Я вернусь к тебе...

Светловолосая девушка лежала на койке, сложив руки на животе, и пустым взглядом смотрела в потолок. Каюту то и дело слегка шатало из стороны в сторону, вызывая жуткий скрип старого дерева повсюду. Только Маргарет было не до него. Своими мыслями она находилась далеко, снова и снова прокручивая у себя в голове те события, свершённые днём ранее. И каждый раз девушка видела перед собой мёртвое тело Оливии со стрелой в сердце или холодный взгляд убитого горем Уильяма. Он направил свой гнев на Маргарет, обвиняя её в смерти своей матери. Да и она сама считала себя виновной. Если б ещё тогда чародейка не приняла предложение Оливии остаться жить в их доме, ничего бы этого не было… «Где-то на краю сознания девушка слышала отдалённые голоса незнакомцев и топот чьих-то ботинок по скрипучему полу. И чем больше Маргарет возвращалась в реальность, тем сильнее болела голова. Отчего же так? Она вчера вроде не пила. Кажется, девушка совсем не пьёт. Попытавшись разлепить глаза, она тут же зажмурилась от яркого света и со стоном уткнулась носом в подушку. Мысли беспорядочно метались в голове, пытаясь составить картинку происходящего. Голоса, маячившие неподалеку, начали поднадоедать, и девушка снова сделала усилие, распахнув глаза. Придерживая больную голову, Маргарет приняла сидячее положение и внимательно окинула взглядом комнату. Она попыталась вспомнить, как сюда попала, но ничего не получилось. Комнатка оказалась не слишком большая. В ней находилось лишь все необходимое для нормального комфорта, включая широкий камин у противоположной стены. Сейчас он почти погас, но в комнате было тепло. Оно исходило от яркого солнечного света, что хорошо освещал комнату из большого окна. Стоял день. В окно Маргарет наблюдала за жителями, сновавшими по улице. По простой обстановке девушка поняла, что находилась в деревне. На небольшой площади стояли приезжие торговцы и лавки со свежим хлебом, овощами и фруктами. Она долго разглядывала каждого мимо проходящего селянина, пытаясь вспомнить хоть кого-то. Головная боль не унималась, и от этого девушке становилось труднее сосредоточиться. Но это всё оказалось лишь половиной беды. Странное покалывание на пальцах становилось всё ощутимее, но стоило Маргарет непроизвольно встряхнуть рукой, как маленькая искра отлетела от кончиков пальцев и устремилась в камин. Сухие дрова мгновенно вспыхнули ярким пламенем. От неожиданности девушка вскочила с постели и вжалась в стену на противоположной стороне. Пока она пыталась сообразить, что к чему, в дверь громко постучали, заставив Маргарет вскрикнуть. Стуки за дверью стали ещё требовательнее, и это вернуло девушку в реальность. Немного успокоившись, она взяла кувшин с водой для умывания и плеснула им в камин. Видимо, за дверью услышали шипение камина и крикнули что-то неразборчивое в адрес Маргарет. Подбежав к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, девушка только заметила, что, похоже, она спала полностью одетая. Поправив на себе одежду и связав длинные светлые волосы в хвост, Маргарет осторожно приоткрыла дверь и увидела за ней довольно взволнованного усатого мужчину. Похож он был на трактирщика. — Чем могу помочь? — изображая непринужденный тон, спросила девушка. — Миледи, вы просили принять вас только на одну ночь! — громким шёпотом высказал дёрганый мужчина. — Простите, что? — Вы обещали, что у меня с вами хлопот не будет. Сейчас уже полдень, миледи! Если хозяин узнает, что я приютил в его трактире мага, он меня убьёт вместе с вами! — Мага?.. — девушка погрузилась в себя, переваривая услышанное, и рассматривала свои руки, на кончиках пальцев которых продолжали потрескивать незаметные искорки. Значит она чародейка. Вместе с этим пониманием начали приходить и другие воспоминания. Она вспомнила, как несколько дней она бродила по лесам Ферелдена в поисках убежища от красных храмовников и прочих тварей, что заполонили Внутренние Земли. Наконец, вчера поздним вечером девушка забрела в Лотеринг, где еле выпросила у местного трактирщика ночлег. Он что-то рассказывал о трёх сёстрах-магах и племяннице-чародейке и сжалился над незваной гостьей. — Конечно, я… Сейчас только вещи соберу и покину комнату. — А что с камином? — заинтересовался мужчина, высовываясь из-за плеча Маргарет. — Показалось, что холодно, — улыбнулась чародейка и захлопнула дверь прямо перед носом трактирщика. Подперев спиной дверь, девушка ещё раз окинула комнату взглядом, пытаясь отыскать то, что могло принадлежать ей. Её память каким-то странным образом подкидывала в нужный момент лишь небольшие обрывки воспоминаний, как при встрече с трактирщиком. Но сейчас была пустота. Её внимание привлёк простенький сундучок, который располагался на полу возле кровати. Опустившись на колени, Маргарет открыла сундук. Внутри находился лишь небольшой походный рюкзачок. Девушке он показался знакомым. Кажется, она пришла с ним. Высыпав содержимое на кровать, чародейка удивилась столь скудному набору для похода. Кошель с монетами, на которые Маргарет может спокойно жить в приличной гостинице пару недель, какой-то тёмно-синий атласный мешочек и ещё несколько вещей. Ни оружия, ни лириумных склянок. Раз она маг, где же её посох? Тот атласный мешочек всё взывал к любопытству девушки, и она всё-таки решила заглянуть. То, что высыпалось оттуда, ещё больше озадачило чародейку. Но именно его содержимое призвало новые воспоминания. О её прошлом. Смутные, но этого было достаточно, чтобы девушка собрала общую картинку и сделала некоторые выводы. Алая шёлковая лента, амулет тевинтерской Церкви и лириумное кольцо — все эти вещи принадлежали родителям Маргарет. Почему-то она была в этом уверена. Она словно уже не раз видели их. Но почему же забыла? Этот вопрос откинулся сам собой, когда в голову девушки вторглись воспоминания о смерти родителей. Начало Пятого Мора. Ей было всего пятнадцать, когда их не стало. Вот только как чародейка не старалась, не смогла восстановить в памяти их лица или хотя бы имена. В скором времени от запутанных мыслей у Маргарет ещё сильнее разболелась голова. Она небрежно забросила вещи обратно в рюкзак, но когда дело дошло до родительских вещей, девушка замерла. Недолго думая, она повязала себе на запястье ту красную ленту. Над амулетом девушка думала немного дольше. Забрасывать обратно в мешочек его не хотелось, но и носить такую вещь на всеобщее обозрение было опасно. Но вскоре, наплевав на тревожные мысли, чародейка повесила амулет на шею, спрятав его под куртку. Когда Маргарет взяла в руки кольцо, её словно окатило холодной водой. После этого вся тревога, вся боль, как физическая, так и душевная, исчезли. Магия, что пестрила в девушке, готовая выплеснуться, успокоилась. Будто всё внутри неё разложилось по полочкам. Маргарет ещё никогда не слышала, чтобы лириум так действовал на человека. Наконец, опомнившись, чародейка закинула на плечо рюкзак и, ещё раз осмотрев комнату, покинула её. Внизу в таверне было шумно — идеально, чтобы пройти незаметно. Но бдительный трактирщик всё же разглядел в толпе девушку и тихонько подозвал к себе. — Хоть перекуси перед дорогой, — оглядевшись по сторонам, заботливо сказал мужчина и поставил прямо перед носом чародейки порцию горячей еды. — Ты уж прости, что выгоняю тебя отсюда. Хозяин недолюбливает магов. Если б гостиница принадлежала мне… — Ничего, я понимаю, — улыбнулась девушка и указала на еду: — А вот этого не надо, благодарю. — Куда ты собираешься идти? — Не знаю, — Маргарет пожала плечами. Она снова уставилась на еду голодным взглядом и затем отвернулась. Ей действительно не мешало бы перекусить, и заплатить она могла, но все мысли девушки были только об одном — поскорей бы скрыться от этой толпы. К тому же она настолько не привыкла видеть проявление доброты к себе других, что во всём искала подвох. — Что-нибудь придумаю, как всегда. Спасибо за ночлег. Чародейка развернулась, чтобы уйти, но упрямый трактирщик схватил её за руку: — Да подожди ты! — слегка повысил он голос. Маргарет быстро сдалась, потому что была ещё слаба. Она со вздохом присела на стул и, облокотившись на стол, уронила лицо в ладони. — Что-то ты плохо выглядишь. Сколько ты не спала? — Понятия не имею. Я плохо помню последние дни. — Бедная девочка, — начал причитать мужчина, качая головой. Он пододвинул тарелку с едой поближе к чародейке, и та, наконец, решила поесть. — Таким, как ты, сейчас нелегко. Моя племянница жила в ферелденском Круге, — он запнулся и поник. — Она не пережила восстание. Милая, добрая девочка… А в каком Круге ты была? — Я… Ни в каком. — Странно. Ты выглядишь настолько растерянной, что и не представляю тебя отступницей, которая всю жизнь бегала от храмовников. — Тяжёлые дни, наверное, выдались, — хмыкнула Маргарет, отставляя тарелку с недоеденным завтраком. С каждым вопросом ей становилось всё менее комфортно в обществе трактирщика, из-за чего и кусок в горло не лез. Девушке хотелось лишь поскорее убраться отсюда. Мужчина залез к себе за стойку и выудил оттуда тёмно-синий плащ. Обойдя чародейку, он накинул плащ ей на спину и расправил капюшон на голове. — Вот, возьми, — сказал мужчина, довольно разглядывая результат своих трудов, пока Маргарет в оцепенении смотрела на его действия. — В Ферелдене сейчас, наверное, нет ни одного безопасного места. Корифей, красные храмовники, демоны… Но я слышал, что в Инквизицию, которая теперь находится в Скайхолде, нужны все, кто способен сражаться. Хоть ты и выглядишь хрупкой девушкой, я чувствую, что за себя ты умеешь постоять. — Зачем вам это? — А я гляжу, ты совсем не привыкла принимать помощь, — засмеялся мужчина. — Не знаю, что тебе пришлось пережить за твои годы, но поверь, есть те, кому небезразличны судьбы таких, как ты. Как я уже говорил, в моей семье было немало магов, поэтому хоть тебе я как-то смогу помочь. — Спасибо за плащ, — улыбнулась девушка.

