Я вернусь к тебе...

«Была глубокая ночь, но небо окрасилось кроваво-красным цветом. В воздухе веяло смертью и скверной. Элиссе и раньше становилось не по себе, когда поблизости блуждали порождения тьмы, но сейчас, когда весь Денерим захватили эти твари, шёпот, идущий от скверны в крови Серого Стража, сводил её с ума. Они всё ближе продвигались к Архидемону, прочищая себе дорогу от его прислужников. Всюду слышались крики боли и лязги оружия. Сердце бешено колотилось. Серый Страж боялась встречи с Архидемоном. Не его самого, а исхода их битвы с ним. Элиссе было невыносимо тяжело просить возлюбленного провести тот ритуал с Морриган. Алистер очень долго о чём-то разговаривал с ведьмой. Видимо, слушал её заверения о том, что ритуал сработает как надо. Но всё же ни мужчина, ни Элисса до конца не верили в благоприятный исход битвы. Ступая по мрачным залам Форта Драккон, Кусланд украдкой смотрела на Алистера. Теперь он был неразговорчив. После прощания с друзьями возле ворот Денерима, он обернулся к Элиссе и, взяв её за руку, сказал, как сильно любит и не допустит её смерти. После этого он не вымолвил и слова. У Кусланд в тот момент будто остановилось сердце. Мужчина с ней словно прощался. Ещё ранним утром, перед выходом в Денерим, они оба договорились, что, несмотря ни на что, последний удар Архидемону нанесёт Элисса, но теперешнее выражение лица будущего короля Ферелдена ей очень не нравилось. Он был молчалив и слишком уверен в себе, словно уже что-то решил для себя. И вот они оказались на крыше. Прибив последнего прислужника, спутники направились к Архидемону. Огромный дракон стоял на самом высоком приступке крыши, словно поджидая кого-то. Чешуя его была прозрачна так, что сквозь неё можно было разглядеть скверну, текущую по жилам. Спутники остановились и переглянулись друг с другом. Архидемон так и продолжал оставаться на своём месте. Позади спутников начали наступать порождения тьмы, и Огрен, не дожидаясь команды, ринулся в атаку. Морриган, молча, ждала решения от Элиссы. Серого Стража словно сковало, и она не могла пошевелиться, заглядывая прямо в глаза Архидемона. Тогда наступила очередь Алистера. Он словно ждал чего-то подобного и воспользовался смятением Элиссы. Резко развернув Кусланд к себе, мужчина впился в ее губы жарким поцелуем и затем прошептал: «Береги его». После, не давая Элиссе опомниться, он выхватил из её рук подаренный им меч короля Мэрика и бросился на дракона. И вот тогда-то Кусланд, наконец, очнулась, но было уже поздно. Она хотела было рвануть к Алистеру на помощь, но Морриган крепко схватила её за руку и крикнула: «Слишком поздно!» В миг, когда Архидемон сделал свой последний вздох, по всей крыше пронеслась оглушающая волна, сбивая всех с ног. Когда Элисса очнулась, она кое-как, превозмогая боль, поднялась на ноги и принялась нервно оглядывать область вокруг себя в поисках возлюбленного. Серый Страж нашла его лежащего рядом с Архидемоном. Голова её закружилась, и она упала на колени возле бессознательного мужчины. Глаза уже были полны слёз, и Элисса дрожащей рукой дотронулась до шеи возлюбленного, пытаясь нащупать пульс. Всё было тщетно. Она положила голову мужчины себе на колени и зарыдала, с нежностью гладя его лицо. — Зачем ты так поступил? — сквозь слёзы застонала Кусланд. — Мы же договаривались… Зачем ты оставил меня одну? Позади послышались тихие приближающиеся шаги. — Морриган, как же так получилось? — не оборачиваясь, крикнула Серый Страж. — Ты обещала, что всё получится. — Не получится, — послышался незнакомый хриплый мужской голос. Женщина обернулась к собеседнику и замерла. Перед ней стояло странное существо, отдалённо напоминающее человека в ободранной мантии, со смесью порождения тьмы. Его облик был знаком Элиссе. Кого-то похожего она уже встречала… — Это никогда не срабатывает. — Кто ты? — не отрывая взгляда от существа, Элисса только сильнее прижала бездыханное тело возлюбленного к себе, словно пыталась защитить. Существо на это лишь усмехнулось. — Корифей, — со спокойствием в голосе представился он. — Вот мы и встретились, наконец. — Откуда ты меня знаешь? И что здесь происходит? — Кусланд оглянулась вокруг, и память стала постепенно возвращаться к ней. Это уже всё было. Только тогда они победили Архидемона, и ритуал сработал. Как Алистер тогда ни пытался убедить Элиссу, что последний удар дракону должен нанести он, это сделала сама Кусланд. — Раньше я был магистром Тевинтера, верным подданным Бога Думата. Пока он не предал меня… — со злостью выплюнул Корифей. — Теперь я выгляжу так. А это место я вызвал из твоих самых тяжёлых воспоминаний. Ты всего лишь спишь. — То есть… — женщина вгляделась в лицо порождения тьмы. — Это ведь ты держишь в страхе всех Серых Стражей. Ты посылаешь нам Зов. И этот мой… кошмар создал тоже ты. Ради чего? — Я лишь показываю тебе, что вас всех ждёт. Посмотри на меня, — развёл руками Корифей. — В моих венах течёт скверна. И во что я превратился? То же самое будет со всеми Серыми Стражами. С этим нельзя бороться. Погляди на своего мёртвого мужа. Конечно, это всего лишь иллюзия, и на данный момент он жив и ждёт твоего возвращения. Он очень напуган твоим исчезновением. — Откуда ты знаешь, что он сейчас может чувствовать? Или… — Элисса нахмурила брови. — Ты и у него побывал! Ему ты тоже создал кошмары? — Особо напрягаться не пришлось. Для вас обоих этот день был самый ужасный. Удивительно, как вы — люди — сами создаёте свои страхи из ничего. Битва при Денериме прошла десять лет назад, но вы до сих пор не верите, что победили. Стоило создать в вашем сознании маленькую иллюзию, и это выбило обоих из колеи. Теперь твой король мечется по замку вне себя от страха, что с тобой что-то случилось, и он даже не знает, где ты. Забавно наблюдать… — Нравится смотреть на людскую боль? Ты — истинное порождение тьмы. — Ну не я же всё бросил и отправился скитаться по пещерам и заброшенным домам в надежде защитить от себя окружающих. Кстати, эликсир от старика-Стража не сработал ни на одном твоём друге. Они тоже мучаются кошмарами, запертые в собственной крепости. Интересно будет поглядеть, останется ли там кто-то в своём уме, когда всё закончится? — Чего тебе надо? — Я хочу донести до вас правду. Флемет и Морриган солгали вам. Вы лишь отсрочили свою смерть, а тот перерождённый Уртемиэль рано или поздно примет свою сущность и уничтожит всё, что вам дорого. — Ади… — задумчиво произнесла Серый Страж. Она много раз подозревала, что душа Древнего бога когда-нибудь явит свой истинный облик. Корифей словно читал её мысли и страхи. — Она не такая, как ты и остальные тевинтерские боги. Ади не станет убийцей. — Забавно, что мы с тобой всего лишь со скверной в крови стали убийцами, и эта жажда никогда не пройдёт. А эта «девочка» сама по себе родилась с чёрной душой, которая и породила скверну повсюду. — Нет… — мотая головой, вторила Элисса. — Не веришь? Хочешь, я расскажу тебе свою историю? Когда-то всё было мирно. Мы служили нашим богам, и им этого было достаточно. Они столетиями мирно сосуществовали с богами других народов, но однажды всё резко изменилось. Наши Древние боги прознали про лазейку к Золотому Городу. Они решили, что, попав в него, они смогут подчинить своей воле все народы Тедаса. Им захотелось власти над целым миром. Но они не учли одного… Создатель, покидая Златой Город, установил своего рода защиту от подобных взломщиков. Никто со злыми намерениями не мог пройти сквозь барьер, окружающий город. Но лишь один из них смог пройти сквозь эту преграду. — Уртемиэль… — На тот момент его душа была чиста. Он единственный, кто был против порабощения целого мира. Ему хватало своих почитателей. Но, узнав про ловушку Создателя, Думат заставил его пойти с ними. У Уртемиэля была дочь. Думат приказал мне и другим магистрам спрятать её и дал надлежащую силу, чтобы противостоять могуществу дочери бога. Уртемиэль исполнил волю Думата. Он вошёл в Золотой Город и убрал барьер. Мой бог вступил в город первым, и в этот момент скверна, родившаяся из тёмных душ Древних богов, окутала город и погрузила его во тьму. Город не был предназначен для обитания в нём существ со злом внутри. Они уничтожили в нём свет и сами заразились собственным ядом, включая Уртемиэля. Как и было нам приказано, по завершении всего мы отпустили Урзару на свободу, но, насколько я знаю, вернувшийся из Тени заражённый Уртемиэль попытался убить родную дочь. Она едва смогла сбежать. Затем Древние боги поняли, в чём причина их краха, и, не сообщив нам о скверне в городе, отправили всех первых магистров в Тень. Они думали, что наши души излечат город. — И вы тоже заразились. — Мы были слепы. Мы не были фанатиками, просто любили своих богов. А они нас предали. — Я вспомнила, кого ты мне напоминаешь, — ответила Кусланд, внимательно разглядывая Корифея. — Его звали Архитектор. Мы думали, что он эволюционировал от простого порождения тьмы. Он проделывал различные эксперименты над Серыми Стражами и порождениями тьмы. Пытался вернуть им разум. Это он разбудил Архидемона Уртемиэля, — женщина кивнула в сторону лежащего мёртвого дракона. — Он был его первым магистром. Пытался исцелить своего бога. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? Назад уже ничего не вернёшь. Я уже поняла, ты зол на своего бога, но вымещаешь злость на ни в чём не повинных жителях Тедаса… — Думат мёртв. Он был первым проснувшимся Архидемоном. Он заслужил свою участь. Но я рассказал тебе эту историю не из-за него. Просто хочу дать понять тебе, что ваша вера в эту девочку напрасна. Те две ведьмы хотели вернуть прежнего Древнего бога с его добротой, но он мёртв. Погиб в тот момент, когда заразился скверной. В теле девчонки по-прежнему живёт душа Архидемона. Сколько ни воспитывай, тьма всё равно возьмёт над ней верх. Нужен лишь небольшой толчок. И я чувствую, что скоро этот момент настанет, — Корифей приблизился к Серому Стражу и присел возле неё на корточки. — Я предлагаю выход. Ты ведь не хочешь потерять всех, кто тебе дорог, ради одного существа, которое вот-вот может разрушить целый мир? — Я не пойду против Аделии. — Я и не предлагаю. Этот мир вскоре больше не будет прежним. Я хочу переписать историю. — Что? — не веря, усмехнулась Кусланд. — Как ты это собираешься сделать? — Заполучив в свою власть Чёрный город, я смогу переделать Тедас, — Корифей встал и принялся расхаживать перед Элиссой, воодушевлённо размахивая руками. — Представь мир, в котором не будет порождений тьмы, Мора, одержимых, магов крови… Мир, где каждый будет сосуществовать в единении друг с другом. — Это невозможно, — не веря, замотала головой Кусланд. — Никто не сможет создать идеальный мир. — Я смогу! — уверенно утвердил Корифей. — С тех пор, как проснулся от долгого сна в заточении у Серых Стражей, я начал изучать всё о Чёрном городе и многое узнал. Вы привыкли думать, что ваш Создатель создал Золотой Город для душ умерших. Этот город намного больше может предложить всем нам. Его осквернили Древние боги своими тёмными душами, но я понял, как всё изменить. Благодаря воскресшему Уртемиэлю, я смогу очистить Город от скверны. Уберу разделение между Тедасом и Тенью, и мир преобразится. — Постой, что?! — испуганно воскликнула женщина, поднимаясь с колен. — Ты собираешься снять Завесу и объединить наш мир с потусторонним? Это весь твой план?! И где же тут преображение? Ты хочешь очиститься от скверны, но забыл, что существуют ещё смертоносные существа, которые не менее опасны порождений тьмы. То есть ты предлагаешь нам жить бок о бок с демонами и расхаживать с ними под ручку? — Демоны… — хмыкнул Корифей так, словно они его совсем не интересовали. — Они захватывали магов лишь для того, чтобы пройти сквозь Завесу и жить среди смертных. Когда миры соединятся, им этого делать не придётся. — Они уничтожат всех нас! — Не думаю, — безразлично пожал плечами магистр. — Ясно, — усмехнулась Элисса, скрестив руки на груди, наконец, понимая, чего это порождение тьмы хочет добиться. — Тебе на самом деле всё равно. Хочешь стать прежним. Избавиться от скверны в своей крови и вдобавок заполучить власть над обоими мирами. И тебе не важно, что будет с нами. — Не только я избавлюсь от скверны, но вы, Серые Стражи, тоже, — Корифей приблизился к Элиссе, не обращая никакого внимания на то, с каким презрением она смотрела на него. — А разве ты не желаешь убрать яд из своей крови? Ведь Серым Стражам отведено так мало времени. Я был в теле одного из вас, Лария, и чувствовал, как скверна разъедала его изнутри. Такой ужас даже обычный заражённый не испытывает. А твои друзья, которые хотят жить обычной жизнью? Но из-за некоторых обстоятельств вынуждены нести бремя проклятых. А твой возлюбленный… — магистр кивнул в сторону созданной им иллюзии, мёртвого Алистера. — Не хочешь ли ты прожить с ним долгую и счастливую жизнь? Растить детей и даже увидеть своих внуков? Мне только нужна ваша поддержка. — Поверить проклятому магистру? Поверить в его добрые намерения? Склониться перед ним и предать всё, во что я верю, включая Аделию? — женщина гордо выпрямилась и ответила. — Нет! Я выбираю жизнь со скверной в крови среди дорогих мне людей, пускай, не в идеальном мире. — Да будет так, — разочарованно вздохнул Корифей. — Тедас изменится. Это неизбежно. Никто не сможет помешать моим планам. А ты только что подписала себе и своему народу приговор. Очень скоро ты задумаешься над моим предложением. Поверь, тебе будет, что терять. И после этих слов Корифей растворился в воздухе чёрной дымкой. Элисса стояла посреди поля битвы, где каждый элемент был ей до боли знаком. Она оглянулась вокруг и тяжело вздохнула. Если все россказни магистра ведут к такому, то Кусланд готова. Женщина будет бороться до конца» Вдруг она услышала женский голос, зовущий её. Ещё раз оглядевшись вокруг, Элисса никого не обнаружила, но, тем не менее, голос становился всё чётче. Только спустя некоторое время женщина поняла, что этот голос исходил из её подсознания. Тогда Кусланд зажмурила глаза и попыталась сосредоточиться на нём… — Ну наконец-то вы просыпаетесь, — незнакомый женский голос окончательно вырвал королеву из жуткого сна. Жмурясь от яркого света, она пыталась всмотреться в очертания места, в котором находилась. Глаза постепенно привыкали к свету, и женщина уже могла более-менее разглядеть контуры небольшой комнатушки с обшарпанными деревянными стенами. В комнате было только одно окно, но яркие солнечные лучи хорошо освещали всё помещение. Весь интерьер в комнате напоминал Элиссе о старых деревенских лачугах, которых по всему Ферелдену немало. — Ваше Величество, — ещё раз позвал её женский голос. Кусланд перевела взгляд на незнакомку. Эта была седовласая худая старая женщина. Она искренне улыбнулась королеве и стёрла полотенцем пот с её лба. — Хвала Создателю, вы проснулись, — выдохнула старуха. — Вы целые сутки пробыли без сознания. — Целые… сутки? — неуверенно выдавила Элисса. Она подтянулась на локтях и присела на кровати, оглядывая комнату. — Где я нахожусь? — В деревне Редклиф, в моём доме. Вас нашёл мой сын, — старая женщина подала испуганной королеве стакан воды. — Он пошёл на охоту и в пещере неподалеку услышал некий шум. Вы были уже без сознания и бредили. — Бредила? — Это было как сон. Словно вам снились кошмары, но мы не могли вас разбудить. — Значит, я в Редклифе… — Вы не помните? До нас дошли слухи о вас. О том, что вы отправились по какому-то важному делу. Но судя по вашему состоянию, вы скитаетесь по пещерам довольно долго. — Да… это так. Я должна была… — перед глазами всё резко завертелось, и Элисса, простонав, схватилась за голову и съехала обратно на подушку. — Что со мной? — Вы подхватили серьёзную простуду. Понятия не имею, сколько вы пробыли без сознания в той сырой пещере. — Маги. Поблизости есть хоть один? Он мог бы мне помочь исцелиться, и мне нужно идти… — Сожалею, Ваше Величество, но Редклиф закрыт для магов уже несколько месяцев. Распоряжение короля Алистера. — Да, я помню… Из-за тевинтерского магистра… Старуха взяла женщину за руку и ободряюще улыбнулась: — Не беспокойтесь, госпожа. Я всю жизнь занимаюсь травами. Через пару-тройку дней вы встанете на ноги и отправитесь к своему любимому мужу сообщить добрую весть. — Какую весть? — грустно усмехнулась Элисса. — Рассказать, как я скиталась по пещерам? — Что у вас обоих скоро появится наследник.

