Я вернусь к тебе...

Прошло два дня с тех пор, как прибыли усмирённые из Вольной Марки. Всё это время Эвелина пропадала на заданиях. Стоило ей вновь увидеть Айдена, как всё внутри сжималось, словно разбередили старую рану. Она знала о том, что мага усмирили, только со слов Первого Чародея, но увидеть это воочию было непомерно тяжело. Тогда, в тронном зале Эвелина не смогла находиться с бывшим возлюбленным дольше пяти минут, и, ссылаясь на неотложные дела, испарилась из толпы. Теперь она кидается на любые задания, лишь бы не встречаться с Айденом… И, конечно, с Калленом. Чародейка знала, что рано или поздно наступит тот момент, когда ей придётся объясниться с мужчиной, но как это сделать, она понятия не имела. Они оба оказались недостаточно опытны в любовных вопросах. Каллен пытался сблизиться с Эвелиной, рассказывая о себе любую мелочь, и ждал того же от чародейки. А женщина в свою очередь боялась пускать любимого человека в прошлое, дабы не навредить ещё столь хрупким отношениям. Не успев прибыть в Скайхолд, Эвелина мигом направилась на ставку командования. Она не хотела встречаться с кем-либо. Ей нужно было как-то отвлечься, поэтому женщина делала то, что у неё получалось лучше всего — сражалась. Она старалась выбирать самые первостепенные задачи и немедля приступать к их выполнению. Благо в зале никого не было, поэтому Эвелина вздохнула с облегчением и приблизилась к массивному столу из дерева. Рядом с картой лежало запечатанное письмо, адресованное лично Главе Инквизиции. По надписи «Вашему Инквизиторству» Эвелина поняла, от кого пришло письмо. Варрик шифровался, как мог, беспокоясь о том, что послание может прочитать кто-нибудь другой. Лишь Эвелина знала, куда и зачем ушёл гном, но тот взял с неё обещание — никому не говорить. Из-за несговорчивости леди Инквизитора Кассандра начинала рвать и метать, пытаясь выяснить, куда подевался этот несносный гном-писатель. Она ещё не простила его за ложь о Хоук, а теперь у него снова появились тайны. Но и эти тайны он не мог выдать, тем более Искательнице, чтобы не подставить друзей. Вкратце Варрик сообщил Эвелине, что всё складывается удачно, и та, улыбнувшись хорошим новостям, убрала письмо в карман и продолжила высматривать себе очередной поход. В тишине зала раздался скрип. Краем глаза Эвелина заметила на пороге Каллена и, продолжая заниматься своим делом, шумно вздохнула. Похоже, кто-то сообщил военному советнику о прибытии чародейки. Мужчина молча обошёл стол, упёрся руками на него и уставился на Эвелину. Она старалась не смотреть на Каллена, опустив глаза вниз на карту, но кожей чувствовала его хмурый взгляд, прожигающий в ней дыру. Чародейка пыталась не обращать на это внимания, но затяжное молчание храмовника и его пристальный взгляд заставили её, наконец, посмотреть на мужчину. От его внимания не ушло то, как истощила себя чародейка за эти два дня скитаний. Похоже, она почти не спала. Женщина сама не раз рассказывала Каллену, что, будучи на заданиях, Эвелина не могла нормально спать в палатке. Чародейке, прожившей около двадцати лет в Круге, трудно было привыкнуть к кочевой жизни. — Что? — не выдерживая напряжения, устало спросила Эвелина. Она как следует разглядела бледное лицо мужчины и увидела синяки под глазами. Наверняка он так же плохо спал, беспокоясь за неё, а чародейка даже не удосужилась сообщить ему, что прибыла в крепость. Эвелина выпрямилась и устало потерла переносицу. — Знаю, ты ждёшь от меня объяснений. — Ну, что ты. Совсем не обязательно. Так же не обязательно, как сообщать мне, что ты, наконец, решила объявиться в Скайхолде. Уже вторые сутки избегаешь меня. Я ведь даже не знал, жива ли ты, — измотанный мужчина разговаривал тихо, но чародейка и так поняла, насколько он был расстроен. Он замолчал и опустил глаза. Вроде Каллен хотел добавить что-то ещё, но передумал. Женщине было невыносимо смотреть на его переживания. Она хотела только защитить его, оградить от лишних проблем, которых мужчине хватает с лихвой. Но, похоже, сделала ещё хуже. Эвелина обошла громоздкий стол и обняла Каллена со спины, прижимаясь щекой к шерстяному воротнику. — Эвелина… — вновь заговорил он, но слова давались с трудом. — Я пытаюсь сделать всё правильно… Я стараюсь. Знаю, насколько тебе тяжело довериться храмовнику, но поверь, я делаю всё, чтобы прошлое не мешало нашим отношениям. — Я знаю, Каллен, — прошептала чародейка, развернула мужчину к себе лицом. — Я тоже стараюсь… Поэтому и избегаю тебя. Мне нужно кое-что рассказать, а я никак не могу решиться. — Почему? — переспросил военачальник, когда женщина притихла и опустила голову, борясь с волнением. Эвелина отошла от мужчины, вынула из кармана монету, которую он ей подарил, и грустно улыбнулась. Этот подарок многое для неё значил, как и сам храмовник. Как ей объяснить ему, насколько она дорожит их чувствами? Насколько сильно боится потерять Каллена, как когда-то Айдена? А мужчина всё стоял и ждал вразумительного ответа. Под его взглядом Эвелина покрутила монету, сжала в кулак и обернулась к Каллену. И мужчина впервые увидел слёзы на её лице. Он совсем растерялся и начал вспоминать, что же такого плохого он мог сделать чародейке, от чего заставил её плакать. — С самого начала я понимала, что этого разговора не избежать, — шмыгнув носом, сказала Эвелина. — Помнишь мою историю с возлюбленным в Круге Оствика? Так вот он здесь, в Скайхолде. Прибыл два дня назад с остальными усмирёнными. — Я не… Так ты из-за него боишься появиться в крепости, чтобы с ним не встречаться? — оторопел Каллен. — Не только, — вытирая слёзы, женщина снова приблизилась к храмовнику. — Да, оказалось очень больно видеть его таким. Ведь в его усмирении я чувствую свою вину. Но его прибытие стало для меня знаком. Я поняла, что от себя не убежишь. — О чём ты? — Ты дорог мне, Каллен, — выдохнула чародейка, нежно проводя ладонью по его щеке. — Давно я должна была сказать тебе это. — Эвелина… — от неожиданного откровения счастливый мужчина не выдержал и принялся осыпать чародейку поцелуями. — Создатель, как же я ждал этих слов… Но почему ты плачешь? — Потому что после случая с Айденом я закрылась, как думала, от этих чувств. И когда поняла, что испытываю к тебе — стало страшно. В то время всё казалось таким безобидным. Мы иногда встречались. Но когда его чувства переросли в более глубокие, он словно с ума сошёл. Каждый раз, встретившись с ним, я слышала только его уговоры сбежать и жить обычной жизнью. Только я относилась к тем магам, которым нравилось в Круге, поэтому отвергала предложение Айдена. Но он был настолько упрямым… А потом он пропал, и Первый Чародей вызвал меня к себе. Там он сообщил, что Айден пытался силой выкрасть меня из Круга, и храмовникам не оставалось ничего другого, как усмирить его. Айден пострадал из-за меня. Сейчас же каждый день для нас может стать последним, и… мои чувства к тебе кажутся проклятием. Твоим проклятием. Я боюсь… — женщина прикрыла глаза. — Боюсь тебя потерять. А появление Айдена словно знак того, что мои опасения станут явью. Мужчина крепко прижал к себе чародейку и вздохнул. — Знаешь, я уже говорил тебе, что ещё никого не подпускал к себе так близко, как тебя. Даже Амелл… Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. Эвелина, нам предстоит преодолеть ещё много опасностей, и я даже не уверен, что дальше не будет хуже. Только одно я знаю точно: я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, и всегда буду рядом, — Каллен уткнулся в чёрные локоны Вестницы и, пытаясь сдержать нарастающую в душе горечь, прошептал: — Каждый раз вспоминаю тот день, когда на Убежище напали. И каждый раз вздрагиваю от мысли, что ты могла не дойти… Проклятием была моя жизнь до тебя. Эвелина почувствовала, как дрожал голос бывшего храмовника, и отпрянула от него. Зря, наверное, чародейка завела эту тему. Мужчина только ещё больше расстроился. Она уверенно вытерла слёзы, взяла Каллена за руки и улыбнулась. У самой на душе было не всё спокойно, но чародейка должна была подбодрить мужчину. — Это всё в прошлом. Теперь у нас есть хорошая крепость. А со своими… проблемами я как-нибудь разберусь. Не хочу, чтобы моя прошлая связь всё испортила, включая наши отношения, — Вестница прикусила губу и кокетливо наклонила голову набок. — Кстати, Командир, не желаете ли пригласить своего Инквизитора на завтрак? — Если моя леди Инквизитор позволит, я бы украл её на целый день. — Только позволь мне сначала забежать в свои покои и переодеться. Встретимся в таверне. Каллен в ответ только кивнул, и женщина в спешке убежала. Он едва успел дождаться, когда дверь за чародейкой захлопнется, и обессиленный осел на колени. Перед глазами всё поплыло, и мужчина никак не мог восстановить сбившееся дыхание. Стараясь опереться на массивный стол, бывший храмовник попытался подняться, но безуспешно. И он только и мог мысленно молиться о том, чтобы Эвелина случайно не вернулась за чем-то и не застала его таким. Но в таком виде его обнаружила другая женщина. Сердце мужчины замерло, когда дверь в зал открылась. На пороге стояла принцесса с забранными в длинную косу золотыми волосами. Она хотела было о чём-то спросить Каллена, но заметила его на полу, пытающегося подняться, и кинулась на помощь. — Что с тобой? — спросила обеспокоенная Аделия, поднимая храмовника на ноги. Не без помощи принцессы мужчина присел в ближайшее кресло, устало вытирая выступивший пот со лба. — Это… всё из-за… лириума. — Я слышала, что ты перестал его принимать, — сказала девушка и, возвышаясь над командиром Инквизиции, нахмурила брови. — Конечно, я так понимаю, ничего хорошего от этого ждать не придётся. Эвелина знает? — Знает. Всё в порядке. Я… держусь… — Это я заметила только что! Нужно ей сообщить… — Не смей! — скомандовал храмовник, хватая Ади за руку. — За моим состоянием следит Кассандра. Если она поймёт, что я больше не могу исполнять свои обязанности, то заменит меня. — Что-то чутьё мне подсказывает, что ты многое скрываешь от Кассандры. — Ты не понимаешь, — выдохнул мужчина, чувствуя, что постепенно приходит в норму. — Если я лишусь своей должности, то стану бесполезен. Я стану не нужен ей. — Ты имеешь в виду Эвелину? — заинтересованно приподняла бровь принцесса. — Все уже давно поняли, что у вас не просто дружеские отношения. Поэтому кончай валять дурака и расскажи ей, что тебе стало хуже. Или это сделаю я! Ты меня знаешь. — Да уж, с тебя станется, — со смешком вздохнул Каллен. — Ади, я, конечно, благодарен тебе за то, что ты вечно суешь свой королевский нос не в своё дело, но позволь я сам разберусь. — Как будет угодно, командир Упрямец! — вскинула руками Аделия. — Лучше давай выкладывай, зачем пришла сюда? — Тебя искала. Ваша любезная леди-посол сказала, что ты здесь. А когда я увидела выбегающую отсюда Вестницу, то это ещё больше прибавило мне уверенности. — И? — Мужчина заметил, что девушка замешкалась, явно пытаясь что-то сказать. Она переступала с места на место, подбирая нужные слова. — Ты что-то опять задумала? Учти, Хоук при отбытии из Скайхолда взяла со всех обещание, что мы тебя не отпустим ни на какие задания. Как бы ты ни просила. — Да, я это уже поняла по тому, как на меня смотрели стражники, когда я просто хотела прогуляться по здешним местам. — Ты вообще в курсе, что за стенами крепости сплошные сугробы? Принцесса лишь фыркнула на ехидное замечание бывшего храмовника и снова погрузилась в размышления. Но долго ей там пробыть не пришлось. Каллен прямо сказал девушке, что его ждут в другом месте, и рассиживать он тут не собирается. Мужчина даже не догадывался, насколько трудно было Аделии произнести то, чего она хотела. Прочитав письмо от Морриган, принцесса ещё два дня не могла прийти в себя. Такого откровения от родной матери она не ожидала. Ади и не подозревала, насколько дорога она оказалась Морриган. Сколько раз девушка отталкивала мать, думая, что та хотела только воспользоваться её силой. Теперь гордость или трусость не позволяли принцессе первой подойти к женщине и… хотя бы просто обнять. — В общем, дело в том… — начала заикаться Ади. — В том письме от Морриган. — То есть от твоей матери? — Не дави на меня! — нахмурилась принцесса. — Словом, мне, наверное… нужно поговорить с ней о… обо всём… Но я… — Боишься? — Нет! Просто это немного трудно, как оказалось. В общем, Лелиана занята своими… тайными делами. Да и вообще стала какой-то несговорчивой и… разозлённой. Варрик свалил куда-то, а после него ты единственный человек, которому я могу доверять. — Ну, спасибо, что я хоть третий в твоём списке людей, которым можно доверять, — усмехнулся Каллен. — И чего ты от меня хочешь? Чтобы я привёл её к тебе? Или, наоборот, тебя за ручку притащил к собственной матери? — Не знаю. Я искала тебя, чтобы посоветоваться. — Надо же, храбрая принцесса Аделия Тейрин пришла посоветоваться с храмовником, которому не так давно одним ударом нос расквасила! — Хочешь, повторю? — съехидничала девушка, и мужчина со смешком поднял руки. Всё же своей детской непосредственностью принцесса всегда могла любого вывести из депрессии и заставить хоть ненадолго забыть о проблемах. — Если всё-таки ты решилась с ней поговорить, то ты должна прийти к ней сама. Одна. Лишние глаза и уши будут вам только мешать. Могу устроить вам встречу на крепостной стене возле башни магов. Там редко кто бывает из-за… магов. То есть Лелиана может. Она это сделает аккуратнее. Я поговорю с ней, и, уверен, она уделит время твоей проблеме. — Было бы неплохо, — задумчиво ответила Аделия. — Спасибо, Каллен. Надеюсь, это поможет, — бывший храмовник кивнул и поднялся с кресла, но сделал это он, похоже, довольно резко. Девушка заметила, как мужчина остановился на половине пути и снова схватился за стол. Аделия приблизилась к нему и вопросительно посмотрела на мужчину. Голова его была опущена, а лицо выглядело белым, как полотно. — И всё-таки тебе стоит рассказать Эвелине об этом. Командир для Инквизитора необходим, но не думаю, что женщина ради всей Инквизиции захочет потерять дорогого ей человека. Я заметила, как она на тебя смотрит. Послушайся и моего совета.