***

Выйдя из таверны, чародейка быстрым шагом направилась из деревни. Нужно было быстрее выбираться отсюда, чтобы не привлечь лишнего внимания к своей персоне. Лотеринг был маленьким поселением, и дома в нём располагались близко друг к другу. Однако в некоторых местах создались узенькие переулочки, в которых любили прятаться разбойники. Так же как и во время Мора, таких ребят можно было встретить на каждом шагу. Каждый выживал в таких условиях, как мог. Проходя мимо одного из таких переулков, Маргарет услышала пронзительный женский крик и помчалась на помощь. Завернув за угол, девушка увидела двух разбойников, которые окружили седовласую женщину лет шестидесяти. Она зажалась в угол и упала на колени, моля пощадить её. Но разбойники, видимо, решили не только обокрасть бедную женщину, но устранить свидетеля. — Эй! — чародейка окликнула громил, приняв боевую стойку у них за спиной. — Отойдите от неё, по-хорошему прошу! Разбойники обернулись и, дослушав угрозу безоружной девчонки, рассмеялись. — По-хорошему просит она… — повторил один, заливаясь хохотом. — Шла бы ты отсюда. — Я повторять не буду. — Ага, безоружная девица решила погеройствовать! — с усмешкой подхватил второй, и они оба повернулись к испуганной женщине. — А кто сказал, что я безоружна? — спокойным голосом произнесла чародейка. Грабители снова обернулись к незнакомке, но на этот раз осторожнее. И прежде чем они поняли, что к чему, словно неведомой силой их откинуло в разные стороны. Как тряпичных кукол, разбойников отбросило о стены домов. Удар был настолько мощным, что они потеряли сознание и съехали на землю. Убедившись, что громилы теперь не опасны, девушка приблизилась к ошарашенной женщине и помогла подняться. — Не бойтесь меня, — тихо сказала она и улыбнулась. — Меня зовут Маргарет, а вас? — О… Оливия, — выдавила из себя хриплым голосом женщина и поглядела на громил. — Они… — Живы, — кивнула чародейка. — Очухаются скоро, но со страшной головной болью и, надеюсь, с переломами чего-нибудь. — С-спасибо. Маргарет ещё раз улыбнулась: — Ступайте домой, а я займусь ими. Надо бы их связать и передать кому нужно. Оливия кивнула, и уже было направилась из этого страшного переулка, но что-то заставило её остановиться. Она обернулась к своей спасительнице и оценивающе окинула ту взглядом. Хоть женщина и жила на самой окраине деревни, эту девушку она не помнила среди жителей. — Откуда ты? — внезапно раздалось над ухом чародейки, которая связывала громил. — Я тебя не видела раньше в деревне. У меня нет… конкретного места, — запнулась Маргарет, откашлявшись. — Я много путешествую. — А твоя семья? — Её тоже нет, — пожала плечами блондинка и, закончив с разбойниками, поднялась на ноги. Она с подозрением уставилась на незнакомую женщину. — Слушайте, мне уже намекнули, что магов в этой деревне не любят, поэтому давайте разойдёмся миром. — Милая, — Оливия рассмеялась. — Я не собираюсь тебя никому выдавать, скорее наоборот. Предлагаю тебе остановиться у меня. Живи, сколько хочешь. — Что? — Пойдём, — женщина протянула Маргарет свою руку. — Магов больше не загоняют в Круги. Хватит тебе скитаться от места к месту. Пора начать жить нормальной жизнью». — Солнышко, так и будешь лежать здесь и пялиться в потолок весь наш путь? Звонкий голос адмирала корабля вырвал девушку из воспоминаний. Изабелла толкнула дверь из тёмного дерева ногой и бесцеремонно ворвалась в каюту. Маргарет лишь молча бросила на неё безучастный взгляд и снова уставилась в потолок. Ривейнка криво усмехнулась и присела на край узкой койки. — Знаешь, у меня всегда получалось найти общий язык с Хоук, а вот с Андерсом никогда. Ты сейчас мне его напоминаешь. У твоей мамочки была привычка — не расставаться с ним. И когда мне выпадала возможность в чём-то помочь Хоук, приходилось смотреть на вечно кислую мину твоего папочки. — У меня всё нормально с лицом, — неживым голосом ответила Маргарет. — Надо же, и тон такой же! — хихикнула пиратка, но так и не привлекла к себе внимание девушки. — В общем, я лишь хотела сказать, что он всё время винил себя во всех бедах, случившихся в мире. Прекрати винить себя в том, чего не могла предотвратить. Ваэль всегда был странным. Почти всё время проводил в молитвах. Я, конечно, удивлена, что он оказался таким жестоким. Но бывают такие события, которые могут напрочь изменить человека. Вот возьми меня! Я раньше… — пиратка резко замолчала и нахмурилась. — Нет, ничего. Просто… Просто ему пришлось трудно. — Я считала его своим другом, а он обманул меня. Всё, что он делал для меня, было притворством. — Ты говорила Варрику, что никогда особо не доверяла Себастьяну? — Я врала, — чародейка прикрыла глаза. — Зачем он так поступил? Зачем я ему нужна? — Ты — дочь людей, которых он назвал своими врагами. И поверь, Детёныш, на самом деле ты не захочешь знать, что он планировал с тобой сделать, — хмыкнула Изабелла. — Но переживать не стоит. Ты от него далеко. А за своего сероглазого фермера не переживай, ему просто нужно время. Варрик за ним присмотрит.

