Отчаявшаяся

Обстановка накалялась, а чем дальше я заходила в чащу, тем страшнее мне казалось окружение, вплоть до того, что за каждым деревом мне начали мерещиться разнообразные страшные картины, и, таким образом, пытаясь вглядеться в очередную тень, моя нога зацепилась за корень и я чуть не поехала лицом по земле (благо, я всё-таки смогла удержаться на ногах). Из-за этого мне пришлось включить фонарик на телефоне, но его луч, хотя он и был довольно ярким, не помог мне много — в рамках быстрого бега, в которые меня вгонял ливень, что с каждой секундой наращивал темп и скоро стал и так практически непроглядной стеной, луч не мог нормально осветить мне путь вдаль и в итоге моя видимость ограничилась двумя метрами от ног, но, всё-таки, это же лучше, чем кромешная тьма. В один момент, спустя, как мне кажется, минут пять бега, меня на секунду сковал необъяснимый страх с такой силой, что я с оцепенением остановилась на месте. Я действительно не поняла, что это было. Возможно, мой мозг снова преувеличил что-то, что я мельком увидела или услышала, а возможно, это было связано с тем, что я вдруг поняла, что я вообще не представляю, в какой части леса сейчас нахожусь, как глубоко зашла, и в нужном ли я направлении двигаюсь. Почему я вдруг решила, что найду "легендарный" домик, в котором никогда не была, да и слышала о нем всего пару раз, так просто? Дождь в этот момент как раз немного затих. Да и вообще, весь лес затих! Я даже перестала слышать эту, порядком надоевшую, мелодию небесного водопада. И я поняла, что что-то не так, что это как-то не естественно. Я затаила дыхание, пытаясь слиться с окружающей средой и начала прислушиваться. Что-то не так... БАХ! Мое сердце на миг остановилось, а в следующую секунду начало биться с такой скоростью, с какой не билось никогда! Я рванула с места, оглушенная этим взрывом, за которым последовала резкая вспышка, что осветила весь лес на долю секунды, но моему организму, что сейчас выделил в кровь годовую норму адреналина, было ее достаточно, чтобы разглядеть вдали небольшой силуэт бетонной коробки. Я начала бежать вперед со всех сил, забыв про всё, включая то, что нужно смотреть под ноги. Мне даже показалось, что всё, что меня окружает, застыло, и время остановилось, будто я бегу со скоростью света, как какой-то супер-герой типа Флэша. До домика оставалось буквально метров двадцать, не более, как вдруг я, что ожидаемо, ведь под ноги я совершенно не смотрела, упала, споткнувшись об очередной корень, пролетев вперед на приличное расстояние, совершив при этом виртуозное сальто и приземлившись на спину. Кажется, тогда я ещё на несколько мгновений потеряла сознание, но благо, мой организм не дал мне так просто полечь в битве за жизнь. Открыв глаза и не долго раздумывая, я через силу поднялась и хотела совершить шаг, но моя левая нога вдруг подкосилась и я снова рухнула на землю — после этого падения, силы, казалось, решили навсегда меня покинуть, и в глазах немного помутнело, но... БАХ! И снова резкий крик грома, что был даже громче прежнего, наполнил меня новыми силами: "Не время сдаваться, осталось всего ничего! Давай, Дженни!" Секундное освещение дало мне убедиться, что ранее мое зрение не подвело меня и я действительно бежала к дому. Сейчас до него осталось всего пару секунд бега, и я наконец буду в укрытии. Но некогда было философствовать, ведь как только молния исчезла, и всё снова погрузилось во тьму, я услышала позади треск. Но, не желая знать, что он предвещает, я решилась и сделала последний рывок... Я падаю на бетонный пол, телефон, который я всё это время так крепко держала, вырывается из рук и летит от меня в дальний угол. Со звуком разбитой в щепки пластмассы, мой единственный постоянный источник света гаснет, а я снова погружаюсь в тишину, только теперь уже полностью поглощённая темнотой, и пытаюсь отдышаться затхлым пыльным воздухом. Минута? Две? Десять? Не знаю, сколько я так лежала, наслаждаясь сладким привкусом триумфа. Но моя идиллия была развеяна громким