***

Молодая девушка стояла возле стола и складывала в сумку кое-какие припасы в дорогу. Сама она была уже готова к походу. Одежда на ней была лёгкая и больше походила на одеяние воришки, чем на мантию мага. Девушка невзлюбила эти балахоны для чародеев и считала их неудобными. Куда больше ей по вкусу приходились кожаная куртка и брюки с высокими сапогами. Она заправила светлые волосы в высокий хвост, изредка заглядывая в окно, за которым смеркалось. Чародейка словно ожидала кого-то, погружённая в свои мысли, и не заметила тихо подошедшего за спиной мужчину. Он не успел и слова сказать, как девушка, почуяв неладное, резко обернулась и приставила к его горлу кинжал. — Это ты, — выдохнув, Маргарет отняла кинжал от горла темноволосого мужчины и убрала в сапог. — Колокольчик на тебя скоро буду вешать, — пробубнила она, вновь отвернувшись, и продолжила сборы. — Кого ты остерегаешься дома? — спросил мужчина, обходя девушку. — Всякое может быть, — безучастно ответила чародейка. — Сам видишь, что сейчас творится. Мужчина бросил взгляд на сумку девушки, та как раз закладывала несколько баночек с лириумным зельем. — Снова собираешься искать себе проблемы на одно место? — Я оберегаю нашу деревню, между прочим. Людей спасаю. — Людей спасать — это что-то вроде лечить их от недугов. Ну, это в моём понимании, — саркастично ответил мужчина. — Спасаю, как умею. — Может тебе стоит оставить это дело профессионалам? — А разве есть такие? Кто? — Маргарет перевела взгляд на мужчину, вопросительно изогнув бровь. — Маги Круга? Ах, да! Их больше нет. То есть Круга больше нет, а маги в растерянности разбежались по всему Тедасу. Храмовники? Половина из них, наглотавшись просроченного лириума, обернулась непонятно чем, а вторая — ищет спасения Создателя и смысл жизни, попутно убивая сбежавших магов. Они все заняты своими делами и плевать хотели на бродящих повсюду созданий Тени. — С чего ты решила взять на себя эту ответственность? — недоверчиво прищурился темноволосый мужчина. — Точно! К нам же во сне явилось непонятное видение под именем Флемет. Это был просто сон. Но кто я такой, чтобы тебя разубеждать! Лучше понапрасну рисковать своей жизнью. Девушке надоели глупые препирания, и она позволила себе сменить тон. — Знаешь, Уильям, если бы я тебя не знала, то решила, что ты беспокоишься за меня, — лицо девушки смягчилось, и она улыбнулась, что повергло мужчину в ступор. Похоже, он высказал больше положенного. — Но ты меня действительно не разубедишь. Я верю в этот сон. Не знаю, почему, но я верю этой женщине. Она сказала, что знала моих родителей, — Маргарет усмехнулась. — Ты сейчас скажешь, что мне не стоит ворошить прошлое. Но ведь прошло десять лет с тех пор, как они погибли… Тогда мне было пятнадцать. Но почему я не помню ни их лиц, ни имен? Я забыла всё, что было с ними связано. Не пойми неправильно, я благодарна вам с матерью за приют, но если есть возможность узнать хоть что-то о моих родителях — я её не упущу. От родителей у меня осталось лишь три вещи, с которыми я никогда не расстаюсь. — И, конечно, ты надеешься найти саму Флемет наяву и выведать тайны о твоей семье. Но зачем следовать её приказам? — Я не следую ничьим приказам. Она знает обо всём. Знает, что моя магия не такая, как у остальных. Она лишь сказала, чтобы моя сила не обратилась против меня, я должна использовать её во благо. Ну и в качестве примера она напомнила про шныряющих всюду демонов. Кто ещё может похвастаться тем, с какой лёгкостью я убиваю их. Сама не знаю, зачем это делаю, но чувствую, что это правильно. Что должна это делать. — И ты решила не упускать возможность, — пробубнил Уильям, осматривая содержимое сумки девушки. — Зачем тебе лириумное зелье? Ты вроде говорила, что тебе кольца с лириумом хватает. — Три дня назад я натолкнулась на чародейку, которая в одиночку раскидала троих одержимых. Я спасла ей жизнь, а она предложила мне помогать. — Прямо настоящая команда, — язвительно прыснул Уильям, сложив руки на груди. — Ещё чуть-чуть и можно новый орден провозглашать. Орден бестолковых чародеек, решивших покончить со своей жизнью столь неординарным способом. — Очень смешно, — улыбнулась девушка и схватила свою сумку. — Ну, дашь мне пройти или скажешь в очередной раз, чтобы я больше сюда не приходила? Какой по счету будет? Третий? — насмешливо спросила Маргарет. — Мы же договаривались больше об этом не вспоминать. Девушка засмеялась и направилась к выходу. — Кстати, как тот мужчина, который вот уже на протяжении целой недели провожал тебя до дома? Что-то не видно его последние два дня. — Ты про Себастьяна? — пожала плечами чародейка. — Он говорил, что уедет домой ненадолго. Какие-то дела. — Откуда он вообще взялся? Ты же о нём ничего не знаешь, и он не рассказывает, — с ноткой ревности буркнул мужчина, отчего девушка едва смогла подавить еле заметный смешок. — Таскается каждый раз за тобой. Он тоже присоединился к спасению местных жителей от демонов? — Нет. Он не знает, чем я занимаюсь. Просто друг, который беспокоится за меня. — И тебе не кажется это странным? Ты называешь малознакомого человека своим другом. Не слишком ли сильно ты ему доверяешь? — У меня не так много друзей. Если быть честной — вообще нет. Он спас меня от придирок сына старейшины. И помогает пройти мимо него, когда мне нужно попасть в деревню. — Ты снова на него наткнулась? — Что сказать… Мне везёт, — коротко ответила Маргарет, продолжив свой путь к двери, но перед самым порогом её вновь остановил Уильям. — Значит, у тебя появился ещё один друг и вдобавок ко всему твой личный защитник. Девушка, не оборачиваясь, стояла возле входной двери и улыбалась. Неужели ревность? Или просто показалось? Она где-то с минуту потянула паузу, специально изводя мужчину. — Всё может быть, — насмешливо ответила девушка и вышла за дверь, оставив своего собеседника с нехорошими мыслями. Единственное, что Маргарет знала и помнила о своих родителях, это только то, что примерно десять лет назад они погибли, когда начался Мор. Она и понятия не имела, что память о своём прошлом, которая у неё была — ложь. Обман, который именно Флемет создала для неё, а теперь появляется во снах девушки и командует, что следует делать. Только вот с воспоминаниями чародейки о её родителях ведьма сделала хитро. Она не стала внедрять в память Маргарет лица и имена других людей. Ей нужно было, чтобы девушка, набравшись сил и опыта в своей магии, начала поиски ответов на свои вопросы о родителях. Она и понятия не имела, что они до сих пор живы и места себе не находят в поисках дочери. А единственное, что Маргарет помнила о прошлом, так это как после предполагаемой смерти родителей она осталась одна. Десять лет она скиталась по заброшенным домам, прячась от рыскающих всюду храмовников. Работала где попало, но долго на одном месте не засиживалась. В основном, на отдалённых фермах, стараясь не попадаться никому на глаза, но каждый раз, случайно узнав о её магии, владельцы фермы приходили в ярость. Некоторые были милосердны и предлагали чародейки просто покинуть их владения, а некоторые немедля бежали за храмовниками в ближайшую церковь, но напрасно — Маргарет каждый раз успевала сбежать. Другие, подобные ей, каждый раз лишь корили девушку за её честность. Они не заморачивались поисками работы, так как это делала Маргарет. Остальные жили очень простым способом — воровством. Но девушка и помыслить не могла о разбойничестве. Она чувствовала, как словно вся её сущность твердила ей всегда поступать правильно. Из-за этого у неё совсем не было друзей. Где бы она ни появлялась — становилась изгоем. Никто из сверстников не мог понять её, а она их. Поначалу девушке было очень одиноко и трудно, но со временем она смирилась и приняла свою судьбу. Девушка думала, что за десять лет таких «странствий» в Ферелдене не осталось ни одного уголка, где бы её не было. В конечном счёте, Маргарет всё чаще приходилось останавливаться в Лотеринге. Она не знала почему, но эта деревня чем-то зацепила её. Казалась настолько родной, словно она в ней родилась и выросла. И, каждый раз, сбегая оттуда, она это делала с грустью, всегда надеялась, что обязательно вернётся сюда. Так и получалось… Два месяца назад, когда девушка в очередной раз появилась в деревне, удача решила повернуться к ней лицом. Совершенно случайно Маргарет заметила двоих разбойников в переулке, которые нависли над испуганной до смерти пожилой женщиной. Двое мужчин были внушительных размеров, и оглушить их чем-нибудь тяжёлым у девушки не получилось бы. А разбойники тем временем уже готовились убить свою жертву. Тогда Маргарет не пришло в голову ничего другого, как применить к ним магию. Будь что будет… Она не могла оставить бедную старушку в беде. Женщина испуганно забилась в угол, и, до победного сжимая в руках кошель с монетами, видела, как двое разбойников приближаются к ней с кинжалами в руках и с хищной улыбкой. Но в следующее мгновение они оба неведомой силой были отброшены по разные стороны от женщины. Теперь женщина заметила свою спасительницу: молодая светловолосая девушка с мягкими чертами лица и искренними голубыми глазами. На ней была тёмно-коричневая кожаная куртка и такого же цвета брюки, заправленные в высокие сапоги. Она была одета практически так же, как и те сбитые ею с ног воры. «Кто же она? — думала женщина. — Ещё одна разбойница, которая нападёт?» Девушка стала осторожно приближаться к женщине, которая так и замерла, уставившись на свою спасительницу. Но она будто чувствовала, что чародейка ей ничем не угрожает. Так и вышло. Девушка подошла к женщине и помогла подняться. Она тихо сказала, что не стоит её бояться. Так и началось её знакомство с семьей Уильяма. Именно его мать девушка тогда спасла от верной смерти. Женщина представилась Оливией и пригласила чародейку в дом, дабы отплатить добром за добро. Тогда за чашкой чая женщина выяснила, что бедной девушке некуда идти, и предложила ей свой дом. Маргарет, не привыкшая к такой доброте, тем более, когда о ней уже знали правду, растерялась и отказалась, но после долгих уговоров Оливии приняла её предложение. На тот момент девушка не знала ещё об одном жителе её нового дома. Уильям тогда уезжал в Денерим по срочным семейным делам. Каково же было его удивление, когда, прибыв домой, он узнал, что мать приютила у них молодую чародейку. У мужчины не было друзей — характер не позволял. Слишком уж он был осторожным и требовательным. Как выражалась Оливия — весь в отца. Он и девушку терпеть не мог поначалу. Считал, что держать в доме мага — опасно. Маргарет понимала его опасения, и не раз покидала этот дом. В основном, по вине Уильяма. Но каждый раз Оливия возвращала Маргарет назад. В конце концов, мужчина смирился, а впоследствии начал осознавать, что даже вроде как подружился с девушкой. Что же до самой чародейки… Как только на пороге её нового настоящего дома появился темноволосый высокий мужчина, девушка и слова вымолвить не смогла. Она буквально с порога влюбилась в него. Он был старше её лет на десять. Когда Оливия представляла её, Маргарет стояла, словно окаменевшая, была заворожена его серыми глазами, которые пристально и недоверчиво смотрели на неё. Но чародейка была сама не из робкого десятка, и каждый раз находила, что ответить на колкости мужчины. Маргарет пыталась всячески добиться расположения Уильяма, но иногда не могла молча терпеть неприятные словечки в свой адрес. Каким бы скверным не был его характер и его отношение к девушке, она думала, что полюбила его всем сердцем, и меньше всего желала войны между ними. Тем более из-за этого страдала Оливия. К её счастью, в скором времени все распри прекратились. Чародейка сдружилась с Уильямом и стала доверять настолько, что решила поведать ему о своей жизни. Она надеялась, что заживёт, как нормальный человек, но в скором времени начались странные сны. В них к девушке приходила старая седовласая женщина в причудливом костюме из тёмно-красной кожи, похожей на чешую дракона. Она разговаривала с ней каждую ночь. Рассказывала, что для Маргарет уготована особая судьба. Её необычная магия послужит на благо этого мира. Она рассказала, о демонах и прочих жителях Тени, которые вырываются повсюду в мир смертных и убивают невинных. Женщина назвала себя Флемет и намекнула девушке, что та не всё знала о своей семье. Но как ни старалась Маргарет узнать ответы на свои вопросы, женщина отвечала лишь одно: «Всему своё время». Такие сны продолжались на протяжении последних двух недель. Лишь на третий день Уильям заметил, что в девушке что-то изменилось. Она была изнурённая, словно не спала вовсе. Упёртый мужчина требовал, чтобы Маргарет ему всё рассказала. Обычное любопытство или тревога? Может, девушке хотелось думать, что она стала что-то значить для него. Уильям всегда будто видел её насквозь. Угадывал её настроение и словно чувствовал, когда чародейку что-то тревожило. А Маргарет — наоборот. Он был для неё закрытой книгой… Но всё же сумел убедить девушку рассказать ему про сны. Правда, тут чародейка постаралась рассказать не всё. За свою жизнь она видела, как обычные люди относились к магии, и, поведав однажды Уильяму о своей не совсем обычной магии, девушка очень рисковала. Она думала, что в лучшем случае мужчина просто сдаст её на усмирение храмовникам, а в худшем — сам убьёт. Но, как ни странно, ни то, ни другое не произошло. Уильям спокойно выслушал её и попытался убедить девушку, что из всего нужно извлекать выгоду. После его слов Маргарет успокоилась, но когда пришло время рассказать о своих снах, она снова застряла в сомнениях, поэтому скрыла больше половины правды. На этот раз показалось, что Уильям не заметил подвоха, либо убедительно это скрыл. Маргарет рассказала о Флемет. Якобы та приходила к ней лишь однажды и поведала девушке, что её необычную магию нужно использовать во благо. Именно при разговоре с Уильямом девушка сделала акцент на созданиях Тени, которые со страшной быстротой заселяют Тедас. Она считала, что Флемет как раз это имела в виду. Зная, как все заняты неразберихой, творящейся в Тедасе, чародейка решила, что, сражаясь с созданиями Тени, она хоть как-то принесёт в этот мир пользу. Уильям был не в восторге от безумного решения чародейки и прямо высказался, но не был услышан. Он понимал, что все уговоры о том, что для одной чародейки это небезопасно, бесполезны. Кем он был для неё, чтобы отговаривать от чего-то и давать советы? Тем более после такого знакомства. Хоть они теперь стали почти друзьями, Уильям понимал, что чародейка никогда не забудет и не простит его за отвратительное отношение к ней. За то, как он пытался выгнать бедную девушку на улицу… Как задевал по каждому поводу… Тогда она не показывала, насколько неприятны были слова мужчины. Скорее всего, слишком гордая. Так и сейчас, Маргарет практически каждый день уходила в неизвестном направлении. Она заверяла Уильяма, что прогоняет обитателей Тени только возле Лотеринга, чтобы те не нападали на жителей. Но иногда чародейка могла пропасть на целую ночь. Мужчина знал, что девушка уходила гораздо дальше деревни. Ходили слухи, что разрывы в Завесе появляются по всему Ферелдену и их становится всё больше. Разве она могла стоять в стороне, когда свою деревню она защищает, а в соседней истребляют жителей? Она даже не догадывалась, что в такие ночи Уильям не мог сомкнуть глаз, пока девушка не вернётся домой. Каждый раз он размышлял, чем смог бы помочь Маргарет в её деле. Если б он хотел присоединиться к ней, в её битве, чародейка не позволила бы. Хоть она всего лишь молодая девушка, но довольно сильный маг. Мать Уильяма, за свою жизнь повидавшая немало чародеев, рассказывала ему, как Маргарет с лёгкостью раскидала тех двоих разбойников. А Уильям был простым фермером, который даже мечом пользоваться не умел, хотя и всегда мог постоять за себя. Во время Мора их семья была одними из тех немногих, кого словно каким-то чудом обошла война. Мужчина тогда, как и все молодые парни, стремился попасть в королевскую армию и вместе со всеми сражаться с порождениями тьмы. Но после долгих слёзных уговоров матери, остался с ней. Оливия потеряла мужа, когда Уильяму исполнилось три года. Отец мужчины был прекрасным охотником. Даже водил дружбу с долийскими эльфами, что для людского народа было необычайной редкостью. Но по несчастной случайности на него и остальных долийских охотников напала целая стая диких зверей. Страдая от потери мужа, Оливия не захотела искать ему замену и воспитала сына одна. Уильям стал для неё опорой и защитником. Только теперь он хотел стать защитником и для Маргарет, и корил себя за то, что не может ничего сделать. А девушка, в свою очередь, поставила перед собой цель и доказала Уильяму, что ни за что не отступится от него. Его иногда удивляла такая преданность делу. Мужчине было интересно, у кого же Маргарет унаследовала эту черту…