***

«Поздним вечером, когда все ученики уже разбрелись по своим кельям, в библиотеке засиделся светловолосый парень лет двенадцати. Книгу за книгой он перелистывал страницы и иногда делал заметки на листе бумаги. Юноша был настолько увлечён своим занятием, что не услышал скрипа входной двери и приближающихся шагов. Но лёгкое прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть и обернуться. — Все занимаешься, — улыбнулся седовласый мужчина, обошёл насторожившегося парня и сел напротив. — Слышал, ты делаешь большие успехи в целебной магии. — Благодарю, Первый Чародей… — рассеянно кивнул ученик, не ожидая благодарности от самого Ирвинга. — Не каждому чародею подвластна такая магия, поэтому я решил лично похвалить тебя за столь упорную учёбу, — но вдруг Ирвинг запнулся и нахмурил брови. Он продолжал внимательно следить за поведением парня. Всё-таки разговор должен был состояться не из приятных. — Только я пришёл сюда не за этим… Как долго ты уже живёшь здесь? Около полугода? Мальчик вновь принял серьёзный вид, не понимая, к чему Первому Чародею задавать такие странные вопросы. — Он приехал поговорить с тобой, — резко выдал Ирвинг, и по его грустному лицу молодой чародей понял, о ком зашла речь. Он ничего не сказал в ответ. Лишь поморщился, словно съел лимон, и отвёл взгляд. — Он знал, что ты не захочешь его видеть, поэтому попросил меня замолвить за него словечко. — Зря только он приехал и потратил ваше время, Первый Чародей, — зло выдавил из себя парень. — Я не хочу его слушать! — в доказательство своих слов он закрылся от Ирвинга книгой, словно увлечённо что-то читал. Но такую молчанку он не выдержал. Парень отбросил книгу и испытывающе посмотрел прямо в глаза Первому Чародею. — Интересно, что же такого пообещал обычный крестьянин Кругу, что даже сам Первый Чародей засуетился? — Поаккуратнее, молодой человек, — холодно отчеканил рассерженный маг. — Я оставил хорошие манеры в том месте, откуда меня выгнал родной отец! — таким же тоном ответил светловолосый юноша. — Он испугался моей магии и привёл храмовников! — Что ж, молодой человек, привыкай, — спокойно заявил Ирвинг. Он не стал раздувать спор с ребёнком, понимая, какие чувства тот сейчас мог испытывать к отцу. Первый Чародей сочувствовал юноше. Ведь таких, как он — отверженных собственными родителями из-за магии, было чуть ли не больше половины Круга. — Нас, чародеев, никто не жалует. На нас лежит огромная ответственность за свой дар. Теперь вся твоя жизнь пройдёт в этих стенах. После слов Первого Чародея дверь в библиотеку открылась и впустила темноволосого мужчину средних лет. Одет он был в добротный наряд, схожий с аристократическим. Учитывая, что они жили в маленькой деревеньке, юноша удивился странному одеянию отца. Мужчина выглядел так, словно всю жизнь провёл в обществе аристократов. — Первый Чародей, — подойдя к столу, за которым сидели маги, темноволосый мужчина с почтением поклонился. — Извините, что ворвался сюда, но я не мог больше ждать. — Конечно, милорд, — вежливо ответил поклоном Ирвинг, и парень изумился ещё больше. С чего бы так обращаться к обычному крестьянину? — Понимаю, у вас много дел, — он поднялся со стула и развёл руками. — Что ж, кажется, я сделал всё, что мог. Проходя мимо юноши, Ирвинг похлопал его по плечу и подбадривающе улыбнулся. Тот лишь вздохнул и демонстративно отвернулся в другую сторону от неотрывно разглядывающего его отца. После того, как за Первым Чародеем захлопнулась дверь, мужчина уселся на прежнее место старика и молча продолжил смотреть на сына. Воцарилась мёртвая тишина. Молодой чародей надеялся на то, что отец, не добившись разговора, оставит его в покое. Только мужчина решил так просто не сдаваться, а всё обдумывал, как заговорить с родным сыном, чтоб тот его выслушал. — Здравствуй, сын… — Зачем вы пришли в Круг? Кажется, вы уже своё дело сделали, — пытаясь унять нарастающую злость, съязвил юноша, не оборачиваясь к собеседнику. Мужчина судорожно вздохнул и опустил голову: — Ты имеешь полное право на меня злиться, ведь я… — Предал! — посмотрев на отца, прикрикнул парень. — Ты предал меня! Помнишь, как мама просила тебя не сообщать храмовникам?! Помнишь, как я умолял защитить от них?! — Я испугался… — на этот ответ мужчины молодой чародей лишь хмыкнул. — Но за свою ошибку я заплатил сполна, — юноша недоумевающе поглядел на отца. Тот выглядел раздавленным и убитым. — Твоя мать умерла. Юноша замер, переваривая услышанное. Мать для него была всем. Он был больше привязан к ней, чем к отцу. Несмотря ни на что, она всегда вставала на защиту сына и не хотела отдавать его в Круг. Смерть единственного дорогого человека стала для парня ударом. Он посмотрел в глаза отцу и увидел в них неподдельную скорбь. Но как бы сильно мужчина ни переживал из-за смерти жены, это не сравнимо с тем, что сейчас испытывал юноша. Его одновременно переполняли боль и ненависть. Ненависть к отцу. Это была только его вина. Молодой чародей прекрасно помнил, как ревела мать, когда юношу уводили под руки из родного дома. И всё из-за этого жалкого человека. Сглотнув нарастающую горечь, чародей принял невозмутимый вид и вновь обратил свой взор, полный ненависти, на отца. — Как это произошло? — Болезнь, — коротко ответил темноволосый мужчина. — Тогда половина деревни слегла со странной лихорадкой. Это случилось полгода назад. Через неделю после того, как ты… — После того, как меня выгнал собственный отец! — Сын, я… — мужчина тяжело вздохнул, прерывая свою речь, и понуро опустил голову. Он ничего не мог придумать в своё оправдание. — Почему сейчас? Почему ты не сообщил мне о смерти мамы полгода назад? Боялся появиться? Думал, что из-за своей злости я сожгу тебя, как ту телегу? Как ты тогда говорил, ведь именно так поступают все маги, — юноша с презрением окинул взглядом одеяние отца и с усмешкой добавил. — Чего так вырядился? Навряд ли по мою душу. — И об этом я хотел с тобой поговорить… — мужчина собрался с мыслями и посмотрел на сына. — Мы с твоим братом покидаем Ферелден. Я решил вернуться домой в Андерфелс. — С чего вдруг? — растерялся юноша. Он, конечно, ненавидел отца, но остаться один он не хотел. — И это не объясняет твоего одеяния. — Как помнишь, я рассказывал тебе, что мой отец входил в число местных аристократов. Он умер и оставил всё мне. — Ясно, — поджав губы, кивнул парень. — Что ж, я так понимаю, теперь ты богатый наследник, и тебе не нужно бремя в образе сына-мага. — Пойми меня, сын, там законы строже, чем здесь, — мужчина поднялся, подошёл к юноше и попытался сжать его плечи, но тот дернулся, всем видом показывая непреклонность. — Тебе здесь будет лучше. — Мне будет лучше дома! — прошипел чародей. — Прости, Адриан… — Андерс, — грубо ответил юноша. — Моё имя Андерс! Адриан мертв. Его убил собственный отец, — он поднялся со своего места, попутно сгребая записи в охапку, и обернулся к темноволосому мужчине, вкладывая в свой взгляд всю ненависть. — А вам пора идти, милорд. Не дожидаясь ответа, парень выскочил из библиотеки и помчался к себе. Он бежал так, словно за ним кто-то гнался. Забежав в комнату, юноша громко захлопнул дверь, но никого не разбудил. Остальные ученики крепко спали. Пытаясь отдышаться и унять боль, которая томилась в душе, роняя все свои записи, чародей присел на кровать и уронил лицо в ладони. Он поверить не мог, что такое случилось с ним взаправду. В его памяти до сих пор были живы воспоминания о семье. Самая обыкновенная, но невероятно дружная. Парень помнил, как его родители любили друг друга и своих сыновей. Каждый из них дорожил близкими. Вроде ещё недавно они с братом гуляли по деревне вместе со сверстниками. А теперь все разрушено. Его матери больше нет. Родного дома скоро не будет. Брат уедет в далекую страну. А сам юноша останется навсегда в этой башне, запертый от нормальной жизни. И всё из-за отца. Немного успокоившись, чародей оглядел полутёмную комнату и вспомнил слова Первого Чародея: «Теперь вся твоя жизнь пройдёт в этих стенах». Юноша нахмурился: — Да пошло всё к демонам! — пробурчал он в пустоту. — Меня такая жизнь не устраивает!»

***

До Хоссберга чародеи добрались на удивление без происшествий. Днём в городе творился полный беспорядок, как и в любых крупных городах. Купцы, навязывающие свои товары. Знать, вышагивающая по улицам столицы со своей охраной. И, конечно, теперь ещё и добавились Серые Стражи. Они собирались в небольшие отряды и обследовали каждый закуток в городе. — Нам не попасть внутрь, пока по улицам бродит столько народу, — сказал Андерс, разглядывая городскую площадь через открытые ворота. Подобраться к столице им, как оказалось, не составило труда. Но теперь встала другая проблема — попасть в город. Сейчас чародеи прятались за огромным булыжником чуть поодаль городских ворот. За спиной был тот самый лес, который помог укрыть магов от преследователей. Только теперь и он стал для них небезопасен. Спутники уже не раз натыкались на патрули Серых Стражей, которые шныряли по лесу. Благо им всегда удавалось уйти незамеченными. — Там ещё и Стражи ошиваются, — добавил лекарь. — Неужели им не надоело ещё? — возмутилась Мариан. — Гоняться по всей стране из-за одной чародейки. — Дело не в них, а в Хелмуте, — ответила Веланна. — Он самодовольный тип, который всегда добивается своего. Ты от него сбежала, и найти тебя для него теперь самое главное. — Я слышал о нём. Он уже несколько лет подбирается к должности Первого Стража, а тут сбежавшая преступница… Такой позор, — усмехнулся маг, взглянув на жену. — Да уж, Хоук, слабых врагов ты себе не ищешь. — Сказал маг, взорвавший церковь, — тем же ехидным тоном ответила чародейка. — Думаю, нам надо переждать до ночи, — сказала эльфийка, не обращая внимания на лёгкую перепалку четы магов. — По крайней мере, народ разойдётся, и нам будет легче передвигаться. Так они и поступили. Дождавшись полуночи, когда по городу шныряли только стражники и люди из Ордена, чародеи решили рискнуть и пробраться внутрь. Андерс предварительно накинул на Хоук свой плащ, чтобы укрыть от посторонних глаз. Всё-таки ведь именно её сейчас разыскивали Стражи. А женщина, разгуливающая по столице в мантии Защитницы, очень приметна. Очевидно, что патрули Стражей уже изрядно устали, поэтому магам оказалось на удивление легко проскользнуть мимо них к заветному поместью. Приблизившись к дому, Андерс заметил герб, висящий над дверью, и недовольно поморщился. Его смятение не укрылось от Хоук, которая поравнялась с магом и вопросительно посмотрела на него. — Никогда не думал, что окажусь здесь, — выдал мужчина, в упор глядя на массивную дверь. — Мы можем попытаться выбраться через лес. — Нет, там больше небезопасно, — Андерс обернулся к Мариан и с грустной улыбкой взял её за руку, словно в поисках защиты. — Всё нормально, родная. Просто казалось, что по истечении стольких лет мне будет легче. Женщина понимающе кивнула и взяла на себя смелость постучать в дверь. Пока чародеи ждали ответа, Хоук рассматривала поместье. Оно было почти в два раза больше её собственного в Киркволле. Видимо, отец отступника не бедствовал. И Хоук не могла понять, почему же при таком положении и деньгах нельзя было защитить сына-мага? Она вновь взглянула на лекаря. Тот не хотел показывать своего страха, но от женщины не скрылось то, насколько он был напряжён. И вот дверь поместья отворилась, и из маленькой щели выглянула молодая эльфийка, испуганно разглядывая незваных гостей. — Вы знаете, который час? — дрожащим голоском пропищала служанка. — Нам нужно поговорить с твоим хозяином. Срочно, — отчеканил маг. И получилось это резче, чем ему хотелось. Эльфийка испуганно посмотрела на светловолосого незнакомца, но не сдвинулась с места. — Скажите, что его ждёт дальний родственник из Ферелдена. Он поймёт. — Всё в порядке, — тихим дружелюбным тоном добавила Веланна, попутно отвесив Андерсу уничтожающий взгляд. — Мы не собираемся причинять вред тебе или твоему хозяину. Мы хотим попросить у него помощи. Кажется, слова эльфийки-Стража положительно подействовали на служанку, и она, коротко поклонившись, немедля отправилась исполнять просьбу. — Ты бы ещё ей рассказала, кто мы такие, — не успокаивался маг. — И вдобавок попросила бы позвать тех милых ребят в сине-серой броне, что патрулируют за углом. — Дипломатичность никогда не была твоей сильной стороной, Андерс, — съязвила Веланна. — Разве что раньше ты в каждой фразе отпускал глупые шуточки. Теперь же грубишь кому ни попадя. — А ты у нас стала послом? Я пытаюсь защитить Хоук, и чем меньше народу будет знать о нас, тем лучше. — Кажется, к нам кто-то идёт, — встряла в перепалку Мариан. Дверь вновь распахнулась, но на пороге теперь стоял высокий седовласый мужчина. Он обеспокоенно смотрел на гостей, всё ещё пытаясь поверить своим глазам. Рядом с ним находилась всё та же эльфийка, а поодаль, в конце коридора охраняли двери два вооруженных стражника. Отступник сам ещё не мог поверить, что решился показаться на пороге у отца. По тому, как лекарь вцепился в руку Хоук, она поняла, как он нервничал. Андерс мало рассказывал Мариан о своём прошлом, как она ни просила. Слишком больно ему было вспоминать то, как поступил с ним родной отец. О нём маг заикнулся Хоук лишь однажды, вскользь сказав, что видел отца последний раз через полгода после того, как тот его отправил в Круг. Теперь же пришлось просить помощи у ненавистного ему человека, дабы защитить любимую. — Адриан… — начал заикаться аристократ. — Давно не виделись, — холодно ответил маг. — Так вот, значит, какое твоё настоящее имя, — хмыкнула Веланна. Она бросила заинтересованный взгляд на Хоук, но та совсем не казалась удивлённой. «Конечно же, он не стал скрывать от любимой своё настоящее имя», — с горечью подумала про себя эльфийка. — Мы и дальше можем играть с тобой в гляделки, но, может, ты позволишь нам пройти в дом? Седовласый мужчина резко вышел из ступора и поспешно пригласил гостей внутрь. Когда спутники вошли в гостиную, Мариан скинула капюшон, выправляя хвост из светлых прядей. С интересом рассматривая богато обставленную комнату, женщина ещё раз подивилась такому родству Андерса. Высокие полукруглые окна, расписанные замысловатым витражом, были обрамлены тяжёлыми синими бархатными шторами. Вид из них открывался на внутренний двор, поэтому ни одно окно не было зашторено. У противоположной стены расположился огромный камин из белого мрамора с вкрапленными узорами из золота. Недалеко от него, как и полагалось, находились два роскошных кресла в тон шторам. Вдоль другой стены располагался диван того же стиля, что и кресла, а по бокам от него стояли широкие книжные шкафы. Центр гостиной дополнял большой серо-синий ковёр, на котором стоял овальный столик. Вся обстановка была выполнена в строгом стиле, но наличие цветов и прочих растений немного разбавляло его. Всюду на стенах висели трофеи и картины. В основном портреты людей, когда-либо живших в этом доме. Мельком пробежавшись по ним взглядом, Хоук заинтересовалась лишь одним портретом, который выглядел довольно странно. На фоне того самого камина были изображены Эвальд, хозяин поместья, и светловолосый мужчина, сильно напоминавший Андерса. Чародейка задумалась, внимательно разглядывая портрет. Это никак не мог быть лекарь. Ведь он не общался с отцом с того момента, как тот покинул Ферелден. Он даже в этом поместье никогда не был. Учитывая, как долго отступник бродил по улицам города, пытаясь найти знакомый герб на домах. И, судя по всему, картина была написана не так давно. Из дум женщину вырвал дрожащий голос седовласого мужчины. Он рассматривал своего сына с восхищением и некоторой опаской. — Не думал, что ты когда-нибудь окажешься здесь, — начал он, но под хмурым взглядом Андерса осёкся и поправил: — В смысле… я знаю, что случилось с Кругами. У нас здесь тоже было небольшое восстание. Но, хвала Создателю, наши маги оказались более благоразумны и сдались. Просто… после нашего последнего разговора, ты явно дал понять, что не желаешь меня больше видеть. — Некоторые обстоятельства изменились, — ответил маг, на всякий случай задёрнув шторы. — Ты наверняка в курсе, почему местные Стражи устроили рейд по всей стране. Андерс кивком указал Эвальду на светловолосую незнакомку, укутанную в плащ. — Да, Страж-Командор объявил поимку сбежавшей преступницы, некогда Защитницы Киркволла, но я не понимаю… — мужчина раскрыл рот, когда незнакомка скинула плащ и предстала во всём известном, благодаря Стражу-Командору, облачении Защитницы. — Создатель… Адриан, во что ты влип? — Они охотятся на мою жену. Кстати, если тебе интересно, её зовут Мариан Хоук. И нам нужна твоя помощь. — В голове не укладывается… — Поверь, к тебе я бы обратился в самую последнюю очередь, — буркнул лекарь. — К сожалению, этот момент как раз настал. — Адриан… — Всё, в чём обвиняют Мариан — ложь! — Стой! Значит, слух о том, что случилось в Киркволле… — Эвальд резко осёкся, ошарашенно поглядывая на Андерса. — Как Защитница помогала магу, взорвавшему церковь… Это был ты. Ты тот самый маг! — Да, но Хоук здесь не при чём, — мужчина виновато взглянул на чародейку. — Она не знала, что я собирался делать. Её я тоже обманул, стараясь уберечь. Среди мужчин завязался спор. Будучи сильно преклоняющимся перед своей верой, Эвальд не хотел скрывать у себя дома преступницу, а Андерс всеми силами пытался уговорить отца. Хоук и Веланна молча наблюдали за ссорой, не желая вмешиваться. Женщина видела, как магу становилось всё отвратительнее находиться в этом доме. Из-за упрямства Эвальда лекарь начинал выходить из себя, а Мариан понимала, что этого ни в коем случае нельзя было допускать. Чародейка до сих пор поражалась, как ещё Андерс умудрялся сдерживать духа, учитывая всю его ненависть к отцу. А теперь ему приходилось унижаться перед ним. И всё ради защиты Хоук. Женщина больше не могла терпеть спор мужчин и решила встрять. — Милорд, я прошу прощения за то, что доставляю вам такие проблемы, — дипломатично начала чародейка. — Но Андерс прав. Нас бы здесь уже давно не было, если бы страну не окружили Стражи. Мы просим вас предоставить нам приют всего на пару дней, и потом незамедлительно покинем ваш дом. Где-то там, в Ферелдене похищена наша дочь, и я безумно хочу приступить к её поискам. — Я не беспокоил тебя двадцать четыре года, — уже более спокойно, в тон Мариан, продолжил лекарь. — Прошу, хотя бы как-нибудь помоги нам. Если не приют, то, может, ты знаешь обходные пути из Андерфелса. Эвальд задумался, внимательно рассматривая Защитницу. Признаться, он был удивлён, увидев перед собой не страшного монстра, какой её описывал всем Страж-Командор, а обыкновенную женщину, похоже, с нелёгкой судьбой. Мужчина разрывался надвое. Все эти годы он испытывал вину за то, как поступил с сыном. Мужчине до жути хотелось, наконец, хоть чем-то помочь ему, но вера диктовала своё. Эвальд ещё раз окинул спутников оценивающим взглядом, прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Серые Стражи окружили здесь каждый уголок. Обходного пути нет. Оставайтесь здесь столько, сколько нужно. Я имею большое влияние на короля и могу посодействовать в том, чтобы Орден слегка сбавил своё рвение в поисках одного человека. Но это займёт не пару дней, а больше. Чародеи вздохнули с облегчением. — Благодарю вас, милорд, — тепло улыбнулась Мариан. — Мелла, — седовласый мужчина указал на ту самую служанку-эльфийку позади себя. — Проводи моих гостей в их комнаты. Вы наверняка очень устали. Проходя мимо портрета, на который Хоук с самого начала обратила внимание, Андерс остановился и долго рассматривал его. Мариан проследила за его взглядом, но не увидела в нём удивления. Маг смотрел на портрет с какой-то грустью. — Как он? — спросил отступник, когда седовласый мужчина встал рядом с сыном. — Недалеко от тебя ушёл, — усмехнулся Эвальд. — Иногда бывает сложно с ним. Он ведь так и не простил меня за то, что я отдал тебя в Круг. — Странно. Мы же никогда не питали особой симпатии друг к другу. — Это всё моё излишнее внимание к нему… — мужчина запнулся, с чувством вины глядя на сына. — После того, как я потерял тебя, стал приглядывать за ним. Глупо, наверное, но таким образом я пытался загладить свою вину перед тобой. В итоге он совсем отбился от рук. — О ком вы говорите? — приблизившись, спросила Хоук. — Наверное, обо мне! — из дальнего коридора послышался насмешливый мужской голос. Завидев его обладателя, Мариан открыла рот от удивления. Перед ней стоял светловолосый мужчина в аристократическом одеянии. И шокирована чародейка была его внешностью, а именно тем, как мужчина был похож на её лекаря. Разве что волосы его короче. Незнакомец тоже с интересом разглядывал собравшихся гостей, и его взгляд остановился на Мариан. Она нервно сглотнула, почувствовав, как мужчина пожирал её глазами, и повернулась в сторону Андерса. Тот буквально готов был испепелить аристократа. Магу не нравилось, когда на его Хоук кто-то пялился. Даже если этот кто-то — его брат. — Надо же, какие гости нас посетили! Ну здравствуй, братец, — воскликнул молодой мужчина, лишь на миг обратив внимание на лекаря, а затем снова принялся изучать светловолосую чародейку, которая пыталась спрятаться от этого взгляда в своей меховой накидке. Аристократ не обратил никакого внимания на злой вид Андерса и направился к стоящей рядом с магом женщине. — А вы, наверное, та самая леди Защитница. Рад с вами познакомиться. Мужчина осторожно взял руку Хоук и в поклоне поднёс её к губам, при этом не отрывая своего пристального взгляда от чарующих голубых глаз блондинки. Щеки Мариан залились краской, и когда она вопросительно поглядела на Андерса, тот уже был вне себя от ревности, но молчал, пытаясь сдержать остатки самообладания. Будучи аристократкой и с титулом Защитницы, Хоук часто подвергалась такому вниманию, особенно со стороны знати мужского пола. Хоть они все и знали, что Мариан жила с мужчиной, но всё же таили в себе надежду отбить столь перспективную и красивую особу у назойливого отступника. Андерс всегда был собственником и жутко ревновал Хоук к ухажёрам, но старался не подавать виду. Если только открыто показывал это самой чародейке, когда они оставались наедине. Но не сейчас. Даже к Вейлу, тому аристократу, который собирался женить её на себе, лекарь не испытывал такой ревности, как сейчас к своему брату. Тем более, что тот был так похож на отступника. Он больше не мог терпеть подобного обращения с Хоук. Особенно заметив, как она сама неожиданно растерялась и, кажется, была вовсе не против выслушивать комплименты, которые расточал брат Андерса. — Мы тут надолго не задержимся. Отец предложил остаться нам на некоторое время пока… мы не уладим кое-какие дела. — Да-да, и это, случаем, не связано с портретами этой прекрасной женщины, которыми любуется весь город? — Что? — изумилась Хоук. — К-какими портретами? — Вас разыскивает весь Андерфелс, леди Защитница. Похоже, вы изрядно насолили местному Стражу-Командору! — Создатель… — У Хелмута есть связи по всей стране, — отозвалась Веланна. — Я знала, что будет нелегко от него спрятаться. Тебя он хочет прилюдно казнить, чтобы добиться нужного признания, а меня, похоже, зарежет где-нибудь по пути в крепость. — Мы справимся, — Андерс тепло улыбнулся Мариан, но спокойнее ей не стало. — И подвергните свои жизни опасности из-за меня! Как те невинные, что погибли на Конклаве и в Убежище. Как Страуд отдал свою жизнь, — Хоук шумно вздохнула. — Нет, лучше бы я там… Но дальше договаривать чародейка не стала. Она сразу осеклась, когда увидела, с какой нежностью на неё смотрят любимые карие глаза. Она всегда тонула в них и никогда не могла сопротивляться чувствам к этому магу. А он ведь даже не догадывается, что Мариан хотела сгинуть в Тени, пытаясь исправить свои ошибки. — Отец и… Конрад нас не сдадут. Ведь так? — Конечно! — закивал седовласый мужчина. — Отдать столь прелестное создание на милость Хелмута? — хмыкнул молодой аристократ, продолжая пожирать глазами Хоук. — Лучше позвольте проводить вас до комнаты, леди Защитница. Мужчина хотел было взять под руку растерявшуюся чародейку, но не успел. Как нельзя вовремя к ней подскочил Андерс и собственнически приобнял за талию. — Всё в порядке, Конрад. Я сам могу сопроводить свою жену в нашу комнату. — Серьёзно? — расхохотался аристократ. — Такая женщина и… ты? Маг ничего не ответил, но буравил гневным взглядом хохочущего брата. Тот же принял это как вызов и многозначительно посмотрел на Хоук. А Мариан больше не осмелилась отвечать Конраду, смущённо опустив глаза вниз. Вся эта ситуация немного выбивала женщину из колеи. Она буквально чувствовала повисшее в воздухе напряжение от соперничества двух братьев. И, похоже, она должна была стать главным призом для победителя. Только сейчас поняв это, чародейка насупилась и отстранилась от Андерса, давая обоим понять, чтобы не вмешивали её в свои разногласия. Маргарет — это всё, о чём могла думать Хоук. Важнее всего для Мариан — найти дочь. — Я как раз приказал Мелле проводить наших гостей в их комнаты, — Эвальд ещё раз кивнул эльфийке. — Всё остальное можно обсудить завтра. Служанка тоненьким голоском позвала спутников пойти за ней. Отступник хотел ухватить Хоук за руку, но та одарила его уничтожающим взглядом и направилась вперёд.