глухим ударом позади меня. До того лежа на животе, я в миг перевернулась на спину, и устремила взгляд в дверной проем, который немного выделялся яркостью среди мрака помещения. Недалеко от входа, лежало огромное мохнатое бревно, откосив на пару метров вправо, и я поняла, что лежу здесь далеко не десять, и даже не одну минуту, а всего несколько секунд! Только подумать, это мощное, возможно, столетнее древо, могло догнать меня и придавить, будь я хоть чуть медленнее! От этой мысли у меня голова пошла кругом. А, хотя... В этом лесу, пока я бежала, меня поджидало много опасностей, и упавшее дерево это лишь одно из сотен возможных вариантов моей погибели здесь. Но я прошла это испытание, и могу даже официально назвать себя везучей, пробежав марафон смерти. Теперь, окончательно вернувшись в реальный мир, я вдруг осознала ещё и то, что лежу в абсолютно неизвестном мне здании, которое ко всему ещё и полностью захватила тьма. Минимум, что мне сейчас нужно сделать для того, чтобы успокоиться — включить свет, а для этого нужно найти телефон. Но почему-то у меня совсем не было желания поворачиваться спиной к пока единственному более-менее освещённому месту, тусклый свет временно вышедшей луны и вид бьющихся о бетонное когда-то возможное крыльцо капель успокаивал меня, напоминая о том, что я всё ещё жива, всё ещё не потеряла сознание от страха. Таким образом, я поползла спиной на руках в сторону правого угла. Я очень быстро приползла к стене, уперлась об нее и начала рыськать руками по полу в поисках телефона. Я нашла его в двух частях: корпус и батарея, заднюю панель мне найти не удалось, но она не так важна в данном случае. На ослеп вставив батарею в основу и зажав кнопку "вкл", я с облегчением вздохнула, когда к освещению из дверного проема прибавился режущий свет из экрана, который оповещал о загрузке телефона. Наконец, когда он включился, я не медля включила в настройках фонарик и постепенно, всё так же опираясь о стену, встала на ноги и сделала робкий шаг вперед. "Тресь" — резкий звук, доносящийся из-под ноги, которую я ещё не успела полностью поставить, разрядил обстановку. Я убрала ногу и присела на корточки, разглядывая, на что же наступила. Это была задняя панель телефона. Она немного треснула, но казалась всё ещё жизнеспособной. Подобрав её, я закрыла телефон. Теперь нет риска снова выронить батарею и потерять источник света, поэтому можно свободно изучать помещение. Оглядев комнату, в которой я нахожусь, я сделала вывод, что она местными обитателями использовалась как мусорка. В противоположном мне углу, возле входа, находилась целая куча разнообразных бутылок, бумажек, и так далее. В общем, ничего интересного, поэтому я пошла оглядывать дальше: в правой стене был выбит дверной проем (да, выбит, потому что кирпичи, обрамляющие его, были побиты, будто кто-то его сам выбил, а не он был запланирован изначально). Но он был не впритык к ещё одной стене, поэтому возле нее расположилась ещё одна куча мусора. Бросив напоследок взгляд на вход, я заметила кучу досок, что плотно стояли друг к дружке и предположила, что это может быть дверью, но я, не особо зацикливаясь на ней, пошла дальше и в следующей комнате меня ждало что-то поинтереснее: небольшой круглый очаг для огня посредине комнаты, что был обложен кирпичами, в нем всё ещё валялись угли вперемешку с нормальными дровами; два параллельно расположенных вокруг этого очага бревна, похоже, предназначенных для сидения; приличная куча палок и сухих иголок около правой стены, а рядом с ней — какие-то тряпки. Кстати, в этой стене тоже была дверь. Эта комната, по сравнению с предыдущей, казалась до такой степени чистой, будто здесь кто-то прибирал. Но это, конечно, вряд-ли. Просто после свалки, которую я увидела ранее, любой жилой срач кажется чистым и уютным. Я зашла в третью комнату. Она тоже была сравнительно "чистой", справа от меня была разложен какой-то кусок ткани, на котором ничего не было, а слева лежала куча картонок, на которых, похоже, кто-то ранее спал. Эта