***

Эамон вошёл в кабинет, принадлежащий королю Алистеру. Светловолосый мужчина был погружен в свои мысли, но услышал скрип двери и сразу перевёл мрачный взгляд на гостя. — Я слышал, Её Величество вновь позвала лекаря. — Да, — понуро ответил Алистер. — Ей до сих пор нездоровится? С момента, как вы приехали из Редклифа, прошло три дня, и она уже дважды звала лекаря. — Я не знаю, Эамон, — шумно вздохнул мужчина, присел в кресло и устало потер переносицу. — И давай без формальностей, здесь никого нет. Советник с жалостью посмотрел на короля и последовал его примеру, присаживаясь в соседнее кресло. — Элисса никогда не была похожа на открытую книгу, — попытался он успокоить Тейрина. — Но она и никогда не была скрытна со мной. Что-то произошло с ней там, где бы она ни была. Я пытался узнать, но она молчит. Даже по приезде ни разу не выходила из комнаты. — Я взял на себя смелость послать за её братом. Он беспокоился, когда Элисса пропала, и просил немедля сообщить о её возвращении. — Замечательно! Ещё и от него по полной огребу за то, что не уследил за женой. — А возможно, он станет тем, кто сможет разговорить или хотя бы расшевелить Элиссу.

***

— Я заверяю вас, Ваше Величество, с ребёнком всё хорошо, — обречённо вздыхал пожилой лекарь. Он битый час успокаивал взволнованную королеву, но выходило плохо. — То, что вы чувствуете, обычные симптомы, которые испытывают большинство женщин в вашем положении. А вот излишняя паника ни к чему хорошему не приведёт. Женщина жалобно поглядела на мужчину и, поднявшись на ноги, собрала свои светло-русые волосы в небрежный хвост. — Я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Это чувство страха от меня не отступает. — Понимаю, Её Величество так долго ждала этого момента. Но поверьте, переусердствовать не стоит. Королева ничего не ответила. Она молча положила на столик мешочек с монетами и отступила к окну, за которым стояла непроглядная тьма. — Я навещу вас через неделю, — поклонился лекарь, забирая свою оплату. — И позвольте дать Её Величеству ещё один совет. Вам стоит рассказать королю правду. Он очень переживает за вас и не понимает, в чём дело. Так или иначе, скоро беременность сама себя раскроет. Всё-таки три месяца уже. И вам будет легче. Вы не будете одни. — Я учту, — сухо ответила Элисса, не оборачиваясь к уходящему старику, и зябко обхватила себя руками. Перед своим уходом мужчина оглянулся на королеву, покачал головой, пробурчал что-то неразборчивое и закрыл за собой дверь, оставив женщину наедине со своими страхами. С тех пор как Элисса узнала о беременности, она действительно стала очень мнительной. Она так боялась повторения того несчастья, что даже не хотела покидать свою комнату. Женщина понимала, что своим странным поведением пугала Алистера, тем более после того, как добровольно покинула его, отправляясь на верную смерть. Он так и не простил её за это, а теперь ещё появились очередные тайны от него. Но Элисса думала, что у неё нет выбора. — Так и знал, что найду тебя здесь, — в привычной для себя манере пошутил Алистер, заглядывая в спальню. Но его улыбка мгновенно сошла с лица, когда он понял, что жена никак не отреагировала на его слова. Король нахмурился и прикрыл за собой дверь. Хотя Эамон просил подождать с серьёзными разговорами до прибытия брата королевы. Тейрин не видел лица Элиссы, но почему-то ему показалось, что жена чем-то сильно напугана. Все сомнения разом отпали, и король всё же решился поговорить. Возможно, ему следовало бы подготовиться заранее к разговору. Всё-таки он ещё ни разу не вызывал Элиссу на серьёзную беседу. Но вот опять откладывать всё на потом, когда жена в таком состоянии, Алистер уже не видел смысла. Он осторожно приблизился к Кусланд и взял её за плечи, но она так и не обернулась к нему. Боялась, что по её заплаканным глазам Алистер обо всём догадается. Она держалась из последних сил, чтобы не броситься к нему в объятия со слезами. Ведь только он мог видеть её слабость. Только её любимый Страж знал, какая она на самом деле. — Может, ты, наконец, соизволишь рассказать мне, что с тобой происходит? — ответа не последовало, и король разозлился ещё сильнее. Он отступил от Элиссы и окинул её оценивающим взглядом, будто на ней был написан ответ. — Знаешь, это уже переходит всякие границы. Я пытался поговорить с твоим лекарем, но он молчит. Зато как-то странно посмотрел на меня. Учитывая, через что нам пришлось пройти вместе, не понимаю, чем я вызвал такое недоверие? — Дело не в тебе, — тихо ответила Кусланд. — Тогда в чём? Что с тобой происходит, объясни? — король всплеснул руками. — Как ты могла, не сказав мне ни слова, так равнодушно уйти решать свои проблемы?! Я тоже Серый Страж, как и ты. — Алистер… — Мне больно думать, что долг Стража для тебя важнее нас. Кажется, ещё недавно ты дорожила нашими отношениями. А теперь что? Ты отдаляешься от меня, всё время скрываешь что-то… Услышав тихие всхлипы, король затих. Он испуганно уставился на спину Элиссы, которая сотрясалась от плача. Он поверить не мог, что довёл свою бесстрашную героиню до слёз. В два шага мужчина преодолел расстояние, что разделяло его с любимой женой. — Создатель… — выдохнул перепуганный король и крепко прижал к себе женщину. — Душа моя, прости! Я не хотел… Просто… Так боюсь тебя потерять! — Я боюсь того же. Потерять тебя, — всхлипывая, прошептала Кусланд. — Поэтому не сказала тебе о своих планах. Я помню, как мы тогда обещали друг другу, что уйдём на глубинные тропы вместе. Но я не могла этого допустить. Авернус сделал что-то вроде противоядия от Зова, который наслал Корифей. Эффективно оно подействовало лишь на тебя. Для остальных Стражей действие было недолгим. Ну, а на меня оно и вовсе не возымело силы. — И ты решила, что… Твоё время пришло. — Я знала, если скажу, ты меня не отпустишь. — А знала ли ты, что я пережил, когда ты ушла?! — мужчина оторвался от Элиссы, развернул её к себе и с надеждой заглянул в синие глаза. — Поэтому ты зовёшь лекаря третий день подряд? Думаешь, Зов не прошёл? — Да, — соврала женщина и опустила взгляд в пол, не в силах смотреть любимому в глаза. — Конечно, он мало, что сделает, но мне так спокойнее. Это простые меры предосторожности. Последний раз меня посещали кошмары, когда я находилась в Редклифе. Тогда… Корифей говорил со мной. Хотел переманить на свою сторону. Алистер задумался, и его лицо вновь приняло хмурый вид. — Дай угадаю, тебе снилась битва с Архидемоном в Денериме? — Откуда ты узнал? — Несколько дней назад у меня был