***

Когда все разбрелись по своим комнатам, Андерс облегчённо вздохнул. Уже перед самой дверью Конрад на прощание припал к руке Хоук, даря очередной поцелуй. Женщина не хотела показаться неблагодарной — всё-таки они приютили их в столь щекотливой ситуации — и улыбкой ответила на выпад аристократа. А когда чародейка скрылась за дверьми спальни, лекарь шепнул брату, что если тот ещё раз дотронется до его жены, то останется без руки или без головы. На что молодой аристократ в очередной раз расхохотался. Он-то не знал, что этого мага лучше не злить. — Наконец-то мы одни, — сказал он, прикрывая за собой дверь. Мариан уже успела стянуть с себя мантию Защитницы и сейчас стояла в одной тонкой белоснежной сорочке и облегающих чёрных штанах. Зябко обхватив себя руками, она с грустью смотрела в окно на ночной город сквозь щель плотных тёмно-красных штор. Отступник не смог удержаться и прижался к спине любимой, вдыхая родной запах, чувствуя, как она дрожит в его руках. Они никогда так надолго не отлучались друг от друга, и теперь эта близость сводила обоих с ума. Не успевая зайти в комнату, Мариан скинула с себя ненавистную мантию с паршивым титулом. Каждый раз, надевая эту одежду, она чувствовала, что извалялась в грязи. Ей никогда не нужно было признание. Хоук с самого того момента в крепости Наместника поняла, что с этим титулом обрела не только славу и ответственность, но и кучу проблем. Раньше женщина стремилась стать кем-то в городе, иметь влияние для защиты семьи и друзей. Теперь, когда Хоук почти лишилась всего, она проклинала этот титул. Чародейка слышала, как и половина Скайхолда, крики Кассандры, которая вне себя от злости бросала в Варрика всё, что попадётся под руку. Слышала его слова в ответ на просьбу Искательницы объяснить его ложь. Гном пытался защитить свою подругу. Уберечь от очередных бед. Хоук слышала, как Кошмар выдал страх Варрика. Подумать только, после того, через что пришлось пройти разбойнику из-за Мариан, он по-прежнему беспокоился о ней и винил себя в её бедах. «После того, как Эвелина ушла разбираться в каких-то делах Скайхолда, Хоук решила чуть постоять на крепостной стене и подышать свежим горным воздухом. Она просто прикрыла глаза и с лёгкой улыбкой на губах наслаждалась дуновением ветерка, который переплетался в её распущенных светлых волосах. Варрик стоял немного поодаль и напивался, готовясь к незабываемой встрече с Искательницей, которая, должно быть, уже в курсе прибывшей гостьи. — Волосы укоротила? — усмехнулся гном, рассматривая подругу, которая поправляла свои пряди, струящиеся чуть ниже плеч. Она действительно изменилась с момента их последней встречи. Из-за отсутствия постоянных приключений, которые каждый раз навязывали чародейке очередной бой, её фигура стала более хрупкой и женственной. А выражение лица сменилось на спокойное. — Похоже, тебе идёт семейная жизнь. — Если бы не Корифей, я могла бы сказать, что счастлива. — А как Блондинчик и его второе «я»? Не досаждают своими революционными идеями? — Он в порядке. Хотел отправиться со мной, но я его убедила. — Да уж, хватит с меня того, что за тебя получу прилично от нашей леди Искательницы. — Дело не только в этом, Варрик, — вздохнула Хоук. — Я хочу, чтобы у Маргарет остался в живых хотя бы один из родителей. — Ты что несёшь, Хоук?! — поперхнулся разбойник. — Это моя вина, Варрик. Я выпустила это зло в Тедас. — Ну, раз на то пошло, то виноват во всём я, — обречённо произнёс гном, и удивлённая Мариан повернулась к нему. — Если бы не я, ты бы никогда не отправилась на Глубинные Тропы, не выкупила бы свой дом и не попала под внимание Хартии. Теперь же, когда ты живёшь обычной жизнью со своим… не совсем обычным магом, припёрся я и вновь потащил в самую гущу очередного дерьма. — Варрик, не говори глупостей, — мягко засмеялась Мариан. — Если бы не ты, я просто попала бы в Казематы. В тот год храмовники особенно бдительно следили за всеми горожанами, выискивая отступников. — Не успокаивай меня, — буркнул разбойник и отмахнулся. Под хмурым взглядом Хоук он опрокинул ещё один бокал вина. — Что? Это я так готовлюсь к до-о-олгой и не очень приятной беседе с Искательницей. По-другому к ней никак не подготовиться. — Я боюсь за тебя, Варрик. Как ты здесь? — Да что со мной будет! Боится она… Это вот я беспокоюсь о тебе, Хоук, — гном выразительно посмотрел на Мариан. — Болтушка, пообещай мне, что бы ни случилось там с этими Стражами — ты вернёшься невредимой к своему Андерсу. — Обещаю» Хоук только и может, что обещать всем, что останется живой, а тем временем страдают другие. Краем глаза она увидела, как Андерс зашёл в комнату. Он что-то тихо сказал, но Мариан не расслышала — была слишком погружена в свои мысли. Затем она почувствовала, как тёплые руки сомкнулись на её талии. А когда горячее дыхание мужчины обдало затылок, чародейка и вовсе потеряла способность размышлять о чём-то. — Я так тосковал по тебе, — прошептал отступник. — Знаешь, я ведь молился за тебя… Хоук обернулась и встретилась с любимыми карими глазами. Как она могла только думать о том, чтобы сгинуть в Тени. Оставить его. Она сама себе уже не верила. Неужели там она бы и впрямь сделала это? Сделала бы. Чувство вины разъедало чародейку. Особенно после того, что успел натворить с этим миром Корифей. Она просто хотела остановить его. Хоть как-то помочь тем, кто пострадал из-за неё. Да и слова Кошмара не выходили из головы женщины. Тогда она только и могла думать, что, пожертвовав собой, она спасёт его жизнь и их дочери. А теперь, глядя в родные глаза любимого, Хоук думала, что просто хотела спастись от чувства вины. Бросить всё, сдаться. И только сейчас она поняла, какой в действительности бывает слабой, когда рядом нет её лекаря. — Молился? — не веря своим ушам, переспросила Хоук. — Впервые за долгие годы, — грустно усмехнулся Андерс. — После того, как ты уехала из Денерима, я пошёл в местную церковь. Хорошо, что никто из местных не знает в лицо человека, взорвавшего их обитель в Киркволле, а то меня бы не пустили. — Тебя бы убили, — улыбнувшись, поправила Мариан. — Ты так рисковал. — Сейчас, когда я смотрю на тебя, то понимаю, что это было не зря. Я молился Создателю, чтобы он помог тебе вернуться ко мне. Хоук была поражена откровением лекаря. Для неё расставание далось тоже нелегко, и в нетерпении женщина прильнула к магу. — Я думала, что больше никогда не увижу тебя, — выдохнула Мариан, отрываясь от жаркого поцелуя. Вместо ответа отступник нахмурился, вновь припал к губам Хоук и крепче прижал к себе, не желая больше её никуда отпускать.

