vi
19 июля 2017 г., 22:47
На улице была на редкость солнечная погода, и только лишь мокрый песок и редкие лужи напоминали о том, что всего несколько часов назад закончился дождь, который не прекращался два дня. Чимин с недоверием смотрит в окно, растирая свои замёрзшие плечи. Почему редкое солнце не спасает от холода, что, казалось, поселилось в этом домике навечно? Парень скользит взглядом по облачному небу и, наконец, зашторивает окно, разворачивается в полоборота, разглядывает тускло освещённую кухню. Пак был безумно рад видеть Сокджина и Намджуна, знать, что с ними всё в порядке, и они благополучно нашли их, он долго не выпускал их из объятий, но их встреча… не значит ли это, что тучи на их и так мрачном небосклоне сгущаются?
Юнги немного нервничает. Чимин видит это по поджатым губам старшего, что сидит на стуле за столом. Они молчат. Сокджин согревает пальцы о чашку с чаем, что отвратительный на вкус, словно крашенная вода, он сидит почти напротив Шуги, без особого интереса разглядывая старый, протекающий смеситель, с которого раздражающе капает вода.
- Так вы жили тут всё это время? – Нарушает стойкую тишину Ким, намериваясь хоть немного разрядить напряжённую обстановку, что повисла над их головами пятью минутами раннее.
- Да. – Коротко отвечает Шуга, перебивая при этом Чимина, он сразу взметает взгляд на расслабленного Намджуна, что стоит рядом со столом, сложив руки в карманы, - то есть, иными словами, мы дожидаемся остальных и садимся на поезд, пересекаем границу, летим в США, и продолжаем работать на них там?
- Да, выходит что так, - пожимает плечами Нам. Ему самому всё это не нравится, но что они могут? Они лишь пешки в этой игре и сами по себе мало что могут, а господин Ким, по сути, не отказывается от них, наоборот, собирается собственными силами спрятать их всех заграницей, а взамен им лишь нужно продолжить преданно служить.
Чимин поджимает губы и вновь отворачивается к окну. Вдруг вспоминает большие заплаканные глаза маленькой Арми, и сердце обливается кислотой. Он не хочет больше в этом участвовать, он не хочет больше убивать или красть, он просто не хочет больше быть частью всего этого. Наверное, Пак готов даже сесть в тюрьму и понести своё наказание, ответить за свои ошибки, как и подобает, лишь бы снова не возвращаться в этот огромный омут с чертями. Надо иметь огромную силу воли и стойкое мужество, чтобы взять на себя ответственность, и рыжий собирает всё это по крупицам, по жалким частям в кулак. Себя Чимину не жалко, но вот жалко те хрупкие моменты маленького кусочка чувств, что в последние дни они делили с Юнги на двоих.
- Нет, - голос Мина звучит спокойно, даже почти безучастно, но он заставляет Пака вздрогнуть и обернуться, разжимая кулаки. Младший ловит на себе взгляд рэпера и его лёгкую улыбку.
- Нет? – Переспрашивает Намджун.
- Думаю, я не готов возвращаться к тому, от чего так старательно пытался убежать. Думаю, никто из нас не готов. Это всё равно что выбраться из лужи грязи и упасть туда снова, - Шуга переводит взгляд на Джуна и устало потирает переносицу.
Лидер молчит. Честно сказать, он и не надеялся на другой ответ, он, как никто другой, понимал, что все вымотаны настолько, что строить планы на дальнейшую жизнь никому не хочется, никому не хочется возвращаться, да и ему самому не хочется. Нам протяжно вздыхает, ерошит свои волосы и смотрит на Сокджина, тот ему молчаливо кивает и Джун решается заговорить о том, что хранил в своих мыслях, в некоторой степени боясь осуществления.
- Есть ещё вариант, - парень замолкает, давая друзьям немного времени на то, чтобы встрепенуться и обратить всё своё внимание на него, - но там пятьдесят на пятьдесят.
Чимин отлипает от окна и проходит ближе к старшим, присаживается на свободный стул подле Юнги и внимательно слушает сумбурный рассказ Намджуна о том, что во время деятельности их группы, как на сцене, так и вне её, лидер старался знакомиться с разными людьми, приобретать полезные знакомства. Одно из таких знакомств сейчас как раз пришлось кстати.
