Всадник и Драконоборец

      Последние напоминания о разговоре с Арьей уже заживали, да и сама эльфийка, похоже, смирилась с тем, кем Ориан является на самом деле и стала относиться к нему спокойнее, хотя и не скрывала своего недоверия. Когда же довакин поведал ей о своей сущности, Арья, в отличие от Аджихада, сдерживаться не стала. Сперва последовала короткая словесная тирада, в которой было все: и восхищение, и недоверие, и пожелание скорейшей смерти наиболее мучительными способами, и радость, и сожаление, и еще много всего. А затем эльфийка, закатав рукава, отодвинула пытавшегося увещевать ее Брома и показала драконорожденному всю свою далеко не маленькую эльфийскую силу. От бессознательного тела ее пришлось оттаскивать совместными усилиями старого всадника, Аеноры, Эрагона и оружейника Фредрика, не то она в тот момент прибила бы довакина на месте и на этом наша история бы закончилась. Арье тоже досталось в ответ, но по сравнению с тем, как она "уделала" довакина ее травмы казались царапинами... Поврежденные плечевые и локтевые суставы, несколько десятков синяков и ссадин по всему телу, опухшее ухо, три сломанных ребра и поломанный нос - вот краткий перечень последствий "общения" с эльфийкой, которые Ориану пришлось залечивать магией и зельями. Сил и времени это стоило очень немалых, но экс-архимаг понимал состояние эльфийки и не злился на нее.       Немногим больше двух недель прошло с того памятного разговора. За это время эльфийка и драконорожденный окончательно притерлись друг к другу. И хоть именно друзьями они пока не стали, но отношения между ними стабилизировались до уровня хороших приятелей. В перерывах между обучением Эрагона различным премудростям они довольно много времени проводили вместе - упражнялись в фехтовании и магии (благо, Арья была равной ему мастерицей в обоих искусствах, а кое в чем даже превосходила довакина), делились знаниями о различных сферах окружающего мира или просто болтали на отвлеченные темы на человеческом или на древнем языке. Посланница эльфов хорошо понимала Исходную форму древнего языка, Ориан же сносно изъяснялся на диалекте эльфов лишь изредка интересуясь, что означает то или иное слово.       В перерывах между общением с эльфийкой и муштрой Эрагона, довакин и Аенора применяли свои технические и магические познания для помощи варденам. Аенора составила вполне пригодные чертежи паровых винтовок и сумела магией размножить паровые механизмы, столь необходимые для подобных изделий. В массовое производство они пока не пошли - мастера все больше ковали привычные мечи, копья и щиты, делали луки и стрелы. Но по приказу Аджихада около десятка самых лучших мастеров, в том числе двое ювелиров, мастерили малыми партиями винтовки и дротики к ним. Ориан мог бы сам сделать необходимые вещи, но одно дело - собрать сорок винтовок для гарнизона и несколько цинков дротиков, и совсем другое - делать сотни винтовок и тысячи ящиков боекомплекта. Там же, в новом цеху, ковались тонкие и длинные, на манер эльфийских, мечи и двое чародеев из Дю Врангр Гата помогали укреплять сталь заклинаниями, там же ковались новые виды доспехов - чешуйчатые кольчуги и металлические полосы сверху. Всем этим добром вооружался элитный отряд варденов, спешно набранный из самых лучших воинов сопротивления, их назвали егерями за невероятно точную стрельбу.       Эрагон тоже времени не терял. С того самого дня, как он прошел испытание и отдохнул после него, Бром, Аенора, Ориан и присоединившаяся к ним Арья каждый день доводили его до полного изнеможения постоянными тренировками. Все свободное время он проводил или на ристалище, где упражнялся с оружием, или в библиотеке, где читал одну книгу за другой, впитывая знания гномов и людей. Пока все шло более чем хорошо. День ото дня бывший фермер из Карвахолла становился все более похожим на Всадника каким он должен быть.       Однако так не могло продолжаться вечно. К исходу двадцатого дня пребывания наших героев в Тронжхайме, из одного туннеля вышел, пошатываясь, израненный, еле живой гном и сообщил о подходе с запада к Беорским горам целой армии ургалов и людей общим числом до десяти тысяч воинов. К моменту его прихода в Тронжхайм, армия, по словам гнома, должна была добраться до Ортхиада как минимум. Большего раненый сказать не сумел, он задергался в предсмертной судороге, закатил глаза и испустил последний вздох.       Лагерь варденов, и без того отнюдь не тихий, моментально превратился в улей. Те, кто не мог сражаться - старики, женщины, маленькие дети и калеки - готовились к эвакуации в соседнюю Сурду. С ними в качестве охраны отправили небольшой отряд из самых молодых и самых пожилых бойцов. Все, кто мог сражаться - вооружались и снаряжались, сообщество волшебников Дю Врангр Гата, командование которым передали Брому, согласовывало план действий по отношению к возможным чародеям противника, накапливали энергию из окружения и налаживали систему ментальной связи. Аенора и Арья взяли с собой четверых варденов и куда-то исчезли. Ориан подозревал, что девушки ушли на разведку двумя звеньями по три человека.       Гномы, похватав тяжеленные молоты и кирки, удалились в тоннели, ведущие на запад, с целью их обрушить. Эрагон и Сапфира, оказав им магией помощь в этом нелегком деле, готовились к бою - гномы где-то в старых запасах откопали комплекты брони для драконихи и всадника и теперь совершенно преображенная парочка была более-менее похожей на боевую единицу.       Впереди у варденов были еще сутки. Для многих - последние сутки в их жизни.

