Любовный треугольник в одну сторону

Тоука обернулась, стараясь смотреть как можно без эмоционально, но в глазах убрать боль, злобу и странное отчаянье она не могла. В голове целый рой мыслей, который гудел, жалил изнутри, заставляя то и дело вздрагивать. «Черт, почему они так со мной поступают? Почему на это согласился ты, Канеки?..» — Тоука… — тихо произнес он, подходя к девушке, но та лишь отшатнулась, оставив между ними все то же расстояние. Меньше всего ей сейчас хотелось говорить с кем-то из них. — Чего тебе? — равнодушно сказала она, но голос дрогнул, из-за чего она мысленно выругалась. Кен не знал, как подобрать нужные слова, чтобы извиниться или хотя бы объяснить все происходящее. Но беловолосый все же берет себя в руки и начинает говорить, проклиная себя за несмелость: — Прости за все то, что мы устроили с Нишио. Я не смог не посоревноваться с ним за тебя, потому что… — судорожный глоток прервал его недлинную речь. Он понял, что надо выкручиваться. — …ты моя подруга и я не хочу, чтобы ты доставалась подобному человеку. Неожиданно парень сорвался. Он говорил чуть более в повышенном тоне, часто делал вздох, чтобы потом произнести более длинное предложение, наполненное его же эмоциями. Сейчас они брали верх, хотя давно он не давал им контролировать себя. — Если ты будешь с ним, что будет дальше? С ним невозможно быть свободнее, ты не достойна подобного! Я не мог позволить… «Выбрать не тебя? — пронесся в голове смутный вопрос, который заставил его повести плечом. Это было правдой». — Позволить мне решать самостоятельно? — практически вскрикнула она. — Тебя мой выбор не должен касаться, только если он не падет на тебя. Тоука уже давно поняла для себя, что влюблена в Канеки, но пока не хотела позволять себе слабину для признания. Даже несмотря на то, что знала о его чувствах, все равно молчала, надеясь, что подобное пройдет и перестанет мешать жизни. — Не вмешивайся в это дело. Да и почему я выберу Нишики, ведь я… «Я люблю тебя… — мелькнуло». — … не собираюсь быть вообще с кем-то. Это мешает существованию. Я отвлекаюсь. Она поджала губы и долго стояла молча, опустив голову. От того, что происходило было больно. «Я не могу разбить обоим сердца, это будет неправильно. Страдать из-за меня не должны.» Тоуке скорее хотелось скрыться от всех проблем в своей небольшой комнате, лечь и высказать все, что на уме мягкой подушке, которая обычно всегда находилась под ее головой и придавала сну комфортности. Потому она быстро оттолкнула Канеки с пути, бросив: — Не подходи ко мне! И скрылась у себя, хлопнув оглушительно дверью на весь этаж. Только в родном «гнездышке» девушка смогла позлиться, потом слегка поныть в подушку, а потом глубоко задуматься над ситуацией. Сердце ныло, а на душе скребли кошки, острыми когтями раздирая ее на части, словно делили между собой ужин. Из-за этого Киришима прижала к груди подушку, уткнувшись в нее носом. — Все слишком сложно… Как мне поступить? — повторяла она, сильнее сжимая в своих руках мягкий предмет. Везде все стихло, потому и она только шептала, стараясь меньше нарушать это спокойствие вокруг нее. — Что мне делать? Это был последний вопрос, который она успела сказать. Под собственные негативные мысли и вопросы, на которые она не находила ответа, Тоука погрузилась в сон, полный бессмысленных кошмаров, а после окончившейся безграничной пустотой. *** Киришима проснулась от зова шефа. Он срочно просил всех собраться в его кабинете, а его волнение выдавал голос, который два раза сорвался и заставлял гуля закашливаться. — Быстрее собирайтесь! У нас мало времени! — прикрикнул он, увидев заспанную Тоуку. Все гули, как один, расселись на диване, нервничая. Кто кусал нижнюю губу, кто-то щелкал пальцами, а кто-то дышал чаще обычного. Но нервозность передалась каждому. Зато Киришима, исключительно из-за Канеки, села рядом с Нишики, который на гневный взгляд беловолосого отреагировал улыбкой. «Вот скотина, — подумал Кен, кривясь от всей этой показухи. — Тоуку себе решил прибрать.» Но все их дела быстро убрались на самую дальнюю полку в сознании, когда господин Йошимура сказал, громко и отчетливо: — Хинами похитила неизвестная нам организация гулей, которая занимается бандитизмом. Они просят за нее баснословные деньги. Я все приготовил для их главы Льва, но сначала постараемся отбить Хинами из их когтистых лап. Те, кто услышал о похищении самой младшей из них, охнули. Тоука сильно стиснула зубы, порываясь встать и пойти сразу на поиски, поддаваясь импульсу. Но Нишики ее остановил, взяв за руку. — Не спеши, — тихо сказал он. — вместе же лучше справимся. Киришима кое-как выдохнула, взяв себя в руки, но сильнее сжала его ладонь, стараясь слушать наставления и стратегию шефа. — Сегодня в полночь все должны собраться у университета Ками. Его голос стал как металл, аж звенел в повисшей тишине. — Сейчас кафе закрыто. Готовьтесь. И все быстро разошлись по комнатам. Все, как один, думали об операции, но кто-то жалел Хинами и переживал за нее, а кто-то яростно представлял, как разрывает врагов за подобную выходку. В подобном настроении прошел целый день, и, когда настало время выходить, Нишио подошел сзади к Тоуке, кладя руки на плечи. — Идем. Нельзя терять времени. У девушки совершенно не было сил отталкивать его или перечить, потому лишь повернулась лицом, схватила маску с полки и серьезно ответила: — Пошли. Приведем Хинами домой. Каждый выскочил в окно, быстро пробежал по проводам. Тоука перепрыгивала с одного столба на другой, в то время как Нишики передвигался по дороге внизу. Сейчас не было времени на выяснение отношений. Университет возвышался над многими деревьями по высоте и мрачно был окутан тьмой, словно плечи человека укрыты шалью. Господин Йошимура, оглядев здание, дал команду надеть маски и, как только последняя была на лице каждого, проговорил с холодной яростью: — Видите гуля — убивайте. И первым убежал вглубь университета.