***

Завершив все свои неотложные дела в Старкхевене, Себастьян смог вернуться в Лотеринг на пару дней раньше. Поздно вечером, едва переступив порог своего так называемого дома, принц вспомнил о Маргарет. Как не казалось это странным, но мужчину жутко тянуло к чародейке. Он понимал, что сейчас довольно поздно для визитов, но сильно хотел увидеть девушку, хотя бы на пару минут. Взвесив все за и против, Себастьян сорвался с места и направился в сторону одиноко стоящего вдали фермерского домика. Когда до него оставалось несколько метров, принц заметил тёмную фигуру, схожую с Маргарет. Она тихонечко выбралась из дома и пошла к имперскому тракту. Недолго думая, мужчина решил проследить за ней. Хотя его отношение к чародейке и её родителям постепенно менялось, Себастьян не мог отделаться от мыслей о мести. Его словно разрывали изнутри два совершенно противоречивых чувства. И теперешнее странное поведение Маргарет серьёзно насторожило принца, являя разуму не очень приятные мысли. Зная отца чародейки, который каждую свою ночную вылазку в Киркволле встречался с подпольем магов, Себастьян почему-то подумал, что и Маргарет может выкинуть нечто подобное. Сначала девушка около получаса просто топталась на месте возле выхода из деревни, словно ожидала кого-то. Принц всё это время прятался за деревом, не решаясь высунуться. Когда чародейка решила вновь продолжить путь, Себастьян двинулся следом. Благо сумерки помогали ему оставаться незаметным. Но и через какое-то время сыграли против него. Он отвлёкся всего на мгновение, а девушки уже нигде не было. Имперский тракт был пуст, а вокруг, кроме этой дороги, был лишь сплошной лес. Побродив немного рядом, мужчина понял, что окончательно потерял Маргарет из виду. Он уже хотел было развернуться к Лотерингу, но услышал женский крик неподалёку… Теперь, когда над девушкой стояла клыкастая тварь из Тени, готовясь разорвать её на части и сожрать, она поняла, какую ошибку совершила, надеясь в одиночку одолеть дюжину врагов. А ведь Таллис, эльфийка, с которой Маргарет познакомилась недавно и быстро подружилась, говорила, что на неё можно рассчитывать в любом случае. А ведь вся проблема в том, что чародейка не хотела никого обременять. Это было её дело — убивать демонов из Разрыва и защищать жителей Лотеринга. Она даже была рада, что та чародейка, которая ещё недавно вызвалась помогать Маргарет, так и не пришла. Но теперь-то что обо всём этом думать… Странным образом девушка чувствовала жуткую слабость во всем теле, которая не позволяла пошевелить ни руками, ни ногами, словно это существо высасывало из неё силу. Оно нависло над ней и прошептало: — Посмотри на себя, — жутким эхом раздался шёпот твари почти над самым ухом. — Ты здесь одна, никому не нужная, потерянная… Я чувствую, как тебя захлёстывает отчаяние, и оно тебя погубит. Ты всегда будешь одинока. Понимая, что ни одно заклинание ей сейчас не сотворить, Маргарет завертела головой в поисках своего кинжала, который выпал из сапога, когда она упала. Но всё было тщетно. Существо оскалилось в подобии жуткой улыбки, наблюдая за напрасными попытками девушки. Но в одно мгновение странно замерло. — Ошибаешься, — сказал мужской голос за спиной демона, и когда тот рухнул на землю рядом с кинжалом чародейки в горле, она узнала в своём спасителе Себастьяна. Теперь он посмотрел прямо на удивлённую девушку и произнёс: — Она не одна. Пока Маргарет собиралась с мыслями, продолжая лежать на сырой земле и глазеть на принца, тот выдернул кинжал из существа и осмотрел. «Где-то я уже видел его», — подумал мужчина и вспомнил, кто мог подарить его чародейке. — Демон Отчаяния, кажется, — подытожил он, подавая руку девушке. — Ты не ранена? Маргарет, похоже, и вовсе не расслышала вопроса принца. Она так и продолжала смотреть на него с изумлением и даже с некоторым восхищением. Как ни странно, но он всегда оказывался рядом, когда чародейка была в опасности. Только вот со своей бдительностью она впервые не подумала, что, может, мужчина следил за ней. Она хотела искренне верить в их случайные благоприятные встречи. И когда уже Себастьян подобрал дорожную сумку девушки и с непониманием заглянул вовнутрь, она, наконец, очнулась. — Спасибо, что снова оказался в нужное время в нужном месте, — Маргарет вырвала сумку, отошла на несколько шагов и стала перебирать её содержимое, надеясь, что ничего не выпало. — Постой, ты нарочно пришла сюда? Заправляя за ухо светлую прядь, выбившуюся из небрежно забранного хвоста, девушка продолжала молчать, повинно глядя себе под ноги. Тогда Себастьян посмотрел на видневшийся Разрыв вдалеке, возле которого, хвала Создателю, никого не обитало, осторожно приблизился к чародейке и почти невесомо коснулся пальцами её руки, словно спрашивая разрешения. Когда Маргарет подняла на него свои прекрасные голубые глаза, сердце мужчины пропустило удар. Теперь он корил себя за то, что неправильно думал про девушку. А она просто, рискуя своей жизнью, делала доброе дело. — Думаю, на сегодня хватит, — серьёзно сказал принц и более уверенно взял Маргарет за руку. — Если ты не против, хочу пригласить тебя к себе на чай. — Серьёзно? — смущённо улыбнулась чародейка. — Принц умеет готовить чай? — А может, я не всегда был принцем. — Как это? — Так получилось однажды, — совершенно спокойно пожал плечами Себастьян и повёл за собой девушку. Пока мужчина разжигал камин и все свечи в доме, Маргарет нервно топталась на пороге и боялась сделать лишний шаг. Когда всё было сделано, Себастьян обернулся и, увидев чародейку всё на том же месте, улыбнулся. Он приблизился и, как истинный аристократ, поклонился и подал гостье руку. Только девушка ещё больше смутилась и вообще застыла в изумлении. — Не бойся, — не в силах уже сдержать смешок, сказал принц, помогая Маргарет снять куртку. — Я не кусаюсь. — Не смешно, — в своей привычной манере огрызнулась чародейка и прошла в комнату. Усевшись на табурет за небольшим не очень внушающим доверие хлипким деревянным столом, Маргарет принялась внимательно оглядывать всё вокруг. Домик, конечно, оставлял желать лучшего. Довольно старое убранство внутри навело девушку на мысль, что в этом доме давно уже никто не жил. Возможно, он был одним из тех немногих, что остались нетронутыми порождениями тьмы во время Мора, но местные жители всё равно боялись заселяться в подобные дома. Когда в нос ударил цветочный запах, чародейка отвлеклась от оценки домика, придвинула к себе поближе чашку и, прикрыв глаза, с наслаждением вдохнула приятный аромат. — Ну как? — спросил сидящий рядом Себастьян, когда девушка открыла глаза. В ответ она лишь с улыбкой кивнула и сделала пару глотков. — Его научила меня готовить одна хорошая женщина, что заменила мне мать. — Когда ты не был принцем? — Несколько лет я жил… в её доме, — глаза мужчины погрустнели. — То есть в церкви? — Себастьян удивлённо посмотрел на Маргарет, и та спокойно улыбнулась. — Я помню, как ты рассказывал. — Только потом её убили, — выдал мужчина, и улыбка мгновенно спала с лица девушки. Принцу было очень больно снова вспоминать о том дне. И Маргарет это заметила. Откашлявшись, она отставила свою чашку в сторону и поднялась из-за стола. — Прости, что разбередила старую рану. Я, наверное, лучше пойду… — Нет! — воскликнул Себастьян, резко поднявшись следом за чародейкой, и обхватил обеими руками её ладонь. — Останься, пожалуйста, — под таким напором девушке стало неловко. — Вот уже несколько лет ко мне обращаются только как к принцу. Я и забыл, каково это — просто сидеть и разговаривать. Маргарет молча смотрела в голубые глаза мужчины, в которых читалась мольба. Чувствуя приятную теплоту его рук, она боялась пошевелиться. Девушка не хотела ни с кем-то сближаться, откровенничать. Демон был прав, Маргарет думала, что она никому не нужна. Она боялась одиночества, но в то же время не хотела никого подпускать близко к себе. Тем более Себастьяна. К нему у неё были немного иные чувства, чем к Уильяму, и она до сих пор не могла разобраться в них. Считая себя влюбленной в фермера, девушка всячески отмахивалась от мыслей, что, возможно, испытывала настоящие чувства к Себастьяну. Она старалась не замечать, что почти каждый раз, когда мужчина оказывался довольно близко к ней, чародейка даже забывала, как дышать. Теперь она снова хотела сбежать от него. Или от самой себя… Всё то тепло и спокойствие, что Маргарет испытывала рядом с принцем, пугало её и заставляло действовать совсем противоположно своим чувствам. Но сейчас Себастьян так жалобно смотрел на неё, что девушке было неловко отказать. — Ну, хорошо, — неуверенно улыбнулась Маргарет и села обратно. Этого было достаточно, чтобы вызвать в принце облегчённый выдох. — Только теперь я боюсь спрашивать, что случилось с твоими родителями. Ты тогда так и нне рассказал, как стал правителем. — Их тоже убили. Друзья семьи. — Как это? — Просто хотели власти, — грустно усмехнувшись, пожал плечами Себастьян. — Тогда я был преисполнен ненавистью и жаждой мести. И с помощью одного хорошего друга мне удалось наказать убийц моей семьи. Лишь спустя столько лет я начинаю понимать, что месть не приводит ни к чему хорошему. — Ты так говоришь, словно до сих пор продолжаешь кому-то мстить, — попыталась пошутить Маргарет, но лицо принца осталось серьёзным. — Так и есть, — твёрдо ответил Себастьян, пронзительно взирая на девушку. — Я пытаюсь отомстить за смерть женщины, что заменила мне мать. — И оно того стоит? — Не знаю, — тихо выдал мужчина. — Уже не знаю. — Ты сам только что сказал, что от этого никому легче не будет. — А как бы ты поступила? — Маргарет молча пожала плечами и отпила из чашки. — Вот и я теперь не уверен, что хочу этого. Потому что может пострадать дорогой мне человек. — Тогда, если ждёшь совета, оставь прошлое и живи настоящим. Принц словно ждал подобных слов и улыбнулся. — В таком случае, с тебя просьба: научишь? — А с тебя условие: ты не будешь ходить со мной к Разрывам. — Значит, ты действительно не просто так наткнулась на того демона? — нахмурился принц. — И давно ты этим занимаешься? — Около двух месяцев. — Значит, это ты тот таинственный защитник Лотеринга? По всей деревне слухи ходят. Но почему одна? Неужели нет добровольцев? — Это опасно, не хочу подвергать кого-то опасности. — Себастьян заметил, как девушка поёжилась от холода, и предложил ей пересесть в кресло. И как бы чародейка не брыкалась, принцу всё же удалось убедить её. Когда Маргарет устроилась в кресле, мужчина заботливо накинул на её плечи тёплый плед. Девушка удивилась, но благодарно приняла заботу и закуталась. — Я могу сама за себя постоять. — Я это заметил сегодня, — улыбнулся Себастьян. — Это, конечно, благородно с твоей стороны, но в одиночку сражаться с толпами демонов не разумно. — Оплошность я допустила лишь сегодня. Я впервые столкнулась с этим демоном. — И он сразу уловил в тебе слабость, — подытожил принц и, замотав головой, принялся расхаживать по комнате. — Это неправильно. И если твой фермер настолько слаб и глуп, чтобы защитить тебя, то я смогу! И не отговаривай. Возможно, тебе это покажется странным, да и мне тоже, — усмехнулся он. — Но я чувствую, что ты мне не без… Договаривать Себастьян не стал, когда обернулся к девушке. Укутавшись в плед, она мирно спала в кресле. Мужчина приблизился к Маргарет, присел на корточки и, улыбнувшись, погладил чародейку по щеке.

