Мятный оборотень

Деревня. Домик первой помощи для луноликих. По всей деревне бегали неугомонные мед. омеги, что-то случилось? На кушетке в медицинском корпусе лежал Гук, он был без сознания, а возле него сидел Тэхён. Все лицо омеги было красным, а слезы не прекращали скатываться из мокрых глаз омеги. Нельзя было сказать, что все плохо, но хуже уже просто не могло быть. После того как Гук выпил крови своего истинного, ребята потихоньку пошли в сторону деревни, но подойдя к её входу, Гук вдруг пошатнулся, ноги перестали держать его, и парень упал без сознания. Тэхёна охватил шок, он долго не знал, что же ему делать и как именно поступить. Тэ стал паниковать, его крики услышали рядом тренирующиеся альфы и побежали помочь, вот так и оказался Гук в лазарете. — Не очнулся еще? — громко кричит Хосок, только узнавший о нелепом падении младшего брата. — А сам не видишь?! — грубо бросает омега, даже не обернувшись на хёна. Хосок подходит ближе и проводит рукой по светлым волосам Тэ. — Прекрати! — рыкает омега. Он вскакивает с места и оборачивается на парня. Подходит ближе, прожигая своими карими глазами. — Не прикасайся ко мне! — вполне серьезно говорит младший. — Я мог и не побежать к Гуку, что бы тогда случилось? Он бы истек кровью?! Почему ты меня останавливал? Твой брат ранен, а ты ведешь себя как ребенок! — не унимается Тэхён и взмахивает руками в сторону Хосока, но тот вовремя хватает их, притягивает ближе и целует Тэхёна. Тэ прибывает в шоке, не сразу отстраняется, а когда приходит в чувства, то не может ничего поделать. Руки альфы крепко держат его руки. Вторая рука держит омегу за загривок. Тэхён отвечает на поцелуй, а после кусает второго за язык, что уже пробрался в его ротик. — Ащ…! — рычит Хосок. — Прекрати это! Ревность не поможет тебе влюбить меня в себя. Ты только заставляешь меня ненавидеть тебя всем сердцем! — всхлипывает омега, вытирая тыльной стороной руки свои губы. — Если бы его просто ранили, то я бы, может, помог ему, но этот засранец не просто ранен, а заражен вирусом! — рыкает альфа и отходит дальше от кушетки. Тэхён смотрит на Хоби и непонимающе моргает, а после хочет что-то сказать, но его хватает рука только пришедшего в себя Чона-младшего. Тэ поворачивает голову в сторону своего «парня?». — Чон Хосок, закрой свой рот, пожалуйста, — тихо шепчет Гук. — Скажи ему правду, он все равно останется со мной, ты сам в конечном итоге попросишь меня об этом. Ты же знаешь, что эта херь не излечима! — Хосок! — кричит альфа и пытается встать, но голова кружится, и вовремя подбежавший омега ловит альфу в свои объятия. — Куки, что он такое говорит, я не понимаю… — тихо шепчет второй и помогает Гуку сесть на кровать. Хосок, смотря на это зрелище и на слащавое прозвище «Куки», еще больше злится и хочет задушить брата прямо перед омегой, но сдерживается и, взвывая, выходит из палаты. Гук долгое время молчит и просит Тэ сходить для них за чаем. Парень ничего не говорит и выходит, идя в направлении столовой. Долго ждать его не приходится, минут через двадцать, омега приносит поднос с выпечкой и черничным чаем для себя, и клубничным для Гука. Тэ ставит поднос на столик рядом с кроватью, и смотрит в шоколадные глаза напротив. Второй без слов понимает, чего от него хочет его омега, но на всякий случай переспрашивает. — Что ты хочешь услышать от меня? — тихо спрашивает альфа, забирая из рук омеги чашку с клубничным чаем. — Правду, — тут же отвечает Вишня и садится в ноги к шатену. Гук просит Тэ, чтобы тот сходил за Намджуном. Тэ не понимает для чего, но все же идет к главарю и просит его навестить Чона-младшего. Намджун без пререканий следует за ним, перед этим выкуривая одну за одной пару сигарет, что остались в пачке Winston. Зайдя внутрь, Тэ видит старейшин, самых главных волков, что возглавляют совет луноликих. Омега слегка удивляется и смотрит на нисколечко не удивившегося Джуна. Тот в свою очередь хлопает омегу по плечу и пихает, проходя глубже в комнату. — Хён… — мямлит Гук. — Прости меня. — Эй, ты