***

      Ранним утром следующего дня вернулись Арья и Аенора. Из группы их сопровождения не хватало двоих. Сведения, принесенные ими были печальны для варденов - в ущелье и в горах со стороны Орхиада к Тронжхайму двигались не менее десяти тысяч ургалов, в том числе тысячи две куллов, и с ними тысяч шестнадцать солдат-людей, с ними несколько магов. И среди них был шейд. Тот самый Дурза. После несмертельного для него ранения, проклятый колдун лишь окреп, набрал еще больше силы и теперь шел мстить за предыдущее поражение. Топот тысяч сапог солдат армии короля Гальбаторикса был слышен задолго до их появления в поле зрения. Вардены спешно заняли позиции и приготовились к бою. Проходил час за часом, в кратере стало темно, и теперь только лампы на шестах рассеивали тьму своим красноватым светом да костры, на которых кипели котлы со смолой.       Временами по лагерю пробегали гонцы, и воины каждый раз вскакивали на ноги. Но тревога оказывалась ложной. Люди и гномы устали от напряжения, часто слышались злые голоса. Наконец к полудню из одного из тоннелей раздались боевые кличи королевской армии и начался первый штурм. В этот раз пошли люди. Шестерки короля, Дурза придерживал ургалов на поздние действия - ждал, пока повстанцы выдохнутся и рассчитывал снести их одним мощным ударом.       - Лейте смолу!- Приказал Аджихад - и в ту же секунду перевернулись, выливая в тоннель кипящую смолу, десятиведерные котлы. Какой-то солдат метнул в тоннель горящий факел и там начался ад. Сразу запахло паленым мясом.       Горящие живьем солдаты метались, напрочь забыв о "цели визита" и стремясь спасти лишь собственные жизни. Как только пламя стало угасать, уцелевшие, подгоняемые сзади своими же товарищами, пошли в атаку. Фронтовые отряды задержки собой закупорили вход в Тронжхайм, давая лучникам, арбалетчикам и "егерям" занять высоты и прицелиться. У входа в тоннель же творилось страшное - кто падал или терял равновесие - тут же затаптывался идущими сзади. Передние ряды, не в силах противостоять давлению задних, буквально бросались телами на выставленные вперед пики солдат варденов. Первые шеренги обеих сторон погибли сразу же при столкновении. Но их товарищи шли по трупам и продолжали битву. В течении некоторого времени копьеносцы и пикинеры переталкивали друг друга, порядки смешались. Пики уже нельзя было использовать, и они полетели на землю. В этот момент в дело вступили алебардисты варденов. Задние ряды пропустили их вперед. Алебардисты рубили и кололи через головы первых рядов. Передние же рубились короткими мечами и кинжалами. Потери были страшные. Варденам было проще - их прикрывали несколько чародеев, да и стояли они выше, но все же авангард простоял недолго - враг одолел числом, потеряв почти триста человек. Хлынувших на прорыв солдат встретили стрелки варденов. Зажатые на выходе из тоннеля королевские воины понесли потери и откатились обратно в тоннель, переждали несколько минут - вардены не пошли в контратаку - и повторили попытку вырваться на пространство для маневра. Стрелки отразили еще две такие попытки, а потом солдаты, укрываясь телами своих павших товарищей, сумели проскочить и вслед за ними хлынула основная волна атакующих.       Волшебники из Дю Врангр Гата насмерть сцепились с магами короля. Незримая борьба за контроль над разумом оппонентов шла страшная. Вспышки заклинаний носились над полем боя бесконечными волнами. Бром, пользуясь своими знаниями и опытом, сражался сразу с двумя чародеями. Арья, перешедшая из разведки в разряд опытных чародеев, боевыми чарами разбиралась с прикрытием волшебников противника. Аенора, также сведущая в магии, мощными заклинаниями работала с высоты по площадям - взрывы огненных шаров и вспышки молний, созданных ею, нанесли врагу немало вреда, пока девушка выдохлась и ушла пополнить запас своих сил чудодейственными зельями, которых Ориан наварил перед боем в огромном количестве.       