Далеко, за границей, есть небольшой городок, он настолько маленький и несущественный по своей сути, что даже на некоторых картах его нет. Население там маленькое, в большинстве своём работающее на небольших фабриках и ведущее домашнее хозяйство, городок тихий, общественного транспорта там нет, а на единственной станции поезда ходят раз-два в несколько недель. Он почти отрезан от мира и пристанище там находят те, кто ищет спокойной, размеренной жизни вдали от тех мест, где были лишними. Знакомый Намджуна владеет там небольшим куском земли и старой, едва ли кому-то нужной гостиницей, толку от этого никакого нет, а свои скромные деньги он получает с того, что продаёт места в поезде, который туда отходит. Поезд этот везёт желающих людей работать на фабрики, обычно это люди уже в возрасте, редко встречаются молодые, обычно это люди потерянные, которым незачем продумывать свою жизнь.
- Мы просто сядем на другой поезд, если остальные этого захотят, но это риск. Мы можем не успеть, у нас может не получиться или нас просто поймают, вариантов куча, - вздыхает Джун, - но больше мне предложить нечего.
Юнги эта идея не особо нравится, потому что звучит слишком уж слащаво и нереально, но он смотрит на Чимина и видит в его глазах вспыхнувший, ярко полыхающий огонёк надежды. Он видит в его глазах что-то похожее на солнце после долгого, проливного дождя, и сдаётся. В конце концов, даже если бы они бежали куда-то в другое место и только вдвоём это тоже был бы риск.
Намджун уверяет, что вскоре к ним должны присоединиться Хосок и Тэхён, проблема была лишь в Чонгуке, с младшим не было даже возможности поговорить, ведь он мог вполне отказаться от этой затеи и использовать лишь тот билет, что приготовил его опекун. Макнэ очень важная частичка их семьи, но лишать того выбора было нельзя.
***
Когда за окном начинает темнеть, на пороге дома появляется Тэхён. Ким весь помятый и уставший, его глаза увлажняются и блестят, стоит только Чимину заключить его в крепкие объятия, а Намджуну ободряюще похлопать по плечу. Тэ сидит за маленьким столиком всё ещё в пальто, ёжится, потому что никак не может согреться и внимательно наблюдает за тем, как Сокджин делает ему чай, как крепко рука Пака сжимает его руку, как выкуривает сигарету Юнги у окна, как Намджун грызёт кончик карандаша. Деталей не хватает, но брюнет чувствует себя дома. Он чувствует себя так, будто долго бродил в кромешной тьме и, наконец, вышел к ярким огонькам, что будут освещать его дальнейший путь. Киму хочется спрятать лицо в ладонях и тихонько всхлипнуть, ибо только сейчас он понял, насколько в одиночестве было невыносимо, но он держится. Ещё не время расслабляться и давать волю эмоциям. - Рассказывай, где был и как добрался сюда, - мягко просит Джин, ставя перед младшим кружку с противным, но согревающим, напитком и присаживаясь рядом. Тэхён поднимает взгляд на старших, до него доходит, что они ведь многого не знают, они не знают ничего ровно с того дня, как их разбросало по разные стороны. Брюнет прикусывает губу, обхватывает ладонями кружку и неспешно делает глоток, молчит с минуту, сглатывая противный ком в горле, снова мыслями проваливаясь в то, что ему не хотелось бы вспоминать. - Чонгука тогда ранили, - тихо говорит Тэ и замолкает. Горло немного саднит. Старшие обеспокоенно переглядываются, но не торопят, терпеливо ждут, когда младший продолжит. Ким ещё раз глубоко вздыхает и его прорывает, он рассказывает всё, и то, как их обнаружили на той старой, заброшенный стройке, и то, как макнэ ранили, и как он думал, что тот умер. Тэхён рассказал о том, как остался совсем один в бетонной коробке с маленьким окошком, и как перестал существовать. Он долго рассказывал о той женщине, что поставила ему условие, рассказывал о том, как был