похожий сон. Только в нём… Тот ритуал не сработал, — мужчина замолк и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Элисса поняла, что воспоминания о том сне причиняют ему боль. — Ты убила Архидемона и погибла вместе с ним. Тут и появился Корифей. Он пытался запугать. Говорил, что это всё может повториться, и тогда я уже не смогу спасти тебя. Он утверждал, что ему известна тайна, как остановить Мор навсегда. Предлагал помощь всем Стражам. Избавление от скверны и всё такое. — Он предлагал мне то же самое. Мой сон… Отличался от твоего только тем, что последний удар Архидемону нанёс ты, — женщина коснулась щеки Тейрина. — Корифей знал о наших страхах и играл на этом. Тогда, перед битвой, я боялась, что ты всё равно не позволишь мне и близко подобраться к Архидемону. Что в нужный момент оттолкнёшь меня и сам бросишься на смерть. Это и произошло в моём сне. Элисса прикрыла глаза и скривилась. В этот момент Алистер взял её лицо в свои ладони и потёрся лбом об её лоб. — Вообще-то так я и хотел сделать, но ты оказалась быстрее, — коротко усмехнулся он и снова принял серьёзный вид. — Но, радость моя, это был всего лишь сон. — Знаю, но Корифей был в чём-то прав. Мы победили Мор, но навсегда останемся Серыми Стражами, — женщина судорожно вздохнула и прижалась к груди короля. — Алистер, я никогда не говорила этого, но… Мне страшно. Сколько нам ещё осталось? Лет двадцать или того меньше? Зов, вызванный Корифеем, только доказал, что от своей судьбы никуда не денешься. А я этого совсем не хочу. Не хочу ждать, пока скверна потихоньку отравляет меня, превращая в безмозглое порождение тьмы. Я просто хочу прожить с тобой до старости и умереть от естественных причин. Или хотя бы иметь такую возможность. Если б ты знал, как я сейчас жалею, что стала Серым Стражем. Лучше бы мне надо было погибнуть вместе со всеми в своём родном поместье… — Я пожалел о том же ещё несколько лет назад. Когда понял, что влюбился в тебя, — в ответ мужчина услышал тихий смех, а затем Кусланд снова всхлипнула. Столь редкое явление, как слёзы Элиссы, выбивали Алистера из колеи. Раньше он почти не видел, чтобы королева плакала. А за последние несколько дней, она столько слёз пролила, что это наводило на мужчину панику. Чтобы как-то успокоить жену и себя, король поцеловал любимую в лоб и ещё крепче прижал её к себе, приговаривая: — Всё будет хорошо. Мы оба уцелели после Мора, и на этот раз что-нибудь придумаем.

***

Всю дорогу до Скайхолда Уильям провёл в молчании. Как Варрик ни старался, он не смог разговорить упрямого мужчину. А уж тему про Маргарет он и вовсе не стал поднимать. В крепости все были напряжены. Со дня на день они готовились принять бой от Корифея. Варрик нашёл Эвелину в тронном зале. Она приняла Уильяма довольно приветливо, стараясь не показывать гному свой страх перед предстоящей битвой. Всё-таки она глава Инквизиции и должна держать лицо для поддержания боевого духа солдат. Но от Варрика разве что-то утаишь? Лишь мельком взглянув в её глаза, он понял, как Тревельян боялась. Жутко боялась. И гном решил устроить ей и остальным друзьям небольшую передышку. После прибытия Уильяма в Скайхолд прошли пара дней. Всё это время мужчина пропадал на тренировочном поле. Кассандра находилась в восторге от такого усердного новобранца. А Варрик, наблюдая за мужчиной, отметил, что тот слишком рьяно бросался в бой, не жалея себя. Гному это не нравилось. Ведь он обещал Маргарет присмотреть за её возлюбленным. Как он ни старался, так и не смог разговорить Уильяма. Наверное, впервые. Тот словно прятался от Варрика, придумывал себе различные занятия. Но гном не сдавался, пока не наступил тот самый момент, когда Корифей ворвался в разрушенное Убежище… Неделю спустя, во время суеты после победы над жутким порождением тьмы, Варрик всё же умудрился подловить новоиспечённого воина Инквизиции. — Мне уже пора, — начал Уильям, поднимаясь из-за стола в таверне, но разбойник положил руку ему на плечо, заставляя сидеть на прежнем месте. — Не спеши, — спокойно заявил гном, присаживаясь за стол напротив воина. — Надо поговорить… — Я не хочу говорить о ней, Варрик! — буркнул мужчина. — Серьёзно? Ты дуешься, словно маленький ребёнок. Она-то в чём виновата? С того момента, как Детёныш попала в Лотеринг, она старалась оберегать жителей деревни, включая тебя и твою мать, от демонов, что лезли из Разрывов. Помнится, Оливия мне рассказывала, как та самая девушка, которую ты сейчас люто ненавидишь, спасла её от разбойников. Кажется, именно при этих обстоятельствах она попала в ваш дом. — Да, за это я ей благодарен, но… — Уильям сжал от злости зубы и отвернулся от Варрика. — Она любит его! Убийцу моей матери. — Подожди, что? — не понял гном. — Ты что-то надумал себе… — Нет, Варрик. Возможно, она сама об этом не догадывается, но произошедшее в Редклифе расставило всё на свои места, — крестьянин горько усмехнулся. — Я думал, раз она взяла меня с собой, это что-то значило. Я поцеловал её… И она даже ответила, а потом как ошпаренная отпрыгнула от меня и убежала. Так что, гном, всё с ней будет хорошо. — Это точно, — нахмурился Варрик. Похоже, он не поверил предположению Уильяма. — Потому, что с ней те, кто её не бросит. Мужчина лишь гневно поглядел на гнома и выскочил из таверны. А перед разбойником неожиданно поставили полную кружку эля. Варрик поднял глаза и увидел перед собой рыжеволосую женщину. Та добродушно улыбнулась другу и присела на место Уильяма. — Разговор не задался? — Упрямый баран, — буркнул гном, отмахнувшись, и поднёс к губам кружку. — И почему же женской половине семейства Хоук так не везёт с мужчинами? — Ну, не всем, — заливисто засмеялась Лелиана. — Похоже, Мариан не жалеет о своём избраннике, — Варрик на это лишь фыркнул. — Возможно, ещё не все потеряно. — О чём ты, Соловушка? — Вчера утром Уильям просил меня разузнать, как идут дела у Маргарет. И он очень настаивал, чтобы я тебе ничего не говорила. — Значит, всё-таки переживает за неё, — задумчиво почесал подбородок разбойник. — Кстати, а почему ты не восседаешь на своём солнечном троне? Сидишь здесь и распиваешь эль с потрясающе неотразимым гномом. — Небольшие формальности. И я решила провести это время с пользой, помогая друзьям. Эвелина молодец. Она много сделала как для Ферелдена, так и для всего Тедаса. Но меня беспокоит её теперешнее состояние. — Что ты имеешь ввиду? — Варрик, — с улыбкой покачала головой Лелиана. — Ты же всегда всё замечаешь. За время твоего отсутствия кое-что произошло. — Рассказывай…