***

В Скайхолде всё шло своим чередом. Воины тренировались, полные рвения вступить в бой с врагом. Маги испытывали действенные заклинания, которые могли уничтожить Корифея. Инквизитор со своими советниками разрабатывала новые планы по войне с порождением тьмы. Варрик добился одобрения Эвелины на то, чтобы смыться из Скайхолда на несколько недель, но обещал держать связь со шпионами Лелианы. Правда это или нет, инквизитору ещё предстояло узнать. А вот Тайный канцлер была убеждена, что если гном что-то хотел скрыть, его ни одна ищейка не найдёт. Так или иначе, все были заняты делом. Кроме Аделии… Ей казалось, что она просто сменила одну каменную тюрьму на другую. Она не подозревала, что, уходя, Хоук убедительно просила Эвелину не выпускать принцессу Ферелдена за пределы Скайхолда. Теперь девушка бродила по пустынным коридорам взад-вперёд. Куда ни зайди — все чем-то заняты. Впервые она чувствовала себя настолько лишней и бесполезной. Она сидела на скамейке в саду и, крутя пальцами отцовский медальон, безучастно смотрела на тренировки молодых магов. Перед уходом Мариан дала принцессе все необходимые инструкции для продолжения её обучения, но та, решив, что магия не для неё, плюнула на всё. Мечом она владеет, а магию научилась сдерживать. Но глядя, на тренирующихся чародеев, Аделия очередной раз вспоминала про признание Эамона. Там, в башне Скайхолда, находилась её бабушка. Настоящая. Она была совсем близко, но Ади не решилась к ней подойти. Иногда любопытство брало верх, и девушка издалека наблюдала за ней, но подойти и заговорить не хватало духу. Принцесса бросила взгляд на вершину башни, затем посмотрела на символ Андрасте, висевший у неё на шее. Отец рассказывал, что этот медальон достался ей от матери. И Эамон подтвердил его слова, что именно Фиона отдала медальон сыну в память о себе. Девушка усмехнулась, какая память, если Алистер не знал о своей настоящей матери. Советник короля поведал Аделии эту тайну, и теперь она должна скрывать её от отца. Только от одной мысли об этом девушку колотило. Ей было противно ему врать, особенно, если это касалось их семьи. Но она зачем-то дала Эамону обещание… Принцесса снова взглянула на башню. Её заинтересовало, знала ли Фиона хоть что-то о своём сыне? И знала ли, что её внучка находилась всего в нескольких метрах от неё? Аделию вновь начало переполнять любопытство, и она, наконец, решилась. Поднимаясь по крутой лестнице в башню, она размышляла над словами, которые скажет эльфийке. Погрузившись в свои мысли, принцесса несколько раз чуть не упала, спотыкаясь о собственное платье. Все эти лёгкие разбойничьи наряды или лёгкая форма инквизиции, которую носили здешние жители, были для девушки неудобны, и она вновь переоделась в то, к чему привыкла. Поднявшись в обитель магов, Аделия остановилась на пороге и осмотрела помещение. Там было не протолкнуться. Чародеи трудились над заклинаниями по борьбе с Корифеем. Никто из них даже не заметил принцессу, которая молча наблюдала за ними, попутно выискивая кого-то в этой неразберихе. Наконец, Ади отыскала Фиону. Та деловито раздавала указания своим магам. Принцесса вновь застыла на пороге и позабыла, зачем вообще пришла. — Аделия? — удивлённо произнесла Лелиана, приближаясь к принцессе. — Тебе что-то нужно? Разбойница застала девушку врасплох. Та задергалась, не зная, что ответить. Тогда Канцлер проследила за взглядом принцессы и таинственно улыбнулась. — Понятно, — женщина спокойно взяла Ади за руку и повела её туда, где находилась эльфийка. — А я всё думала, когда же ты решишься. — Ты… — девушка, не сопротивляясь манипуляциям разбойницы, поражённо уставилась на неё. — Аделия, я — шпионка, — улыбнулась Лелиана. — Ты даже представить не можешь, сколько мне всего известно. Вот уже несколько дней я невольно наблюдаю, как ты приходишь сюда, изучаешь Фиону, а потом второпях убегаешь чуть ли не со слезами на глазах. Подведя девушку к чародейке, разбойница отпустила её руку. Принцесса так и затихла, испуганным взглядом смотря на эльфийку, а та, в свою очередь, непонимающе смотрела на обеих, ожидая хоть от кого-то внятного ответа, ради чего они подошли к ней. После нескольких минут таких гляделок, Лелиана тяжело вздохнула и решила взять инициативу в свои руки. — Думаю, пора вам познакомиться, — начала она, недвусмысленно положив руку на спину девушки, подталкивая её вперёд. — Фиона, это Аделия Тейрин — дочь нашего короля Алистера. Аделия, это Великая Чародейка Фиона. Она бывший Серый Страж, и была знакома с твоим дедом, королём Мериком. Последнюю фразу Лелиана особо выделила, и, судя по удивлённому взгляду эльфийки, девушка поняла, что та не знала о её присутствии в Скайхолде. Конечно, она не могла знать. Все чародеи сейчас слишком заняты, да и визит принцессы хранился в тайне. На всякий случай. — Думаю, вам стоит о многом поговорить. Аделия, если хочешь узнать побольше о своём дедушке, Фиона тебе расскажет, — Канцлер с хитрой улыбкой подмигнула обеим и направилась за свой стол. Принцесса так и осталась робко стоять и молчать, опустив взгляд вниз, пока чародейка изучала её. Девушка ей чем-то напоминала Мэрика. — Значит, ты… — первой нарушила тишину Фиона. — Внучка Мэрика… Я слышала, что приключилось с тобой. — Ч-что приключилось? — Слухи быстро распространяются по Тедасу, — улыбнулась эльфийка. — Похоже, до королевского дворца они не дошли… — Всё, что мне известно, это то, что сначала ты была приёмной дочерью короля Алистера. Потом выяснилось, что ты оказалась его внебрачным ребёнком от какой-то чародейки-отступницы. На тебя были наложены некие древние чары, изменившие твой возраст. Но уж, кому это понадобилось, никто не знает. В этом слухи расходятся. — Ну, лучше так, чем вся правда, — почти шепотом отметила Аделия. — Ты… — эльфийка резко замолчала, заметив медальон на шее у принцессы. Она ошарашенно приблизилась к девушке и трясущимися руками взяла медальон. — Откуда он у тебя? — Отец отдал, — твёрдо ответила принцесса. Видя реакцию Фионы, она поняла, что та узнала некогда принадлежащую ей вещь. Он был особенный. Как рассказывал Эамон, а он узнал непосредственно от самого Мэрика, медальон был сделан на заказ лично чародейкой. Для сына. Чтобы у него было что-нибудь от матери. — А откуда она у него? — Это было единственным, что осталось от матери. — Значит… — женщина опустила задумчивый взгляд и отошла от Аделии. По смущённому виду эльфийки принцесса поняла ещё кое-что. Фиона понятия не имела, что именно Алистер и был её сыном. — А что ему известно о своей матери? — Мало чего… Что она была служанкой в доме Эамона. Умерла при родах. — Вот, значит, что они ему сказали… — тихо прошептала эльфийка, отворачиваясь от девушки, но та всё равно смогла расслышать её слова. Чувствуя, что она вот-вот рухнет, Фиона присела на табурет возле её рабочего стола, на котором валялась целая куча свитков с заклинаниями. Она продолжала что-то бубнить себе под нос. Принцесса хотела было высказать всё, что думала о поступке Фионы, но чародейка, похоже, была уже разбита новостями о сыне. Ади сжалилась над ней. Все-таки эльфийка её родная бабушка. Это всяко лучше Ведьмы Диких Земель. Девушка приблизилась к женщине и осторожно положила руку ей на плечо: — Вам нехорошо? Чародейка подняла грустный взгляд на принцессу, и та увидела, что её глаза были полны слёз. Аделия растерялась. Она не ожидала такой реакции от женщины, некогда так легко бросившей своего сына. А вдруг она ошибалась, и это решение далось чародейке тяжело? Ведь она ничего не знала о бабушке и о том, что ей довелось пережить. — Ты не могла бы… оставить меня одну? — почти умоляюще прошептала эльфийка. — Мне нужно собраться с мыслями. Аделия не проронила ни слова. Она молча кивнула и пошла в сторону выхода. Уже перед самой лестницей девушка обернулась и посмотрела на чародейку, та продолжала сидеть и плакать, крепко сжимая в руке медальон на шее. Принцесса смогла его кое-как разглядеть и поразилась: он был точной копией того, что был у неё. Принцесса с грустью смотрела на свою найденную бабушку, и у самой практически глаза были на мокром месте. Но не от обиды или радости. Аделия не хотела такого исхода от этого разговора с Фионой. Очередной раз она поняла, что умеет лишь всё портить. С этими мыслями принцесса покинула башню.

***

До Первого Стража Хоук так и не допустили. Навстречу вышел мужчина лет сорока темноволосый и слегка худощавый на вид — местный Страж-Командор по имени Хелмут. По его ухмылке и гордо задранному носу Хоук сразу поняла, что ничего хорошего ждать не придётся. В самом плохом варианте, Мариан думала, что её, не дослушав, выкинут из крепости. Но чародейка даже и подумать не могла, как всё обернётся на самом деле… Женщина сидела на скамье в коридоре возле кабинета Командора, ожидая его прихода. Ей было вовсе не до разглядывания местных красот, но чародейка смогла оценить всё величие замка Первого Стража. Она слышала, что здесь в Вейсхаупте Серых Стражей почитают больше королей. Неудивительно, что для основной базы им отвели целый дворец. Путешествие было трудным и заняло у Мариан несколько дней. Усталость брала верх, но Хоук отложила всё на потом. Страшная ситуация в Ферелдене и Орлее требовала немедленного решения. — Леди Хоук, — позвал чародейку грубый мужской голос. Она поднялась со скамьи и увидела перед собой Стража-Командора. — Так, кажется, принято называть дам в Ферелдене? Я не очень знаком с вашей культурой. Женщина хотела было что-то ответить, но Стражу, похоже, было всё равно. Жестом он указал на дверь, приглашая чародейку пройти в его кабинет. — Приношу свои извинения, но Первый Страж очень занят, — мужчина деловито присел в своё законное кресло. — Видите ли, я занимаюсь всеми делами, пришедшими издалека. Моё имя Хелмут — Страж-Командор этой крепости. Пытаясь изобразить спокойствие, чародейка глубоко вздохнула и села напротив Командора. Она обернулась назад и увидела двоих амбалов, охраняющих дверь — единственный выход отсюда. На них были надеты мундиры Серых Стражей. Женщине стало не себе. Не к добру всё это… — Страж-Командор, дело в том, что я… — Я знаю, кто вы, откуда и что делали. — Знаете, кто я? — женщина удивилась. — Наши шпионы повсюду, — хищно улыбнулся Страж. — Нам же нужно быть в курсе, как обстоят дела по всему Тедасу. Кстати, как поживает наш дезертир Андерс? Кажется, он остался в Денериме… с вашей дочерью Маргарет. — Я… — Мариан совсем растерялась. Похоже, его люди были уж слишком хорошо осведомлены. — Давайте опустим прелюдию и перейдём к вопросу, по которому вы прибыли сюда, оставив вашу семью. Хоук потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями после таких заявлений. — Значит, вы осведомлены о положении Стражей Ферелдена и Орлея? — Также, как и о Корифее, — скрестив руки на столе, спокойно ответил Хелмут. — Кстати, вы, случаем, не знаете, как он освободился? Мои шпионы так и не смогли добраться до Виммаркской тюрьмы. — Это… — Мариан замешкалась. Она боялась говорить правду здешним Стражам. Неизвестно, как они отреагируют. Но лгать ещё страшней. Чародейка ведь за этим и проделала столь долгий путь — рассказать обо всём и попросить помощи. — Мою семью застали врасплох. На нас с братом напали, и нам пришлось последовать за нашими врагами. Это я его освободила. Мужчина затих, хмуро переводя взгляд от гостьи к своим Стражам. — Вот значит как. — У меня не было выбора, — Хоук заметила, что ответ Командору не понравился, и начала оправдываться. — Мой отец был последним магом, который поставил печать на тюрьму Корифея. Когда оковы ослабли, он одурманил гномов-головорезов и послал их на поиски детей того мага, что наложил печать. — И что? — с издёвкой поинтересовался Страж. — Интересно стало, что там за печатью? — Я пыталась уничтожить угрозу, которая нависла над моей семьей. В той тюрьме было двое других Стражей, пришедших на зов Корифея. Оба хотели, чтобы я сняла печати. Ларий хотел раз и навсегда уничтожить это порождение тьмы, а Джанека думала, что сможет управлять им. Но они оба были уже под властью Корифея. Я этого не смогла распознать… Я согласилась с Ларием и выпустила Корифея, чтобы уничтожить. — Да, вы, наверное, сильно удивились, когда узнали, что эта тварь жива и здорова, да и пытается захватить мир, — усмехнулся Хелмут, не придавая при этом никакого значения, что начал фамильярничать с Хоук. — Он притворился мёртвым, а сам каким-то образом вселился в тело Лария. — Это называется «бессмертие». Вас вообще там быть не должно. Если бы вы были одной из нас, то знали, что Корифей провёл в этой темнице бесчисленное количество лет. Со времен Первого Мора Серые Стражи пытались найти способ управлять им или искали способ убить. Ради чего, вы думаете, мы заперли его? Потому что это был единственный выход остановить его злодеяния, — мужчина встал из-за стола и стал медленно приближаться к чародейке. — Теперь, благодаря вашим стараниям, леди Хоук, этот мир обречён стать обителью бессмертной твари, которая намного хуже архидемона. — Я пришла просить помощи, — Мариан стало неудобно, и она последовала примеру Хелмута, приподнимаясь со стула. — Местным Серым Стражам нужна ваша поддержка. — Странно, что именно вы прибыли сюда, а не Страж-Командор Ферелдена, к примеру. Хотя, я догадываюсь о вашей заинтересованности. Ваш брат сейчас находится в ордене, а значит и под влиянием Корифея. — Вы сами сказали, это моя вина, — спокойно ответила Хоук, виновато опуская глаза. — Я хочу хоть как-то исправить свою оплошность. Внимательно разглядывая чародейку, Хелмут усмехнулся её словам. Он кивнул двум охранникам возле двери, и те, мигом подскочив к женщине, крепко ухватили её под руки. — Это, правда, ваша вина, леди Хоук, — хищно улыбнулся Страж-Командор, наблюдая за безуспешными попытками чародейки вырваться из рук охранников. — Стражи Орлея и Ферелдена потеряны для нас. Они сами выбрали свою судьбу. Я не стану посылать своих людей на порабощение к Корифею. — Это не вам решать! — возмутилась Мариан. — Я должна поговорить с Первым Стражем! — Первому Стражу вообще наплевать на орден. Он слишком занят захватом трона Андерфелса, — мужчина приблизился к чародейке и угрожающе прошептал. — Я здесь решаю все вопросы. — Вы не можете вот так меня вышвырнуть за дверь и бросить своих людей из ордена на милость Корифея! — О, ещё как могу, — кровожадно протянул Хелмут. — А вот вас, леди Хоук, никто отпускать не собирался. Женщина замерла и потрясённо уставилась на Командира ордена. Его слова и недвусмысленный взгляд дали Мариан понять, что так просто она отсюда не выберется. Чародейка вздохнула и прикрыла глаза, давая понять, что сдаётся. Охранники купились на это и ослабили хватку. Хоук, воспользовавшись моментом, со всей силы ударила одного локтем под дых, а на второго направила свою магию в виде небольшого разряда молнии, который впечатал обидчика в стену. Но про третьего, самого главного, она забыла и кинулась к дверям. — Далеко собралась? — ехидно, но всё так же спокойным голосом произнёс Командор, больно схватив женщину за плечо. Несмотря на своё телосложение, мужчина был очень силен, что удивило чародейку. Развернув женщину к себе лицом, он хищно улыбнулся и с силой толкнул её в обратном направлении. Хоук налетела на стол, ударилась о его ребро спиной и со стоном боли сползла на пол. — Тебе со мной не справиться, — ответил Страж, с удовольствием наблюдая за корчащейся от боли Мариан. — Моя бывшая работа — ловить и наказывать таких проклятых магией, как ты! Хелмут признался, что когда-то был храмовником. Вот почему у чародейки появилась слабость, отчего она даже не смогла подняться. И следующее, что она запомнила, как Страж-Командор обрушил что-то тяжёлое ей на голову.

