Мятный оборотень

***

Каково же было новое утро у деревни? Очередное зимнее утро. Холодный ветер блуждал по еще сонным тропинкам, залетая в приоткрытые окна и румяня щеки еще спящим людям. Ночью мороз нарисовал на стеклах деревянных домов чудные узоры. На душе праздничное настроение, ведь уже через два дня новый год, но… Кабинет Луноликого. Молчание висит недолго, но для Намджуна уже было все понятно. — Джун, я правда мог просто ошибиться! Не делай такое выражение своей «морды», меня ранили, я не мог разглядеть четко лиц, — бормочет Гук, ходя туда-сюда. — Блять, Чонгук, ты, мать твою, сказал, что видел Сокджина, так как по-твоему я могу реагировать?! — рычит Нам и толкает Гука. Чон держится хорошо, но хватается за Юнги… — Ты! Намджун, он и так подыхать собрался, че ты делаешь? — злится Юнги, поддерживая рукой второго. Намджун рычит и, обращаясь в оборотня, просто выбегает… А начиналось все мирно, утро не предвещало ничего «сверхъестественного», но пока омежки еще видели свои сны, Гук все-таки решил сообщить их лидеру, что его пропавший истинный вовсе не пропал, а чуть не убил Чона пару дней назад. Если вернуться назад, в ту ночь, когда Гука заразили, то все встанет на свои места. Когда альфа спустился вниз на нулевой этаж, на него напали охотники, что шли за ним. А вот шприц с вирусом им передал уже сам Джин, что вышел из комнаты, где горел свет. Из-за того, что Гука хорошенько побили, парень не мог ясно мыслить, поэтому силуэт второго был размытым, но Чон может поклясться… Джин. Скорее всего это был именно он.

***

Проснувшись ближе к полудню, Чимин расстроился, потому, что Юнги в его постели уже не было. Чим потянулся, спрыгнул с кровати и подошел к зеркалу. В отражении можно было разглядеть счастливую мордашку молодого омеги, его румяные щеки и пухлые алые губы. — Боже, мне кажется, или я поправился? — вдруг спрашивает у отражения Мини. Чимин даже и не заметил, как кто-то зашел домой, негромко хлопнул дверью. Пока омега разглядывал себя в зеркале, альфа подошел сзади и обнял со спины. — Ты такой красивый… — шепчет второй, куда-то в шею. Чимин пугается, а когда видит в отражении своего Мина, улыбается и откидывает голову назад, на плечо альфы. — Ты пришел? Куда ходил и почему так рано? — посыпались такие важные вопросы. Юнги хмурит брови, но потом улыбается. — Чими, знаешь что? — Мм? — удивляется омега. — Я тебя очень сильно люблю, правда… — нежно, прямо в родные губы. Чимин поворачивается в руках Мина и смотрит в его глаза. — Эй, ты как будто прощаешься… — пугается Чимин. — Что случилось? Юнги даже не успел ничего рассказать, а омега уже словил его затуманенный взгляд. — Есть три новости. Две плохих и одна хорошая. Чимин меняется в лице, закусывает губу и обнимает второго крепко. — Я не хочу… — Чимини, я должен сказать… С какой мне начать? — хрипло и неуверенно. Чимин хочет убежать, омега больше не хочет слушать про плохие новости… Слишком их много было в последнее время. Хватит. — Прекрати! Ты должен знать! — Ладно! Начни с хорошей! — соглашается омега и присаживается на корточки. — Мы нашли Джина, а если быть точнее, то Гук его видел. Чимин вскакивает, но не успевает сказать как он счастлив, как Юнги продолжает: — Но плохая новость в том, что он скорее всего заодно с охотниками… Лицо омеги говорит альфе о панике, поэтому он сгребает Чима в охапку. — Именно Хён вколол тот вирус нашему Гуку… Слезы. Да, таким Юнги видит Чимина впервые. Всегда веселый, любит встать на защиту Юнги, смелый, но таким как сейчас, альфа действительно видит истинного в первый раз. По щекам текут мокрые дорожки, которые второй не спешит вытирать рукавами своей толстовки, затуманенный взгляд и приоткрытые губы. — Нам нужно допросить тех парней, что мы перевели, ты сможешь присутствовать на допросе? — спрашивает Юн, поглаживая второго по спине.