Эрагон в паре с Сапфирой, творили страшное - редкими, но мощными ударами они уменьшали численность армии врага сотнями. Впрочем, и им доставалось - крылья Сапфиры были сплошь испещрены стрелами, броня во многих местах была погнута или пробита мощными ударами ургалов, которых Дурза постепенно выпустил в битву вслед за людьми. Сам Эрагон тоже получил несколько ранений - один раз один из ургалов могучим ударом молота пробил ему латы на предплечье левой руки и, похоже, повредил мышцы - рука была точно ватная и двигать ею было тяжело. Впрочем, пружинящая подкладка под броней спасла юношу от более тяжких последствий - кости были целы. Второй раз Эрагон пропустил вражеского лучника - стрела вошла между двумя пластинами брони и застряла в кольчуге, лишь немного войдя в тело - рана была совсем не тяжелая, но крайне болезненная и при каждом движении причиняла неудобства. Заклятием обезболив место ранения и вытащив стрелу, юноша наспех зарастил дыру в теле и бой продолжился. Он убивал и убивал, теряя счет поверженным противникам и лишь фиксируя для себя - убил, ранил или промахнулся.       Наконец, первая линии обороны варденов была прорвана и основные сражения перенеслись к стенам города Тронжхайм. Эрагон, пользуясь возникшей для него паузой, с высоты оглядел поле боя. Он увидел Хротгара, облаченного в прекрасные золотистые латы. Король гномов возглавлял небольшую группу соплеменников, грозно размахивая Волундом, боевым молотом своих предков и круша им головы наступающих ургалов. Немного в стороне Бром с небольшим отрядом волшебников прорывались на подмогу окруженному со всех сторон подразделению варденов. Аджихад тоже не стоял в стороне от своей армии, а рубился в первых рядах, укладывая ургалов одного за другим.       Ориан в бою напоминал ураган. Он, с сотней подчиненных ему людей, творил невероятное. Набегая и отступая, маневрируя и укрепляясь, они накрошили в капусту уже почти три сотни солдат-людей и почти сотню ургалов. Он разил направо и налево, орудовал мечом, метал ножи, разил мощными заклятиями и в особо тяжелых случаях применял свой ту'ум, заставляя врага отступать, даже когда они имели преимущество в силе, числе и позиции. Вардены глядели на него с восхищением, вдохновлялись его героизмом и сами шли за ним в бой. Однако, даже его могущество не было бесконечным. Вскоре даже сила драконов, которая поддерживала его, стала истощаться и Ориан дал приказ сворачиваться и отходить к городу, тем более, что из его сотни в живых осталось всего тридцать человек. Вокруг их позиции валялись сотни трупов противника. В былые времена среди варденов, если верить рассказам Брома, такой счет полку не зазорно было иметь.       Шейд заметил своего обидчика, включился в битву и стало совсем тяжело. Темные духи, заключенные в одном теле, столкнулись с драконьими душами, заключенными в другом. Будь Ориан чуть менее усталым - шансы были бы равны, но сейчас он был вынужден отступать под бесчисленными ударами, лишь изредка имея возможность контратаковать. Ментально он Дурзе не уступал, но вот физически был истощен почти до предела - даже в памятном бою под Вайтраном и в битве за Солитьюд, сражаясь с объединенными силами Имперского Легиона и сотней эльфов из Альдмерского Доминиона, он устал меньше. Он пропустил уже несколько ударов - три раза броня спасла его, а вот потом он получил тяжелое ранение - тонкий меч шейда пробил броню и нанес длинную и глубокую рану от левого плеча до правого подреберья. Ориан оступился, упал на землю, истекая кровью, Дурза замахнулся, чтобы нанести финальный удар и обезглавить поверженного врага, но вдруг позади них спикировала Сапфира и Эрагон, соскочив с нее, пошел в атаку.       