Всадник и Драконоборец

      - О чем задумался? - Спросила у него Аенора, подсев поближе.       - О тщетности бытия... - Попытался отбрехаться Ориан, но у него не получилось. Аенора укоризненно посмотрела на братца.       - Ты стал слишком дерганный и замучанный в последнее время. Много где ошибаешься, срываешься там, где раньше был бы спокоен как объевшийся каджит. - Девушка уселась рядом с ним. - Я слишком хорошо тебя знаю, Ориан. И если раньше я еще пыталась списать твое состояние на сосредоточенность в деле, то уже сейчас даже перед собой неловко. Ты стал слишком вспыльчив по мелочам и крайне апатичен в жизни. Что случилось?       Ориан откинулся, облокотившись на каменную стену низкого подвала и пытался сформировать в мыслях нечто связанное, чтобы объяснить сестре свое состояние. Он и сам стал замечать некоторую необычность в своем поведении. И если остальные в компании, которые знали его максимум последние несколько месяцев и еще не до конца знали все о своем товарище, то Аенора, которая была с ним неразлучна с момента ее спасения от некромантов, успела достаточно хорошо его понять. Проблема была в том, что Ориан и сам до конца не понимал причин. Возможно, потревоженные воспоминания о Соратниках пробудили в нем столько лет молчавшую совесть? Возможно, тоску о родном мире? Довакин впервые за долгое время достал из сумки транспорталлер двемеров, благодаря которому и происходили все его приключения за последние пять с лишним лет. Почти все камни душ уже накопили энергию для перемещения. Не хватало лишь одного, но и он уже не был абсолютно черным. Еще максимум месяц - и можно нажать на кнопку возврата, которая, по идее, должна была вернуть его или в Хогвартс или в Скайрим.       Но хочется ли ему это делать? Ориан не знал. Странствия по мирам принесли в его жизнь много нового и интересного, но, в тоже время, везде он видел только боль, войны, страдания людей. Война была его искусством, в котором он, равно как и в магическом, был непревзойденным специалистом. И если в предыдущем мире он мало-мальски помог навести порядок, пусть и на ограниченной территории, то и здесь, и в Скайриме все еще царили тьма и хаос. Родной мир почитал его за героя, но заслуженно ли? Гибель Алдуина, свержение Мирака, противостояние вампирскому клану Волкихар, гражданская война, становление Соратником, невольное участие в делах Темного Братства, общение с даэдрическими принцами, дела коллегии Винтерхолда... Везде он видел лишь сражения, бои и смерть. На его глазах гибли друзья и знакомые, которым он не мог помочь... Еще большие, особенно после войны, стали калеками в том или ином смысле... А он нес лишь смерть и разрушение, везде, на какой бы путь он не ступал. Лишь Высокий Хротгарр и поместье на берегу озера были местами, где он мог найти хоть какое-то успокоение. Однако в монастыре у Седобородых он не был еще со времен свержения Пожирателя Мира, а в поместье его так или иначе, рано или поздно, находила бессмысленная и беспощадная бойня, являющаяся в виде курьера с очередным письмом от ярла или исполняющим обязанности главы гильдии.       Лишь теперь, спустя долгие годы почти беспрерывной борьбы, он осознал, как сильно на самом деле он устал ото всего. Все чаще во снах ему являлись те, кого он убил за всю жизнь. Сколько их было за все время? Двести? Пятьсот? Тысяча? Две? Он уже утратил счет тем, кого погубил и за это теперь его мучала то ли совесть, то ли что-то очень на нее похожее.       - Трудно сказать. - Произнес он наконец. - Старею я, похоже. Надоело все...       - Брось, тебе сорок с хвостиком. - Не так поняла его Аенора. - Самый сок жизни. Учитывая, что душой, и даже частично телом, ты - дракон, то тебе еще жить и жить. О какой старости речь?       - О моральной. - После этих слов, сестра посмотрела на него с удивлением.       - Глупости! - Аенора сняла с пояса фляжку, в которой, как знал Ориан, была смесь нескольких эликсиров с остывшим горноцветным чаем. - Вспомни, скольким ты помог, сколько света принес в миры!       - И что из этого делалось не огнем и мечом? - Дагор принял из рук сестры флягу и слегка приложился. - В ходе какого из моих приключений так или иначе не гибли люди или эльфы или другие разумные расы?       - Но это не повод перековать меч в мотыгу, запереться в "Озерном" и до конца дней выращивать на грядках картошку и компоненты для зелий.       Ориан был несколько шокирован. Оказалось, сестра знала его даже больше, чем он думал.       - Откуда ты знаешь?       - У тебя на лице написано, что война тебе, прости за выражение, остопи... - Аенора сделала глоток. - Надоела, в общем. Но ты лично не виноват в том, что человеческое желание угробить как можно больше своих соплеменников - неотъемлемая черта нашей природы.       - Всю жизнь я только и делаю, что убиваю, калечу или делаю новые штуковины, которые помогут сделать первые два процесса еще эффективнее.       - Взгляни на это с другой стороны! - Не унималась наемница. - Допустим, оповестив ярла Балгруфа, ты бы отказался переться на Ветренный Пик за какой-то там скрижалью. Кем бы ты стал?       - Не знаю, может торговцем... - Ориан усмехнулся, сама мысль об оседлой и однообразной жизни торгаша казалось ему безумием похлеще того, что вышло в итоге.       - Вот видишь, тебе и самому смешно от этого. - Аенора предложила брату еще глоток, но тот отказался. - Но даже если и предположить, что так и произошло... Драконорожденных до тебя не было несколько столетий, так?       - А вся императорская династия?       - Септимы - не в счет, они принимали благословение Акатоша вместе с Амулетом Королей. Ты понял, о чем я. - Аенора убрала фляжку. - Вообрази, что ты - не ты настоящий, а обычный торгаш, скажем, в Вайтране. Ты бы успешно торговался, зарабатывая состояние, не сопоставимое, кстати, с тем, какое ты заработал за время геройствований. В это время Алдуин набирал бы силу, возрождая культ драконов. Если бы ты настоящий не остановил его, не думаю, что в мире бы творилась тишь и благодать...       - Что ты хочешь этим сказать?       - Что ты, братец - это настоящий ты. Драконорожденный герой, Архимаг и Предвестник. Таким ты стал, сделав однажды выбор. Ты стал таким, какой ты есть. Благодаря тебе, в двух мирах - в нашем и в том, в котором осталась школа волшебников - воцарился худо-бедный, но порядок. И сейчас ты помогаешь восстановить мир уже в третьей реальности. Ты спас своим геройством куда как больших, чем убил. Будь уверен, без твоего влияния было бы намного хуже. Да и слабо я себе представляю тебя как-то иначе, кроме как с мечом в руках. Не вяжется твой образ с иной деятельностью... В общем, думаю, ты понял, что я имею в виду.       - Понял. - Ориан криво улыбнулся. - От этого не легче, но хотя бы спокойнее. Подай-ка мне вещмешок, будь человеком. Обслужу оружие...       Крышка механизма с тихим щелчком открылась. Довакин потянул на себя - и паровая винтовка явила ему все свои внутренности, сплошь выделанные из легендарного дварвена - секретного металла двемеров, который так никто и не смог повторить за несколько сотен лет. Осмотрев все внешне, Ориан хмыкнул - с виду все было в порядке - никаких окисей, никаких налетов или высохших точек смазки. Однако, что-то все же ему подсказывало, что его оружие следует обслужить. С еще одним щелчком из приклада появилась капсула с инструментами для чистки и ампулка с маслом. Колсельмо, знавший о паровых винтовках из рассказа драконорожденного, уже успел осмотреть этот дивный и тонкий механизм, высказал свое восхищение и попросил после окончания этого пути оставить винтовку ему. Ориан тогда пообещал подумать. Под разборку механизма, пошел неторопливый разговор о проблеме мира во всех мирах.       