***

Рыцарь в золотистых доспехах вошёл в большой тронный зал с монотонными белыми стенами и мраморным полом. Несмотря на полуденное время, здесь присутствовал только хозяин данного дворца. Темноволосый мужчина в белоснежно-золотых доспехах стоял спиной к посетителю. Рыцарю вначале показалось, что принц смотрел в окно, рядом с которым находился. Подойдя ближе, воин смог разглядеть, как мужчина поникшим взглядом разглядывал портрет какой-то девушки. — Ваше Высочество, мы узнали, что они на корабле под командованием адмирала Изабеллы в Недремлющем море, — откашлявшись, чётким тоном сказал рыцарь. — Спасибо, — неживым голосом ответил Себастьян. — Мой принц, мы можем взять судно и… — Спасибо, можешь идти. — Но… Мужчина обернулся и нахмурился: — Я сказал: можешь идти. Недоумевающий рыцарь побоялся возразить принцу, поэтому просто поклонился и покинул тронный зал. — Я не понимаю, мой принц, — сказал светловолосый усатый мужчина, выходя из тени на другом конце зала. Видимо, он зашёл за рыцарем, и весь разговор подслушивал в уголке. Себастьян уже давно привык к его внезапным появлениям и препирательствам с правителем. — Разве вы не собирались преследовать их? Вы же не хотели допустить встречи этой девчонки с её родителями. — Я переступил черту, Гренджер, — принц ещё раз тоскливо поглядел на портрет. — Ярость настолько завладела мной, что я чуть не убил невинного человека. — Ваше Высочество… — Я был просто в бешенстве от того, что Маргарет уехала, и накинулся на Уильяма. Хотел наказать его и ту женщину только за то, что они позволили ей уйти, — перебивая сенешаля, продолжил говорить темноволосый мужчина. — Хвала Создателю, что я вовремя понял, каким монстром стал, и ушёл. — Вы только хотели отомстить. — И теперь я задаюсь вопросом: ради чего? — Ваэль с печалью в глазах поглядел на сенешаля. — Эльтина говорила мне, что месть не приводит ни к чему хорошему. Я её не слушал. Ты не представляешь, Гренджер, что было со мной, когда я впервые встретил эту девушку, — принц, словно испытывая невыносимую боль, сжал зубы и руки в кулаки. — От ярости я был готов придушить её голыми руками, а она просто смотрела на меня наивным взглядом и потом улыбнулась. Проводя с ней время, помогая даже в мелких поручениях, я будто на время обретал себя настоящего. Дослушав откровения своего правителя до конца, светловолосый усатый мужчина нахмурился и почесал подбородок: — Выходит, вы подбирались к ней уже не ради мести, Ваше Высочество? — Я… — Себастьян задумался над словами сенешаля. — Я не знаю… «Прошло два дня с тех пор, как Себастьян познакомился с Маргарет. Это была странная встреча. И более того, тогда мужчина испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он был несказанно рад тому, что скоро его месть осуществится. Впервые увидев девушку, Себастьян был готов сразу забрать её жизнь. Одно её существование сводило с ума. Тогда, когда он держал тетиву натянутой, целясь в деревенских дурачков. Но вот они отошли… Мужчине ничего не стоило просто отпустить стрелу. Она бы угодила прямо в сердце Маргарет, и всё было бы кончено. Но что-то остановило его тогда. На первый взгляд девушка казалась такой хрупкой и беззащитной. И принц не смог воплотить свой план в жизнь. Но Ваэль считал, что у него была ещё куча времени. Ненависть к магу захлестнула его с головой так, что Себастьян уже не осознавал, с какой лёгкостью мог убить невиновного. В первый день он проводил Маргарет до её дома. Она была довольно неразговорчивой и всё с подозрением косилась на принца. И тогда Себастьян подумал, что убить её было бы слишком просто. Для начала он решил завоевать её доверие, чтоб чародейка сполна познала, что такое предательство. Он считал, что эта семья должна страдать, как страдал он и те остальные, кто потерял близких в том взрыве. Следующим днём Ваэль прикупил себе неприметный домик в Лотеринге. Ночевать в гостинице он не хотел. Уж слишком много там лишних глаз и ушей. На третий день лучник уже поджидал чародейку возле её дома. — Гляжу, ты не шутил, когда обещал каждый день провожать меня до деревни, — сказала девушка, когда заметила Себастьяна. Она остановилась, скрестила руки на груди и прищурилась. — Зачем тебе всё это? — Говорил же, просто хочу помочь, — Маргарет не поверила его словам и всё также прожигала мужчину подозрительным взглядом. Ничего не добившись, она хмыкнула и пошла дальше быстрым шагом так, что Ваэлю пришлось её догонять. — Мне стало тебя жалко. Когда я увидел, как эти деревенские задирают тебя… — Я не нуждаюсь в жалости и вполне могу за себя постоять. — Это я уже слышал. Но мне это нужно, — резко выдал лучник и остановился. Чародейке вдруг стало интересно неожиданное откровение мужчины, и она обернулась к нему. — Я служил в церкви несколько лет, но три года назад вынужден был покинуть её. Но мне нужно помогать кому-то, чтобы не потерять себя. — То есть ты делаешь это для себя? — Отчасти. Я хочу быть полезным и помогать. — Ну ладно, а где же ты был вчера? — Приобретал себе дом, — спокойно ответил мужчина. — Неплохо живут бывшие служители церкви, — усмехнулась Маргарет. — Что-то я тебе не верю. — Я принц. — Неужели? — девушка залилась звонким смехом. Мужчина не хотел откровенничать с чародейкой, но это получилось само собой. Странным образом её присутствие придавало Себастьяну душевный покой, отчего он даже забывал о мести. Смех девушки был настолько лёгким, что и сам мужчина не смог сдержать улыбки. — Да уж, со стороны это выглядит смешно и неправдоподобно, — ответил лучник. — Но это правда. Я принц Старкхевена, что в Вольной Марке. — И как же принц попал в церковь? Разве его место не на троне? — Долгая история… Наша семья очень верующая и всегда одного из сыновей отдавала в церковь на служение Создателю, — улыбка мужчины резко померкла. — В общем, теперь это неважно, а я стал правителем. — Что-то не пойму, что же такая важная персона из Старкхевена забыла в ферелденской деревне? — не унималась девушка. — Решал некоторые дела, не буду вдаваться в подробности, а потом увидел тебя. — Повезло мне. — Ну и… Я могу проводить юную и столь любопытную чародейку до рынка? — Если не будешь путаться под ногами, — хитро улыбнулась Маргарет, развернулась и направилась в деревню. С тех пор Себастьян караулил девушку возле её дома почти каждый день. Всё чаще он ловил себя на мысли, что привязывается к ней, но каждый раз одергивал себя, убеждая, что это необходимо для его планов. Потом Ваэль заметил, как чародейку провожает какой-то темноволосый крестьянин и заходит в дом вместе с ней. Маргарет мало рассказывала о себе и о тех, кто приютил её. Но когда фермер увидел поджидающего новоиспечённого друга девушки, недобро покосился на него. Взгляд мужчины был красноречивее любых слов. Он ревновал чародейку к принцу. Фермер и лучник зло посмотрели друг на друга, а затем Ваэль улыбнулся и пошёл за Маргарет в деревню.