***

Утром Андерса разбудили яркие лучи солнечного света, пробивающиеся через отдёрнутые шторы. Протянув руку на другую половину кровати, он ощутил лишь прохладную простынь. Приподнявшись, маг нехотя разлепил глаза и попытался сфокусироваться на фигуре, стоящей возле окна. Она была еле различима из-за яркого света, но фигуру своей жены отступник узнал бы из сотен других. Убедившись, что Мариан не покидала комнаты, беспокойство мужчины пропало, и он плюхнулся обратно на кровать. — Прости, что разбудила, — невеселым голосом отозвалась Хоук, не оборачиваясь. В мысли Андерса снова закралась паника, и его дальнейший сон как рукой сняло. Приблизившись к Мариан, мужчина заботливо накинул плед на чародейку, которая стояла в одной сорочке. Лёгкая ткань лишь слегка прикрывала бедра женщины. Благо, окна их комнаты хотя и были на втором этаже, но всё же выходили во внутренний двор, не позволяя недозволенным глазам увидеть Хоук в таком виде. Хотя, зная, что за ней мог бы кто-нибудь подглядеть, Мариан не позволила бы себе так показаться. Отступник заметил, что Хоук смотрела в окно совершенно пустым взглядом, и невольно вспомнил себя, когда узнал о похищении дочери. — Думаешь о Маргарет? — спросил Андерс, вглядываясь в даль за окном. — Я всегда о ней думаю. Мужчина только сейчас увидел на плече жены бледный шрам и нежно провёл по нему, попутно залечивая: — Откуда он у тебя? — он почувствовал, как Хоук напряглась или от его прикосновения, или от вопроса, и на какое-то время в комнате повисла тишина. Маг заметил странное смятение жены, которая до сих пор молчала и боялась повернуться к нему. — Я что-то не то спросил? Мариан поняла, что нужно было срочно что-то сказать, но только как это сделать, не сболтнув лишнего? Если она расскажет, что собиралась сгинуть в Тени, оставить любимого и дочь… Даже ради них самих. Он не поймёт — осудит. Да она и сама сейчас бы осудила себя за подобные мысли, что пришли в её голову тогда. — Это… Из Адаманта, — дрожащим голосом произнесла она. — Варрик рассказал мне кое-что, — услышав это, Хоук ещё больше сжалась. Неужели её друг проболтался? Он же был там. Разбойник долго отчитывал женщину тогда в Тени. Сказать, что он был разозлён, это означало ничего не сказать. Варрик в бешенстве бранил чародейку на чём свет стоит. Мариан даже не смогла нормально попрощаться с ним, уходя из Адаманта. Задумавшись над воспоминаниями, она пропустила часть того, что начал рассказывать Андерс. Из дум её вырвало произнесённое магом слово «Тень». — Каково быть там наяву? — Всё странно, — быстро ответила Хоук, стараясь не показывать своё волнение. — Не так приятно, как во сне. Прости, не люблю об этом вспоминать. — Как скажешь. Мариан, мы найдём её, клянусь тебе, — маг развернул женщину к себе. Он не стал продолжать разговор о произошедшем в Адаманте. — Поверь, уж это обещание я не нарушу. — Ты правда её чувствуешь? — Не я, — вздохнул мужчина, устало потирая переносицу. — Справедливость. Он пытался объяснить, кто она, но… Честно говоря, я его совсем не понял. Да мне и наплевать на всё это. Я просто хочу вернуть её. — Ты знаешь, что она взрослая? Флемет сделала с ней то же, что Морриган с Аделией. — Чего она хочет от нашей дочери? — Не знаю… Иногда мне кажется, что к этому всё шло с самого начала. — О чём ты? — Флемет будто знала, что произойдёт. Ещё когда я с семьей выбиралась из Ферелдена. Её странные взгляды, слова… — чародейка прошла к платяному шкафу и задумчиво стала рассматривать наряды, которые им предусмотрительно оставил хозяин дома. Видимо, как один из самых уважаемых аристократов в городе, он часто принимал у себя разных гостей. И, судя по чересчур роскошным платьям, гости были из высшего света. Хоук долго колебалась в своём выборе, но наконец нашла подходящее. Мариан настолько привыкла носить что-то в красных тонах, что из всех нарядов ей понравился только один. Это было длинное тёмно-алое платье из шёлка. И всё бы ничего, но корсет настолько сдавливал талию чародейке, что ей иногда даже было трудно вздохнуть. Но всё же она стерпела. Женщина настолько не хотела надевать мантию Защитницы, что пошла бы на что угодно. — Теперь я вспоминаю все её намёки… Что? — Может, ты наденешь вон то, зелёное? — недовольно поморщился Андерс, разглядывая Хоук с ног до головы. Облегающее красное платье вкупе с корсетом и с приличным вырезом настолько подчеркивало стройную фигуру чародейки, что невозможно было отвести глаз. Она крутилась перед зеркалом, не понимая недовольства отступника. Но мага беспокоило, что не только он будет любоваться женщиной. Мариан вопросительно изогнула бровь, приблизилась к мужчине и сложила руки на груди, дожидаясь объяснений. — Думаю, оно тебе больше пойдёт. Знаешь, что-то новое и… менее открытое. — Ты серьёзно? — Не хочу, чтобы мой брат, который и так на тебя пялится, стал ещё больше… пялиться, — лекарь всплеснул руками. — Дыхание Создателя, ты оделась, как Изабелла! Ревность Андерса настолько отвлекла Мариан от грустных мыслей, что она хихикнула. Ей нравилось, когда он себя так вёл, и она всегда ещё больше начинала дразнить мага. Вот и сейчас чародейка решила немного потравить мужчину. Она плотнее прижалась к магу и призывно закусила губу: — Нет, не так, — прошептала Мариан, выразительно заглядывая лекарю в глаза. — Если бы я хотела одеться, как наша Ривейни, то осталась бы вон в той сорочке. — Хоук, что ты творишь? — нервно сглотнул отступник. Он попытался изобразить строгость, но выходило плохо. Даже спустя шесть лет совместной жизни мужчина не мог спокойно смотреть на чародейку, особенно когда она начинала так себя вести. — Хочешь, чтобы я тебя здесь запер, пока мы не найдём способ выбраться отсюда? — То есть мне тебя, свободолюбивого мага, запирать нельзя, а тебе меня можно? — наигранно нахмурилась Мариан, но затем улыбнулась. — Я рад, что мы друг друга поняли. — Расскажи лучше о своей семье. — Нечего рассказывать, — буркнул маг. — У меня есть только ты и Маргарет. — Так не пойдёт, — протестующе замотала головой Мариан, взяла мужчину за руку и силком усадила в кресло, присаживаясь рядом. — Раньше я позволяла тебе хранить молчание о них, но не сейчас. Теперь мы от них зависим, и мне следовало бы узнать получше своих родственников. — Хоук. — Ещё рано, поэтому времени у нас навалом. Я слушаю, — Андерс упрямо молчал, но Мариан не стала бы Защитницей, если бы каждый раз сдавалась. — Единственное, что ты рассказывал, это как отец испугался твоих магических способностей и сдал в Круг. Мой отец поступил бы также… — грустно усмехнулась Хоук под ошарашенным взглядом отступника. — Для него превыше всего была семья, но он всегда говорил, что если кто-то станет ей угрозой, он сделает то, что должен. К счастью, мы с Бетани были прилежными ученицами. Мне все говорили, что я похожа на отца. Всеми силами старалась защитить семью. То, что от неё осталось. Но я не думаю, что смогла бы так запросто отдать близкого мне человека, даже если он угроза всем. И мне хочется верить, что если бы мой отец встал перед таким выбором, то не смог бы отдать нас с Бетани. Кажется, рассказ Хоук немного расшевелил лекаря, и он, взяв за руку любимую, словно держась за неё, как за тростинку, тихо начал: — Я могу понять твоего отца. Конечно, не разделю его помыслов. Я бы потратил все силы на то, чтобы помочь, а не отдавать на милость храмовникам, которым всё равно. Но мой отец не столь благороден, как твой. Он тогда был верующим человеком — да и сейчас тоже. Но, как мне показалось, он просто был трусом. Как ещё можно охарактеризовать человека, который отказался от своего сына из-за магии? Он боялся только за себя, словно я был болен чем-то заразным. Попав в Круг, я зарёкся, что если у меня когда-нибудь будет семья, я не брошу её на произвол судьбы, как это сделали со мной. Со временем я привык к одиночеству, и стало легче. Когда постоянно в бегах, трудно привязываться к кому-то или чему-то. Первым таким пристанищем оказалась Башня Бдения. Иногда мне казалось, что я обрёл не свободу, а просто сменил один повод на другой. Элисса спасла меня от смерти, и я был ей благодарен. А затем она и остальные и вовсе заменили мне семью. Но совершив одну страшную ошибку, я понял, что как раньше теперь не будет. Видеть ненависть и презрение в глазах друзей оказалось невыносимо, и я ушёл. Но теперь я благодарен судьбе за это. Сложись всё иначе, я бы не получил того счастья, что сейчас имею. Мариан улыбнулась в ответ и крепче сжала ладонь мага: — Но ведь, кажется, твой отец раскаивается. Он хочет нам помочь. — Я бы особо не обольщался. Неизвестно, что у него на уме. Он для меня чужой человек, Мариан, уже больше двадцати лет. — А твой брат? Я заметила… небольшое напряжение между вами. — Это когда, напомни? Когда он тебя лапал или когда ты дарила ему свои милые улыбочки? — Милые улыбочки? — переспросила Хоук. — Вы не виделись с ним двадцать лет и всё, чего вам хватает, это переброситься парой колких фраз. Да ещё и начать делить меня, как трофей! — Давай-ка я тебе всё объясню, — чародейка придвинулась поближе для того, чтобы внимательно послушать пламенную речь мужчины. — Если взглянуть на то, через сколько бед и опасностей ты прошла из-за меня, я не сомневаюсь, что ты меня любишь. Очень любишь. В этом вся проблема. — Помнится, в Киркволле ты мне говорил то же самое… Наша любовь выйдет мне боком. Теперь-то уж что об этом вспоминать? — Как ты уже успела заметить, мы с моим братом очень похожи. Не близнецы, конечно. Он младше меня на год… Но этого достаточно, чтобы мне начать беспокоиться. То, как он смотрел на тебя и ты на него… Он богат, влиятелен, не в бегах. И ещё у него нет свихнувшегося духа внутри. А это большой перевес на чаше весов в сторону моего брата. — Создатель… Андерс, ты серьёзно? — расхохоталась Мариан. Но маг не разделял веселья женщины, и, немного приутихнув, Хоук с улыбкой продолжила: — То, что я на него так странно смотрела — это простое ошеломление. Я была поражена сходством с тобой. Да и ты никогда не рассказывал о своём брате. До вчерашнего вечера я не знала о его существовании. Но тебе не стоит беспокоиться о том, что я буду заглядываться на твоего брата. Да, я принимала некоторые знаки внимания, которые мне оказывал Конрад, но только из вежливости. Вспомни, как ты себя вёл при знакомстве с моей семьёй. — То есть мне можно не волноваться, что ты предпочтёшь одержимому магу богатого аристократа? Чародейка поднялась с кресла и притянула за собой отступника, попадая в его объятия. — Можно не волноваться, — со смешком повторила Хоук. — Я полюбила этого самого одержимого мага из-за того, кем он является. Я побыла с твоим братом всего несколько минут, но успела заметить разницу между вами. Ты в сто крат лучше, — услышав, как мужчина облегчённо выдохнул, Мариан отступила и потащила его к выходу. — А теперь давай забудем все глупости и пойдём вниз. Я ужасно голодна.

***

Весь день Аделия провела в размышлениях над тем, что скажет Морриган, а ближе к вечеру, воодушевлённая, направилась к месту встречи. Смутившись под пристальным и изучающим взглядом Соласа, девушка поспешила скрыться от него. Она не подозревала, что эльф пошёл за ней следом. Принцесса стояла у края, потирая озябшие руки друг о друга, чтобы согреться. Она заметно нервничала и частенько выдыхала, пытаясь унять волнение. Целый день Ади подбирала слова, которые собиралась сказать матери, и продумывала, как всё пойдёт дальше. Но сейчас, когда вот-вот должна состояться их встреча, девушка начала понимать, что все придуманные фразы — полная чушь. Женщина неоднократно пыталась сблизиться с дочерью, но та каждый раз не оставляла ей ни малейшего шанса. Аделия боялась, что теперь сама чародейка не захочет с ней разговаривать. Лёгкое прикосновение к плечу заставило девушку вздрогнуть и обернуться. Но вместо матери перед ней предстал Солас. Он, как всегда, был спокоен, и оценивающе разглядывал принцессу. А та, тем временем, забеспокоилась ещё сильнее. За время проживания в Скайхолде Ади редко сталкивалась с этим эльфом, и уж тем более никогда не оставалась с ним наедине. Что-то необычное было в нём. Ади это чувствовала и пугалась. Ей порой казалось, что чародей наблюдал за ней. Бросаться подобными обвинениями без доказательств принцесса не решалась, но старалась избегать любых контактов с Соласом. Всё-таки отец и Элисса отослали девушку сюда, надеясь на то, что это самое защищённое и безопасное место во всём Тедасе. Значит, ей нечего было бояться, даже странных эльфов. Но, тем не менее, тот самый эльф, который вызывал в принцессе сильное беспокойство, стоял сейчас перед ней. Ади испуганно начала озираться по сторонам, но рядом никого не было. Если она побежит к Лелиане — её неправильно поймут. — Ты меня боишься? — с недоумением спросил эльф. — Нет, я… — быстро ответила принцесса, на ходу придумывая себе оправдание. — Просто ожидала увидеть кое-кого другого. — Свою мать, — спокойно заключил Солас, чем вызвал у Аделии негодование. — В Скайхолде любая тайна рано или поздно становится явной. — Не помню, чтобы я кому-то рассказывала о себе. — Например, о своём происхождении и необычных способностях? — эльф вопросительно изогнул бровь. — Да, и об этом здесь все давно знают. Слуги и рабочие любят подслушивать. Особенно если они из Орлея. — Так вот почему на меня все странно стали смотреть, словно вместо меня Корифея увидели. Этого ещё не хватало, — со вздохом пробубнила принцесса, мысленно прикидывая, каким способом её могут казнить. Кажется, Солас догадался, о чём думала девушка, и решил немного успокоить её: — У нас на пороге Корифей со своей армией демонов и красных храмовников, который хочет стать новым божеством. И девушку с сущностью мёртвого Древнего Бога, которая, причём, на нашей стороне, никто не испугается. Ты, наоборот, можешь стать одной из тех, кто привнесёт немалый вклад в борьбу с врагом и в создании нового лучшего мира. — Хм… Это явно не ко мне, — хмыкнула Аделия. — Получив магию, я первым делом спалила дотла свою комнату. Хоук научила меня держать свои силы в узде и ещё кое-чему, но я очень надеюсь, что никогда не воспользуюсь этим. — В тебе говорит страх, но ты до сих пор здесь и рвёшься в бой. Это означает другое. — От скуки, а не от желания спалить врагов и друзей своим зелёным огоньком. Извини, Солас, я бы ещё поболтала о том, о чём я говорить не хочу, но у меня здесь назначена важная встреча. — А разве тебе не сказали? Инквизитор вместе с Морриган отправились в древние эльфийские руины на поиски Элувиана. — Ясно, — ответила разочарованная Аделия. — Значит, я зря стояла здесь и мёрзла. Девушка дернулась с места, чтобы покинуть общество странного эльфа, но тот резко схватил её за руку, не позволяя уйти. — Я много изучал Завесу и Тень, — начал рассказывать Солас, отпуская руку принцессы. — Если у тебя есть время, я мог бы исследовать природу твоего дара. Это может стать полезным и для тебя, и для меня. — Зачем? — Хоть ты в это и не веришь, но что, если ты многое не знаешь о своих способностях? — Я знаю достаточно и хочу избавиться от этого. — Даже если когда-нибудь твоя магия сможет спасти целый народ? — Может быть, но я не хочу это проверять. С этими словами принцесса развернулась на каблуках и ушла прочь, оставив эльфа наедине со своими размышлениями.