чего извиняться стал? Мелкий, ты еще не помер! — стал смеяться Намджун, но скорее, это была защитная реакция, чем смех над ситуацией. — Что ты несешь, Хён! Гуки, что он говорит? — омега встревает в ситуацию. — Кто пустил сюда омегу? Это дела совета! — стали возмущаться старейшины. — Эй вы, если еще одно слово прозвучит в мою сторону, то я блин, все волосы повырываю вам, поняли, нет?! — Тэхён подходит ближе к мужчинам в мантиях, Нам, хватая младшего за руку, сажает его на стул в углу. — Гуки, а твой мелкий с характером, весь в тебя, — заливисто смеется старший и щиплет омегу за мягкие щеки. Гук улыбается, но в миг улыбка с его лица спадает. Чон начинает рассказывать. — Как Вам наверное уже рассказал Хосок, на задании мы попали в передрягу. Лысая Гора оказалась убежищем, куда и завозили пробирки с жидкостью для изготовления вируса. Мы прибыли на точку днем, так что не смогли пробраться в лабораторию, так как там было полно рабочих и охотников. Мы дождались вечера, и когда все стало тихо, мы пробрались на склад. Нашим заданием было как можно больше разузнать о пробирках, что завозят два раза в месяц на гору. Но что-то пошло не так, некоторые лаборанты не ушли домой, четверо человек оставалось на дежурстве. Двое напали со спины сразу на пятерых, ребята быстро разобрались с ними, но я… Я решил проследить, откуда именно они выходили и пошел к двери на минусовом этаже, откуда исходил свет, но, как оказалось, за мной уже шло двое охотников. Один всадил в меня шприц, а второй пырнул волчий клык в живот. — рассказывал Чон. — Какой шприц? — испуганно произнес Тэхён. Но в ответ тишина. Омегу проигнорировали. — Ты же понимаешь для чего они тебя ранили? Вирус будет блуждать по телу долго, он будет заражать клетки твоего тела постепенно, твое тело будет бороться с вирусом, что значит, что ты сможешь продержаться дольше. А вот твоя рана… Теперь тело станет работать на две стороны, заживляя рану. Но пока ткани будут восстанавливаться, вирус быстрее проберется и начнет уничтожать тебя. — Они стали хитрее, — спокойно говорит Гук. — И умнее, — рычит Юнги, только что зашедший в палату. — Нам, мы вернулись! Тэхён без слов разворачивается и выходит из палаты. — Эй! — кричит Гук, но его игнорирует даже тишина. Юнги подходит к другу и жмет руку шатену. — Мы, как ты и просил, привели тебе пару лаборантов. Намджун вскакивает и смотрит на парней. — Так вы все же пересеклись? — Конечно, мы добрались быстрее, срезав путь. Намджун оглядывает Юнги и спрашивает: — Ты в порядке? А Чимин где? Гук громко хохочет, хватаясь за кровоточащую рану. — Он еще пару дней ходить не сможет, а говорить так вообще. Ох и трахнул его наш Юнгиша. Хён, ты бы слышал как они стонали там, — не унимается Гук. — Нам в убежище были слышны стоны, и завывания, что доносились из вашего с Джином домика, — добавляет Хосок, что заходит в палату вместе с Чимом. Намджун смеется и оглядывает хромающего Чиму. — Хватит, дураки! — кашляет Чим. Голос совсем сел после крышесносной ночи с его альфой. Юнги лишь улыбается и гордится собой, ведь теперь Чимин только его. Чимин быстро подбегает «пингвинчиком» к своему альфе и, встав на носочки, шепчет на ушко: — Я пойду к тебе в домик, ты обещал дать ключи. Юнги улыбается и целует приоткрытые губы второго, а после снимает рюкзак и достает ключи. — Держи. Малыш, только зайди сначала к Тэхёну, ему сейчас очень плохо… — Я знаю, я и собирался сначала сходить к нему, — Чим чмокает второго в щеку и собирается свалить, как слышит: — Фу, Шуга, что это за телячьи нежности? — смеется Гук. Намджун перехватывает инициативу, продолжая «фукать». Чим краснеет, показывает офигевшим парням свой средний палец и подойдя к истинному, утягивает его в поцелуй. — Эй, Юн, твой омега тебя не съест? — ухмыляется Нам. На что ему показывает фак уже сам Шуга, отвечая на поцелуй и оттягивая сладкую нижнюю губу своего Чимы, а рукой шлепая по шикарному заду. — Прекращайте, вы еще тут потрахайтесь… — паникуют офигевшие парни, и Гук швыряет в пару подушкой.