***

Очнулась Хоук уже в темнице. Всё тело болело, особенно спина. У женщины возникло такое ощущение, что наверняка её ещё пнули пару раз для успокоения души. Похоже, она находилась в самой отдалённой из темниц. Здесь было пусто и темно. Только лунный свет, пробивающийся через решетку маленького окошка, слегка освещал контуры тюрьмы. Мариан и подумать не могла, что всё может так обернуться. По рассказам Элиссы Кусланд, бывшего Стража-Командора Ферелдена, с Главной Крепостью — как она называла базу Стражей в Вейсхаупте — всегда выдавались тяжёлые разговоры. Особенно, когда Кусланд просила у них помощи в том или ином деле. Отношения у них не задались с самого начала. Элисса позволяла себе и своим подчинённым много вольностей, что очень раздражало здешних. Теперь, когда Хоук смогла сама оценить настроения Стражей Вейсхаупта, она поняла, что Первому Стражу вообще наплевать на свой орден. Как сказал сам Страж-Командор Андерфелса, Первый Страж погряз в политике и отдал власть ордена в его руки. Что чародейке теперь делать, она не знала. Она слышала о слишком религиозном народе здесь и об их суровых наказаниях. И понимала, что до следующей ночи вряд ли доживёт. Нужно было спасаться бегством, но как это сделать в хорошо укреплённой крепости? Мариан попыталась пошевелиться, насколько это позволяли оковы на руках и жуткая боль. После нескольких безуспешных попыток чародейка сдалась и, тяжело выдохнув, снова прислонилась к стене. Она моментально вскрикнула от боли, когда её затылок коснулся холодных камней. Хоук вспомнила, как разгневанный Страж-Командор приложил её чем-то тяжёлым, отчего она потеряла сознание. Чародейка чувствовала, как что-то тёплое струйкой стекало по её шее. Видимо, прислонившись к стене, она повредила едва заросшую рану. Но женщина сейчас даже её залечить не могла. Силы к ней так пока и не вернулись. Превозмогая боль и стараясь не замечать головокружения, чародейка старалась придумать способы, как ей выбраться отсюда, когда к ней вернутся силы. Как пробиться сквозь сотни Серых Стражей, которые считали её даже хуже Архидемона? На помощь никто не придёт… На стене возле самой темницы Хоук мелькнул неяркий свет. Она даже сморгнула, думая, что ей привиделось из-за травмы на голове. Но свет становился всё ярче. Наконец, перед ней появился тот самый Страж-Командор в окружении двух помощников. Один был в одеянии мага ордена, так же, как и другая, но хорошо известная Хоук эльфийка. — Очнулась, — всё с такой же надменной ухмылкой сказал мужчина. Он кивнул стоящему рядом магу и тот произнёс незнакомое заклинание. Через мгновение оковы скинулись с рук Хоук, и та недоумённо взглянула на Стражей. Казалось, этот взгляд ещё больше позабавил Хелмута. — Наши познания в магии тоже куда более глубокие, чем в большинстве регионах Тедаса. Ах, и, кажется, ты узнала в этой эльфийке бывшую любовницу своего беглого мага! — Страж-Командор, — тихо поправила его Веланна, опуская взгляд. Было хорошо заметно, что она боялась его. Но всё же эльфийке стало неприятно то, как о ней выразился мужчина. Как бы то ни было, они с Хоук расстались вполне нормально. Мариан даже просила Веланну не уезжать, думая, что причиной стала она. — А что такого? — пожал плечами радостный Хелмут. Похоже, он просто терпеть не мог магов, которые ему не подчиняются. — Довольствуйся тем, что твоя соперница корчится в муках, а завтра будет публично казнена. Эльфийка испуганно посмотрела на своего командира, затем перевела взгляд на Мариан. Она была спокойна. Или просто делала вид, чтобы не показывать свой страх перед довольным Командором. Веланна плохо знала Хоук, чтобы представить, что чародейка сейчас испытывала. — Собственно, я пришёл сюда не только, чтобы тебя навестить и обрадовать о предстоящей казни, — хитро прищурился Страж-Командор. — У меня есть для тебя новости о твоей дочери. Я не рассказал сразу, хотел оставить это на десерт. Хоук напряглась и вопросительно уставилась на мужчину, отчего тот ещё шире заулыбался. Ему, кажется, нравилось издеваться над чародейкой. Хоть женщина и пыталась это скрыть, но в её взгляде читался явный страх. Хелмут хорошо знал о всех событиях за пределами Андерфелса. Его шпионы словно повсюду. Он был прекрасно осведомлён о жизни Хоук. Знал, что семья для неё — самое главное. Знал, при каких обстоятельствах погибли отец, сестра и мать. Даже про её дядю — игрока и пьяницу, который проиграл фамильный особняк, и который на старости лет решил обзавестись дочерью. Но самым больным местом Защитницы Киркволла были её супруг и дочь. Женщина даже поднялась на ноги. Превозмогая боль и головокружение, из-за которого потемнело в глазах и подкосились ноги, она дошла до решетки и быстрее схватилась за прутья, чтобы не упасть. — Как ты уже поняла, мои шпионы повсюду. В ту ночь, когда ты отбыла в Скайхолд, решив исправить свои ошибки, в королевский замок пробрался вор, — с издёвкой протянул Командор. — При помощи магического порошка он усыпил дворцовую стражу и твоего мага, чтобы тот не мешался под ногами, и выкрал вашу дочурку. — Ты врёшь… — прошипела Мариан. В подтверждение его слов она взглянула на Веланну, но та сама пребывала в шоке от услышанного. — Но в ту ночь пострадала не только твоя дочь. Как вор ни старался быть незаметным, он не ожидал, что в детской в тот момент кто-то был. Кажется, это была подруга принцессы Аделии. С нею вор не церемонился, — мужчина приблизил своё лицо к Хоук, которая была уже на грани рухнуть и зарыдать. Её всю трясло… от ненависти к себе. — Ещё одна нелепая смерть по твоей вине. — Нет… — вторила чародейка, не веря, замотав головой. — Ты лжёшь! — Мои шпионы выследили вора до небольшой хижины возле Денерима. Спустя несколько мгновений мужчина выбежал аж с двумя кошелями. Они не поленились заглянуть в окно и увидели виновницу, — Страж прищурился, вспоминая что-то. — Кажется, вы называете её Флемет. Глаза Хоук округлились, когда она услышала имя ведьмы. Флемет всё-таки добралась до Маргарет. Она до сих пор не могла поверить в то, что услышала, но самодовольное выражение лица Хелмута говорило само за себя. Из глаз женщины хлынули слёзы, и она, всё ещё стараясь держаться за прутья решетки, съехала на пол. Она забыла про боль и головокружение, и, что есть силы, зарыдала. — И ещё одно, — бодрым голосом продолжил Страж. — После того случая твой любимый маг, похоже, окончательно свихнулся. Он ушёл из Денерима и пропал. Да и твой брат теперь сходит с ума в Башне Бдения вместе с остальными ферелденскими Стражами, — мужчина присел на корточки, разглядывая убитую горем чародейку. — Так что теперь прошло уже два месяца с тех пор, как ты лишилась абсолютно всего. Считаешь меня жестоким? Если б я был действительно таким, просто бросил бы тебя здесь мучиться в одиночестве. С тяжёлым вздохом, изображающим сочувствие, он поднялся и отвернулся от решетки, словно уже собирался уйти. Командор бросил быстрый взгляд на стоящую неподалеку эльфийку. Она старалась не показывать этого, но Страж всё же заметил её осуждающий взгляд. Он лишь хмыкнул и через плечо кинул фразу своей пленнице: — Благо я буду снисходителен к тебе. Завтра на рассвете твои страдания прекратятся. И мужчина скрылся в коридоре, оставив Мариан в темноте, одинокую и разбитую. Но Хоук уже было всё равно. Всё, за что она боролась эти годы, что пыталась так тщательно сберечь — исчезло, рассыпалось в прах.