комната не сильно заинтересовала меня и я решила вернуться во вторую, которая была самая большая, и там разложить свои вещи, попытаться развести огонь. В общем, этот небольшой домик сказывал приятное впечатление. То есть, во всех комнатах, кроме первой, царил некий порядок и уют, стены не были разрисованы, что не ожидалось, и, к моему счастью, здесь никого не оказалось (ну, все нормальные бомжи вряд ли посреди осени будут жить в холодной коробке, в которой нет минимальных удобств, это только я такая дебилка, похоже). Окна везде были заколочены досками снаружи, но приличное место сверху оставалось для попадания солнечного света в здание и осматривания здешних территорий. Я подошла к одному из брёвен, что было ближе ко мне. С этой стороны было хорошо видно проход в "прихожую", а мне намного спокойнее наблюдать за ним, чем сидеть к нему спиной. Я положила свой рюкзак около бревна, а телефон — на бревно, экраном вниз, чтобы фонарик мог продолжать освещать комнату. Потом открыла рюкзак и вздохнула, когда увидела, что он внутри сухой, хотя снаружи казался полностью мокрым. Быстро сходив в третью комнату, которую я решила для себя называть "спальней", и взяв оттуда одну из картонок, чтобы на неё разложить свои вещи, я вернулась во вторую комнату, которую теперь буду отличать как "кухня". Я положила её около выбранного бревна, у стены, и выложила туда всё, что было в рюкзаке, его же я "посадила" на другое бревно. Потом я, оглядевшись и в очередной раз убедившись, что никого нет, хотя мне от страха продолжало казаться, будто за мной кто-то следит, сняла с себя насквозь промокшие толстовку и футболку, решив всё-таки оставить на себе немного влажный лифчик, и одела вторую толстовку, что была сухой. Штаны я не снимала — к моему счастью, были лишь немного влажными, благо дождь шёл прямо, ибо ветер разбивался об деревья ещё в начале леса. Да и если бы я их намочила — что мне делать? Запасных я не взяла. Идиотка. Наконец избавившись от мокрых одеяний, сковывающих мои движения, я положила их сохнуть на бревне с рюкзаком, а сама решила развести костёр. Я не брала ничего, чем это можно было сделать, но оптимист во мне искренне надеялся то-ли на то, что кто-то из прошлых жильцов здесь оставил что-то типо спичек, то-ли на то, что мне удастся, как в мультиках, развести огонь, потеря между собой пару палок. Но мне и в этот раз действительно повезло — рядом с кучей "горючего" я нашла небольшой, еле заметный в сене и иголках коробок спичек, в котором было куча заветных палочек, и даже дебилу, который никогда не разводил огонь, с таким их количеством удалось бы поджечь даже полноценное бревно. Опять же, к счастью, костры я разводить умею, и мне хватило лишь одной спички для того, чтобы поджечь перенесённые в обнесённый кирпичами очаг сено да палочки. Как только огонь вспыхнул, я почувствовала огромное облегчение и даже немного умиротворения. Я села на присмотревшееся ранее мне бревно, коробок кинула к своим вещам, и не спеша поднесла задубевшие руки к огню, естественно, перед этим выключив фонарик на телефоне, чтобы не садилась батарея, которая и так уже на отметке в семьдесят восемь процентов. Как странно, что во время бега меня совершенно не беспокоило то, что все мои конечности постепенно теряют чувствительность. И странно, что я могла так чётко координировать свои движения во время бега (ну, почти чётко). Но ладно, было — радуйся. Постепенно отогреваясь, я начала чувствовать бешеную усталость. Адреналин сошёл, и теперь мой организм требовал немедленного длительного сна с целью восстановить силы, потраченные за день. Но спать на полу всё же холодно, как и в "спальне". Потратив последние силы на то, чтобы перетащить из другой комнаты в эту ещё пару картонок, передвинуть бревно в сторону и устелить пол около костра, чтобы спать ночью в тепле, я завалилась на свою импровизированную "кровать" и накрылась не менее ипровизированным "одеялом" из картонок, повернулась спиной к костру и постепенно окунулась в царство Морфея...