К ним подошел Бром.       - Не знал бы, что вы брат и сестра - думал бы, что вы тут воркуете, как голубки. - Старый Всадник был в довольно веселом расположении духа. Взглянув на Ориана, он даже немного присвистнул. - У-у-у, дорогой мой... Да ты в печали. Скорбь всех народов на одном лице... Выпить хочешь, говорят немного помогает?       - Не хочу. - Довакин заставил себя это сказать. На самом деле хотелось упиться до состояния "как Сангвин", а то и больше. - Вот попомните мои слова - завяжу я со всем этим.       - С чем "с этим"? - Не понял Бром.       - С войной. - Ответила за брата Аенора. - Ориан вдруг осознал, что его дело приносит всем вокруг страдания и ничем, кроме сражений, в жизни почти не занимался.       - Хорошая идея. - Против ожиданий сказал Бром. Ориан, пораженный этим, даже забыл всю ту отповедь, которую готовился высказать в случае, если старик не поймет. Аенора тоже смотрела на Всадника с удивлением. - Серьезно. Хорошая идея. Как мы покончим с Гальбаториксом, я уверен, что в мире надолго воцарятся светлые времена. Я и сам подумывал уже над тем, чем займусь потом.       - И чем же? - Проявил интерес довакин. - Будешь военным советником или придворным магом при короле или королеве? Начальником стражи или тайной службы?       - Не-не... С меня тоже хватит всех этих подковерных игр и боев. Может быть, если случится так, что драконье яйцо, что осталось в лапах Гальбаторикса, проклюнется, то род драконов не вымрет и рано или позно наберет численность, достаточную для восстановления Ордена Всадников. Не смотрите так. - Бром почесал бороду. - Я не собираюсь тогда становиться учителем фехтования или магии. И на пост главы ордена претендовать не буду... Эту участь предстоит нести Эрагону... Я же хотел бы стать при Ордене кем-то вроде архивариуса или историка и навсегда положить свой меч на полку. Ну, до этого момента еще дожить бы неплохо...       - Да и идите вы в баню, пенсионеры! - Не удержалась Аенора. - Почему подобные душевные терзания тогда не трогают меня, Муртага, Арью, Орика и остальных?       - Кто сказал, что их это не трогает? - Удивился уже Бром. - Ну Муртаг, как и Эрагон, еще не до конца увяз в этом деле и из их молодых голов еще не выветрилась вся эта окологероическая романтика. Муртаг, впрочем, очень сильно раскаивался в произошедшем с ним и в своих сражениях. Но мы смогли убедить его, что он был не виновен и он вроде как обрел покой. Роран - тот вообще первое время привыкал с трудом и часто просыпался после сражений - так мучали его кошмары о войне. Арья... - Бром несколько запнулся. - Она, конечно, смирилась с этим и кое-как научилась жить со своим горем, но из-за творящегося хаоса погиб ее хороший друг, почти возлюбленный. И она тоже мучается этим. Орик...       - Не продолжай. - Аенора подняла руку. - Но почему тогда это совсем не трогает меня? Неужели я настолько беспринципная скотина, что меня окружающий бедлам вот ни на йоту не трогает?       - Я так не говорил! - Прервал Бром. - Мне сложно сказать, но, думаю, ты просто искренне веришь в то, что поступаешь правильно. Может быть так оно и есть. Или ты просто еще не слишком много участвовала в боях и тебе все это не надоело. Ведь, как я помню, ты не всю жизнь на войне.       - Не всю. - Признала бывшая наемница.       - А вот мы все здесь - на передовой уже много лет кряду. - Поднял палец вверх старый сказитель. - И, будь уверена, это очень сильно истощает за много лет. Подумай на досуге. И давайте, идите спать уже. Завтра, надеюсь, мы доберемся до места. Там ваш знакомый псих что-то придумал.