растерян вплоть до звонка, и как часто ему снились кошмары. Брюнет завершает свой рассказ и залпом допивает остывший чай, после чего виновато смотрит на Шугу, что стоял уже рядом со столом. – Прости, Юнги-хён, я не знал, что мне делать. - Брось, - отмахивается Мин, - тебя шантажировали, да ещё и мелким. Наверное, я бы поступил также. - Господин Ким сказал, что он присоединится к нам позже. Но где же Хосок-хён? Я надеялся, что он с вами. Брюнет смотрит так открыто, с надеждой, что старшие невольно тушуются, переглядываются и молчат. Юнги уверяет, что также, как и Намджуну, оставил Чону свои координаты, но тот не отвечал и всё, что им остаётся, так это просто ждать и верить, что тот вернётся к ним. Тэ ничего не отвечает, кивает, и опускает взгляд на свои ладони. Этой ночью они не спят, каждый думает о своём в полной тишине и темноте. Тэхён смотрит на окно, за которым едва виднеется ночное небо, он прижимается спиной к Чимину, пытаясь не упасть с кровати и не потерять маленький кусочек тепла, что дарит рука друга и старое одеяло. Впервые за долгое время мысли не наваливаются тяжёлым грузом, а плавно текут где-то на задворках полусонного сознания. Ким прикрывает глаза, мимолётно думая о том, что должен обязательно сказать Хосоку при встрече. За спиной чуть копошится Пак, ему немного неудобно и довольно тесно, но он не перестаёт обнимать брюнета, чувствуя, что тому сейчас это очень необходимо. Рыжему неудобно, да, но он легко улыбается, когда ловит себя на мысли, что ему чертовски нравится мерное дыхание Юнги у себя на шее. Сокджин ютится на потрёпанном диване, с головой закутываясь в плед, он старается не думать о том, что будет завтра или послезавтра, потому что сейчас очень спокойно. Часть его семьи сейчас с ним. Очень не хватает Хосока, и Джин ужасно волнуется за Чонгука, но почему-то в эти тихие, медленные часы ему думается, что всё будет в порядке, что уже совсем скоро этот кошмар закончится, и они заново выстроят свой небольшой мирок хрупкого, но такого дорогого равновесия. Ким высовывает нос из-под одеяла, ибо становится трудно дышать, жмурится, распахивает глаза и сталкивается взглядом с Намджуном, что сидит на подоконнике, тот одаривает своей лёгкой улыбкой и отворачивается. Джун разглядывает редкие звёзды на небе, вертит зажигалку в руках и слабо верит в то, что у них есть шанс, но об этом он никогда не скажет, потому что даже если ничего не выйдет, он готов сгинуть вместе с остальными.***
Хосок стоит на пороге дома к вечеру следующего дня, когда на кухне под блёклыми переливами тусклого света разливаются по чашкам остатки чая и звучат редкие, короткие разговоры о размытом будущем. Чимин, как и всех до этого, встречает Чона с безумно счастливой улыбкой и крепкими объятиями, тот и сам улыбается, отвечает на объятия. Рыжий заводит старшего на кухню, где тот тепло приветствует остальных, жмёт руки и долго виснет на Юнги, а после безразлично отмахивается от Намджуна, когда лидер порывается быстрее рассказать, какие же у них варианты на дальнейшую жизнь. - Мне неинтересно, - пожимает плечами Чон, - я просто пойду за вами. Повисает неловкое молчание, все смотрят на улыбающегося Хоби, он выглядит и ведёт себя совсем как раньше, когда они только дебютировали, но что-то не так, все это чувствуют, но не решаются спросить. Хосок отказывается от чая, окидывает всех взглядом, в его глазах молчаливый вопрос, словно он хочет, но не может спросить. - Тэхён тоже здесь, в комнате, наконец спит, - тихо, как бы невзначай говорит Чимин, а после уже провожая старшего взглядом. Пак смотрит на растерянного Намджуна, немного озадаченных Юнги и Сокджина, и решает промолчать. Встреча получилась какой-то странной и сумбурной, однако пусть лучше так, чем Хосок вообще бы не объявился.