***

Я вдруг резко проснулась, сама не понимая от чего. Не желая знать ни причину пробуждения, ни сколько времени, я решила вернуться в мир сновидений, и уже было почти заснула, как вдруг... "Щёлк", — что-то тихо щёлкнуло позади меня, где-то со стороны окна, или за ним. И это что-то свело все мои мечты о сне на "нет". Я, кажется, немного дернулась, и вмиг застыла, как статуя, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь проанализировать ситуацию: "И так, я лежу в избушке посреди леса, без самых примитивных дверей... Блять! — в этот момент я вспомнила про кучу сколоченных между собой досок, которые стояли около "входа" в дом. — Сука, неужели... Блять! — я начала понемногу паниковать, но всё же пыталась держать себя в руках, и, что главное в данной ситуации, не двигаться. — Что, если это какой-то бомж, который пришёл сюда, как я, переночевать? Что, если это их знак, мол, "двери прикрыты — занято"? Почему я блять, как я могла забыть о них! Тупая! Идиотка! — звук, который заставил меня проснуться, был единственным. После него всё затихло, но в какой-то момент какое-то странное чувство захватило мой разум. — Господи. Господи! Прости меня, пожалуйста, я не хотела так... я с горяча! Ты же знаешь, это же ты меня сотворил и заставил про это думать, а сейчас ты заставляешь меня переосмыслить сказанное! Да! Прости, пожалуйста! Я все поняла, я уяснила, вынесла урок!" На глаза даже начали наворачиваться слёзы, хотя для этого и не было явных причин. "Хотя... Что, если это какое-то животное пришло сюда с целью скрыться от дождя? Или... Ветка упала там? Или дерево? Блять, дерево в помещении нахуй упало, да! Блять что же это было Господи..." Полнейшая тишина, нависшая над миром, меня угнетала. "Та какого же хуя! Серьезно? Ребёнок, ты убежал из дома, ты стал свободным, и ты знал, что тебя ждёт. Дикий мир полон звуков и для того, чтобы стать взрослой, для того, чтобы выжить, ты должна уметь без страха оглядываться. Сейчас ты резко возьмешь, и перевернёшься на другую сторону, убедившись, что ничего и никого нет, что этот звук ты услышала во сне, и твой мозг случайно спроектировал его в реальности под действием странной для тебя обстановки. Сейчас, на счёт "три" ты оглянёшься, и спокойно продолжишь сон! "Один", "Два"..." "Щёлк!", — снова неизвестный щелчок, который теперь уже звучал где-то за "окном" в "прихожей". Он эхом разразился в моей голове, и мне даже перестало хотеться лить слёзы. "Блять! Бля-я-я! Нет, ну не может быть. Какой дебил вообще в лес ночью в дождь прется! Это дерево в окне трещит, да... Но, какие деревья? Откуда деревья?! Это точно бомж. Или... Господи, — я снова вспомнила отрывок из новостей. — Может ли это быть он? Но... Заброшенный домик в лесу — отличное место для того, чтобы там прятаться от полиции. И здесь никто не услышит крика твоей жертвы, ведь здесь километровая глухомань, в которой никто не бродит... особенно, ночью, в дождь..." Затихнув, откинув все свои бредовые допущения по поводу этих звуков, я решила выжидать информации повесомее для того, чтобы начать думать о скорой смерти. Но новые звуки не оставили ждать. И это уже были не щелчки, это были шаги. Звуки шагов, издаваемые, бесспорно, человеком! Но и шаги не были самым страшным в этой истории... — Пришел. Устал. Хочу есть. Что? Да. Видел. Нет. Проверю. Нет. — ломанная, грубая, порывистая человеческая речь заставила меня забыть обо всём, что меня беспокоило или беспокоит в этой жизни. Мое тело, что до того я усилиями держала в одной позе, онемело, и могу поспорить, если бы я стояла, то в эту же секунду упала, ведь даже в лежачем состоянии я чувствовала, как мои ноги будто наливаются сталью, опухают и становятся тяжёлыми. Я снова услышала шаги. Не спеша кто-то направлялся в эту комнату, растягивая удовольствие от каждого поднятия-опускания ноги. И сейчас единственное, чего мне хотелось — сбежать, кинуть все вещи здесь, даже, возможно, вернуться в ненавистный дом — всё для того, чтобы избавиться от этого уморительного ожидания чего-то, сам не знаешь чего. Но как убежать? Все окна заколочены так, что