Утром всё выглядит иначе

В понедельник Эвен не идет в университет, поэтому встать с постели без него оказалось гораздо труднее, чем это казалось на первый взгляд. Но вопреки всему, Исак не испытывает волнение. Линн всё время дома, а также Нура придет домой к обеду. Вдобавок ко всему прочему Эвен стал выглядеть намного лучше, чем перед сном прошлой ночью. Поэтому главная сложность заключается не в том, чтобы поднять свою задницу с кровати, а в том, как чувствует себя Эвен и в том, что он хочет побыть с ним. Он позволяет себе проявить маленькую слабость прежде, чем покидает комнату: он нежно проводит пальцами по щеке парня и убирает спавшую челку со лба. Эвен спит, тянется к прикосновению и тихо выдыхает. Сердцебиение в груди у Исака учащается, и он неохотно убирает свою руку. Когда он заходит в гостиную, то обнаруживает Эскиля, который ждет его с небольшой улыбочкой. У Эскильда нет пар на ближайший час. Следовательно Исак делает вывод, что тот хочет о чем-то поговорить, прогуляясь с ним до трамвайной остановки, поскольку рыжеволосый никогда не вставал с постели раньше положенного. Боже упаси. — С каких это пор у тебя лекции в 10 часов по понедельникам? — спрашивает Исак, снимая свою куртку с вешалки около входа и стягивая рюкзак, чтобы надеть верхнюю одежду. — Я что не могу составить компанию моему любимому соседу утром? — незамедлительно последовал ответ Эскиля. Исак дарит ему скептический взгляд и открывает входную дверь. — Я расскажу об этом Нуре. Сосед проскальзывает за Исаком и закрывает за ними дверь. Тригвассон ничего не говорит ему, пока они спускаются по лестнице и держат путь к трамвайной остановке. Однако Исак буквально ощущает на себе, как его «компаньон» кусает себя за язык. И всё это продолжается до того, как они удобно устраиваются на сиденьях трамвая. Только тогда Эскиль, наконец-то, поворачивается. — Эмм, — великодушно начинает он. — Ну и как себя чувствовал Эвен этим утром? — Он спал, когда я ушел, — отвечает Исак. Он специально оставил это прощальное прикосновение на его щеке. — Но мне кажется, что ему стало лучше. Эскиль улыбается, и это тот вид улыбки, которую Вальтерсен видел только в исключительных случаях — когда Эскиль был серьезен. — Хорошо. Это хорошо, — Тригвассон делает паузу, и Исак знает, что он готовит себя для чего-то. — И, эм, как у вас дела с Эвеном? Ах вот оно что. — Нормально, — отвечает он и избегает взгляда собеседника, который многозначительно расширяет свои глаза. На мгновенье повисает тишина, после чего Эскиль фыркает. — Ты правда хочешь продолжать притворяться, что он не нравится тебе? Младший прикусывает заднюю сторону щеки, копаясь у себя изнутри в поисках оправдания. В конечном итоге он вздыхает. Он считает, что ничего существенно не поменяется, если его друг узнает правду. — Ладно, — тихо говорит он. — Он нравится мне. К его большому удивлению, Эскиль не подкалывает его и не раздувает из этого проблему. Он всего лишь кивает с небольшим цоканьем. После этого они оба замолкают. Но потом Эскиль подталкивает своим плечом парня и заговорщически наклоняется, словно собираясь разгласить мировую тайну. — Как бы то ни было, я думаю, что ты тоже ему нравишься. Вальтерсен разглядывает свои руки и кивает головой. Надеюсь, что это так.