***

Прошла ещё неделя. Случайно узнав о тайных ночных вылазках девушки, Себастьян решил ей снова помочь. Даже вопреки просьбам Маргарет. Но на этот раз всё вышло не так радужно. — Говорила же, не надо за мной ходить… — сквозь зубы прошипела Маргарет, помогая переступить через порог хромому принцу. — Один раз спас мне жизнь от этой твари, и думаешь, теперь всегда так будет? — Почем я знал, что их сегодня окажется настолько много, — ответил Себастьян, не без помощи девушки присаживаясь в кресло. Чародейка выругалась, упёрла руки в бока и окинула оценивающим взглядом раны мужчины. — Давай, посмотрю плечо. Похоже, там дело серьёзнее, чем ушибленная нога, — пока Ваэль снимал броню, Маргарет пыталась отыскать на немногочисленных полках его дома хоть какое-то упоминание о лекарствах. — Здесь вообще есть хотя бы бинты? Ты вроде как воин, и тем более один живёшь. Мало ли, что может случиться. К примеру… это, — девушка со вздохом указала на рану в плече. Когда мужчина был в броне, она не выглядела столь страшной. — Ну, знаешь, опасные времена и всё такое. — Я же не воевать сюда прибыл, — через боль усмехнулся принц. — Говорил, с дипломатической миссией. — В деревню? — изогнула бровь блондинка и полезла в рюкзак, смотреть свои закрома. — Здесь пекут отличный хлеб. — Очень смешно. Принц из Вольной Марки пересёк море и приехал в другую страну ради свежего хлеба! — хмыкнула девушка. Ей всё же удалось выудить из сумки бинты и несколько баночек с какими-то мазями. Она присела рядом с лучником и принялась изучать надписи на баночках в поисках нужной. Себастьян внимательно наблюдал за сосредоточенной блондинкой. Он всё пытался сравнить Маргарет с её родителями. И пока мужчина этим занимался, стал понимать, что ни Хоук, ни Андерс никогда не были злодеями. Да, поступок мага был ужасен, и за это он заслуживал самое высокое наказание. Но Ваэль вспоминал и другие моменты. Как тот же самый маг спасал жизни, не прося ничего взамен. Когда взорвалась церковь и Себастьян обезумел от горя, он забыл, что в Андерсе жил ещё и дух. Хоть отступник и пытался всех убедить, что они уже давно одно целое, но разница всё же была. Сама Хоук в последний год проживания в Киркволле не раз жаловалась друзьям, что проигрывала духу. Сейчас, глядя, как Маргарет старалась помочь лучнику, которого не так давно знала, он всё больше понимал, что в ней сошлось самые лучшие качества, что есть в чародеях. — Это не простая прогулка по окрестностям, — наконец сказала девушка, попутно обрабатывая рану на плече принца. — Я тоже хочу быть полезной. Вот и подумала, раз у меня есть магия, почему бы её не использовать во благо. — Где-то уже я слышал подобные слова… — задумчиво произнёс Себастьян. — Ты о чём? — Неважно, — откашлялся мужчина, осматривая результат работы блондинки. — А почему ты не затянула рану магией? — Потому, что не умею, — пожала плечами чародейка. — Подобной магией нужно учиться ни один год, а меня некому было учить. Попыталась, однажды, но на что меня хватило, залечить маленькую царапину. — Да, я забыл, ты же осталась без родителей, — заметив грустный взгляд Маргарет, сказал лучник. — Ты так ничего не вспомнила? — Нет, — коротко ответила девушка. Она старалась скрыть свои эмоции от Себастьяна, поэтому принялась закладывать баночки с мазями обратно в рюкзак. — Надо же, — усмехнулся Ваэль. — Ты меня почти не знаешь, а так беспокоишься. — Обычное дело, — улыбнулась Маргарет. — Ты тоже не обязан был спасать меня тогда от деревенских, от демонов. Да и сейчас. Теперь я хотя бы частично вернула тебе долг. Девушка притихла, уловив странный взгляд Себастьяна. В этот момент в нём боролись два чувства. Он всё ещё считал Маргарет дочерью преступников, которые разрушили жизнь мужчины. Но это всё меркло, когда блондинка оказывалась рядом. Она много черт унаследовала от своих родителей, но и было в ней нечто индивидуальное. Отчего принц притягивался к чародейке ещё сильнее. Почему-то именно сейчас девушка казалась мужчине настолько хрупкой. И вместо того, чтобы навредить ей, как он и планировал в начале, лучнику захотелось, наоборот, оградить блондинку от этого жестокого мира. Рассказ о её прошлом, об одиночестве, тронул сердце Себастьяна. Принц протянул руку и дотронулся до щеки оторопевшей чародейки. В следующее мгновение он приблизился к Маргарет и коснулся её губ. На удивление, девушка ответила на поцелуй, но затем, словно очнувшись от сладкого сна, резко вскочила со стула, уронив его на пол. — Прости, — тихо сказал Себастьян, виновато опустив голову — Я понимаю. Тот фермер… — Что? — переспросила блондинка, но поняв смысл, нахмурилась и замотала головой. — Нет… Не знаю. Это не имеет значения. Просто… — Я для тебя малознакомый человек. — Друг, — откашлявшись, поправила Маргарет. — Ты спасаешь меня уже в который раз, так что заслужил моё доверие и дружбу. — Но не больше, — грустно усмехнулся Ваэль. — Тебе, наверное, лучше вернуться в свой город. Принц должен управлять своим народом, а не носиться с чародейкой в другой стране. Даже для Маргарет её слова показались несколько грубее, чем бы она хотела. Но извиняться за это она не стала, а лишь, повинно склонив голову, скрылась за входной дверью». Очнувшись от воспоминаний, Себастьян обнаружил, что находится в тронном зале один. Он посмотрел на портрет светловолосой девушки и грустно улыбнулся. Уже по возвращении в Старкхевен принц попросил своего лучшего художника написать портрет девушки по памяти. Или художник был настолько хорош, или Ваэль запомнил каждую черточку Маргарет, но портрет получился идеальным. — Кажется, я полюбил её, — сказал он в пустоту.