***

Как только дверь за Чимини-и закрылась, Гук вскочил с кровати и, подскочив к Шуге, стал тискать его за щеки, приговаривая: — Рассказывать не собираешься? Расскажи! Хён, ну расскажи! Юн делал вид, что не понимает о чем говорит этот малец, но все-таки решил долго не ломаться и рассказать про их первую ночь с Чимином. — Что ты хочешь услышать? — Шуга прокашлялся и присел на стул. — Вы ушли сразу после того, как мы пересеклись, я только мог слышать, как ты выл! Выкладывай все, где и в каких позах! — вопил Гук, топая ногами. — Почему ты такой милашка? — усмехнулся Юнги. — Я просто кое-что планирую сегодня сделать, и, думаю, что и мне в скором времени обломается. Быстрее, Хён, выкладывай. — Ох… Юнги стал рассказывать все по порядку. Вчера, во время задания, альфа чувствовал себя ужасно, но Чим постоянно был рядом, поддерживал во всем. Ближе к вечеру, когда ребята добрались до места назначения, они увидели, что случилось с Гуком, но так как предпринять они все равно ничего не смогли, Хосок сказал отвезти Юнги в домик Джина и переночевать в этот раз там. Остальные же разбили лагерь чуть дальше от Лысой Горы, в густом лесу. Утром, в четыре часа, Чимин и Юн должны были подойти к люку, что был возле реки. Задание было простым: взять в заложники пару охотников. После последней луны альфа должен был стать полноценным луноликим и наследником, а также обрести силы… До домика ребята добрались ближе к полночи. Юн чувствовал себя совсем худо, тело крутило и кости ломались, а срастались так медленно… Он то превращался в оборотня, то обращался наполовину, что пугало омегу. — Юнги-я, мне страшно, — вдруг сказал Чимин, когда альфа был наполовину человеком. Голова оборотня и лапы, все остальное выглядело совсем как у людей. Оборотень, не сказав ничего, обратился в человека и побежал на второй этаж. Чимин рванул следом, но не успел, дверь в ванную закрылась. Послышался дикий вой. — Юнги, открой! — кричал омега. В ответ лишь хруст позвоночника и очередные завывания. Омега думал, что все совсем пошло не так, но делать совсем ничего не оставалось. Наедине с собой альфа мог наделать глупостей… — Я не выйду… Чим, закрой чем-то дверь снаружи! — взвыли с той стороны. Чимин решил, что лучший способ выманить волка из ванной, это обдурить его. — А-а-а-а-а! — закричал вдруг кареглазый. — Помогите! В тот же миг щелкает защелка, и дверь открывается. Взъерошенный альфа выбегает из ванной комнаты, но его омеги снаружи не оказывается. Чимин выходит из-за двери и, хватая второго за рубашку, тащит внутрь, защелкивая за собой замок. Юнги смотрит в глаза-улыбки и, даже не спрашивая разрешения, просто бросается на свою «жертву». Одежда рвется быстро, Юнги не может себя контролировать рядом с таким откровенным омегой. Чимин стонет без причины, подушечки пальцев задевают молочные соски, и голова омеги откидывается, больно ударяясь о плитку. Чимин вскрикивает, но после сладко стонет, когда Юнги до боли сжимает его бедра, шлепая по заднице, а после подкидывает и заставляет обнять себя ногами. — Если ты продолжишь так стонать, то я трахну тебя в облике волка… — рыкает Шуга и, открывая дверь, покидает комнату. Альфа целует резко, сладко сминая пухлые губы омеги, вылизывая рот и язык, что пытается пробраться в рот второго. — Я хочу быть только твоим, — мямлит омега и ярко улыбается, обнимая своего мятного оборотня. Юн дергается, смотрит на такого растрепанного Чиму и не может отвести от него взгляд. До спальни ребята добираются не скоро, потому как альфа путается в ногах и валится прямо перед дверью на колени, кладя омегу на пол. Чимин не теряет времени даром и, поворачиваясь задом к альфе, на четвереньках пролезает в комнату для гостей. Большая спальня. Шуга облизывается от такого вида почти обнаженного парня. Чим по пути снимает джинсы и залезает на кровать, маня к себе пальцем. — Боже, я как шавка ползу за текущей сучкой… — рычит Юнги, когда добирается до кровати. Он сбрасывает с открытого для него омеги боксерки