***

— Вы хотите что сделать?! — Хоук возмущённо всплеснула руками, расхаживая по залу из стороны в сторону. — Мне нужно туда попасть, — Веланна понуро опустила голову. — Там вещи, которые очень дороги, как память. Это единственное, что осталось от моего клана. — А я не могу допустить, чтобы она отправилась туда в одиночку, — пожал плечами Андерс. — Это самоубийство. — Да вся ваша глупая затея — сплошное самоубийство! — Хелмут буквально бросил все силы на твои поиски, Хоук, — эльфийка была уже в полной готовности к походу. — Это нам сейчас на руку. Эвальд обещал помочь с королём, чтобы тот надавил на Первого Стража. Он, похоже, вообще не в курсе, что творит его заместитель. Если мы докажем, что Страж-Командор использовал своё влияние и Стражей для личных целей, это его уничтожит. — Или он настолько разозлится, что уничтожит вас, Андерс! — не унималась Мариан. — Но, как я гляжу, моё мнение не учитывается. — Твоё мнение мне всегда важно, любовь моя, но ты же хочешь вернуть свой счастливый посох? — Не подлизывайся, — буркнула Хоук и со вздохом добавила: — А чем мне прикажете заниматься, пока будете изображать из себя лазутчиков? — Отдыхать, — невозмутимо ответил отступник и получил от жены уничтожающий взгляд. — Знаешь, я всё-таки не перестаю надеяться, что когда-нибудь ты найдёшь себе более безобидное увлечение. Например, вязание. Подумай, каким счастьем это будет для всех! — Вы куда-то собирались? — хмыкнула женщина, глядя на размечтавшегося лекаря. — Будь осторожна, — маг обнял Хоук и потёрся носом о её лоб. — Помнишь мои слова в Киркволле? Поверь, мне всё равно, какой город топить в крови ради твоей безопасности. Убедившись, что возле поместья никого нет, Андерс поцеловал на прощанье Мариан и вместе с Веланной скрылся в вечерних тенях. Хоук провожала грустным взглядом чародеев, пока те и вовсе не скрылись из вида. Ей не нравилась эта затея, что ещё больше вызывало беспокойство. Что, если эльфийка ошиблась, и Хелмут предусмотрительно оставил несколько Стражей в крепости? А женщине приходится сидеть здесь и ждать неизвестно чего. Ей бы рвануть за ними и присоединиться к глупому плану, но лекарь ей этого не позволил бы. Хозяин имения рано утром ушёл задабривать короля и обещал нескоро вернуться. Не считая слуг, в доме, как назло, остался только Конрад. Хоук саму уже раздражало излишнее внимание молодого аристократа. Она помнила предупреждения Андерса держаться подальше от его брата, поэтому незамедлительно поспешила наверх в свою комнату. Мариан была уже возле двери, как услышала мужской голос, окликнувший её. — Леди Защитница, куда вы так спешите? Я гнался за вами от самого холла. — Устала, — коротко ответила Хоук, стараясь подать всем видом, что не настроена на разговор. Но то ли молодой аристократ не увидел этого, то ли не хотел замечать. Вместо того, чтобы оставить жену своего брата в покое, Конрад предложил Мариан отужинать с ним. Не дожидаясь ответа, по-хозяйски взял женщину за руку и повёл в сторону столовой. В такие моменты бедная чародейка не знала, что делать. Мать воспитала в ней настоящую аристократку. И вежливость, которую она каждый раз проявляла к Конраду, выходила ей боком. Они прибыли в город лишь вчера ночью, а мужчина за весь день успел изрядно достать чародейку. Он наглым образом увивался за Хоук прямо на глазах у её возлюбленного. Мариан видела, как Андерсу это было неприятно, но он сдерживался из-за неё. Женщина и сама понимала, что если начнёт высказывать молодому аристократу всё, что накипело всего за один день, то чародеи мгновенно окажутся на улице. Или ещё хуже — в лапах Хелмута. Поэтому им обоим приходилось терпеть заскоки Конрада. А он словно был только рад насолить родному брату, которого не видел столько лет. Когда светловолосый аристократ приволок женщину в столовую, он усадил её за стол и быстро скомандовал слугам принести ужин. — Слуги… — фыркнул мужчина в ответ на неодобрительный взгляд чародейки. — С ними нужно быть строже. Мой отец слишком мягкосердечен, и этим все пользуются. — В нашем имении в Киркволле были помощники, но мы с матерью никогда не воспринимали их, как прислугу, и уважительно относились к ним, — Мариан затихла на миг и задумалась над недавними словами Конрада. — Или вы имели в виду не только слуг? — Ни в коем случае я не хотел вас обидеть, леди Защитница. Простите и поймите мне мою настороженность. Немногие об этом знают, но король болен, и он назначил своим преемником моего отца. Если злые языки узнают, что он скрывает опасных преступников… — Я понимаю, — кивнула женщина. — Могу только обещать, что мы надолго здесь не задержимся. — А это, правда, что у вас есть дочь? Сколько ей? — Два месяца назад, когда я покидала Денерим, ей было чуть больше полутора лет. А сейчас… Не знаю. — Как это? — Её украли той же ночью и, похоже, вырастили до взрослой девушки при помощи какой-то древней магии. — Я вижу, вам тяжело вспоминать весь этот ужас, — аристократ, сидевший напротив чародейки, хитро улыбнулся и через стол потянулся к ней, бережно взяв женщину за руки. — Леди Защитница, может, перейдём на «ты»? — Ну ладно, — слегка нахмурилась Хоук и быстро убрала руки под стол. — Я слышал, мой брат вместе с той эльфийкой решили наведаться в Вейсхаупт. Безумная затея. У Хелмута всегда всё схвачено. Он уже давно управляет крепостью и знает все её потаённые места. — Этого я и боюсь, — буркнула чародейка, ковыряясь в тарелке. Хоук понимала, в какую беду может попасть лекарь, и от этого у неё пропал аппетит. — Расскажи о себе, — попросил Конрад, изучая нахальным взглядом каждую чёрточку в чародейке. — Разве местный Страж-Командор не поведал всему Андерфелсу историю о Защитнице, которая виновна в многочисленных злодеяниях? — Только в общих чертах. А это правда? — Правда, — сухо заключила Мариан. — А мой брат всячески пытался доказать отцу, что все обвинения Хелмута — ложь. — Андерс всегда старался уберечь и защитить меня, особенно после… — Разжигания войны между магами и храмовниками. Отец рассказал, — Хоук неуверенно кивнула, а аристократ продолжал внимательно рассматривать собеседницу. — И всё же меня восхищает твоё самопожертвование. Отдать всё, что заработано непосильным трудом, ради любви. — Многим трудно понять, как можно променять власть на чувства, а я никогда не понимала обратного. — Я бы тоже всё отдал ради того, чтобы меня защищала такая женщина, — выдал Конрад, мысленно радуясь смущению Мариан. — Извини, леди Защитница, слегка замечтался. — Лучше расскажи о своей семье, — откашлялась чародейка, меняя тему. — Я так понимаю, тебя интересует рассказ об одном конкретном человеке из моей семьи, — Конрад мгновенно изменился в лице, принимая недовольный вид. — Андерс мало рассказывал о своём прошлом. Мне интересно узнать о том, каким он был в детстве. — Правда? Не верится, что мой брат стал настолько скрытен, что не смог рассказать любимой о своём прошлом. Так или иначе, с этими вопросами не ко мне. Он был родительским любимчиком. Они на него наглядеться не могли. Брату всегда доставалось всё, чего он мог пожелать. — Видимо, не всё. Родной отец сдал его в Круг. — А он от этого что-то потерял? — недовольно выдавил аристократ. — Даже будучи магом и беглецом, он умудрился обзавестись семьей. Мужчина говорил о своём брате с такой неприязнью, что Хоук не смогла этого не заметить. Конечно, у них с Карвером тоже не всегда получалось ладить, но такой ненависти друг к другу они никогда не испытывали. — У тебя есть какие-то претензии к нему? Мне показалось… — Не показалось. Не обращай внимания, обычное соперничество двух братьев за родительскую любовь, и не только. Стоило молодому аристократу бросить многозначительный взгляд на Мариан, как та поняла, к чему он клонил. Хоук не выдержала и вскочила со стула, своим грозным видом распугивая всю прислугу в столовой. — Мне, наверное, стоит вернуться в комнату… — Всего один вопрос, — окликнул чародейку Конрад, спокойно делая глоток вина из украшенного росписью бокала. — Ты бросила всё ради моего брата в действительности из-за большой любви или ребёнок вынудил поступить тебя так, а не иначе? На этот раз Мариан решила не сдерживаться. Ей надоело изображать улыбочки и приветливые манеры, и она сорвалась с места, нависая над невозмутимым аристократом. — Таким, как ты, никогда не понять, каково потерять всех, кто был тебе дорог! Каково смотреть, как любимый человек сходит с ума, разрываясь между любовью и долгом, и с горечью осознавать свою беспомощность! — с гневом выпалила Хоук. — Хочешь знать, что я чувствовала в тот момент, когда Андерс взорвал церковь? Страх. Не за себя, а за него. А Маргарет для нас была и осталась надеждой на будущее. Она никогда не была нам обузой, — под нахальным и довольным взглядом мужчины Мариан отступила от стола, выравнивая сбившееся дыхание. — И на тот момент я не знала, что беременна, — сказала она, отворачиваясь, и через плечо кинула: — Может, внешностью ты похож на него, но во всём остальном — полная противоположность. С этими словами чародейка спешно покинула столовую, а улыбка Конрада сошла с его лица. — А в этом ты ошибаешься, леди Защитница, — произнёс он в пустоту, зажигая небольшое пламя в ладони.

***

Маргарет, Уильям и Фенрис прибыли в Лотеринг ближе к ночи. Обратно им пришлось добираться намного дольше обычного из-за некоторых непредвиденный обстоятельств. — Эти красные храмовники заполонили все Внутренние земли, — выругалась уставшая девушка, слезая с лошади. — Боевыми навыками ты вся в мать, — усмехнулся эльф. — А вот характером — в отца пошла. — Я так поняла, вы с ним не ладили? — С ним никто не ладил. Ну, разве, что Хоук. И Варрик, может быть. Хотя Варрик со всеми дружелюбен. Войдя в дом, спутники первым делом заметили того самого гнома, о котором только что вели разговор. Вальяжно развалившись в кресле, но со спокойным выражением лица читал книгу. Заметив прибывших, разбойник улыбнулся и отбросил книжку. Та с грохотом ударилась о стол. — Как прошла поездка? — спросил он, поднимаясь с насиженного места. — Гляжу, вы наткнулись на моего старого знакомого, — Варрик кивнул эльфу в знак приветствия. — Это была моя книга? — нахмурился Уильям, косясь на предмет в тёмном переплёте. — Да это так, чтобы время убить, — махнул рукой гном. — И мою книгу, — закончил мужчина, внимательно осматривая целостность листов. — Но вы, наконец, прибыли, и всё моё внимание устремлено на Детёныша. Ну что, Блондиночка Младшая, как успехи в поиске правды? В ответ девушка только тяжело вздохнула, сняла с себя куртку и, попутно скидывая сапоги, прошла в гостиную. Уильям недовольно посмотрел на разбросанную по комнате обувь, но промолчал. Он привык к порядку во всём, но появление девушки в его жизни значительно изменило её. Чародейка не отличалась хозяйственностью. Ей, скорее всего, было по душе раскидывать врагов по разным сторонам. Варрик тоже внимательно наблюдал за молчаливой девушкой, но ответа так и не последовало. Вместо этого Маргарет взяла плетёную миску, доверху набитую ароматными пирожками, и уселась за стол. — Что? — под недоумевающими взглядами мужчин спросила девушка, жуя пирог. — Я тут вспомнил, как Хоук всю беременность поедала выпечку. Теперь понятно, кто её так любит, — хохотнул гном. Но его реплика всё же осталась без внимания. Тогда Варрик обернулся к Уильяму и Фенрису, указывая на чародейку рукой. — Так я не понял, она рада, что нашла родителей? — Ты был прав, Варрик, — наконец, заговорила Маргарет. — Того дома, что был в моей памяти нет и никогда не существовало. Оказывается, всё, что я помню о своей жизни — ложь. Никто меня там не помнит, словно я не существовала. — Вообще-то, так и есть. На тот момент, когда ты, якобы, потеряла родителей, они ещё даже не были знакомы. Но твоё детальное описание этого дома позволило мне кое-что вспомнить. Хоук рассказывала, где она жила со своей семьей до побега из Ферелдена. Дом из твоих воспоминаний существует. По крайней мере, существовал десять лет назад. Он где-то здесь, неподалеку от Лотеринга, и твоя мать жила в нём какое-то время. Хотел бы я тебя туда отвести, но дорогу знает только Хоук или её брат, твой дядя, кстати. Только он сейчас недоступен, поскольку все местные Стражи сидят под замком в своей крепости. — Зачем она это сделала? — спросила чародейка, отбрасывая половину пирога обратно в миску. От таких новостей у неё резко пропал аппетит. — Флемет приходила ко мне во снах, помогала развивать дар. Она много рассказывала, что я могу больше, чем любой другой маг. Рассказывала про Защитницу и её друзей. Говорила, что я должна ровняться на этих двух отступников, но ни разу не упомянула о том, что они мои родители. Почему она выкрала меня, сделала взрослой и дала эти лживые воспоминания? Какой ей прок во всём этом? Она лишь каждый раз твердила о моём важном предназначении, но ничего конкретного. — Морриган, дочь Флемет и родная мать принцессы Аделии Тейрин, как-то предположила, что её мать ищет любые пути в Тень к Золотому Городу, — начал рассказывать Варрик. — Принцессу спрятали в Скайхолде. Возможно, она подумала, что ты ей поможешь с этим. — А разве я могу? — Детёныш, я достаточно насмотрелся на разные чудеса, чтоб определённо точно сказать, что ничего невозможного не бывает. Но, поверь, если ты когда-нибудь ещё раз встретишь Флемет и прямо задашь ей этот вопрос, вряд ли она что-то скажет. Она никогда не объясняла свои поступки. — Я её видел лишь однажды, — втиснулся в разговор Фенрис. — Тогда Хоук рассказывала, что эта ведьма помогла её семье выбраться с Диких Земель и безопасно добраться до Гварена, но взяла с Мариан обещание доставить в долийский лагерь возле Киркволла её амулет. Оказывается, в этом амулете была сама ведьма. Она показалась мне странной. С одной стороны наводила страх, а с другой — я чувствовал некое умиротворение. Готовность ей доверять и помогать. В общем, мы ушли подальше от этой ведьмы, а Хоук ещё несколько минут с ней о чём-то разговаривала. Затем Флемет превратилась в дракона и улетела. — В дракона? — изумилась Маргарет, а потом сделала глубокий вдох. — Час от часу не легче… Ладно, её поисками займусь позже. Варрик, ты говорил, что моим родителям нужна помощь? — Наверняка! — засмеялся гном. — Зная твоих родителей, я не удивлюсь, что они и там себе врагов нашли. А ты, Детёныш, девочка способная, поэтому сможешь их оттуда вытащить. — Что от меня требуется? — в полной решительности кивнула чародейка. — Если вкратце, прямо из Скайхолда Хоук отправилась в крепость Серых Стражей Вейсхаупт, чтобы просить помощи. Как ты, наверное, уже слышала, Корифей воздействовал на орден из Ферелдена и Орлея. А они, боясь раньше времени уйти на Глубинные Тропы, поддались его внушению о том, что он якобы сможет избавить всех от скверны. Большинство ферелденских Стражей, как и говорил, заперты в Башне Бдения по приказу королевы Элиссы. Но, похоже, некоторые из них решили, что они умнее своего бывшего Командора, и сбежали. В крепости Адамант мы договорились с большинством Стражей, но ещё многие остаются под влиянием Корифея, поэтому Хоук вызвалась помочь, но вот с момента её отбытия прошло уже три недели, а весточки никакой. А неделю назад ко мне приходил убитый горем Блондинчик и рассказал о тебе. То есть о том, что два месяца как он пытается найти тебя. Мне ничего не оставалось, как сообщить ему о Хоук, и тот побледнел ещё больше. Видимо, Стражи Вейсхаупта себе на уме, и Мариан нужно срочно спасать. А поскольку связей у меня тут намного больше, чем у Блондинчика, мы договорились разделиться: он ищет свою непутёвую жену, а я — тебя. Он всё-таки был когда-то Стражем и знает все их секреты. — Подожди-ка. Насколько я знаю легенду об Ордене, когда становишься Серым Стражем, остаёшься им навсегда, — произнёс задумчиво Уильям. — Ты сказал, что все местные Стражи оказались под влиянием этого Корифея. Так почему же это не коснулось отца Маргарет? — С ним всё намного сложнее… — начал Варрик, но запнулся, когда Фенрис слишком громко усмехнулся. Гном недовольно покосился на друга, а затем продолжил: — Видишь ли, это Хоук выпустила Корифея на свободу. Не специально, конечно. Всё это долго рассказывать, но суть в том, что ещё тогда Блондинчик попал под влияние этого порождения тьмы, но смог преодолеть то влияние, и скверна в его крови исчезла после того случая. Но это случается довольно редко. Я узнал от Стражей, почему они так боятся Зова. Когда эта дрянь в их крови захватывает разум, они становятся своего рода порождениями тьмы. Нужно иметь огромную силу воли, чтобы можно было обратить процесс вспять. Мне известно всего три таких случая, включая отца Маргарет. — Почему же вы тогда не убили этого Корифея? — Поверь, Ворчун, мы убили, — хохотнул разбойник. — И проверяли несколько раз. Да, нам бы и не пришлось его выпускать, если магическая клетка, в которую его заперли Стражи много лет назад, не истощилась. — Почему ты умалчиваешь о самом главном, что связано с отцом Маргарет, гном? — заявил Фенрис. — Задумчивый… — Брось, Варрик, дочь имеет право знать всё о своём отце. — Эльф! Когда же ты стал таким проницательным? — О чём? — заинтересовалась чародейка. — Что я должна знать? — Твой отец может сойти с ума не только от скверны. — Как я рад тебя снова видеть, Фенрис! — недовольно вскинул руками Варрик и под тяжёлым взглядом девушки сдался. — Понимаешь ли, Детёныш, Блондинчик не совсем обычный человек… — То есть одержимый. — Спасибо! — буркнул гном. — Я пытался сказать ей по-другому. — А назвал вещи своими именами, — пожал плечами невозмутимый эльф. — Не поняла? — Не всё так категорично, как кажется на первый взгляд, Детёныш, — выдавил улыбку разбойник и рассказал Маргарет про отца во всех подробностях. Девушку это никак не испугало, чему удивились все присутствующие, словно её ничем вообще нельзя было напугать. Она абсолютно спокойно отнеслась к правде, что заставило Фенриса ещё больше поразиться схожестью с Хоук. — Никто об этом не знает. Я даже в своей книге это скрывал. На всякий случай. — Выяснять, что и как, будем позже, — ответила чародейка. — Как мне добраться до Вейсхаупта? — Да уж, путь неблизкий, — хмыкнул Фенрис. — Я родом из Тевинтера, и некоторое время охотился на местных работорговцев. Без проблем проведу вас по стране. — И заодно посадите себе на хвост пару-тройку десятков этих самых разъярённых работорговцев, которые только и ждут новой встречи с Задумчивым. Извини, слышал несколько слухов. За время своих странствий ты насобирал немало врагов. Думаю, будет лучше пройти через Неварру. У меня там связи — вы не пропадете. — Вы? — удивилась Маргарет. — К сожалению, Детёныш, мне пора возвращаться в Скайхолд. Я обещал госпоже Инквизиторше, что помогу ей с Корифеем. — Допустим, что через Неварру будет безопаснее, — задумался эльф. — Только что до неё, что до Тевинтера, а вопрос один: как добраться? Знавал я однажды одного капитана, но… Давно не знаю, где она. — Эту проблему я тоже решил, — хохотнул Варрик. — В Гварене вас будет ждать судно. Конечно, я лично провожу вас на борт и побегу спасать мир. У меня же там очередная эпическая книга намечается. Даже название уже придумал: «Дивная хрень». — Обалденное название! — скривила лицо чародейка. — Ох, Детёныш, если б ты была там, то согласилась бы со мной. — Вообще-то, хотела, — нахмурилась девушка. — Ко мне лично приходила ваш Тайный канцлер и предлагала вступить в Инквизицию, — она подпёрла рукой подбородок и вздохнула. — И я бы согласилась, но ко мне домой припёрся странный гном. — Потрясающий странный гном, — лучезарно улыбаясь, поправил Варрик. — А если по правде… Похоже, Соловушка, умудрилась отыскать тебя раньше меня. И не смотри на меня с выпученными глазами! Она же не зря назвала себя так. У неё всюду глаза и уши. Ну что ж, пора потихоньку собираться и на рассвете выступить. Не переживай, Детёныш, в этом путешествии ты не будешь одна. Задумчивый вызвался тебе помочь, и Ворчун, наверное. Гном и эльф вопросительно воззрились на фермера, который почти весь разговор пропустил мимо ушей, о чём-то раздумывая. Но, похоже, суть он всё же уловил. Быстро кивнув в ответ, он встал у девушки за спиной и положил руки ей на плечи. — Конечно. И в мыслях не было отпускать тебя одну так далеко. — Вообще-то, в любом случае, она будет не одна, — буркнул Фенрис. — Но если позволишь немного подучить тебя бою на мечах, можешь даже быть нам полезен. — Благодарю за доверие, — в тон эльфу ответил Уильям, ревностно прижимая к себе чародейку. Видимо, всего из-за одного поцелуя мужчина надумал себе лишнего. Но Маргарет была настолько увлечена своими мыслями, что ей было всё равно. — Думаю, пока нас не будет, моей матери опасно оставаться здесь одной. Нужно отправить её в Денерим к подруге. — Как раз хотел тебе предложить временно перевезти мать в более безопасное место, — начал гном, задумываясь о чём-то. — Видишь ли, у вас тут опасность представляют не только твари, которые лезут из Разрывов, но и… Разговор прервался из-за ворвавшейся в дом рыжеволосой эльфийки. Она казалась чем-то сильно обеспокоена. Под удивлёнными взглядами Таллис быстро захлопнула за собой дверь и приложилась к ней спиной, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Ножик, за тобой словно кто-то гнался. — Вроде того, — выдохнула эльфийка. Тревожась за подругу, Маргарет усадила её на стул и дала воды. — Хорошо, что вы все здесь. У нас мало времени. — Что-то не так с Певчим? — осторожно спросил Варрик. — С кем? — не поняла вопроса чародейка. — Он говорит про Себастьяна, — ответила Таллис. — Тот самый принц из Старкхевена, который увивался за тобой последний месяц. Он не тот, кем кажется. — Почему я не удивлён, — хмыкнул Уильям, и Маргарет окинула его недобрым взглядом. Варрик подробно рассказал про Себастьяна, и чародейка расстроилась ещё больше. Она считала, что умела разбираться в людях, а на деле оказалось всё не так. Но самое плохое было то, что она не хотела в это верить. Для девушки этот человек был особенным, хотя она сама этого не признавала. — Поэтому он ещё одна проблема, из-за которой ты должна покинуть Лотеринг, — продолжила Таллис. — Я подозреваю, что при первом знакомстве с тобой он знал о тебе правду. А когда увидел меня, пригрозил расправой над тобой и той семьей, что тебя приютила. Конечно, я ему не поверила. Ведь свою угрозу он исполнит в любом случае. Но тогда этот человек меня здорово напугал, а ты знаешь, я не из пугливых. Никогда ещё не видела столько злости. — И теперь он решил отомстить отцу через меня, — подытожила Маргарет, не веря в собственные слова. — Для него ты — олицетворение всего, что он ненавидит, — грустно заметил Варрик. — После взрыва церкви Певчий чуть ли не приказным тоном потребовал у Хоук убить Блондинчика, и, естественно, она этого не сделала. Тогда Певчий пообещал вернуться в Киркволл с целой армией, что он и сделал спустя некоторое время. Он много раз просил Инквизицию помочь ему в разрушении города, и ему было абсолютно всё равно, что Блондинчика там давно нет. Но наша добрая Инквизиторша, наоборот, помогла моей подруге-стражнице Авелин с обороной Киркволла. Честно говоря, он мне с самого начала не нравился. Прямо как чувствовал. Я ведь даже о нём в книге не упоминал, а теперь думаю, что надо было, чтоб тебя защитить от него. — Да нет, — отрицательно замотала головой Маргарет. — Я знаю Себастьяна. Он не может… — Сделать тебе больно? Ещё как может, Детёныш. — Нет, я не верю, — продолжала упрямиться чародейка. — Он помогал мне, спасал жизнь несколько раз… Тогда к Маргарет подошла Таллис и сочувственно сжала плечо, от чего та прикрыла глаза, пытаясь справиться с ненужными эмоциями: — Это правда, Маргарет. Он тебе всё это время лгал. — Разве можно так убедительно лгать? — тихо вторила чародейка, вспоминая все взгляды принца, что он бросал в её сторону. И тот поцелуй. — Он поглощён ненавистью. Пока рыжеволосая эльфийка утешала Маргарет, Уильям стоял поодаль от них. Он не только всё слышал, но видел состояние девушки, которая уж слишком переживала предательство друга. Грусть в глазах чародейки выводила мужчину из себя. Ревность разъедала изнутри. Уильям понял, что у Маргарет имелись какие-то чувства к тому старкхевенцу. И они были явно не дружеские. — Если вы говорите, что он на всё способен, то, наверное, стоит держаться от него подальше, — горько хмыкнула девушка. — Поэтому тебе нужно срочно покинуть Ферелден, — эльфийка поднялась со стула, направилась к окну, за котором горели далекие факелы деревни и внимательно проследила за каждой тенью, что отражалась при яркой луне. — У меня есть знакомые в Старкхевене. Они пустили слух о кое-каком событии, которое требует незамедлительного присутствия правителя. Два дня назад Себастьян отбыл в Вольную Марку. У нас в запасе есть неделя, но медлить нельзя. Тебе сегодня же ночью нужно убегать, — Таллис бросила взгляд на фермера. — И вам с матерью тоже. Если Себастьян не обнаружит Маргарет, он отыграется на вас. — Мы это и планировали, — ответила чародейка. — Варрик сказал, что мои родители могут быть в опасности. — Маму, значит, в Денерим вести нельзя, — задумчиво произнёс Уильям. — Недавно она при Себастьяне говорила, что хочет навестить там подругу. — А Филипп? Он давно ухаживает за твоей мамой. Думаю, будет не против. — Ты права, Маргарет. Варрик, доведи их до Гварена, а я отведу маму к Филиппу и сразу к вам. — Уильям… Мужчина нежно улыбнулся грустной девушке и приложился к её лбу своим: — Я тебя не оставлю, — прошептал он. — Тем более после того, что узнал сегодня. Я отправлюсь к вам незамедлительно. Пускай Маргарет что-то испытывала к Себастьяну. Пускай, даже если она сама этого не замечала. Но у Уильяма теперь появился неплохой шанс заслужить расположение девушки, и он его не упустит. — Как скажешь, — кивнул гном и обернулся к Таллис. — Ну, а ты, Ножик, может, с ними? — Варрик прав, — отозвалась Маргарет хриплым голосом. Когда она посмотрела на эльфийку, то та и без слов поняла, насколько подруге было плохо. От потери просто друга так не страдают. — Раз Себастьян знает, что ты моя подруга, он… отыграется на тебе. — Хорошо, — улыбнулась эльфийка. — Свои дела в Ферелдене я закончила. Да и доставить тебя к родителям в целости и сохранности — это мой долг перед Хоук. Она мне помогла однажды. Когда пришло время прощаться, Уильям, не стесняясь присутствующих, поцеловал Маргарет. И только её хорошая подруга Таллис видела, каково было чародейке на самом деле, но она всеми силами старалась не показывать этого. Особенно влюбленному в неё фермеру. Поэтому Маргарет просто молча выдержала поцелуй с Уильямом и отправилась собирать вещи.