через них не выбраться. Да и будь они открыты, я бы всё равно не смогла даже встать, потому что из-за испуга всё моё тело, кроме век, перестало слушаться. А шаги тем временем послышались чуть не прямо за спиной, с каждой секундой демон приближался ко мне всё ближе и ближе: — Да. Что делать? Скучно так. Отличная идея! Ха-ха-ха. Правильно! Веселье! Есть! Замолчав, гость начал обходить меня, и в скором времени перед моими глазами, которые я закрыла, оставив лишь маленькую щель для наблюдения, как в садике, когда не хочешь спать, появились две чьих-то ноги, обутые в чёрные грязные кеды и одетые в не менее грязные полу-свободные джинсы. — Хех..., — много содержательно сказал голос и я полностью зажмурилась. — Я же знаю. Зачем ты обманываешь? Принцессам не положено обманывать! — гость рывком скинул с меня картонку-одеяло, а я пыталась делать вид, что мне это не почём и я сплю. — Маленькая хитрюга. Спать будешь только тогда, когда я скажу. А сейчас — просыпайся! — этот кто-то резко взял меня под подмышки и легко поднял. — Перестань, открой свои глазки и посмотри мне в глаза. В этот момент этот кто-то отпустил меня и, на моё удивление, я осталась стоять, а не повалилась на пол. Не желая перечить кому-то, кто так легко смог меня поставить на ноги, я резко открыла глаза, и увидела его, в полуметре от своих, серо-голубые глаза, которые располагались на страшной замученной, по сравнению с молодым голосом, грязной морде, которую украшал страшный оскал вместо улыбки. Щеки "гостя" были изрезаны множество раз, и сейчас были зашиты швом в форме крестика, из которого то и дело торчали кусочки полусгнивших нитей. Его непонятные грязно-коричневого цвета волосы были мокрые, и было заметно странную длину — одни локоны на уровне плеч, другие — на уровне подбородка. Его брови были густые и более светлые, чем волосы, они немного заходили на переносицу. Увидев однажды такую морду, она навсегда останется у тебя перед глазами... Теперь уже я упала. Упала с грохотом, на колени, перед этим чудовищем, еле успев схватиться хоть за что-то, чтобы не упасть и не разбить лицо о бетонный пол. Этом "чем-то" оказались ноги этого человека. Я ухватилась за них, и поняв, что только что передо мной объявился сам Сатана, который, похоже, пришёл по мою грешную душу, начала рыдать, моля пощады. — Пожал-луйста... Пож..., — я глотала слова, хныкая. Тогда этот человек засмеялся. Если бы смех можно было олицетворять в человеке, то этот смех один-в-один был похож на своего хозяина. — А ты забавная. Мне интересно. Хочу взглянуть, — он вдруг оттолкнул меня и я стала сидеть, оперевшись на руки, которые немного прижигал тлеющий позади костёр. — Посмотри сюда. На меня. Подчиняясь приказам, я через силу направила голову вверх. В глазах всё плыло, я не могла разобрать эмоции, что выразило его лицо, когда я на него посмотрела, но он почему-то вдруг резко вдохнул и замолчал, словно чего-то испугался. Он наклонился прямо над моим лицом, и, кажется, начал в него всматриваться. Утер своими шершавыми ладонями слёзы с моих щёк — Как тебя зовут? — удивлённо и с ноткой ласковости спросил он. — Прошу-шу ва-ас... Не над... — мою просьбу прервал шлепок, после которого меня откинуло в правую сторону, а левая щека начала безбожно жечь. — Я повторяю! Посмотри мне в лицо и скажи свое имя! — уже грозно проорал человек. Через силу я повернулась к нему лицом снова. Он стоял надо мной, как Бог, как судья. Здесь и сейчас от того, что ты скажешь, зависит куда ты попадёшь — в рай, или ад, что тебя ждет — смерть, или жизнь... — Дже-дже-же... — я не могла проговорить свое имя, заикаясь и плача ещё больше от этого. Я уже чувствовала, как смерть приближается ко мне, как вдруг... Этот человек присел, ничего не говоря, я чувствовала, как его взгляд пронизывает мое тело, так больно, словно в него втыкается тысяча маленьких иголочек. И тут я обомлела: — Я так ждал. Я знал. Ты вернулась. Ты простила. Я рад. Теперь я исправлюсь. Я обещаю, — он вдруг обнял меня, сильно прижимая к своей груди мое тело, которое всё ещё не слушалось меня. — Джейн, я так ждал...