***

Парни ждут его за их законным столиком во время обеденного перерыва с полными надежды глазами. От этого на лицо Исака закрадывается улыбка, и он садится на свободный стул. Он проинформировал о возвращении Эвена всех троих ещё в субботу, когда Эвен заснул. Абсолютно каждый из них ответил множеством отправленных сердечек и обещаниями о помощи с Эвеном, если это понадобится. Он слишком любит своих друзей. Юнас становится первым, кто прерывает тишину после того, как Исак снимает свою куртку и усаживается в комфортное положение. — Как Эвен? Исак громко выдыхает. — Он в порядке. Я не хочу сглазить, но, кажется, он приходит в себя. — Значит, это не основной эпизод, — комментирует Магнус, но Исак качает головой. — Эвен так не думает, — произносит он. — Он сказал, что когда всё крайне плохо, это может длиться неделями прежде, чем ему просто захочется вылезти из постели. Он набрался сил за последние пару дней. Так что это неплохой знак. Светловолосый наблюдает за реакцией друзей на его слова. Они кивают. — И ты снова высыпаешься? — с серьезным выражением лица проговаривает Махди. Губы Исака непроизвольно растягиваются в улыбке. Он кивает головой. — Да. Поколебавшись на мгновенье, он решает, что настало то самое время, когда стоит признаться. — Я также, эм, я принял решение, что когда он придет в норму, я расскажу ему о своих чувствах. Всё погружается в тишину на краткий миг, и Исак может слышать, как собственный пульс отдает в ушах. Однако сразу после этого все трое одновременно, перебивая друг друга, начинают громко говорить и размашисто жестикулировать. Вальтерен не может разобрать ни единого слова. — Когда ты ему собираешься рассказать? — Напористо и взволнованно интересуется Юнас. — Как ты собираешься рассказать ему? — влезает Махди. — Можем ли мы присутствовать там, когда это случится?! — умоляет Магнус. Исак трясет головой в безудержном смехе, не веря своим ушам. — О господи, заткнитесь! Все по очереди. Herregud. То, как они синхронно захлопывают свои рты — что-то на грани между жутким и забавным, но Исака опять бросает в смех. — Я не знаю, когда я скажу ему, но скоро всё свершится, — указывает он на Юнаса. — Также я не знаю, как я это сделаю, я чайник в этом деле. Я просто постараюсь быть честным, скорее всего, — отвечает он, поворачиваясь к Махди. — И нет, Магнус, ты не можешь быть там, какого хрена? Они сохраняют молчание какое-то время, и если бы Исак не знал их хорошо, то подумал бы, что они лишились дара речи. Они улыбаются ему. Юнас поворачивается к своему другу и хлопает того по плечу. — Наш мальчик заполучит своего мальчика! — восклицает он. Махди и Магнус с энтузиазмом вскакивают со своих мест и хлопают его по спине. Весь студенческий центр наблюдает за ними, однако Исак даже не способен стыдиться этого. Он просто позволяет навалиться на себя. У него самые, блять, лучшие друзья на земле. И, надеюсь, у него скоро будет и Эвен.

***

Эвен сидит на кровати с ноутбуком на коленях, когда он возвращается домой. Он смотрит на Исака и улыбается. Около его глаз появляется множество милых морщинок. — Хала, — приветствует он, и в этот момент Исак понимает, насколько он соскучился по этой легкости в его голосе. — Хала, — отвечает он, кидая свой рюкзак на пол рядом со столом и пристраиваясь с другой стороны кровати. — Как твое самочувствие? — Отлично, — бормочет старший и откладывает свой ноутбук, чтобы повернуться лицом к Исаку. — Со мной всё хорошо. Исак мягко улыбается. Он сопротивляется внезапно появившемуся желанию прикоснуться к Эвену. Его взгляд падает на толстовку соседа — которая, неудивительно, на самом деле принадлежала Исаку — и он вспоминает, во что был одет его сожитель, когда пришел домой. — У меня назрел вопрос, — с легкостью произносит он, тыкая пальцем в голубую ткань толстовки. — В какой именно момент ты украл мою толстовку? На одну ужасную минуту лицо Эвена бледнеет. Исак замечает панику в его глазах и закидывает руку на его плечо. Этот маленький жест позволяет парню расслабиться. — Это мое вознаграждение за работу в должности приятеля-обнимателя, — шутит Эвен, хотя это и получается немного кисло и неуверенно. Но Исак не намерен терять непринужденность этой обстановки. Он закатывает глаза и с издевкой произносит: — Я и так пожертвовал тебе свою подушку, что тебе ещё надо? На что Эвен поднимает свои брови и смотрит вниз на голубую подушку, на которую он сейчас так удобно опирается. Исак спал на ней во время отсутствия Эвена, но не подумал дважды, чтобы поменять их так, как было в пятницу ночью. — Ты давал мне свою подушку? — тихо спрашивает он. Исак чувствует жар на своих щеках. — Ты не замечал, что я спал на голубой, пока мы не начали спать вместе? — бурчит он, прочищает горло и опускает голову. Эвен улыбается ему. Старший придвигается ближе и приникает к боку Исака, перемещая свою голову с подушки на его грудь. Вальтерсен пропускает свои пальцы через мягкие волосы Эвена. Интересно, слышит ли этот парень, как сердце бешено отбивает такт в его грудной клетке? — Спасибо за подушку, — практически неразборчиво произносит Эв в толстовку Исака. — Хорошо, — нежно отвечает он. — И ещё, — добавляет он через мгновение. — Я взял твою толстовку, потому что мне нравится её запах. Она придавала эффект твоего присутствия, когда я был у родителей. Дыхание Исака прерывается, и ему приходится заставить двигаться руку в волосах Эвена, которая замерла во время осмысления услышанных слов. — И это тоже хорошо, — шепчет он.