***

      Ранним утром всех разбудил Колсельмо. Старый двемеролог раздал всем травяной чай и сушеное мясо с лепешками - чего-чего, а этого в схроне хватало. Да и путники взяли с собой небольшой перекус. Ориан, заметно ободрившийся после ночи, принюхался к содержимому кружки. Запах легкой сырости мог бы ему и почудиться, если бы не очень специфическая отдушина, о которой довакин уже и позабыл почти.       - Колсельмо, мне кажется или...       - Тебе не кажется. Синий горноцвет и бородатый мох в перемешку с чаем из ромашки и перечной мяты. - Прервал его эльф. - Для укрепления иммунитета нет ничего лучше. Но запашок у мха специфический, согласен.       - Я не про запах. Ты где мох взял, жулик?       - Да вырастил у себя в убежище. - Колсельмо ткнул рукой куда-то за спину. - Растет довольно неплохо, кстати. И горноцветы. У меня с собой чутка было в сумке с ингридиентами, вот и развел помаленьку. А что?       - Да нет, ничего... Мысль одна в голову попала, но мимо, как оказалось.       Колсельмо понял своего приятеля без слов. У него тоже закрадывались некоторые подозрения о том, что все эти явно чужеродные миру растения уж больно хорошо принялись на зараженных землях, но он сумел себя переубедить тем, что просто оказывал им достаточный уход. Теперь же старый двемеролог уже не был столь в себе уверен.       - Дожевывайте - и выдвигаемся. - Старый ученый первый расправился с завтраком и уже был готов к выходу. Ждать ему пришлось недолго, не больше десяти минут.       Осторожно сдвинув крышку люка, Колсельмо высунулся и осмотрел помещение. Вроде все было спокойно. Однако снаружи были видны следы того, что на место вчерашних магических колебаний таки сбегалась нечисть - на улице тут и там валялись обглоданные скелеты всякой мелкой живности и пара скелетов побольше. Хмыкнув, старый двемеролог предложил всем идти за ним.       - Почему не по нашему маршруту? - Спросил Шаэль.       - Потому что по вашему пути вот здесь - Колсельмо ткнул фуражиру где-то на карте. - Расположено логово белкокрысов. Облюбовали себе, твари, каналы - и живут всей оравой. Знаю, потому что ходил там с пару дней назад. А вот здесь, - он ткнул пальцем в другую точку,- какая-то магическая арка. Не знаю, в чем ее суть, не проверял, да и проверять не хочется. Поэтому пойдем другим маршрутом. Здесь свернем и срежем дворами, там стена в одном месте осыпалась пару дней назад - через нее пройдем.       - Быть не может. - Поразился Шаэль. - Почему никто не знал из фуражиров?       - А я откуда знаю? - Пожал плечами двемеролог. - Может никто не лазил так далеко? Или просто в том месте не ходили... В общем, не знаю я. Пошли...       Шли довольно спокойно, но, спустя какое-то время, фуражир, идущий рядом с Колсельмо остановился и поднял руку.       - Что?       - Псиной воняет. Волковины. Больше одного. Двое, скорее всего. - Коротко предупредил он. - Головами крутим активнее. Глаз с падлы не спускать, если появится. Бить на небольшое упреждение, кто не помнит.       - Помним! - Огрызнулся Ориан и действительно стал оглядываться вокруг. - Шевелим лапками. Долго будем еще топать?       - До пролома - час с небольшим, если я прав. - Прикинул Колсельмо. - А там как повезет, я там не сильно много проходил.       - Добро...       Сзади раздался короткий вскрик. Обернувшиеся путники не заметили ничего необычного.       - Кто кричал? - Спросил обеспокоенный Шаэль, приближаясь к хвосту колонны.       - Кажется, там. - Указал на переулок, который они только что прошли, эльф, идущий последним. - Из нас точно никто.       