***

Они добрались до Гварена за несколько часов. Уже светало. Жизнь вовсю кипела в порту, если вообще когда-нибудь стихала в подобном месте. Фенрис узнал судно, про которое говорил Варрик, ещё издалека. Адмирал корабля грозно отчитывала своих моряков за какую-то провинность и даже не заметила, как к ней подошли гости. Лишь один из юных матросов, которой аж побледнел от брани пиратки, дрожащей рукой указал своему командиру на незнакомцев, оказавшихся позади неё. — Ах, а вот и мои дорогие пассажиры! — с лучезарной улыбкой воскликнула Изабелла, вскидывая руки в стороны. В своей привычной манере покачивая бедрами, женщина подошла к старым друзьям. Первый делом, её взгляд упал на молодую голубоглазую блондинку. — Так-так, а это, я так понимаю, наша Маргарет, — пиратка на месте крутанула её, рассматривая недоумевающую девушку. — Дай-ка взглянуть на тебя… Красавица — в мамку, а глазки-то грустные — в папку. Ох, а ведь ещё недавно я укачивала тебя на руках… Как же быстро годы летят! — Да уж, как оказалось, в моём случае они очень быстро пролетели, — усмехнулась чародейка. — А вот мне интересно, в старости ты бы продолжила носить такие наряды? — хмыкнул Фенрис, продолжая жадно разглядывать пиратку. Естественно, такое внимание бывшего любовника от Изабеллы не скрылось, и женщина медленно приблизилась к эльфу. — Вот и я считаю, что мне пора давно сменить своё одеяние… — промурлыкала пиратка и наклонилась к уху Фенриса. — На более открытое. От страстного голоса и горячего дыхания Изабеллы мужчину словно молнией ударило. Он быстро отшатнулся от женщины, придавая себе обычный вид хмурого эльфа. — Ривейни, я надеялся увидеть на тебе большущую шляпу, раз ты теперь у нас адмирал, — хохотнул Варрик. — Кстати, помнишь Ножика? Она решила нам помочь. — Я всем вам рада, — подмигнула Изабелла и обернулась к тому самому бледному матросу. — Эй, ты! Давай-ка отнеси вещи наших гостей в их каюты. И поживее! Маргарет внимательно наблюдала за бедным юношей, которой смог осилить лишь две большие сумки из четырех. Матрос кое-как забрался по трапу на борт и, покачиваясь из стороны в сторону, поплёлся в каюту. — А он по дороге не развалится? — Новенький, — хмыкнула пиратка, отвечая на вопрос чародейки, и махнула рукой. — Я его сразу предупредила, что ни с кого поблажек не будет. Ну, что ж, прошу на борт! Пока остальные поднимались на судно, девушка так и осталась стоять, зябко обхватив себя руками, пыталась рассмотреть в толпе рабочих знакомое очертание темноволосого мужчины. Болтая с Варриком, Изабелла заметила замешкавшуюся чародейку и вместе с гномом подошла к ней. — Кого ты там высматриваешь? — У нашего Детёныша уже есть поклонник, — откашлялся разбойник, и пиратка удивлённо присвистнула. — Почему же его до сих пор нет? — Помнишь Певчего? — продолжил Варрик разговор с Изабеллой. — Он ещё больше озлобился и нашёл более подходящий предмет своей мести, — гном кивнул на Маргарет. — А поскольку Ножик довольно хорошо оберегала нашу девочку, он решил устроить Детёнышу сущий кошмар. Певчий хочет извести её, убив тех, кто ей дорог. А этот парень и его мать сделали для Маргарет много хорошего. — Значит, Себастьян никак не угомонится, — устало произнесла Изабелла. — Мне надо было остаться с ними и проследить за всем! — резко выдала чародейка, оборачиваясь к спутникам. — У меня плохое предчувствие… — Брось, Детёныш, он взрослый мужчина и способен постоять за себя. Правда, я уверен, что им ничто не грозит, — выдавил улыбку Варрик. Он пытался скрыть от девушки тревогу за жизнь Оливии и Уильяма, но у него самого плохо получилось изобразить спокойствие. — Ты как мать, которая тоже вечно стремится сберечь всех. Она тоже до сих пор не хочет понять, что совершенно всех защитить не удастся. Давай подождём ещё немного. Испуганная девушка посмотрела на спутников и неуверенно кивнула: — Хорошо, ещё немного подожду.

***

— Мама, ты собрала всё необходимое? — выкрикнул Уильям, неотрывно наблюдая в окно, за которым светало. Седовласая женщина тихо вошла в гостиную, подошла к своему любимому креслу и присела, опуская сумку на пол рядом с собой. Она тяжело вздохнула и с грустью осмотрела комнату. Мужчина, не выдерживая расстроенного вида матери, приблизился к креслу и опустился перед матерью на колени, бережно взяв её руки в свои. — Неужели это необходимо? Мы прожили в этом доме целую жизнь. — Никто не говорит, что мы сюда не вернёмся. Всего на несколько дней. Может, на месяц. Я договорился с Филиппом, и он был только рад приютить тебя. — Да, он давно ухлестывал за мной, — горько усмехнулась Оливия, но при взгляде на сына её улыбка померкла. Она нежно провела ладонью по щеке Уильяма и всхлипнула. — Прости меня. Это я настояла на том, чтобы девочка жила с нами, а ты был против. Следовало послушать тебя. — И Себастьян настиг бы её в другом месте, — нахмурился мужчина, пытаясь отогнать страшные мысли о том, что было бы с Маргарет без него. — Мама, я, наоборот, благодарен тебе за то, что ты тогда настояла на своём. С Маргарет наша жизнь изменилась. — Ты её любишь, — догадалась женщина и улыбнулась, когда сын кивнул. — Тогда ты должен понять, что ради своей любви придётся многим жертвовать. И когда такой момент настанет — не сомневайся. Эта девочка притягивает к себе немало бед, и тебе будет нелегко. Она не привыкла доверять свою жизнь кому-то. И ей сейчас особенно трудно, когда она поняла, что вся её жизнь, воспоминания — лишь плод воображения какой-то там ведьмы. Но я знаю, что только она сделает тебя счастливым. Уильям не ответил и только улыбнулся. Он давно понял, что с Маргарет будет невообразимо трудно, но он готов всё выдержать и помогать ей всем, чем сможет. Но сейчас для мужчины было приоритетным пристроить мать в безопасное место. Он поднялся с колен и наклонился, чтобы взять сумку Оливии, но услышал громкий стук в дверь. Осторожно заглянув в окно, Уильям не смог рассмотреть гостя. Почему-то ему показалось, что это была Маргарет. Возможно, девушка что-то забыла или просто решила помочь. Фермер поспешил к двери, но вот кого он не ожидал увидеть, так это того самого принца, от которого они пытались убежать.

***

— Почему так долго? Девушку всю трясло от тревоги за Оливию и Уильяма. Вечерело, а она так и стояла на пристани, выглядывая фермера. — Эй, Детёныш, — окликнул чародейку Варрик и, осматриваясь по сторонам, спустился с судна. — Никаких вестей? — девушка в ответ, не глядя, замотала головой. — Хватит уже тут стоять. Гляди, какие подглазины появились. Да и замерзла, наверняка. Может, съешь чего-нибудь? Там Ривейни такой пир закатила в твою честь. Тебе, конечно, это ни о чём не говорит, но мы все несказанно рады, что ты нашлась. А уж как тебе обрадуются наши отступники… — Я знаю, Варрик, — перебила Маргарет. Наверное, получилось немного грубее, чем хотела девушка, поэтому она повернулась к гному и слабо улыбнулась. — Спасибо тебе за всё. Всем вам. Я, правда, не голодна. — Зайди хотя бы каюту, погрейся. От того, что ты заболеешь, никому лучше не будет. Мы дали Уильяму довольно подробное описание корабля Ривейни — не заблудится. — Почему тогда его ещё нет? — чародейка снова взглянула вдаль и опять никого не обнаружила. И тут её терпение лопнуло. — Все! Я иду в Лотеринг! — Детёныш, стой! — Варрик, к счастью, успел поймать девушку за руку, готовую уже было ринуться обратно в деревню. — Не сходи с ума. Ну куда ты пойдёшь? — Ты сам говорил, что мне нужно немного подождать. Думаю, я ждала достаточно, — решительно выпалила Маргарет, вырывая руку из хватки гнома. — Ты же обещал мне помочь? Идём со мной, но в любом случае я возвращаюсь. — Нет, всё-таки у Создателя есть чувство юмора. Недаром же он свёл меня с вашей семейкой, — усмехнулся разбойник. — Жди здесь, я сейчас схожу за Бьянкой и Ривейни.

***

Чародейка гнала коня как можно быстрее, но до места спутники добрались лишь заполночь. Благо, землю хорошо освещала полная луна, давая обзор, словно днём. Ещё когда они подходили к дому Оливии и Уильяма, девушка уже тогда почувствовала нечто неладное. Издали заметив приоткрытую дверь, Маргарет побледнела. Резко притормозив на лошади, чародейка спешила и, не обращая никакого внимания на окликавших её спутников, помчалась в дом. Когда она переступила порог, её сердце было готово выпрыгнуть от страха. Всё было вверх дном. Всюду валялись сломанные стулья и столы. Мелкая домашняя утварь, разбросанная по полу, постоянно мешала Маргарет в полутьме подобраться к свечам. Наконец, отыскав их, она предала комнате более-менее нормальное освещение. Теперь чародейка могла разглядеть весь бардак во всей красе. — Ого, здесь, похоже, была нехилая драка, — присвистнула Изабелла, когда они с Варриком оказались в доме. Гном цыкнул пиратке, и та не стала продолжать свою мысль. А Маргарет было всё равно. Она пробиралась дальше, расшвыривая ногами остатки мебели, пыталась отыскать хоть кого-то в этом погроме. В гостиной творился такой же беспорядок. Даже громоздкий книжный шкаф, который всегда украшал комнату, валялся сломанный на полу. Когда спутники обходили вокруг его, Маргарет услышала приглушённые стоны. Видимо, их услышали и Варрик с Изабеллой, поэтому начали поиски. — Детёныш! — крикнул гном, заходя с другой стороны сломанного шкафа. Девушка поспешила к разбойнику и обнаружила бессознательного Уильяма под громоздкой мебелью. Он почти весь был в крови и погребён под книжным шкафом. Приложив усилие, спутники вытащили мужчину и принялись осматривать. Глаза его были закрыты, но как только чародейка приложила ладонь к его щеке, фермер издал тихий стон. Сердце девушки пропустило удар — он был ещё жив. Изабелла и Маргарет аккуратно перетащили мужчину на единственный уцелевший диван. — Ты можешь его вылечить? — спросил Варрик, вставая рядом с бледной девушкой. — Нет, — отрицательно замотала она головой. Смотря сверху вниз на бессознательного, истекающего кровью Уильяма, Маргарет почувствовала, как к горлу подступил ком. Но она не из тех, кто льёт слёзы почём зря. — Я привыкла убивать, а не лечить. Умею исцелять только мелкие царапины, а ему нужно серьёзное лечение. — Причём срочно, — отозвалась пиратка, осматривая раны. — Здесь есть лекарь? — В Лотеринге не любят магов, но я слышала, как несколько недель назад в деревне обосновался какой-то старик. Говорили, он лечил магией. — Знаешь, где он живёт? — спросил гном, и девушка кивнула. — Тогда ступай. Мы с Ривейни побудем с ним. Чародейка поспешила к выходу, но ей на глаза попался кровавый след, ведущий дальше по коридору. Воображение подкидывало девушке самые жуткие картинки, и Маргарет медленно на ватных ногах направилась по следу. — Эй! — негодующая Изабелла окликнула девушку, но та не обернулась, и женщина пошла за ней. Кровавый след привёл Маргарет к комнате Оливии. Дверь оказалась выбита. Чародейка зажгла огненный шарик, чтобы осветить комнату, и от увиденного ужаса вскрикнула. Чуть поодаль на полу лежала мертвая седовласая женщина с широко раскрытыми глазами, а в её груди торчала стрела. И самое страшное было то, что Маргарет узнала, кому она принадлежала. Варрик прибежал на крик и остановился, когда увидел причину. Пока Изабелла, сочувственно сжимая плечи девушки, пыталась привести её в чувства, гном вытащил стрелу из сердца Оливии и осмотрел её. — Сомнений не осталось — здесь побывал Себастьян, — сокрушенно ответил Варрик. Отбросив проклятую стрелу в сторону, разбойник приблизился к Маргарет и, с грустью заглядывая ей в глаза, тихо сказал: — Мне искренне жаль Оливию, и мы с Ривейни о ней позаботимся. А сейчас тебе нужно собраться и отправиться в деревню за лекарем, потому что Уильям ещё жив. Маргарет в очередной раз проглотила так и не выступившие слёзы, твёрдым взглядом посмотрела на спутников и кивнула.