***

Состояние Эвена медленно, но верно начинает улучшаться в течение следующих нескольких дней. Он, конечно, ещё не достаточно поправился, чтобы вернуться в Уни, но уже принялся изучать слайды на ноутбуке с материалами лекций, которые он пропустил. А ещё он продолжает редактировать и монтировать свой фильм. Его улыбка становится ярче с каждым днем, и мешки под глазами постепенно начинают исчезать. Наблюдать за тем, как парень приходит в себя и возвращается в свою прежнюю форму, — бесподобно. Исак слишком влюблен в каждую черту его характера, поэтому видеть то, как Эвен набирается сил — восхищает его. Его решимость и самоотверженность, которые способствуют этому прогрессу, так вдохновляют. Исак не ожидал, что его чувства к нему воспылают ещё больше. Чем больше проходит времени и Эвену становится лучше, тем сильнее предвкушение начинает бурлить в его венах. Его собственные слова отдаются эхом в голове. Когда он придет в норму, я расскажу ему. Он желает всё рассказать. Он просто не знает, каким образом. Он хочет, чтобы всё прошло идеально. Эвен этого заслуживает. В пятницу Эвен идёт в университет. У него всего одна пара в этот день. Это к лучшему — ему, как и прежде, нужно время, чтобы втянуться в учебный процесс. Следующие целых два дня выходных поспособствуют восстановить всю энергию в случае переутомления. Исак заканчивает раньше в этот день, но всё равно ждёт его. Он стоит снаружи здания, в котором обычно проходили занятия Эвена, и перекатывается с носков на пятки, залипая в своем телефоне. С минуты на минуту. Эта мысль едва успела промелькнуть в его голове, как Эвен выходит на улицу. Он расплывается в улыбке при виде Исака. Господи, какой он красивый. — Тебе не обязательно было ждать меня, — говорит он, когда подходит к младшему парню. — Я хотел, — отвечает он с ощущением, словно ему дали под дых. В его сознании появляется мысль, что сегодня тот самый роковой день. Кажется, он скажет ему все то, что копилось у него на душе на протяжении долгого времени. Решено. Именно так он и поступит. Неожиданно выражение лица соседа смягчилось, и они начинают свой путь домой плечо к плечу. — Ты так добр. — Как прошли твои лекции? — спрашивает Исак, глядя себе под ноги, вместо того, чтобы смотреть на Эвена. — Хорошо, — с глубоким вздохом произносит второкурсник. — Было круто прийти туда и вернуть ощущение нормальной жизни обратно. Я устал, но это приятное ощущение, я считаю. На этот раз Исак обращает свой взор на парня, чтобы поймать умиротворенное лицо попутчика. — Хочешь сходить куда-нибудь или лучше пойдем домой? Эвен задумчиво кивает. — Я думаю, было бы неплохо немного развееться. Пошли, пообедаем где-нибудь. — Конечно, — легко соглашается Вальтерсен. Они находят местечко в маленьком кафе неподалеку от студенческой общаги. Весь обеденный перекус Исак дискутирует внутри себя и не знает, подходящее ли это время для своего грандиозного заявления. Он очень хочет сказать эти слова, но куда важнее, чтобы они прозвучали в правильном месте в правильное время. Он хочет, чтобы его слова заслуживали внимания Эвена. К концу их обеденного перерыва Исак так и не вымолвил ни слова, но Эвен улыбается, и это всё, что имеет значение.