***

— Натаниэль передал, что ты хотела срочно меня видеть, — Карвер в спешке ворвался в комнату Аделии, думая, что с ней что-то случилось. Но девушка стояла в центре спальни целая и невредимая и, сложив руки, спокойно ждала Стража. — Что стряслось? — Об этом как раз я хотела спросить у тебя, — нахмурилась принцесса. — Почему для того, чтобы поговорить со своим женихом, я должна искать посредника? — она стала медленно и угрожающе приближаться к мужчине. — Я здесь уже целую неделю, и всё это время ты меня избегаешь. — Не избегаю, — упрямо заявил Карвер, борясь с мучительным желанием сгрести любимую в охапку. — Просто накануне много дел, сама знаешь. — Разгребать бумаги и всё такое — задача вашего Командора. Насколько я знаю, ты простой Страж. Или Натаниэль тайно возложил на тебя свои обязанности? — Нет. — Замечательный ответ на все вопросы! — вспыхнула девушка и заходила по комнате. — Сначала я думала, что ты так сердишься на меня из-за моего молчания последние два месяца. Но я знаю тебя, ты обиды в себе не держишь. Я даже разговаривала с другими Стражами. Расспрашивала их о тебе, не случилось ли чего. — Ади, я не могу, — тихо сказал Карвер. Распалённая своими эмоциями принцесса не сразу услышала мужчину. Не понимая смысла сказанного, она остановилась в паре метрах от него и обернулась с озадаченным лицом. — Чего ты не можешь? Тейрин младшая была поражена подавленным состоянием Стража. Он молча стоял, прижавшись спиной к двери, и как-то затравленно смотрел на Аделию. Он опустил глаза и замотал головой. — Не могу сказать тебе правду. — Карвер… — принцесса подошла к мужчине и взяла его лицо в руки, заставляя взглянуть на себя. Но Хоук высвободился из плена любимой и отстранился. Аделия стояла как вкопанная и не могла понять странных действий жениха. Мужчина в буквальном смысле избегал её. Но почему? Почему именно сейчас, когда она, наконец, избавилась от бремени и стала обычным человеком? — Я знаю, что должен был признаться ещё тогда, когда ты прибыла в Башню Бдения, но… Рассказать тебе правду оказалось труднее, чем я думал, — принцесса просто смотрела на Карвера и пыталась понять его. А мужчина тем временем засучил рукав, показывая ужасную картину. — Это… — Я знаю, что такое, — перебила Аделия, не отрывая ошарашенного взгляда от руки Стража. Голос её заметно дрожал. — Перед тем, как исчезнуть, Элисса всучила нам некое снадобье от Авернуса. Оно помогло на время не слышать Зов. Вскоре нам снова стали сниться кошмары. И лишь две недели назад у меня начали проявляться другие признаки Зова. Ты же знаешь, Корифей сгинул, и симптомы должны были прекратиться. У остальных они прекратились. Но не у меня… По законам ордена, я должен был сразу сообщить об этом Командору, но из-за всей этой неразберихи, что оставил после себя Корифей, не успел. А потом приехала ты… — мужчина отвёл глаза от Ади, которая всё ещё пребывала в шоке. — Я просто не решался сказать. Над ними повисла тишина. Карвер стоял с опущенной головой, стыдясь посмотреть на девушку. А Аделия пыталась переварить услышанное. Хотя с виду она была необычайно тихая, внутри неё разыгрался настоящий ураган из эмоций. Злость, боль, нежелание верить в реальность. Слова, сказанные Карвером, эхом раздавались в её голове. — Неделю… — тихо повторила Ади, заставляя Стража всё-таки взглянуть на себя. На неё было больно смотреть. Бледное лицо и покрасневшие глаза. Она готова была зарыдать, но держалась из последних сил. Как всегда, хотела показать, что она сильная. — Я здесь уже неделю, и ты молчал. — Как я мог рассказать об этом? — И… — принцесса шмыгнула носом. — Что ты собираешься делать? — Ты сама уже всё знаешь. Девушка хмыкнула. — Я не верю, — уже не сдерживая слёз, прохрипела Аделия и замотала головой. — Не хочу в это верить! Как ты мог мне не сказать такое?! — Ади… — Карвер подбежал к невесте, чтобы обнять, но она грубо оттолкнула его от себя с криком «не трогай» и отошла на другой конец комнаты, закрывая лицо руками. Но рыдания были недолгими. Словно нечто осенило девушку, и она, убрав ладони с заплаканного лица, обернулась к Стражу. — Это нелепица какая-то… Ты совсем недавно попал в орден. Не может скверна так быстро уничтожить человека. — Одно от другого не зависит. Некоторые же вообще сразу умирают во время Посвящения. Скверна — это яд. Видимо, влияние Корифея ускорило воздействие этого яда на меня. Видя, что от его слов девушке стало только хуже, мужчина затих. В комнате снова образовалась тишина. Лишь всхлипы принцессы нарушали её. Но подойти к Аделии Карвер больше не решался. Ничто её сейчас не могло утешить. Не прекращая плакать, девушка присела в кресло возле зашторенного окна. Смотреть на мужчину она не хотела, поэтому её глаза были устремлены на пол. — Уходи. Оставь меня одну. Слова принцессы больно хлестнули Карверу по сердцу, но она имела право злиться. Поэтому он молча повиновался её решению.