***

Даже ночью в деревне продолжала идти жизнь. В основном, по улицам ошивались либо пьяницы, либо бездомные, либо упрямая молодежь, не признающая авторитета взрослых. Чародейка узнала, что тот лекарь жил по соседству со Старейшиной, и быстрым шагом направилась туда. Она так спешила и не обратила внимания, что её кто-то окликнул. Лишь когда девушку с силой дернули за руку, она обернулась. Перед ней стоял ненавистный светловолосый сынок Старейшины со своими двумя друзьями. Парням было всего по двадцать, поэтому они не осознавали всей опасности своего поступка. — Снова ты! — нагло ухмыльнулся светловолосый юноша. — Отошёл бы ты от меня, — зло процедила чародейка, вырывая руку из хватки. — Не до тебя. В ответ парни лишь громко захохотали, и их предводитель угрожающе приблизился к девушке. — Я, кажется, говорил, чтоб ты убиралась из моей деревни. Маргарет всегда старалась обходить все конфликты, но не сейчас, когда каждая секунда была на счету. Она попыталась уйти, но парни перегородили ей дорогу, и нервы девушки не выдержали. Взмах руки, и дружков светловолосого юноши сильным ветром откинуло в сторону. Да так, что один ударился об бочку, полную водой, и застонал от боли в руке, валяясь на траве. А другой ударился головой о стену дома и без сознания повалился на холодную землю. Избалованный сынок Старейшины не успел и охнуть, как почувствовал сильную боль в челюсти и осел. Маргарет так и осталась стоять с сжатой в кулак ладонью, нависая над светловолосым парнем. Когда она поняла, что этого было достаточно, чтобы юноша не мог встать, она накинулась на него сверху, придавливая к земле. Молодой человек, одной рукой придерживая сломанную челюсть, хотел было возразить, но не успел и слова сказать, как почувствовал у своей шее холодное лезвие. — А я не раз предупреждала тебя, чтоб ты ко мне не подходил — зашипела чародейка. — Ты действительно чудовище! — дрожащим голосом выпалил парень. — Все узнают об этом! — Считай как хочешь, — хмыкнула Маргарет. — Но запомни: ещё раз встанешь на моём пути, и твой отец получит горстку пепла вместо сына.

***

Больше чародейке никто мешать не осмелился, хотя ту драку видело большинство жителей деревни, которые выбежали из своих домов на крики. Девушка благополучно доставила лекаря к Уильяму, и он немедля принялся к излечению мужчины. Весь процесс спутники наблюдали из кухни, дабы не мешаться под ногами. Варрик наблюдал за поведением молчаливой девушки. Его удивляло спокойное поведение чародейки. Запрятать свои чувства глубоко, лишь бы они не мешали делу, не каждый способен в такой ситуации. Обычно молодые девушки ревмя ревут, когда их возлюбленный находится между жизнью и смертью, а Маргарет не только не заплакала, но ещё и помощь привела. И, похоже, ещё нарвалась на кого-то… Гном заметил свежий кровоподтек на костяшках чародейки, которая внимательно наблюдала за действиями старика. Когда лекарь закончил, и Уильям начал медленно приходить в себя, Маргарет подскочила к дивану и взяла мужчину за руку. — Маргарет… — тихо вымолвил фермер. — Теперь с тобой всё хорошо, — наконец, улыбнулась девушка, помогая мужчине принять сидячее положение. — Мама… Как она? — чародейка раскрыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова. Она обернулась к Варрику и Изабелле, словно выпрашивая помощи. — Мы собирались, но в дверь постучали. Я не видел, кто там, и подумал, что это могла быть ты, Маргарет, поэтому открыл. Это был Себастьян. Сначала мы просто разговаривали. Он спросил, где ты. Я сказал, что ты уехала и больше не вернёшься, и он набросился меня. Когда мы сцепились, я велел матери запереться у себя в комнате и вылезти через окно. Кажется, он ударил, и я налетел на этот дурацкий шкаф. Больше ничего не помню, — Маргарет молча слушала фермера, не в силах поднять на него глаза. — Почему вы все молчите? Это ведь мама привела вас сюда? Где она? Уже на корабле? Маргарет, что же ты молчишь?! — Уильям… — Послушай, Ворчун… Уильям, — начал Варрик, пытаясь поддержать чародейку. — Твоя мать… Она мертва. Мужчина побледнел, не веря собственным ушам. Он вопросительно посмотрел на чародейку, но та так и не подняла взгляда. — Мы ждали вас, но потом Детёныш не выдержала и рванула сюда, а мы за ней. Твою мать мы нашли в её комнате. Себастьян выбил дверь, и она не сумела скрыться. Мы подготовили всё, но обратить её в прах должен ты. Уильям уронил лицо в ладони и тяжело задышал. Он медленно осознавал, что его матери больше нет. После смерти отца фермер старался уберечь Оливию от всех бед. Они жили не богато, зато спокойно. Пока не появилась Маргарет… Мужчина почувствовал, как чьи-то руки нежно сжали его собственные и медленно отвели от лица. Девушка сидела на корточках перед ним и пыталась обратить на себя его взгляд. Она смотрела на него с такой жалостью, что мужчине стало противно сидеть рядом с ней. Тот лекарь хорошо его подлечил, и фермер поднялся с дивана, стряхивая с себя руки Маргарет. Почти не пошатываясь, он подошёл к окну и задумался о том, что раньше было в его жизни. Недоумевающая девушка поднялась с колен и приблизилась к темноволосому мужчине. Когда она тронула его плечо, он вздрогнул, но не обернулся. — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, — тихо начала Маргарет. — Но нам нужно торопиться. Себастьян может вернуться и закончить начатое. Сначала было долгое молчание, а затем последовал смешок. Уильям обернулся к чародейке, и та заметила целое море боли в его серых глазах. — Понимаешь?! Да, что ты можешь об этом знать?! Даже в своих придуманных воспоминаниях ты провела всю жизнь одна. Тебе не понять, каково это — посвятить жизнь заботе о родном человеке! — Зачем ты так? — голос Маргарет задрожал. — Я заботилась о вас. Обо всех жителях деревни… — Лжёшь! Ты шла убивать тех тварей из Тени потому, что тебе это нравилось. Потому, что ты поставила перед собой эту дикую цель, а остальное для тебя неважно. Вечно искала справедливости в тех или иных поступках. А когда не находила её — это сводило тебя с ума. И это ты привела его в мой дом! Из-за тебя сегодня умерла моя мать! И только благодаря тебе у меня тоже появилась цель в жизни. Я никуда с тобой не пойду, — с гневом процедил мужчина. — Отправлюсь с Варриком в Скайхолд и буду помогать тем, кто действительно этого заслуживает. Дослушав обвинения, девушка поняла, что уже не сможет больше сдерживать слёзы, и те предательски выступили на её глазах. Только это мужчину совсем не разжалобило. Брезгливо поморщившись, Уильям отвернулся обратно к окну. — Стоило настоять на своём, когда мама привела тебя в наш дом, — продолжил он. — Теперь она поплатилась за свою доброту. Ты принесла в мою семью проклятие. Уходи и забери его с собой. Чародейка не могла пошевелиться. Тихо всхлипывая за спиной любимого, она пыталась придумать что-нибудь в своё оправдание. Только что можно было придумать, если она сама винила себя в смерти Оливии. Ведь Себастьян приходил за ней. Что ж, как говорила Таллис, правитель Старкхевена хотел устроить Маргарет сущий кошмар при жизни — он этого добился. Чародейка не знала, сколько времени прошло, но она так и продолжала стоять и тихо плакать, надеясь, что Уильям смилуется над ней. Но этого не произошло. Фермер всё так же находился у окна, обращённый спиной к девушке, которую, несмотря на нахлынувшую боль и ненависть, продолжал любить, и ждал, пока она, наконец, сдастся и покинет его дом. В этом ему помогли Варрик и Изабелла, которые решили увести убитую горем Маргарет из гостиной. — Ривейни, ступайте в Гварен, сядьте на корабль и разыщите наших чародеев, — тихо сказал гном, отводя пиратку в сторону от девушки. — Детёнышу сейчас как никогда нужна семья. А я позабочусь о нём. Нужно приглядывать кому-то за Уильямом. Почему-то мне не верится, что он рвётся в Скайхолд вступить в Инквизицию, чтобы помогать миру. — Думаешь, он собрался мстить? — Он только что обвинил любимую во всех грехах. Конечно, оттуда ему будет удобно и незаметно пробраться к Себастьяну. — Дурак, если думает, что сможет отомстить за смерть матери. — Вот поэтому я иду с ним, — кивнул Варрик, вынул из своего дорожного рюкзачка красиво расписанную книгу с гербом Киркволла и всучил Изабелле. — Передай Маргарет. Она забыла. Пускай помнит, что всегда есть надежда.

***

Разговор Аделии и Морриган отложился на три дня. Именно столько принцесса бродила по полупустующей крепости, пока армия Инквизиции обследовала Арборскую глушь. Вернувшись после стычки с Корифеем, Эвелина и Морриган закрылись с советниками на ставке и несколько часов подряд что-то обсуждали. Тем временем до Аделии дошли тревожные слухи о том, что темноволосая ведьма испила из какого-то Источника в поисках древних знаний, которые её чуть не убили. Как ни странно, но девушку это встревожило больше, чем разозлило. Она привыкла к тому, что Морриган питает страсть к таким знаниям и без труда пожертвует собой ради них. Когда долгая беседа наконец закончилась, и все разошлись по своим рабочим местам, принцесса решилась на действия. Минуя остатки своего страха, она прямиком направилась к матери в сад Скайхолда, где её часто видели местные. В саду на привычном месте женщины не оказалось, зато Аделия заметила Лелиану, выбегающую из покоев Морриган. Она заметно нервничала. — Лелиана! — окликнула женщину юная Тейрин. — Что-то случилось? — Твой брат пропал, — запыхаясь, выпалила разбойница. — Он каким-то образом прошёл сквозь Элувиан. Морриган в ужасе помчалась за ним, и Эвелина следом. Сердце девушки от страха пропустило удар. Не дослушав Лелиану, она поспешила к зеркалу. В комнате было пустынно. Лишь яркий свет, который источал Элувиан, освещал небольшое помещение. Принцесса, нервно сглотнув, осторожно приблизилась к нему и протянула руку. Почувствовав некое колебание магии, Аделия глубоко вздохнула и вошла в портал. Если не брать в расчёт магию, покалывающую кожу, это было словно как пройти в другую комнату. И той самой комнатой оказалось странное мрачное место с тёмными, почти чёрными скалами повсюду и ядовито-зелёным небом. Некоторые из этих скал небольшими островками просто парили в воздухе. Вспоминая рассказы своих друзей-магов, девушка поняла, что это была Тень. За те пару месяцев, что Ади владела магией, она почему-то так и ни разу не попала в это место в своих снах. Хоук говорила, что на это нужно время, а принцесса была уверена — она не маг. Та магия, которой она владела — часть Древнего Бога. Немного оторопев от неожиданности, девушка прислушалась к звукам. И ничего не услышала. Из всех историй о Тени Аделия уяснила самое главное, что если появилась возможность попасть в мир смертных, демоны этого не упустят. И вот портал открыт, но никого не было. Аделия очнулась от своих страхов и вспомнила, что привело её сюда. Осторожно шагая по каменным выступам, принцесса вертела головой из стороны в сторону, стараясь быть готовой к атаке. В некоторых отдалённых местах она могла разглядеть книжные шкафы, обеденные столы, а то и целые комнаты, что было довольно странным для этого места. Наконец, пройдя чуть дальше, Аделия услышала голоса, а затем и их обладателей. Чуть поодаль к ней спиной стояли Морриган и Эвелина. Темноволосые чародейки с кем-то разговаривали на повышенных тонах, и когда Ади вывернула из-за огромного валуна, она увидела с кем. Ещё минуту назад она думала, что ничто не способно напугать её до такой степени, но, увидев Флемет, девушка вновь застыла на месте. Рядом со старой ведьмой стоял ничего не понимающий Киран, и Морриган умоляла «мать» отпустить его. — Он не тот, кто тебе нужен, — дрожащим голосом продолжала темноволосая чародейка. — Он просто ребёнок. Отпусти его! — Я знаю, девочка моя, — хохотнула старуха. — Или ты думала, что твой обман сработает? Воспользовалась моим гримуаром и помощью Яваны ты надеялась, что я не догадаюсь? — Ты знала?! — ужаснулась Морриган. — Почему же не остановила меня? — А зачем? Мне нужно было, чтобы это всё случилось, — Флемет вздохнула и, не глядя в сторону спрятавшейся принцессы, выкрикнула: — И долго ты там стоять собираешься, девочка? Лучше иди сюда, у нас тут интересный разговор намечается. Чародейки обернулись и заметили идущую к ним девушку. — Мы как раз о тебе говорили, — хохотнула старуха. — Я тебя не боюсь! — решительно выпалила девушка. — Ты убила мою подругу! — Ту девчонку из Круга? Это не я, а разбойник, которого я наняла. — И в чём разница? — В том, что я не отдавала такой приказ. — Не говори с ней! — выкрикнула Морриган, вставая между Флемет и Аделией. — Я не позволю тебе её забрать! — Может, спросим у неё? — с издёвкой улыбнулась ведьма, разглядывая девушку. — У вас обеих есть выбор. Либо Аделия идёт со мной, либо ты, Морриган, навсегда останешься в моей власти. И я рано или поздно возьму своё. Или со мной уйдёт Киран. Он славный мальчик и хороший маг. Пригодится. — О чём она? — принцесса внимательно посмотрела на расстроенную мать. — Источник… Перед тобой, Аделия, стоит не просто ведьма из Дикий земель, а одна из эльфийских божеств. Митал, — женщина со вздохом опустила голову. — Те знания в Источнике принадлежали её последователям. По правилам, кто испил из него — навсегда во власти Митал. — То есть ты знала, на что идёшь? — Я думала, что Митал — миф. Мёртвая богиня! — женщина обернулась к дочери, и та увидела в её глазах сожаление. — Прости, я не знала, что всё этим закончится. Я хотела для тебя лучшей жизни. — Я знаю, — грустно улыбнулась Аделия и взяла мать за руку. — Это ты меня прости, что была такой надменной. Не хотела тебя даже слушать. С тех пор, как прочитала твоё письмо, я многое осознала и пыталась с тобой поговорить, но вот не получалось. А теперь, возможно, уже никогда не получится. Поэтому я коротко скажу лишь одно, что ты и Киран — моя семья. Девушка нехотя отняла руки от матери и подошла к Флемет: — Я пойду с тобой, но ты их отпустишь. Всех. — Нет… — взмолилась Морриган, падая на колени. Старуха с улыбкой кивнула принцессе и, похлопав по плечу мальчика, направила его к матери. Тот вмиг оказался рядом с ней и обнял, но женщина всё так же переживала за старшую дочь. — Ты с самого начала знала, что этим всё закончится, девочка моя, — сказала Флемет, с интересом разглядывая убитую горем «дочь». Она по-прежнему сидела на коленях, одной рукой обнимая сына, а другой — вытирая слёзы. Ведьма оказалась очень удивлена поведением темноволосой чародейки. Та действительно плакала. Эвелине просто пришлось молча стоять и смотреть на всё со стороны. Ей стало жалко Морриган, но она не знала, как помочь бедной женщине. — Раньше это было так… — прошептала чародейка. — Я согласилась совершить тот ритуал, зная цену, но… Спустя время я осознала, что ношу под сердцем не просто сосуд для души Древнего Бога, а свою дочь. Я полюбила её, поэтому пришлось расстаться с ней, чтобы ты, мама, не нашла её для своих мерзких замыслов! — Глупое дитя, — выражение лица Флемет изменилось. Она словно сочувствовала Морриган. Выдержав паузу, старуха замотала головой и повернулась к Аделии. Та держалась очень смело, но от ведьмы не укрылось то, с каким страхом на неё смотрела «внучка». — А чего ты хочешь на самом деле? — Обычной жизни, — призналась испуганная Ади. Флемет лишь улыбнулась, взяла девушку за руки и прикрыла глаза. Принцесса почувствовала непонятное жжение внутри, что ещё больше напугало её. Это было не то чтобы больно, скорее неприятно. От удивления Ади раскрыла рот, когда из её тела вышло нечто с голубым сиянием и медленно запарило в воздухе, направляясь к Флемет. — Вот и всё, — с улыбкой сказала старуха, когда это сияние растворилось в ней. Она хохотнула, наблюдая за тем, как девушка испуганно щупала свою грудную клетку. — Что… это было? — принцесса вылупилась на довольную Флемет. — Что ты ощущаешь? — Я… ничего. Вообще ничего. Раньше я постоянно чувствовала то порождений тьмы, то Корифея, а теперь — ничего. — Ты этого хотела, дитя. Теперь ты будешь жить, как обычный человек. — Тебе нужна была только душа Древнего Бога, — ответила Морриган, поднимаясь с колен. — Не только. Мне действительно нужна Аделия, но не для того, о чём вы все думали. Грядёт страшное время для вашего мира и ему нужен защитник. Но я не могу заставить свою внучку делать то, чего она не хочет, поэтому подготовила запасной вариант. Хотя она с самого начала была частью всего этого, я думала, что мне не придётся коверкать её жизнь. — Она? — спросила Аделия, наконец, придя в себя. — Маргарет. Она единственная в своём роде и во всём мире с подобной магией. Она — дух Тени, рождённый в мире смертных. Конечно, она может умереть, как и все обычные люди, но попав в Тень, она станет одной из них. Твоя Метка, Вестница, и твоя душа Древнего Бога, Аделия — всего лишь отголоски того, на что способна эта девушка. — Девушка? Ей же всего полтора года, — поправила Ади. — Насколько я помню. — Уже нет. Я воспользовалась тем же методом, что и твоя мать. Нет времени ждать, пока эта девочка вырастет. Она нужна сейчас. — Создатель… Бедные Мариан и Андерс! — воскликнула принцесса. — Они же наверняка места себе не находят! Для чего она тебе нужна? — Не мне, а вам. Вашему миру. Корифей не единственный, кто хочет переделать этот мир под своё усмотрение. Есть ещё один… — ответила Флемет с явным расстроенным видом. — Кто он? — переспросила Эвелина, уже мысленно готовясь принять нового врага. — Мой давний друг, которого я так и не сумела переубедить. Скажу лишь одно: эта девочка либо спасёт ваш мир, либо его погубит. И не беспокойся, Аделия, её уже нашли. Очень скоро она вернётся к своим родителям, — ведьма взглянула на Морриган. — Ты можешь не беспокоиться насчёт меня, девочка моя. В тело нельзя вселиться без согласия. Тебе никогда ничто не угрожало. А ты, Эвелина, готовься к самой решающей битве. Он идёт на тобой. С этими словами ведьма развернулась и ушла. Морриган хотела что-то сказать матери и окликнула её, но Флемет растворилась в воздухе. Она позвала принцессу, которая ошеломлённо наблюдала за исчезновением ведьмы. — Прости, — тихо выдохнула Морриган, когда Аделия обернулась. — Я не знала… Договорить женщине не дали — девушка от переизбытка чувств кинулась обнимать мать и брата. Принцесса, наконец, сможет забыть весь ужас, связанный с древними богами, и начать нормальную жизнь. А Эвелина так и осталась стоять и смотреть вдаль, размышляя над словами Флемет. Или Митал. Её очень напугало предупреждение о решающей битве. Она сразу поняла, что речь шла о Корифее. Конечно, этого следовало ожидать. Эвелина со своей Инквизицией здорово насолили порождению тьмы. Плохо то, что почти вся её армия ещё только выбиралась из Арборской глуши. Да и ещё этот «старый друг» сильно обеспокоил Вестницу. Что он собирался делать? И главное — кто это мог быть?