и смотрит на его возбужденный член. — Но я теку только из-за своего волка, и больше не из-за кого. — Еще не хватало, чтобы ты был чей-то еще… Кадык вырву и тебе, и… Чимин привстает и тянет руки к альфе, томно дышит на ухо, а после кусает за метку. — Я люблю тебя и хочу только своего мятного мальчика. Юнги взбудоражен и возбужден, в воздухе начинает пахнуть мятой. Чимин улыбается, когда Юн стягивает джинсы, а следом и трусы. Альфа переворачивает второго на живот и шлепает по сладкой попе. — Я боюсь, что не смогу сдержаться, а если я порву тебя? Кто знает, я могу обратиться в волка, это все-таки кровавая луна… — шипит альфа, оставляя засос возле ушка Чимы. Молчание. Пальцы смазываются природной смазкой и тут же проникают на две фаланги в «девственное» тело омеги. Юнги смотрит на обернувшегося Чимина и задает немой вопрос: «Какого хера?» — Я просто подготовился перед заданием. Тебе и так плохо, а тут еще и готовить меня нужно было бы. После этих слов Юну окончательно срывает башню. Альфа проводит пару раз по своему вставшему члену и, выдохнув, толкается в жаркое нутро омеги. Стоны заполняют весь дом, вой пронзает слух, можно сказать, стоны слышны и на Лысой Горе. Член входит свободно, но непривыкшие стенки ануса непроизвольно сокращаются, сжимая член Шуги. Толчки сильнее, пару фрикций, и член входит полностью. Оба парня стонут, когда вдруг, Юнги дрожит и принимает форму оборотня. «Трахаться как шавки». — вспоминает вдруг Шуга, так ему рассказывал Намджун. При первом сексе с Джином, тот случайно обратился… — Больно! — кричит и стонет одновременно Чим, он оборачивается и видит волка, что трахает его в зад, как кролик. Жестко и быстро, его член проникает целиком. В облике оборотня Юн слишком большой и толстый, омега уже почти готов умереть, как тот возвращает себе прежнюю форму и меняет позу, сажая омегу на себя верхом. — Ах… — Прекрасно… Чимин тянется к альфе и стонет прямо тому в губы, подпрыгивая и насаживаясь на головку своего истинного. Еще пару стонов, и Чимин чувствует как член второго становится больше, а в нем становится мокрее. Омега кончает, а следом и альфа. — С-сука… — матерится Шуга и оставляет на шее омеги смачный засос. Но кровавая луна есть луна, а Юнги одного захода мало…

***

Чимин сидит возле Тэхёна и не знает как того успокоить. Тэ вроде бы и не плачет, но глаза красные и опухли, а это значит, что омега уже выплакал все слезы… Ви сидит на кресле, обнимая руками колени, он дрожит. Чимин сидит на диване рядом, но от этого еще хуже. Омега знает, что вирус, которым заражен Гук, несет за собой смерть, что сказать в такой ситуации? Брат Минни тоже болел этим вирусом, и где он теперь? Живой? Смог ли он вылечиться или нет, никто не знает. — Если я скажу, что все будет хорошо, ты мне поверишь? — вдруг спрашивает старший. — Нет, — грубо отвечают следом. — Он сильный и не человек, брат заразился, будучи человеком. — Вот именно. А значит, что ему осталось недолго, — всхлипывает омега. — Мы не знаем точно, что именно ему вкололи, сначала ребята проведут анализ. Это может быть другая фигня, не такая как у Джина. Обычно оборотни от вируса умирают минут через двадцать после того, как им вкалывают вирус. Человек и месяцами может отравляться им. Гуки уже сутки… — Если с ним что-то случится, я… — всхлипывает Тэ. — Хочешь совет? — спрашивает Чимин. Он встает и покидает комнату, идя в сторону кухоньки. Но возвращается не один, а со стаканом спиртного. Второй, даже не колеблясь, выпивает залпом. Коньяк. — Иди сейчас к нему, ты нужен этому балбесу, и еще… Скорее всего он будет ломаться, ты понимаешь? — В смысле? — удивляется омега. — Что-то типа: «Уходи, я не хочу, чтобы ты видел меня таким». «Давай расстанемся!» Так скорее всего и будет, потому что он хочет защитить тебя от себя самого. Если с ним что-то случится, то ты будешь страдать и тд. Юнги пытался меня таким образом обмануть, но ты не покупайся на это, — договаривает Чимин. — Это совсем не то, чего бы ему хотелось.

