Любовный треугольник в одну сторону

Часть 4. Все двинулись вслед за своим шефом, оставив страхи за собственными спинами. Сейчас им не было места в душах. Вся компания разделилась на первом этаже, пробегая по бесконечным коридорам с неимоверной скоростью. Все были молчаливы, никто не звал Хинами, потому что прекрасно знали, что ответ на их зов было получить невозможно. Обыскав все коридоры и комнаты, они добрались вместе до крыши, встав перед дверью. Сердце у каждого стучало быстрее обычного, каждый был слегка напряжен. Но Кома первым открыл дверь ногой и вбежал, а остальные вошли следом, после чего встали за господином Йошимурой, который без единой эмоции осматривал крышу, на которой и находилась банда. Посреди открытого пространства на скрипящем компьютерном стуле сидел высокий парень с блондинистыми волосами, то и дело зачесывая гладкие пряди назад грубоватыми пальцами. Подле своего главаря располагалась шайка из пяти человек. Они сидели на коленях и внимали каждому слову. Все из отряда Антейку поняли, что это был Лев и его команда. - Так-с, а когда нам отдадут деньги, то вы говорите про подвал и… - он перевел взгляд на Йошимуру и Кому, которые были в первых рядах, а потом потрепал по волосам рядом сидящего подчиненного, который от подобного приветливо заскулил, словно собака. - Думаю, сами разберетесь, песики. Каждый из подчиненных повернулся лицом к противникам, показывая свои изуродованные собачьи маски. Ирими на это положила руку на плечо Комы и зло прошипела: - Щенята, черт бы их побрал… - Успокойся, Ирими, ты не имеешь к ним никакого отношения, - постарался ободрить ее парень, немного боднувшись лбами, но дружески. Господин Йошимура тем временем не тратил время зря. Старик медленно подошел чуть ближе, на одинаковое расстояние от его команды и врагов, положил чемодан с деньгами на пол, отойдя. Самый любопытный из «щенят» моментально подбежал к чемодану, не дождавшись команды и решил схватить. Но Канеки среагировал мгновенно: беловолосый со скоростью молнии оказался рядом с недоброжелателем и пронзил его собственным кагуне, подняв над полом на расстояние около двух метров. Кто-то из банды охнул, кто-то издал пронзительный скулеж. Лишь Лев сплел пальцы рук между собой и, скривившись, произнес: - Вижу, не решить нам ничего мирно. Что стоите? – прикрикнул белобрысый на своих подданных. – В атаку. Кен делает своим жест, показывая указательный палец. Просил подождать, а сам ринулся в бой навстречу банде Льва, каждого одаряя одним смертельным ударом в живот, от которого каждый падал замертво, даже не успевая закрыть глаза. Один из трупов уставился на Тоуку пронзительными очами, полные страха, из-за чего мурашки прошлись по спине, заставляя повести нервно плечом. Но Канеки на этом не остановился и кинулся уж было на главаря, подпрыгивая в воздухе и собираясь ударить в лобовую. Но Лев усмехнулся, схватил его за конец кагуне и, раскрутив словно катушку на нити, кинул вниз, надеясь разбить об асфальт. Парень не шевелился, хоть и был в сознании. Регенерация с такими переломами и ранами будет происходить дольше обычного. Вскрикнув имя Кена, Тоука решила отомстить за своего друга и напала следом, стреляя клетками RC, но те лишь с хрустом разбились о пиджак Льва, позволив ему рассмеяться. Она отступила, понимая, что тут бессильна. Господин Йошимура приказал всем остальным нападать, пока сам превращается. Ирими и Кома сработали мгновенно и напали с двух сторон, поражая по бокам противника, надеясь на положительный результат. Но это лишь дало пару царапин, которые съела регенерация, очистив тело хозяина. Нишики попытался схватить его за ноги, но тот ловко подпрыгнул и прошелся каблуками по кагуне, заставив парня с каштановыми волосами быстро убрать его. Неожиданно крышу накрывает поток света, ослепляя. Везде их окружили отряды CCG, немного вводя в ступор всех гулей. Им стало известно, что на крыше университета Ками находится гуль с большим Ринкаку, одного огромного и всего покрытого кагуне и еще одного кагуне типа кокаку, оружие которого похоже на огромный палаш около 2.5 метров в длину и примерно 50 см в ширину. Было сообщено и о нескольких гулях, но они не выделялись особенными кагуне. Главным по устранению гулей на данной операции решили задействовать Ариму. У Тоуки внутри все заклокотало от злобы на своего давнего врага. Сбив его с толку дальней атакой, которую он все же без труда отбил, она бросилась в ближний бой. Глаза заслонил туман из ярости и горячей мести. Однако Кишо не растерялся и, отступив на шаг, бросил в ее голову куинке-катану, моментально переключив собственное внимание на предводителя банды – Льва. Ему не было дела до мелких гулей, потому он решил отделаться от помехи одним сильным ударом в лобную часть. Нишио, заметив, что в Киришиму направляется куинке, среагировал моментально. Он свернул в кольцо собственный кагуне и использовал его как пружину, и где-то в полуметре от Тоуки, словив его собственным телом. Девушка вскрикнула, а он открыл рот в безмолвном стоне, чувствуя, как по горлу вверх течет струя крови. Парень падает, едва ли не теряя сознание, но пока не теряет оставшиеся крупицы разума. Тоука моментально оттаскивает его в более безопасное место и садится, кладя его голову на свои колени. Она говорит много и сбивчиво, поглаживая по каштановым волосам и стараясь приободрить их вдвоем. - Нишики, продержись, хорошо? Скоро это все кончится, шеф заберет тебя и вылечит, все… все будет замечательно… снова будем раздавать кофе вместе в Антейку, шутить и развлекаться… Ты не должен… - Тоука, - тихо перебил ее Нишио, кашляя кровью, едва ли ею не захлебываясь. – Послушай меня. Он, глотнув, собрался с силами и стал говорить ей обо всех своих чувствах, изредка давясь жидкостью, которая мешала даже дышать. - …я даже тогда не знал, что делать с собственными чувствами… это было все так странно, вновь влюбиться, тем более в того, кого раньше совсем не принимал. Но это было толчком жить счастливее, какими-то мечтами с тобой, тайными желаниями, которые, возможно, и могли бы исполниться, но уже, видимо, не в этой жизни. Нишики, собравшись с силами, слегка рассмеялся, а после произнес: - Я люблю тебя, Тоука. У той дрогнуло сердце, а глаза широко распахнулись. Киришима долго не могла поверить в его слова, пока парень умирал у нее на руках. Смотреть на это было слишком больно, потому слезы стали скатываться с покрасневших щек, капая на лицо Нишио. Тоука наклонилась к нему, соприкоснувшись носами, стараясь успокоить дрожащего гуля, хотя сердце у самой разрывалось от боли. Тот поднял руку, аккуратно приложил к ее щеке, улыбнувшись, а девушка прижала ее крепче, молча наблюдая, как парень закрывает глаза. Дыхание прекратилось, ей показалось, что везде повисла гробовая тишина, разрывающая собственное сознание. Не выдержав, она вскинула голову к небу и закричала, пронзительно, долго, не жалея тратить на это силы. Самый больной крик в ее жизни. Весь мир померк в ее глазах.