***

Придя домой к Тэ после утренней ссоры с Намджуном, Гук лег рядом со своей омегой и уснул. Так как Тэхён вчера поздно лег, то спать до двух часов дня для него было не так уж и много. Гук решил, что если он прокрадется в домик омег, ничего плохого не будет, но крутящийся в разные стороны омега говорил об обратном. Бахнув пару раз альфу с ноги в живот, Тэ потянулся и приоткрыл глаза. — Гуки-и? — удивился Тэ, когда увидел в своих объятиях не подушку, а своего истинного. Альфа скрючился от боли, но потом улыбнулся по-кроличьи и кивнул. — Как ты спишь вообще… — охнул альфа. — Хотел убить меня, пока я спал? — фыркает Чон. Тэ смотрит на второго, не понимая, откуда тот взялся в его постели и почему тот, собственно, так улыбается. Смотрит на то, в какой позе они лежат… Смущение приходит не сразу, но Тэхён пытается убрать ногу, что закинул на альфу, пока прибывал в царстве морфея. Но не тут-то было, Гук ухмыляется и закидывает ногу омеги обратно себе на бок, а после шлепает по попе. — Получишь у меня, если будешь так вести себя с кем-то еще… — Гуки-и-и, прекрати! — протестует омега, пока его лапают, проходясь под пижамой по голым ягодицам. Сминая попу и шлепая ее под штанами. — Я хочу тебя, — вдруг говорит альфа. Он смотрит на забавного сонного омегу, до которого не сразу доходит, на его пухлые губы, что открываются в удивлении и большие глаза, что темнее черного чая. — Что ты хочешь? — не понимает, ну или хочет услышать повтор омега. — Я хочу Тэхёна. Гук тянется к губам омеги, сминая их в сладкой истоме, ловит каждый вздох Тэхёна, каждый полустон. Тэхён не сопротивляется и отвечает, углубляя поцелуй, играясь с языком альфы. Поцелуй выходит жадным, до стиснутых кулаков на рубашке Гука. Раздается стук, кто-то стучит в дом. Тэхён смущенно смотрит на альфу, который глупо улыбается. — Будем открывать? — спрашивает лукавого альфа. Тэхён еще больше смущается, но быстро вскакивает с нагретого места и бежит открывать. Открыв дверь, Тэ видит на пороге Юнги. — Гук у тебя? — грубо спрашивает второй, проходя внутрь. — Да, тут я, — дерзит альфа, надевая джинсы. — Через десять минут допрос, собираемся в нашей лаборатории, — быстро говорит луноликий и собирается выходить, как следует вопрос. — Чимин знает, ты уже говорил с ним? — интересуется Чон. В ответ тишина, только хлопающая дверь говорит о том, что Юнги бесится, Чимин все знает. Гук понимает. — Что случилось? — спрашивает омега. — Мы знаем, где все это время пропадал Джин.

***

Трещат морозы. Небосвод ясный и чистый, снег слепит глаза от яркого солнечного света. Чем ярче светит солнце, тем холоднее будет день.  Сильный ветер и снег пошел еще вчера, и так и не кончается. Погода говорит, что те кто сегодня вышел на улицу, скорее всего замерзнут, мороз пробрался даже через теплую шерсть оборотней, а что там говорить о людях… хотя еще впереди сезон вьюг и метелей, сейчас погода на дворе стоит ровная и морозная. В зимнем лесу слышится стук дятла, на ветке ели то и дело прыгают синички. Лед на реке день ото дня крепчает, покрытый снежным слоем, образует белоснежную поляну. В такую погоду бы дома сидеть и чай себе спокойно пить, но нет… Гук лезет в лабораторию оборотней, что находится под люком возле церкви. Слышатся знакомые звуки. Лаборатория включала в себя также пару тюремных камер, обычно там «отдыхали» охотники, которых ловили волки. В лаборатории опытные луноликие изобретали лекарства, однако не только против вирусов. Также именно здесь изготавливали мощное оружие против врагов. К примеру: беззвучный пистолет 9Р9. Пули этого пистолета были солевыми, с сывороткой правды. Они обездвиживали охотников, затуманивали разум, охотник просто не мог не сознаться, но были исключения. Вирус Х37 — медленная смерть. Как только вирус попадает в кровь, он начинает разъедать клетки, дышать становится все труднее. Легкие чернеют и сгнивают через несколько часов. За пять часов тело здорового человека превращается в труп. Такое мощное оружие против охотников оборотни использовали на крайняк, а также к нему был антидот, что восстанавливал все клетки. Всего лишь кровь главы луноликих, и человек восстанавливается за пару недель. ДиГ 6-69 — яд, что не действует на оборотней. Поэтому волки пьют его перед тем как идут на задание, при укусе, через кровь оборотня яд попадает в кожу человека, действует за считанные секунды. Смерть наступает в тот самый момент. Человека нельзя спасти… Были и такие случаи: оборотни как обычно после задания шли домой, но один из них забыл, что находился под воздействием яда… Альфа поцеловал свою омегу, занявшись любовью, он и не заметил, что искусал все губы своему истинному… Проснулся альфа утром уже не со своей омегой, а с его мертвым телом. Поэтому после того случая ДиГ 6-69 запрещен в деревне. Его запретил Намджун и яд больше не использовали, хотя тот в свою очередь имел прекрасный результат. Яд убивал всех в кого он попадал, с таким оружием можно было убить всех охотников. Но… — Приведите мне их! — слышится грубый голос луноликого. — Они стоят за дверью, — отвечает Юнги. В тот же момент двое парней затаскивают в темное помещение охотников в мешках на голове, ведь не всем известно как дойти до этой деревни… Альфы сажают парней перед лидером на стулья. Мешки снимают, и лидер видит двоих оскалившихся парней. — Вытащите кляпы у них изо рта. Как только рты охотников освобождаются, один из них начинает кричать: — Лучше убейте нас, мы ничего не скажем вам, шавки! — кричит первый. Второй же парень сидит тихо-тихо, глаза бегают по полу и он выдает: — Лучше бы Вам нас отпустить, за нами уже идут. Хён будет очень зол, я думаю, что он уже в курсе, что мы с Ники пропали. Как только парень договорил, в комнату забежал взбаламученный Гук. — Намджун! — крикнул тот. — Что такое? — удивился Юнги. — Колокола звонят! — проговаривает следом забежавший Тэхён.