Спустя секунду, неожиданно для всех, командир эльфов трижды всадил неизвестно откуда взявшийся кинжал своему товарищу в подреберье. Тварь, принявшая облик убитого ею фуражира, завыла и через несколько секунд перед командой валялась туша гигантского оборотня. Ориан в ужасе посмотрел на тушу. "А ведь когда-то и я был чем-то подобным... - Подумалось ему. - Слава Девяти, хватило мозгов избавиться от дара Хирсина". Шаэль достал из кармана что-то вроде шила и всадил его в сердце чудовищу. "Серебро. Так не восстанет". - Пояснил он.       - Всем глядеть в оба! - Повторил командир эльфов. - В том числе и за соседями по строю! Приглядывайтесь, кто как ведет себя. Волковин может принять вид кого-то из нас! Все, бегом! Сельм, веди, где там твой пролом поганый?       - Не боись, выведу. Только головой активнее крутите...       Шли действительно быстро, двигаясь "елочкой", часто оглядывались назад, периодически останавливаясь там, где Колсельмо или фуражиры замечали что-то необычное. Три раза тревога была ложной, на четвертый прямо под командиром фуражиров задрожала земля, как уже было на крыше, но его успел спасти Муртаг, буквально в последнюю секунду вырвавший его из смертельной ловушки. А затем едва не пострадал уже сам сын Морзана. Спрыгнувший с крыши павший промахнулся совсем на немного и свалился не на голову шедшего предпоследним человека, а на каменистую дорогу, где его тут же и добили. Муртаг в холостую вдохнул два раза - сделай он еще пару шагов - и грохнувшееся чудовище сломало бы ему шею.        Колсельмо вместе с фуражирами вели отряд довольно уверенно. Спустя несколько минут, они, свернув в подворотню, прошли через узенький двор и действительно увидели в могучей стене, разделяющей кварталы, пролом, достаточный, чтобы в него могли пройти сразу два человека.       - Всем стоп! - Поднял руку Шаэль.       - Что такое? - К нему подошел Ориан.       - Судя по карте, там дальше узкая тропа между стоящими домами, дорожка уж дюже для засады пригодная, больше двух рядом не пройдут. Если нас с обоих сторон твари подожмут - там и останемся.       - И чего делать?       Шаэль на секунду задумался, осмотрелся вокруг, прошел немного вперед, в самый пролом, метнул на разные дистанции пару камушков, которые с гулким стуком врезались в брусчатку. Наконец, он вернулся к своим товарищам.       - Растянемся цепью. - Предложил он. - Двое впереди - проверяют все. Нужны самые опытные. Эльсин и Тальрик - вы у меня в команде самые зоркие следопыты. Головой во все стороны вертеть. Пойдете впереди нас метров на пятнадцать, чтобы мы вас видели и помочь если что успели, но всей толпой в ловушку не попали. Еще трое пойдут сзади, держа пролом.       - Туда нужны самые крепкие вояки. - Цыкнула Арья. - Приглядывать далеко назад смысла особого нет, но если нас начнут прижимать - прикрытие его задержит. Предлагаю самых лучших мечников. Ориан, Аенора, Эрагон.       - Нет, Эрагоном рисковать нельзя! - Бром почесал бороду. - Я вместо него.       - Фланги... - Начал было Шаэль, затем запнулся. - Впрочем, нет. Тропа действительно узкая, а с обоих сторон застройка - на фланги много сил не надо, нас здания прикроют... Но... Так, братцы-фуражиры, вы - по флангам. Колсельмо, Арья и я идем немного впереди, следим за головным дозором. Эрагон, Муртаг, Орик - вы вдвоем сразу за нами. Все приготовьтесь. Снаряжение в норме? Бомбы все взяли в схроне?       - Все в норме, командир. - Ориан достал из вещмешка паровую винтовку, за десять секунд прищелкнул на место ствол, прищелкнул магазин, дослал болт.       - Отлично! Тогда - вперед!