***

Тэхён подходит к лазарету и видит, как оттуда выходит Гук, а рядом с ним идет Юнги. Тэ подходит ближе. — Его выписали, так как рана зажила, а вирус не передается. Тот, кто обрел его, не может передать… — Юнги не успевает договорить, как омега подносит к Гуку свою руку. — Я хочу попрощаться. Чон ЧонГук, давай пожмем друг другу руки? — Тэхён звучит вполне серьезно. Шуга смотрит на потерявшего дар речи Гука и щиплет того за плечо. — Тэ, ты чего? — не понимает Гук и смотрит в шоколадные глаза, что прикрыты челкой. Юнги говорит, что оставит их и идет домой, накидывая на плечи Гука, поверх пижамы, куртку. — Давай расстанемся, Чонгук… — шепчет Ви и разворачивается чтобы уйти, но Гук делает то, чего Ви никак не ожидает. Следует смачный подзатыльник. Омега обижается и хочет было послать альфу, но тот еще не закончил... — А мы и не встречались, с чего ты взял, что можешь со мной расстаться? — ехидничает Чон. Тэ слушает, а после понимая смысл сказанного ранее альфой и говорит: — Тогда я даже не буду прощаться, — всхлипывает омега и бьет альфу кулаком по груди. Второй кривится, но принимает все, что заслужил. Тэхёну больно. — Мы не встречаемся, но и не чужие люди, а знаешь почему? — Что ты мелешь? — Потому, что я прямо сейчас, возле этого самого лазарета, я делаю тебе предложение, Ким Тэхён. Гук встает на колени, и пижамные штаны намокают мгновенно. Альфа достает из той самой куртки, деревянную коробочку и, открывая ее, говорит: — Знаешь, я давно уже наблюдал за тобой, но подойти всегда боялся, ведь ты всех отшиваешь. Сначала я думал, что у меня паранойя, ведь как можно было влюбиться лишь посмотрев на то, как парень ест шоколадное пирожное, как можно было утонуть в глазах незнакомого тебе парня? Почему хочется украсть тебя и закрыть в темной комнате? Я хочу чтобы ты злился и кричал на меня, хочу, чтобы ты обнимал и целовал только меня. Хочу чтобы сходил с ума и плакал, тоже, только из-за меня. Наверное я собственник, но я правда не могу смотреть на то, как ты прикасаешься к другим, разговариваешь и смеешься не со мной, а с ними… Мне становится больно. Наверное, я больной? Я просто сумасшедший придурок, но я влюбился, как оказалось, в своего истинного, правда, задолго до того как узнал об этом… — Гук никак не заканчивал, и Тэ не выдерживает. — Ты собираешься делать мне предложение или нет? — злится Тэхён. Гук смеется и смотрит на этого растрепанного омегу. — Ты же хотел кинуть меня? — Я хотел чтобы ты остановил меня, мне Чим сказал, что ты можешь захотеть порвать со мной ради меня же. Это была своего рода хитрость. — Малыш, ты станешь моим на веки вечные, станешь только моим? Ким Тэхён, ты согласишься взять себе мою фамилию? — Гук улыбается. — А может я просто выйду за тебя? — хихикает омега, и поднимает второго с колен. — Ты согласен? — охает альфа. — Я не знаю даже… Повисает молчание. — Эй, Ким Тэхён! — вскрикивает альфа. — Нет, нет, нет, и еще раз нет! — рявкает омега. — Ч-что? — пугается Гук. — Чон Тэхён, мистер, вы что-то путаете, я Чон Тэхён! — улыбается светловолосый и смотрит прямо в шоколадные глаза напротив. — Я люблю тебя и твой вредный характер, Чон Тэхён, — улыбается Гук, показывая свои передние зубки, точь-в-точь как у кролика. Тэхён счастлив, он не ожидал, что счастье так быстро накроет их с головой, но проблема все-таки была, и она сейчас уничтожала Гука изнутри.