***

Выйдя из подвала, в котором находились темницы для преступников, Хелмут скомандовал сопровождающим разойтись по комнатам, а сам направился в кабинет. Он, конечно, принадлежал Первому Стражу, но из-за постоянного отсутствия тот отдал его в распоряжение Стражу-Командору. Никто из его подчинённых не сомневался, что мужчина простым подарком в виде собственного кабинета, не ограничится. Он надеялся на куда больший дар от Первого Стража — занять его место. Зайдя в кабинет, Страж устало рухнул в кресло и прикрыл глаза, но стук в дверь прервал его недолгий отдых. На пороге появилась Веланна. Она не могла сдержать возмущения из-за происходящего в темнице. Командир Стражей сразу понял, зачем эльфийка пришла в его кабинет. Прибыв в Вейсхаупт, чародейка не хотела принимать здешних условий. Прежняя Страж-Командор Ферелдена Элисса Кусланд слишком уж много вольностей позволяла своим подчинённым. — Я, кажется, приказал вам откланяться, — сложив руки на столе, серьёзно скомандовал Хелмут. — Страж-Командор, я должна поговорить с вами о сложившейся ситуации с Хоук. Эльфийка прикрыла за собой дверь, чтобы их разговор никто не подслушал. Она прекрасно знала, что даже здесь, в крепости Вейсхаупт, присутствуют шпионы, которые сутками напролёт следят за Стражами и слугами замка, и докладывают потом обо всём своему командиру. Она подошла к столу Командора, но не рискнула сесть на стул без приглашения. — Нечего обсуждать, — коротко ответил мужчина и принялся делать вид, что разбирается в отчётах, но чародейка не уходила. — Это неправильно! — не унималась она. — То есть? — устало взглянул на эльфийку Страж. — Ваши шпионы знали обо всём и ничего не сделали! — На то они и шпионы. Они просто следят, а потом докладывают мне. — Но они могли спасти бедную девочку и вернуть её отцу! — Веланна не выдержала безразличия своего командира и в порыве гнева повысила на него голос. Возмутившись подобным поведением, Страж вскочил с кресла и ударил кулаком о столешницу. — Ты зарываешься, Страж! Забыла, чем занимается наш орден? Мы никому ничего не должны! — Я хорошо знаю об ордене, поэтому и присоединилась тогда к ферелденским Стражам. — Здесь не Ферелден, барышня, который в каждом углу провонял псиной. Вейсхаупт — вершина всего ордена. Ты должна посчитать за честь служить здесь! — Честь?! — ещё больше раззадорилась чародейка. — Раньше, будучи Стражем Ферелдена, я слышала о вашей крепости лишь красивые легенды. Вам практически поклоняются остальные Стражи. Но, прибыв сюда, я поняла, как легенда отличается от правды. Вы отказали в помощи Стражам Орлея и Ферелдена, предоставив их, растерянных, на милость судьбе и злобному порождению тьмы с манией величия. Вы свалили всю вину на женщину, которая, не имея поддержки со стороны ордена, пыталась бороться с этим Корифеем. И после всего вы ещё смеете говорить о чести здесь! Лично у вас, Командор, я не вижу никакой чести. Вы должны были охранять тюрьму Корифея, но бросили её, надеясь, что она сгинет в небытие вместе со своим жителем. Вы просто очередной шем, рвущийся к власти любыми способами! Услышав эльфийское выражение, Хелмут обозлился настолько, что был готов лишить головы Веланну прямо здесь в своём кабинете. Но он сдержался, хотя чародейка прекрасно видела, до какого состояния его довела. Эльфийка признала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она слишком часто спорила с Командором и знала, что рано или поздно этому должен быть конец. Но ей было наплевать. Она старалась защитить своих ферелденских друзей. Она хотела защитить Хоук, которая пришла в Вейсхаупт просить помощи, а в итоге сидит в темнице и ждёт казни. Она внимательно наблюдала за действиями Командора, пока тот медленно обходил громадный письменный стол с гербом Серых Стражей на фасаде. На всякий случай, чародейка потянулась к своему кинжалу на поясе. В крепости Стражам не разрешалось носить основное оружие, но каждый старался держать при себе что-то на случай неожиданной атаки на крепость. Хелмут проследил за рукой эльфийки и усмехнулся, но всё-таки не стал слишком близко подходить к чародейке. Он-то имел право носить при себе любой вид оружия, поэтому у него на поясе в ножнах красовался длинный меч, на рукояти которого золотом выгравированы инициалы Стража-Командора. — Я был крайне удивлён, когда узнал, что ферелденский Страж-Командор приняла в свои ряды долийского эльфа, — сдержанно начал он. — Первому Стражу показалось это нормальным явлением. Как он говорил, закон ордена предписывает принимать всех добровольцев в его ряды, невзирая на его расу и положение. Я было возмутился таким решением от рядового Командора. Всё-таки Мор прошёл, и принимать в орден кого попало не стоило. Моё мнение тогда не учли. Теперь же я убедился, как был прав на твой счёт, — Веланна непонятливо смотрела на командира, но руки с рукояти клинка не снимала. — Это была лично моя инициатива принять твоё прошение о переводе сюда. Такие, как ты, нуждаются в постоянном присмотре. — О чём вы говорите? — Я знаю о твоей тайной переписке с бывшим Командором. Тебе интересно, почему на все твои письма не поступало ответа? — издевательски улыбнулся Хелмут. — Твоя рукопись никогда не покидала стен этой крепости. Наверняка твои старые друзья думают, что ты про них позабыла. Ну, или уже мертва. Как иронично! — мужчина сделал предельный тонкий намёк на будущее эльфийки. Веланна это поняла. — Теперь ступай. Завтра у нас много дел. После Командор вернулся в своё кресло и как ни в чём не бывало продолжил разбирать отчёты. Чародейка этого не ожидала. Она уже была готова принять бой и подбирала в мыслях подходящее для бывшего храмовника заклинание, которое оглушит его, но тот просто отпустил её. Несколько мгновений растерянности и размышлений привели её в чувство. Убив в своём кабинете одного из Стражей без суда, Хелмут просто навлёк бы на себя гнев своих подчинённых. Это было личное оскорбление, и Командор не станет на суде выставлять напоказ всю грязь, которую на него вылила никчёмная эльфийка. Скорее всего, он заготовил для неё особое наказание. Его шпионы могли сделать всю работу за него. Определённо чародейке не стоило сегодня ночью спать в своей комнате.