***

Когда они лежат в постели этой ночью, Исак не может заснуть — главной причиной тому является бессонница Эвена. Сосед продолжает беспокойно ворочаться, в надежде найти удобное положение. Когда он отодвигается от Исака на свою сторону, Вальтерсен понимает, что что-то не так. Младший переворачивается на другой бок лицом к Эвену и рассматривает его черты лица в темноте. — В чём дело? — задает вопрос приглушенным тоном Исак. За этим следует вздох, который показывает и разочарование, и смирение одновременно. — Эвен, — бормочет юноша, осторожно поднимая руку и прикасаясь к плечу Эвена. Это прикосновение, придает ему спокойствие и решительность. — Я не знаю, такое иногда бывает, когда я прихожу в себя после тяжелой фазы, — устало и приглушенно бурчит он. Он делает очередной глубокий вздох. — Я спал много в последнее время, поэтому у меня возникают трудности с режимом сна. Исак обрабатывает информацию, поглаживая большим пальцем плечо парня. — В этом вся проблема? Эвен молчит пару секунд прежде, чем подтверждает. — Мне просто сегодня сложнее, чем обычно отрубить свой мозг. Вальтерсен хмурится. Он двигает рукой вниз по его плечу, чтобы взять ладонь Эвена. Переворачиваясь на спину, он тянет его за руку. — Давай же. Эвен придвигается к нему ближе, обхватывает Исака за талию и кладет свою голову в центр его груди. Мгновение спустя руки Эвена тоже оказываются на его груди, и они ещё раз переплетают пальцы их рук. Исак вытаскивает свою свободную руку и запускает её в волосы Эвена, массируя кожу его головы для того, чтобы снять с него напряжение. Он напрягает свой мозг и думает о том, чем он может помочь. Эвен не горит желанием поговорить, поэтому Исак не хочет устраивать ему личный допрос. Тёплые и оберегающие объятия определенно уже не помогают. Поэтому Исак пытается вспомнить, что же успокаивает его самого. Первое, что приходит ему на ум — это Эвен, но вскоре после этого другие мысли постепенно начинают проникать в его голову. Например, поедание кебаба вместе с Юнасом. Или ночные разговоры с Эскилем. Непринужденное молчание с Линн, когда ему не хочется говорить. Мягкое пение Нуры, когда она готовит ужин, которое так навевает воспоминания о его маме. Вариант с кебабом сразу же отпадает так же, как и вариант с разговором. Молчание тоже лишь усугубит ситуацию. Но пение… Исак хоть и не профессиональный певец, но он может не фальшивить, если очень захочет. Он размышляет об этом какое-то время: он мог бы сделать это. Для Эвена. Он мог бы подавить своё смущение, если это поможет ему. Он уже собирается петь, но неожиданно воспоминание ударяет по нему. Я обязан попробовать сделать такое как-нибудь. Ты умеешь петь? Нет, не совсем. Но это не главное! Это романтично! Но представь выражение лица этого человека! Смущенное и покрасневшее от того, что ты делаешь что-то приятное для него, словно признаешься в любви через песню! Быть может. Пора признаться ему. Сердце учащено бьется в его груди. Он сглатывает, облизывает свои губы и начинает петь. — «Мудрецы говорят: спешат лишь дураки…» — его голос чуть громче шепота, но этого достаточно, чтобы поддерживать мелодию. Эвен полностью замирает на его груди в ту же секунду, как первые слова срываются с его губ. И Исаку приходится переступить через всего себя, чтобы продолжить. — «Но я не могу не любить тебя…» Дыхание соседа срывается. Исак перестает перебирать его волосы на какие-то доли секунды, но не услышав ответной реакции, он возобновляет работу своих пальцев, концентрируясь на своих чувствах и словах песни. — «Если я останусь, будет ли это грехом?..» Исак сомневается, но почти, почти, кажется, что парень обнимает его крепче, прижимая их к друг к другу ещё ближе. Сердце Исака делает кувырок внутри, и он продолжает. — «Любимый, некоторым вещам Суждено быть…» Он прикрывает свои глаза, растягивая свои губы в еле заметной улыбке, когда он сжимает руку любимого человека, и продолжает нежно петь. — «Возьми мою руку, возьми и всю мою жизнь…» Он ненадолго замолкает, сглатывая ком в горле, и напоминает себе дышать. Когда он поет, его слова настолько приглушенные, что он сомневается в том, что они слышны даже в тишине этой комнаты. Но несмотря на это юноша пересиливает себя и тихо поет. — «Потому что я не могу не любить тебя.» Он задерживает дыхание, когда заканчивает. Исак всё ещё держит его за руку, но уже в ожидании реакции. Сердцебиение и пульс отдаются в его горле, нервы покалывают под кожей, но он ни о чем не жалеет. Он сделал это. Он рассказал. Он ждет. И затем слышит. Дыхание Эвена замедляется на его груди. И Исаку этого достаточно, чтобы успокоиться, зная, что Эвен заснул. Сдерживая вздох и улыбку, он проводит по его волосам в последний раз, после чего убирает свою руку. — Спи спокойно, Эви.