***

Оставив Морриган общаться со своими детьми, Эвелина решила немного прогуляться. Ноги сами привели к кабинету Каллена, но стучаться женщина не стремилась. Она остановилась на полпути к двери и облокотилась на каменный выступ крепостной стены, вдыхая свежий ночной воздух. Как она ни старалась забыться, но слова Флемет по-прежнему крутились у неё в голове. Страх перед неизбежным захватил её. Если Корифей планировал напасть на Скайхолд, то выбрал идеальное время, когда почти вся армия Инквизиции и их союзники находилась далеко от крепости. Ещё недавно темноволосая чародейка убеждала своего командира в часовне, что всё закончится хорошо, а теперь она сама была в этом не уверена. Но говорить об этом Каллену — только больше вызвать его беспокойство. Хоть мужчина и не говорил, насколько плохо ему приходится иногда без приёма лириума, но Эвелина и сама это видела. Особенно она поняла это в их первую ночь накануне похода в Арборскую глушь. Тогда женщина несколько часов просидела со своим командором, пока тот, мечась в кошмарах, не уснул у неё на коленях. Тревельян хорошо понимала, как нелегко сейчас бывшему храмовнику, но теперь ей самой нужна поддержка близкого человека, иначе паника, которая разгоралась к каждой секундой, помешает решающему бою. Она сделала ещё несколько вдохов и спешно кинулась к двери. Рука, сжатая в кулак, так и остановилась в воздухе всего в нескольких миллиметрах от заветной двери. Женщина замерла в нерешительности и прикрыла глаза. Она усмехнулась на саму себя. И это та самая Вестница Андрасте, глава Инквизиции, которая разделалась со всеми приспешниками Корифея, дважды выбралась из Тени живой и убила нескольких драконов, включая одного из богов авварского племени… Теперь же эта самая чародейка стояла возле кабинета своего возлюбленного командира и тряслась от страха, боясь постучать и излить душу. В Круге у неё, конечно, были друзья, но никого настолько близкого, кому бы она могла пожаловаться на свои страхи. Даже Айден никогда не видел слёз и нерешительности Эвелины. Каллен много раз просил довериться ему. Даже в мелочах. Просил приходить к нему за советом или просто поговорить. Даже в любое время суток. И вот, кажется, такой момент настал, а чародейке по-прежнему казалось, что она делала большую глупость. Взвесив все «за» и «против», Тревельян нахмурилась, сжав губы в тонкую линию, убрала руки в карманы и развернулась, чтобы уйти. — Эвелина? Раздался позади мягкий мужской голос, отчего женщина ещё больше запаниковала. Она обернулась и увидела сонного Каллена, который высовывался из двери. Какая же она дура… Похоже, бывший храмовник в кои-то веки нормально уснул, а тут она со своими проблемами. Мысленно обругав себя, чародейка тяжело вздохнула и подошла к мужчине: — Прости, я не должна была приходить в такой час, — тихо сказала она, виновато разглядывая возлюбленного. Каллен нахмурился и взял женщину за руку, пропуская в кабинет. Тревельян окинула полуосвещённое помещение взглядом и поняла, что мужчина и вовсе не ложился спать. Скорее всего, он заснул прямо за столом. — Ты поговорила с Морриган? — спросил командир Инквизиции, наблюдая за тем, как Эвелина устало прислоняется спиной к стене. Она подробно рассказала Каллену про то, что произошло в Тени, и замолчала, ожидая реакции мужчины. Тому понадобилось несколько минут, чтобы переварить всю странную историю. Затем последовал бессловесный ответ. Бывший храмовник прижал к себе Эвелину и прошептал: — У нас всё получится. Ты же мне обещала. — Я знаю. Просто… Тревельян замолкла, почувствовав, как к горлу подступает ком, и уткнулась мужчине в грудь. Он понял, как тяжело сейчас было Вестнице, поэтому продолжал просто обнимать её. Лишь спустя некоторое время, когда Каллен услышал тихие всхлипы, он осторожно приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Глаза женщины были заплаканными, и у командира сжалось сердце. — Эвелина… — Я помню, что говорила тебе тогда в часовне. Я соврала. Сама боюсь того, что будет. Не хотела тебе говорить, зная, как ты и так переживаешь из-за меня. — Я всегда буду переживать. — В этом всё дело. Там в Арборской глуши, когда ты самолично полез в бой с десятком красных храмовников, я подумала, что потеряю тебя. — Эвелина, это моя обязанность… — Нет! — перебила чародейка решительным тоном, приложив палец к губам мужчины. — Тогда я поняла, что одну ты меня никуда не отпустишь, а если Корифей сейчас идёт сюда, когда у нас в крепости почти нет солдат. — О чём ты хочешь мне сказать? — с опаской спросил Каллен. — Ты командир моей армии. Когда меня нет в Скайхолде, ты замещаешь. Поэтому… — женщина нервно сглотнула, стараясь не смотреть на хмурого Каллена. — Когда Корифей придёт, я прошу тебя отпустить меня. Ты займёшь моё место и уведёшь наших людей в безопасное место, как было в Убежище. — Ты с ума сошла?! — выпалил бывший храмовник, схватив чародейку за плечи. — Я поклялся больше этого не допустить! — Так надо, Каллен. Я не приказываю тебе, как могла бы, а прошу. Если у меня не получится, вы начнёте всё заново где-нибудь ещё. В любом случае, кто-то должен его остановить. Мужчина долго смотрел в заплаканные, но решительные глаза Эвелины, пытаясь найти в её словах хоть какой-то подвох. Но женщина казалась вполне серьёзной. — Я представить себе не могу, как буду жить без тебя, а ты хочешь, чтобы я возглавил Инквизицию, если тебя… — мужчина поморщился от страшных мыслей, которые не смог произнести вслух, и отвернул голову. — Мне самой трудно такое говорить… — Так не говори! — отрезал Каллен, обратив умоляющий взгляд на чародейку. — Милый, я должна была погибнуть ещё около года назад в Храме Священного Праха вместе с остальными из Конклава. Эта Метка… — женщина подняла левую руку и внимательно посмотрела на неё. — Тогда только она спасла мне жизнь. Каллен, Создатель дал мне возможность сделать что-то полезное для этого мира, и я обязана дойти до конца. — Но почему ты должна проходить через это одна? — Ты знаешь. Этого хватило, чтобы бывший храмовник, скрепя сердцем, наконец, согласился с Эвелиной. Как командир её армии, он должен был принять просьбу Эвелины, а как мужчина — не хотел. Но спустя несколько мгновений тишины Каллен с поражением вздохнул и кивнул женщине. Всё-таки он давно знал, что до этого боя рано или поздно дойдёт. Тревельян улыбнулась, вкладывая в улыбку всю нежность и любовь, и, нехотя высвободившись из объятий мужчины, направилась к выходу. Но как только чародейка потянулась к двери, её руку решительно перехватили и крепко сжали. — Не уходи. — А как же слухи? — вопросительно изогнула бровь Эвелина, хитро улыбаясь. — Плевать на слухи, — фыркнул бывший храмовник, притягивая женщину к себе. — Тем более о нас давно уже знает весь Скайхолд. И половина моих подчинённых видели, как ты тогда рано утром выходила от меня. — Может, мне просто не спалось, — наигранно возмутилась чародейка. В ответ мужчина лишь улыбнулся и накрыл её губы своими.

***

— Я уже не знаю, что делать, — возмущался Натаниэль, спешно вышагивая по коридору Башни Бдения с Карвером. — Комнаты, что ли, запирать на замок? — Это надолго их не задержит. Забыл, что имеешь дело с Серыми Стражами? — хмыкнул младший Хоук. — Нужно же что-то предпринимать, пока вся Башня не опустела. — Люди напуганы. Бесконечные кошмары, видения о порождениях тьмы. И от Элиссы никаких вестей уже несколько месяцев. Да ещё и сестра, похоже, в очередной раз попала в переделку. — Я знаю все обстоятельства, Карвер, — тяжело вздохнул Хоу и остановился на полпути. — Но это не повод поддаваться влиянию Корифея. Новости о случившемся в Адаманте распространились быстро. Они же должны понимать, что то же самое будет и с ними. Корифей для своих планов никого не пожалеет. Тем более что Элисса нашлась. — Как? — Только что получил послание от Алистера. Он нашёл её в Редклифе и привёз домой. Пишет, что с ней всё нормально, но блуждания по пещерам слегка подорвали её здоровье. Как оправится, навестит нас. — Может, хоть эта новость поднимет настроение нашим людям. Она нашла лекарство? — Боюсь, что нет. Вся надежда остаётся на Инквизицию и твою сестру. — На Мариан? — усмехнулся Страж. — Шутишь, что ли? Варрик написал, что Андерс отправился за ней, а это значит, что моя сестрица опять во что-то влипла. — А что с их ребёнком? — Варрик нашёл в Лотеринге. Флемет сделала с ней то же, что Морриган с Ади. Как мне сообщил наш добрый друг гном, ей сейчас двадцать пять лет и она неплохо сражается с тварями, что лезут из разрывов. Её даже приглашали в Инквизицию. — Бедная девочка… Видимо, нет покоя вашей семье. Эти слова заставили Карвера нахмуриться и задуматься над своей жизнью. Ведь у него тоже не всё так спокойно. — Меня беспокоит Аделия, — признался он. — С тех пор, как она попала в Скайхолд, я не получил от неё ни одного письма. Пишу, а ответа нет. Узнать бы, что с ней, а я заперт тут в четырёх стенах. — Не переживай так сильно. Ты же знаешь Аделию. Карвер, тебе досталась невеста с непростым характером, — улыбнулся Натаниэль. — Привыкай. — Хм… Но хоть бы какую-нибудь весточку прислала бы. Просто, чтоб я знал, что с ней всё в порядке. — Как насчёт такой весточки, — насмешливо произнёс женский голос позади мужчин. Они обернулись и увидели счастливо улыбающуюся Аделию, стоящую поодаль от них с сумкой в руках. Изумлению Стражей не было предела. Они так и остались стоять на месте с раскрытыми ртами, пока принцесса медленно приближалась к ним. — А отец с матерью знают, что ты снова сбежала? — вопросительно изогнул бровь Хоу. — И как ты вообще умудрилась сбежать из-под надзора Инквизиции? — Я не сбегала, — продолжая улыбаться, спокойно ответила девушка и поставила тяжёлую сумку на пол. — Я попросила, и они меня отпустили. Родители, наверное, уже знают. Отправила им гонца. Я тут немного подслушала ваш разговор. Хорошо, что Элисса вернулась, — принцесса повернулась к Карверу, который до сих пор удивлённо пялился на Ади. — Ну а ты ничего не хочешь мне сказать? — Я, пожалуй, испаряюсь, — вежливо поклонился Натаниэль и скрылся в тени длинного коридора. Младший Хоук так и продолжал молча разглядывать девушку, словно она была готова развеяться прекрасным сном. Она не могла понять, рад он ей или же нет. Поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, принцесса решила прервать затянувшуюся тишину и прямо спросить мужчину. — Ты мне не рад? Карвер наконец пришёл в себя, но вместо того, чтобы привычно обнять любимую, нахмурился. — Почему ты не отвечала на мои письма? — Честно? — прищурившись, девушка наклонила голову набок. — Не хотела, чтобы ты связывал свою жизнь с такой как я. — Какой? — Злым Древним Богом. — Опять, Ади… — вскинул руки Серый Страж. — Мы же это обсуждали не раз. — Обстоятельства изменились. После того, как Флемет вернула мне магию, я испугалась. Эта… сила была для меня тяжким бременем. За секунду я дотла спалила свою комнату! Тогда я поняла, насколько она опасна. Насколько я опасна, — принцесса с грустью опустила глаза. — А ты заслуживаешь лучшего. — Ты обалдела?! И что? Ты пришла сюда, проделала весь этот путь, чтобы сказать «прощай»? — Я пришла сюда, чтобы быть с тобой, — прошептала Аделия и, с любовью глядя в голубые глаза мужчины, нежно взяла его за руки. — Знаешь, Ади, я тебя вообще перестал понимать. — Мне представилась возможность снова увидеться с Флемет. Оказывается, она не такая плохая, как мы все думали, — улыбнулась Аделия. — Она всё забрала. — Что «всё»? — Абсолютно всё, — засмеялась девушка и бросилась в объятия недоумевающего мужчины. — Больше никаких кошмаров, ни скверны, ни магии, ни древних богов… Я, наконец, обычный человек, — прошептала она, утыкаясь в шею Стражу, который в ответ тоже обнял девушку. — Теперь нам ничто не мешает быть вместе. Карвер разместил уставшую принцессу рядом со своей комнатой. Похоже, она так спешила обрадовать любимого, что приехала в Башню среди ночи. Аделия практически сразу уснула, а младший Хоук вышел на улицу подышать свежим воздухом. Он был несказанно рад, что девушка теперь свободна от своего клейма, но её слова о совместном будущем встревожили мужчину. — Похоже, не быть нам вместе, моя Аделия, — шепнул в пустоту Карвер, задрав рукав. На руке чуть выше локтя ярко проступали чёрные вены. Мужчина чувствовал, что ему осталось недолго.