***

Прошло, наверное, около часа, пока Хоук, измученная и полностью выбитая из сил, не уснула. Ей было всё равно на жуткую боль во всём теле. Она уже не чувствовала ничего, просто хотела умереть. Когда она потеряла сознание из-за сильного истощения, в голове начали беспорядочно всплывать странные образы. Словно обрывки воспоминаний, только это были отнюдь не воспоминания. Она отчетливо увидела лысого эльфа в мантии чародея, стоящего рядом с Аделией. Но Ади была словно сама на себя не похожа. Волосы собраны в хвост. Девушка, которая всегда предпочитала в одежде только светлые тона, сейчас была в тёмном, почти чёрном платье. На шее висел кулон с лириумом, который ей привезла Элисса из Ривейна. Но теперь этот кусочек из ярко-голубого превратился в кроваво-красный. Некогда улыбчивая принцесса стала хмурой. В её глазах отчётливо читались злость и ненависть. Они оба стояли напротив светловолосой девушки в коричневой кожаной куртке, которая словно преграждала им путь к чему-то. Её лица Мариан разглядеть не могла. И прежде, чем их образ растворился, она успела заметить повязанную красную ленту на запястье той девушки. Следующий образ возник в каком-то лесу. Она, Веланна и Андерс пробираются сквозь заросли кустарников. Эльфийка говорит, что нужно поторапливаться, а Хоук будто наяву чувствует сильнейшую усталость и пытается поспеть за ней. Маг берёт её под руки и практически тащит на себе, привычным нежным тоном шепча, что всё будет хорошо. Выйдя на широкую поляну, они оказываются в западне. Это Стражи Вейсхаупта. У них приготовлены мечи. И они не собираются брать их в плен. У них другой приказ… Веланна идёт в наступление, приговаривая заклинание. Андерс, отведя Мариан в более-менее безопасное место, тоже бросается в бой, стараясь не подпустить врагов к ослабленной жене. Но двум магам трудно отбиваться от десятка хорошо обученных воинов, и один из Стражей всё же смог подобраться к Хоук. Та пытается отбиться от врага, но сил настолько мало, что даже самое простенькое заклинание у неё не получается. Затем она слышит где-то в стороне женский голос. — Эй, придурок! — окликнул дерзкий голос Стража. — Отойди от неё! И в следующее мгновение, как мужчина обернулся, его ударило заклятием каменного кулака. Теперь чародейка смогла разглядеть свою спасительницу. Та самая светловолосая девушка с красной лентой на запястье. Это она заклинанием сбила Стража с ног. Взгляд её голубых глаз мельком упал на Мариан, и девушка немного растерялась. Но затем быстро собралась, заметив, что мужчина пытается подняться, и подскочила к нему, нажимая на грудь ногой, не позволяя врагу встать. — Откуда ты взялась? Кто ты такая? Девушка наклонилась к мужчине и, улыбаясь, достала из сапога спрятанный кинжал. Такой кинжал Хоук тоже уже где-то видела… — Её дочь, — коротко ответила девушка и умелым движением перерезала Стражу горло. Образы внезапно начали исчезать, словно женщину вырвали оттуда. Теперь она стояла посреди своей спальни в особняке Амеллов в Киркволле. Когда убегали из города, они второпях собирали свои вещи, оставив по всему особняку жуткий беспорядок. Наверняка разбойники уже разворовали фамильный дом подчистую. Сейчас же Мариан, оглядывая комнату, была удивлена идеальной чистотой. Так мог убираться только Бодан. Сколько Хоук его ни просила, он считал себя обязанным чародейке за спасение сына на глубинных тропах и за приют, который она дала им. Всё в спальне выглядело идеально. Женщина даже улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. Сколько бы страданий не принёс ей тот город, но в этом доме она была счастлива. Через мгновение её взгляд упал на колыбель, стоящую возле платяного шкафа. Она осторожно приблизилась к ней, но в кроватке никого не было. Лента, которую Хоук повесила на борт колыбели перед отбытием в Скайхолд, отсутствовала. Только сейчас она вспомнила, где видела эту ленту. На запястье той девушки, которая в том странном сне назвалась её дочерью. — Мариан… — тихо, словно боясь спугнуть, произнёс мужской голос с жутким отголоском, исходящим из самой Тени. Женщина, конечно, узнала этот голос и обернулась. Перед ней стоял Андерс. Только выглядел он именно так, когда отправился с ней в Тень выручать Фейнриэля. Это был Справедливость. Он находился на пороге комнаты и не решался пройти дальше, не зная, как на его присутствие отреагирует Хоук. — Ещё один странный сон, — горько усмехнулась женщина и отвернулась обратно к колыбели. — Это не так, — дух осмелел и, приблизившись, положил руку на плечо Мариан, заставляя взглянуть на него. — Я уговорил Андерса отпустить нас в Тень, чтобы найти тебя. Ты спала, поэтому это оказалось просто. Чародейка задумалась. Всё и впрямь было по-другому. Она не раз посещала Тень во сне, и ощущения сейчас были именно такими. Здесь находилась лишь её душа, поэтому она не чувствовала усталости и боли. — Страж-Командор сказал, что Андерс исчез после… — женщина запнулась и взглянула на колыбель. — Я подумала, он сдался, и ты захватил его. — Значит, ты знаешь, что произошло? — в ответ на вопрос духа Хоук лишь кивнула. — Я не собирался его захватывать. Наоборот, после исчезновения Маргарет Андерс стал более силён, чем прежде. Мы отправились искать вашу дочь, но, к сожалению, годы отсутствия в Ферелдене сказались на его связях. Мы так и не нашли её след. — Её украла Флемет. — Андерс считает так же, — согласился Справедливость. — Два месяца бесполезных поисков привели нас к Варрику. Он пообещал любыми способами вернуть вашу дочь, но поставил условие. — Какое? — Он считает, что, будучи одержимым мной, столь нестабильным духом, Андерс только всё усугубит. Гном рассказал ему о тебе. О том, что ты отправилась в крепость Вейсхаупт. Мне показалось это очень странным, но я почувствовал, как Андерс запаниковал. Он решил, что раз ему нельзя помочь с поиском дочери, то он поможет тебе. — Ты хочешь сказать, что Андерс отправился сюда? — Хоук удивлённо посмотрела на духа. — Он был крайне обеспокоен тем, что ты отправилась в главную крепость Серых Стражей. — Он был прав, — вздохнула Мариан и на вопросительный взгляд духа добавила: — Здешний Страж-Командор — жестокий человек. Вместо оказания помощи Стражам Ферелдена и Орлея он обвинил меня в освобождении Корифея и запер в темнице. Завтра на рассвете меня казнят, как предательницу. У них здесь с этим строго. — Тогда понятно, почему он так спешил к тебе, — задумчиво сказал Справедливость. — Но, боюсь, к рассвету мы не успеем прибыть. Тебе нужно выбираться самой. — Не могу. Я слаба. Они наложили на мою клетку заклинание, схожее с печатями Корифея. При помощи моей крови. Даже если б у меня были силы, я не смогла бы открыть клетку своей магией. Но… — Хоук прервала разговор. Прищурившись, она стала изучать духа. Она почувствовала, что он от нее что-то скрывал. — Почему ты здесь? Просто сказать, что Андерс идёт за мной? Я хорошо тебя знаю, у тебя должны быть серьёзные причины, чтобы таким способом связаться со мной и поговорить с глазу на глаз. Справедливость задумался. — Это так, — взгляд его упал на колыбель, за борт которой с силой вцепилась женщина. — Я хотел тебе рассказать о вашей дочери. — Ты что-то знаешь? — Мариан взволновалась. — Она жива, — успокоил чародейку дух. — Я её чувствую. — Как это — чувствуешь? — Не знаю, — задумался он, прислушиваясь к ощущениям. — Чувствую так, словно она одна из нас, духов Тени. Чувствую, как в ней течёт жизнь. — Флемет говорила, что из-за… тебя она крепко связана с Тенью. — Не только. Я говорю, что чувствую, и это меня не обманывает. Вы оба сильные чародеи, и ещё сказалось моё присутствие в теле Андерса. Вкупе со всем она… — Она что? — Она — дух Тени воплоти. — Такое разве может быть? — Не знаю, но я чувствую, что Маргарет очень сильна. — Она ещё маленькая девочка. — Боюсь, что это не так. Я и раньше мог ощущать в ней необычные силы, но теперь всё по-другому. В тот вечер, когда эта ведьма впервые пришла к вашей дочери, она сказала, что девочка необычная в своих способностях. — Да, — настороженно подтвердила Хоук. — Флемет говорила, что Маргарет вырастет необычным магом, учитывая, что её отец одержим духом. — Такого ведь ещё никогда не было, чтобы одержимый духом или демоном заводил детей? — спросил Справедливость, но женщина лишь пожала плечами. — Теперь понятно, почему я её чувствую, раз она словно дух Тени. Затем её похитила та ведьма. — Ей нужна её сила, — заключила Хоук. — Но я не понимаю, ты упомянул, что Маргарет не маленькая девочка. Что это значит? — Похоже, ведьма применила к ней древнее заклинание, которое изменило её возраст. С вашей дочерью поступили так же, как и когда-то Морриган