Меч шейда засвистел в воздухе. Эрагон, заблокировав очередной удар, пнул противника ногой, и тот, зарычав от боли, ударом щита свалил его на пол. Рот у юноши наполнился кровью, шею пронзила пульсирующая боль. Не обращая на это внимания, он быстро перекатился по полу и, не вставая, метнул в Дурзу свой щит. И, хотя шейд был невероятно ловок и быстр, щит угодил ему в бедро. Дурза пошатнулся, и Эрагон, сделав стремительный выпад, проткнул ему предплечье мечом. Струйка крови брызнула из-под лат. Дурза в долгу не остался и спустя две секунды его клинок оставил на левой руке Всадника колотую рану, уперевшись в кость. Когда Дурза попытался выдернуть меч, тот застрял, зацепившись за разрубленную кольчугу, шейд ненадолго потерял равновесие, отшатнулся. И спустя мгновение Заррок пронзил его сердце. Бледная кожа шейда становилась прозрачной, но под нею не было видно ни мышц, ни костей - только клубящийся мрак. Раздался последний вопль, и тело Дурзы лопнуло, разлетелось на куски, высвобождая скопившийся в нем мрак, и мрак этот затем воплотился в три отдельные сущности, тут же умчавшиеся прочь прямо сквозь стены Тронжхайма и Фартхен Дура. Шейда Дурзы больше не существовало.       Обернувшись, Эрагон увидел, что Ориан лежит без сознания. Наспех остановив кровотечение, Всадник попросил Сапфиру погрузить тело в седло и лететь в город. Спустя несколько минут они уже снижались у палатки целителей.       Вардены, несмотря на все усилия, терпели поражение - армия короля, даже лишившись военачальника-шейда, продолжала штурм, хоть уже и не с таким рвением, периодически останавливаясь и даже временами отступая. Аджихад отправил небольшой отряд проверить пути отступления. Спустя два часа они вернулись. Высокий бородач - командир этого отряда - развернул перед вождем варденов карту.       - Вот здесь и здесь,- он показал два тоннеля, ведущие куда-то на северо-восток,- можно пройти аж до Хедарта. Прошли почти на три мили - там никого нет. Да вряд ли они знают об этих тоннелях - мы сами еле отыскали их в самых старых картах гномов.       Аджихад задумался. Сдать Тронжхайм - значит положить конец делу варденов, отбить город они уже не смогут никогда. Кроме того, империя обретет невероятный плацдарм и огромную финансовую помощь - о сокровищах, хранящихся в подземных залах гномов ходили легенды. С другой стороны, если оставаться в городе, то погибнут все. Варденов осталось не так много - из десяти тысяч, которые были в городе на момент начала сражения, в живых осталось не больше двух. Королевская армия тоже понесла тяжкие потери - людских подразделений больше не существовало, но в строю еще оставалась еще минимум тысяча ургалов. Даже при таких раскладах они могли перемолотить уцелевших одним штурмом. Оставалось надеяться на чудо.       Внезапно к ним прорвался потрепанный гном и во все горло проорал:       - С юга к нам идет армия Сурды! Даже сам король Оррин с ними! Они будут здесь через два часа! Оррин сигналит нам, чтобы мы держались!       Через несколько часов все было кончено. Первый полк армии Оррина, перекрыв все нормативы, наконец вышел к Тронжхайму. И хотя вышла пока всего лишь одна тысяча, но свежие, крепкие ребята-сурданцы были в состоянии не только уничтожить наступающих, но и через определенное время выбить с ходу остатки ургалов из города и окружающих тоннелей, не дав им, панически бежавшим, добраться до спасительного распутья. Там были уничтожены многочисленные отряды Тарага Крепкого и Марджара Могучего, имеющие на вооружении тысячи профессионально подготовленных воинов, которым так и не удалось сломить сопротивление людей. Вчерашних селян и сегодняшних воинов, дравшихся за этот клочок земли так, словно позади были их семьи, жены, матери, невесты. Да так оно, в сущности, и было.       Они победили!