвался от Гермионы. — Нет, нельзя… Ты… — Я не могу без тебя, — на выдохе прошептала девушка. Хватило всего пяти слов, мужчина с жаром впился в губы Гермионы. Оба пытались выразить поцелуем то как они скучали, как ждали этого момента. Прикосновения его обжигали кожу, мужчина расстегнул пуговицы на кофте, под пальцами он почувствовал тонкую цепочку. Губы нежно прикоснулись к коже шеи… Свет потух по незаметному взмаху волшебной палочки. Гермиона откинула капюшон, она неполностью разглядела его лицо перед возникшей темноты. Только темные короткие волосы. Мужчина, подхватив девушку на руки, осторожно положил ее на койку, навис над ней. Гермиона сняла с него плащ… Большего она не помнила, когда они избавились от одежд. Меж них рухнула еще одна стена. Палатка затаила в себе кроткий вскрик Гермионы. Гермиона ощущала лишь его и только его. Все исчезло для нее. Мир исчез, казалось за пределами палатки ничего нет. Ну, и пусть, это неважно. Сейчас важно, что он рядом. В какой-то момент она приняла все происходящее за сон. Неужели, это действительно происходит? От настойчивого щипка Гермиона поморщила нос и открыла глаза. Перед собой девушка обнаружила Молнию, птица топталась на краю койки. Койки? Молния? Гермиона резко села на койке. Девушка была укрыта серым одеялом. Повернув голову, девушка увидела спящего и лежащего к ней спиной мужчину. Значит, не сон… Гермиона усмехнулась. Она прикоснулась к его темно-каштановым волосам, их кончики чуть завивались. Провела ладонью по светлой спине. «Даже ложится так, чтобы я не увидела его лица.» Гермиону терзало жуткое желание заглянуть, посмотреть на его лицо пока он спит, и она уже была готова сделать, но Молния заухала, уже сидя на тумбочке около часов. Девушка ошеломленно ахнула, взглянув на них. Скоро пять, нужно было уходить, а то появятся огромные проблемы. Гермиона быстро оделась и остановилась на выходе, устремила взгляд на спящего мужчину. Подошла, поцеловала в шею и тихо выскользнула из палатки точно подул легкий ветер.