поступила с Аделией. Маргарет стала взрослой девушкой. Именно эти изменения в ней я ощущаю. — Создатель… — ошарашенно вторила Мариан. И тут она вспомнила тот странный сон о светловолосой девушке. — Но зачем это нужно Флемет? Чего она хочет добиться? — Мне никогда не были понятны намерения этой ведьмы. Но Андерс думает, что ни к чему хорошему это не приведёт. Поэтому тебе нужно что-то придумать, чтобы выбраться… Чародейка услышала вдалеке чей-то голос, зовущий её. — Мариан, ты меня слышишь? — окликнул её дух, когда женщина уставилась куда-то в сторону. — Кто-то зовёт меня… И на этом Хоук пришла в себя и увидела сидящую перед собой Веланну. Взволнованная эльфийка трясла её за плечи, пытаясь привести в чувства. — Ну, наконец-то! — облегчённо вздохнула Страж, когда Мариан пришла в себя. — Я подлечила твою рану на голове. Теперь тебе станет немного полегче, но нам нужно торопиться. — Куда? — спросила ещё не пришедшая в себя Хоук. Эльфийка помогла чародейке подняться, с сожалением осознавая, что если в ближайшее время к ней не вернутся силы, далеко они не уйдут. — Я не могу так это оставить, — она вручила Мариан свой кинжал, чтоб та имела хоть какое-то оружие. А сама приготовила свой посох. — Извини, другого оружия не смогла найти. Женщина взглянула в окно. Была ещё ночь. Вся бледная, держась из последних сил, Хоук последовала за Веланной, которая, осматривая каждый тёмный уголок, старалась не терять бдительности. Убедившись, что путь свободен, она оглянулась назад и покачала головой. Мариан еле передвигалась, придерживаясь о стену. — Хелмут был отличным храмовником, — начала объяснять Страж чародейке. — Я слышала, ему всегда поручали ловить самых опасных магов. Он многое знает о том, как лишить чародеев сил. Будем надеяться, что они у тебя скоро восстановятся. Я не смогла взять ни одной склянки с лириумом, поэтому будем обходиться своими силами. Здесь, в подвале, есть потайной ход на случай нападения на крепость, чтоб гражданское население безопасно вывести из бойни. — Зачем ты это делаешь? Хелмут ведь сказал правду — мы соперницы. В каком-то смысле. Эльфийка убрала за спину посох и с улыбкой подошла к чародейке. — Мы с тобой никогда не были соперницами, — она взяла женщину под локоть, помогая доковылять до выхода. — Я уехала, чтобы не мешать вам. Не создавать тебе неудобства, — Страж затихла, пытаясь подобрать слова. — Мне искренне жаль вашу дочь. И я думаю, Андерс не исчез. Может, он просто отправился сам искать её. — Он попросил помощи у нашего старого друга, а сам направился сюда, спасать меня, — улыбнулась Хоук. — И Маргарет жива. Только Флемет заклинанием сделала её взрослой. — Откуда ты знаешь? — Справедливость сказал мне. Он связался со мной через Тень, — уверенно ответила чародейка, забираясь по деревянной хлипкой лестнице, ведущей наружу. — Как раз перед тем, как ты меня разбудила. Эльфийка удивлённо вскинула брови, но ничего не ответила. Они выбрались на поверхность, и Страж жестом дала Хоук понять, что пока нужно соблюдать тишину. Женщины оказались возле высокой каменной стены, на внешней стороне крепости Вейсхаупт. Охраны здесь не было, но Веланна прекрасно помнила, что вокруг крепости частенько патрулировала местная стража. Неподалеку располагался лес. Как любого долийского эльфа, Веланну тянуло в такие места. В перерывах между делами Серых Стражей она подолгу бродила по лесу, когда хотелось побыть одной и вспомнить свою прошлую жизнь с соплеменниками. Она достаточно хорошо его знала, поэтому, не раздумывая, схватила Мариан за руку и потащила к деревьям. — Этот лес достаточно обширен, — объяснила Веланна, высматривая подходящее место для ночлега. — Мы будем выбираться через него несколько дней. Он достаточно безопасен. Стражи Вейсхаупта позаботились о том, чтобы дикие звери не водились рядом с крепостью. Тебе нужно набраться сил, — они подошли к широкому дубу, и Веланна бросила возле него свой рюкзачок. — Думаю, нам хватит припасов, которые я стащила из крепости, чтобы выбраться из леса. Там найдём какую-нибудь деревню. — Надеюсь, мы не заблудимся, — тяжело выдохнула Хоук и буквально рухнула возле дуба. — Не беспокойся, я хорошо знаю здешние места, — поспешила заверить эльфийка, роясь в рюкзаке. — Я подежурю, а ты отдыхай. — Лишь бы силы мои вернулись… Веланна хотела было что-то добавить в ответ и обернулась, но Мариан уже спала. Выбитая из сил, она мгновенно провалилась в сон. Женщина не была слабой. Она и раньше доводила себя магией до изнеможения, но так плохо, как сейчас, никогда не было. Кто знает, каким способностям научился Хелмут, будучи в рядах храмовников…

***

Как и предполагал Уильям, Маргарет вернулась под утро. Он просидел в своей комнате всю ночь и не мог сомкнуть глаз, ожидая прихода девушки. Мужчина понятия не имел, когда стал относиться к чародейке по-другому. Да, поначалу он невзлюбил её. В основном, из-за магического дара. Времена были смутные, а Уильям поклялся защищать мать. Он просто боялся, что из-за неизвестной чародейки пострадает Оливия. Но всё же мужчина сразу заприметил бойкую девушку, которая, несмотря на своё шаткое положение в этом доме, не давала себя в обиду. Они часто спорили и ссорились. Пару раз даже доходило до того, что Уильям выставлял её из дома. И если бы не его мать, которая каждый раз возвращала чародейку обратно, мужчина больше бы её никогда не увидел. После таких случаев они целую неделю друг с другом не разговаривали, но всё же Уильям всегда был рад возвращению Маргарет. Она жила у них всего два месяца, но эти дни были настолько насыщены, что мужчине казалось, будто девушка прожила у них целую жизнь. Потом он увидел что-то в ней, отчего перестал придираться. У него и раньше были женщины, но эта чем-то его зацепила. Ему хотелось узнать о девушке всё, и со временем они подружились. Конечно, Уильяму хотелось большего, но он понимал, что лишь испортит жизнь молодой девушке. Всё, что он знал о ней, так это то, что Маргарет в юности осталась совсем одна. Она научилась выживать в этом мире в одиночку, сохранив при этом добрую душу. Ей было трудно кому-то довериться. Мужчине хотелось защищать её, но такой девушке защита не нужна. Он скрывал свои чувства к ней как можно лучше. Догадаться о них могла, наверное, только Оливия, которая всегда умела различать настроения сына. Возможно, поэтому она каждый раз возвращала Маргарет домой. Но, как бы она ни старалась, Уильям не скажет девушке о своих чувствах. Он считал, что после такого прошлого Маргарет нужна нормальные отношения с мужчиной хотя бы близким ей по возрасту. Каким-нибудь рыцарем, который подарит ей достойную жизнь. Он так думал, но каждый раз, когда девушка приходила домой, его сердце замирало. Как и сейчас, услышав скрип двери, он поспешил выйти в гостиную и поприветствовать девушку, но сделал это так, словно пришел туда как бы невзначай. — Как прошло? — стараясь изобразить безучастие, спросил Уильям. Девушка пришла радостная и довольно бодрая, отчего мужчина был сильно удивлён. Последнее время Маргарет, наоборот, ходила хмурая и усталая из-за своих снов с Флемет или ночных патрулей, а сейчас будто не обращала на это внимания. — К нам скоро должны прийти, — всё, что смогла ответить чародейка, второпях снимая верхнюю одежду, и поспешила в свою комнату. — Кто? — недоумённо крикнул ей вслед Уильям, присаживаясь на табурет возле обеденного стола. Ответа не поступило. Наверное, девушка даже вопроса не услышала. Через какое-то время в дверь постучали. Уильям напрягся. Раньше девушка никогда никого не водила к ним в дом. Он было уже подумал, что чародейка пригласила к себе того нового приятеля из Старкхевена, которого Уильям на дух не переносил. Но, открыв дверь, Уильям увидел на пороге троих гостей: рыжеволосую женщину и двоих мужчин, стоящих позади неё. Мужчина заметил, что у всех троих на одежде красовался символ Инквизиции. — Доброе утро, моё имя Лелиана. Я один из канцлеров инквизитора, — воспитано поприветствовала женщина. — Вы, должно быть, Уильям. Маргарет рассказывала о вас. Он без разговоров впустил их в дом, всё ещё не осознавая, что происходит. В этот момент в гостиной появилась Маргарет с улыбкой до ушей. — Что происходит? — поинтересовался он у девушки, переглядываясь с представителями Инквизиции. — Я предложила Маргарет вступить в наши ряды, — ответила канцлер. — Мы видели, как она отважно сражается с обитателями Тени. Мужчина взглянул на светящуюся от счастья чародейку и всё понял. Он понял, почему девушка пришла такая радостная. Вступить в орден Инквизиции, бороться против зла — это то, о чем мечтала Маргарет. Но это также означало, что он потеряет её навсегда.