Любовный треугольник в одну сторону

Охранники CCG в очередной раз заткнули уши берушами, ибо слышать скрежет со стороны той самой камеры с новеньким было невозможно. - Точно сумасшедший, - шептались все полицейские на этаже. Они слышали, а кто-то и видел это помешательство, которого закончилось тем, что парень пытался даже проесть пол, но сломал зубы аж три раза. Но те, словно грибы на поляне, вырастали заново, становясь лишь крепче, правда, десна кровоточили. Гуль пытался рвать стены и ими, когда лишался всех зубов подчистую, потому они стирались в кровь и окрашивали все вокруг алым цветом. - Постоянно зовет какую-то Тоуку, почти не спит и вечно активен. Кто же он такой, если в нем столько сил? - Говорят, та, о которой говорит Одноглазый Король, это его любимая. - Что, трагическая история с плохим концом? - У сумасшедших не бывает плохих концов. – прокомментировал кто-то из толпы. Прошел уже целый месяц или минуло даже больше, чем можно себе представить. Беловолосый никак не успокаивался, но постепенно появились некие «приливы» и «отливы». Когда-то он буянил меньше и мог лишь царапать ногтями на стене ее имя в тысячный раз, или же заламывать себе пальцы в нервном подавленном припадке. Но бывали и наступления – Канеки моментально активировался, глаза становились алыми и блестели, словно рубины во мраке. Сам он носился из угла в угол, набирая обороты, иногда дыша с открытым ртом, как собака. Но в те моменты он кричал, зазывал к себе свою любимую Тоуку, а видя ее в виде галлюцинации, обливался либо слезами умиления, либо слюной, ибо голод достиг своего пика. Все шарахались его камеры, лишь бы случайно не увидеть, как сам Король смотрит на тебя, не отрываясь. Может показаться, что он раздевает тебя взглядом, но на самом деле он лишь поедает человека по кусочкам, запихивает почти килограммами все мясо, иногда даже не срывая кожу со своей жертвы. Но все это происходит лишь в его дурном, давно затуманенном мозгу, который потерял счет времени и существует в другой вселенной – вселенной, где у Кена совершенно другая судьба, где нет столь трагичного и уготовленного конца. Но однажды, после очередного приступа – так решили называть его припадки охранники, что патрулировали этаж – Канеки неожиданно затих. Сначала слышались звуки задыхающегося существа, которое словно птица в клетке, шарахается, ударяясь о что попало, потом умоляет помочь. Но все полицейские молча смотрели, как Одноглазый Король захлебывается собственной слюной, а после падает без памяти, лишь глаза его закатились, оставив всем на обозрение лишь черные белки очей. Кто-то выдохнул с облегчением, остальные отнеслись к этому с опаской. - Неужели Короля… и свалило обычное удушье? - Да быть такого не может! - Но ведь… После долгих полемик в весьма широких кругах кто-то воскликнул. - Да он не дышит уже в течение часа! Сотрудники CCG моментально открыли камеру, лишь бы проверить все вышесказанное, но, это была фатальная ошибка. Дешевый трюк, что сработал так славно, Канеки изначально использовал его в качестве забавы для себя, но, видя, как это безотказно отключает мозг тупицам из отдела, продолжал играть роль до самого конца. Лишь когда к нему приложили руку, беловолосый устремил свой взор на незнакомца, вцепившись в руку и поедая ее с такой скоростью, что тот не успел и вскрикнуть, как сердце остановилось от болевого шока, что достиг мозг прежде, чем мужчина сообразил, что вообще что-либо чувствует. Остальные остались в ступоре, что сыграло на руку, ибо голодный гуль с неимоверной скоростью обчистил все их тела со скоростью молнии или движения молекулы. Несколько бедняг пытались бежать, но трапезу свою прерывать Одноглазый король не собирался. Он убил их, впечатав в стену, которая покрылась трещинами от подобного столкновения. - ЯяяяЯЯЯяя таааак голодеЕЕЕН! – закричал безумец, врываясь в первую же камеру и разрывая гуля буквально на части, съедая все – от носа и хрящей ушей, до большого пальца ног, что он изрядно обсосал для сверки вкуса мяса. - а мне нравится! НРАВИТСЯНРАВИТСЯНРАВИТСЯНРАВИТСЯ! Агония накрыла с головой, он нападал на всех гулей ранга А, убивая стремительно и быстро, собирая себе из настоящих трупов целый стол. На нем расположились совершенно разноличные преступники, с гримасами ужаса или же серьезности, на некоторых застыла боль, но Канеки это было лишь в радость. Парень тут же принялся за поедание, хрустя костями и выпивая даже кровь из вен, пачкаясь в кишках и мясе. Здание уже успели оккупировать, один из убитых успел сообщить в высшее управление, что произошло, прежде чем глянул в лицо смерти. - Оххх… это было… великолепно. *** Все гули уже были в курсе произошедшего, город и подворотни гудели, как давно еще не было. Господин Йошимура лишь качал головой и думал план вместе с Ирими и Комой, как упрятать все их кафе, ведь безумец пойдет искать именно его, по старой памяти, как говорится. - Срочно бы увести всех, но у нет ни одного запасного варианта… Тоука, сидя с Очитсуку, лишь поглаживала девочку по темноволосой голове, стараясь не переживать по поводу всех событий. От нее скрывали подробности, но мысленно девушка уже догадалась, что ее «избранник» решил натворить дел. - Кем же ты стал, Канеки… *** Прорваться пришлось не без боя. Многие самоуверенные выскочки из главного штаба CCG пытались усмирить свирепого Одноглазого Короля, но тот безжалостно разрывал защиты своим новейшим завершенным какуджой, хотя и управлялся со своей новой формой с трудом. Его иногда заносило в сторону, на чем и хотели сыграть все противники, но только пытаясь его достать, получали моментальное отсечение головы, не успев и пискнуть. - Отступаем! Отступаем! – кричали командиры, стараясь сохранить своих же подчиненных. Слишком много смертей произошло уже за этот бой, допустить подобного они больше не могли. - Поймаем его в городе! Войска расступились. Канеки, прыгнув пару раз, исчез у них из виду, а большинство стало качать головами в негодовании. Каждый смотрел на оружие в свои руки, на убитых товарищей и понимал, что ничего не смог поделать, даже если бы они стояли тут до самого конца. *** Скрежет снега под ногами. На улицах пусто, ни одна единая душа не хотела выходить в столь поздний и опасный час. Только один, главенствующий над ситуацией Кен шел, направляясь к желанной цели. Все Антейку упрятало девочку с матерью в их комнате, а сами вышли на главный вход, вытащив кагуне. Каждый был напряжен, в головах мелькали мысли, что они должны идти против бывшего товарища, который лишь слишком сильно запутался в жизни. - А может?... – протянула Хинами, но ей заткнули рот. - Ни за что. Все было понятно и без слов. Прощения никто Кену давать не стал. Однако, все совершилось совершенно иначе, ежели предполагалось. - Привет, Тоука. – послышался тихий голос их двери, которая скрипнула и открылась. - Здравствуй, Канеки. Она была спокойна, ни один мускул не дрогнул при виде своего противоречивого знакомого – любимого и насильника в одном лице. - Как ты вошел? Перебил всех наших?.. - Всего лишь черный ход. Всегда знал привязанность господина Йошимуры к ним. - Вот как. По телу прошлась дрожь. «Это конец?» Дверь с характерным звуком закрылась.