***

Как и всех правителей, Алистера всегда и везде сопровождали верные стражники. Но на этот раз король Ферелдена отказался от свиты и отправился в Башню Бдения один. Как Эамон с Элиссой ни уговаривали его, мужчина напрочь отказался от охраны. Там, куда он собирался отправиться, лишние глаза и уши не нужны. За последний месяц Алистеру уже во второй раз приходилось посещать бывшую крепость Стражей. До него сюда приезжала только Элисса, чтобы наблюдать за тем, как крепость восстанавливается, или попросить совета у Авернуса. Теперь пришло время Алистеру просить помощи у старого мага-Стража. С тех пор, как Корифей показал мужчине сон, в котором умирает Элисса, его не покидал страх за жизнь жены. Он боялся потерять её. Прошло десять с лишним лет, когда король в последний раз испытывал подобный страх. Тогда, перед самой битвой с Архидемоном, даже после проведённого ритуала, Алистеру не было покоя. Элисса была для него единственным светом. Единственной женщиной, которая смеялась над его глупыми шутками. Которая приняла Алистера таким, какой он был. Он ведь и королём стал ради неё. Элисса верила в него. А он тем самым хотел доказать ей, что силён настолько, насколько Элисса хотела его видеть. И теперь Алистер решил обратиться к Авернусу за помощью. Он хотел найти для любимой некое средство, которое спасет её. Мужчине было плевать на то, что сделает скверна с ним. Но Алистер твёрдо решил, что он избавит Элиссу от подобной жизни. Любыми способами. Наконец, когда женщина вернулась к Тейрину, тот думал, что у него появился шанс испробовать затею старого мага. Но состояние королевы сильно беспокоило Алистера, и он рассказал ей о своём плане. Конечно, Элисса лишь посмеялась над наивностью короля, но потом согласилась. Ведь Корифей оказался прав, теперь женщина пошла бы на всё что угодно ради ребёнка. От неё потребовалась лишь небольшая порция крови, которую она отдала Алистеру только с одним условием: приготовленное Авернусом снадобье Элисса разделит вместе с мужем. Она, так же, как и он, не представляла своей жизни без любимого. Сегодня, спустя неделю после возвращения жены, мужчина отправился к старому Стражу, дабы узнать, как продвигается дело. Авернус, как всегда, обитал в своей башне, зарывшись в кипу книг и свитков. Хотя Элисса и приказала ему вести законные опыты, но Алистеру казалось, что маг всё-таки иногда пренебрегает этим приказом. — Как наши дела? — с порога спросил король, стараясь не показывать нарастающего волнения. — Ваше Величество, хорошо, что вы решили меня посетить, — начал немного смущённый чем-то Авернус, выбираясь из-за стола. — Для начала я должен спросить вас. Чью кровь вы принесли мне тогда, Ваше Величество? Это правда кровь королевы? — Что за странный вопрос, — хмыкнул Алистер. — Конечно, это кровь Элиссы. Что с ней не так? Говори уже! — Тогда это ещё любопытнее, чем я думал… — Любопытнее? — не понимая, переспросил Тейрин. — В той крови, которую вы принесли мне тем вечером, Ваше Величество, нет скверны. Король обомлел и присел на стул. — Что? Как это? Она же там была! — Поверьте, Ваше Величество, я удивлён не меньше вашего, — пожал плечами маг. — У меня к вам ещё один вопрос. Стражи всегда чувствуют друг друга. Разве вы, Ваше Величество, не почувствовали скверну в крови вашей жены? Алистер задумался, пытаясь вспомнить нечто подобное за последнее время. — До её исчезновения скверна была, а вот после возвращения Элиссы… Я не знаю, — вздохнул мужчина. — Эту неделю она просидела в нашей спальне. Из-за моей загруженности мы почти не общаемся. Сколько я ни просил Элиссу выйти на люди, она отказывается. — Что ж, — сказал старик, задумчиво почесав подбородок. — С уверенностью могу ответить, что какое бы чудо ни произошло с вашей женой за время её отсутствия, она может больше не бояться судьбы Серых Стражей. Ей это теперь не грозит. А её кровь пригодится мне для приготовления снадобья. Если вы не возражаете, Ваше Величество, я бы продолжил работать над зельем, которое способно будет уничтожить скверну в крови зараженных. — Да, конечно, — ответил король, всё ещё пребывая в шоке. — Это зелье может решить многие проблемы. Главное, что Элисса теперь в безопасности. А после того, как Корифей обратил на свою сторону почти всех Стражей Ферелдена и Орлея, остальные могут забеспокоиться, служить ли дальше ордену. С твоим зельем у них будет выбор. — Надеюсь, это не так, Ваше Величество, иначе при наступлении следующего Мора не останется тех, кто сможет защитить Тедас от порождений тьмы.

***

— Сестренка! — воскликнул темноволосый мужчина, заходя в широкие двери тронного зала. — А мне сказали, что ты совсем не выходишь из комнаты. — Ради такого случая я готова рискнуть, — улыбнулась Элисса и обняла брата. — Прости, что мы припозднились на несколько дней. Пришлось разгребать кое-какие проблемы в Хайевере. — Надеюсь, ничего страшного… Подожди, мы? — Рад видеть вас, Ваше Величество, — из-за спины старшего Кусланда показался рыжеволосый мужчина с теплой улыбкой на губах. — Гилмор… — прошептала, поражённая Элисса. — Вы, как всегда, прекрасны, моя королева… Не успел рыцарь закончить фразу, как взволнованная женщина со слезами радости на глазах бросилась к нему в объятия. Благо, в тронном зале в этот момент никого не было, кроме них, иначе вряд ли кто одобрил столь сильное проявление эмоций королевы. — Но… как? — наконец, оторвалась от старого друга Кусланд, внимательно разглядывая того. — Мы сражались до последнего и уже были готовы принять смерть, но вдруг воины Хоу начали отступать. Из последних сил я добрался до кухни и обнаружил ваших родителей мёртвыми… — мужчина виновато опустил голову. — Обыскав весь замок, я понял, что вы успели сбежать. Я должен был найти вас, но… Меня одолел стыд. Я не смог уберечь от несчастья вашу семью. Поэтому я просто покинул замок и добрался до ближайшей деревни. Хотел восстановить силы и сам отправиться к Хоу. Но когда я уже был готов выступить, услышал, что вы первая добрались до него и отомстили за смерть родителей. Тогда я понял, что упустил последний шанс загладить свою вину, и остался в той деревне. Когда ваш брат принялся восстанавливать Хайевер, я прятался. Лишь несколько дней назад он случайно нашёл меня. — И хорошо, — улыбнулась Элисса. — Ни я, ни Фергюс никогда не винили тебя. Ты сделал для нашей семьи больше, чем положено. Это мне должно быть стыдно за то, что я сразу не вернулась в замок и не попыталась найти выживших. И я несказанно рада, что ты жив. От слов Кусланд и от её прекрасной улыбки рыцарю стало так спокойно на душе, что он не смог подавить в себе порыв и сгрёб её в свои объятия.

***

Алистер вернулся в Денерим поздней ночью следующего дня. Он не собирался настолько задерживаться в Башне Бдения, но неожиданное присутствие там его дочери немного спутало планы короля. Девушка рассказала отцу обо всём, что случилось с ней в Скайхолде и Башне. Услышав новости о Карвере, мужчина не хотел обнадёживать раньше времени и без того разбитую Аделию, но всё же сообщил ей про план Авернуса. И прежде чем покинуть Башню Бдения, Алистер взял с дочери обещание, чтоб она помирилась с женихом. Вернувшись в Денерим, Тейрин первым делом направился к Элиссе. И каково же было его удивление, когда женщины не оказалось в их комнате. Обрадовавшись тому, что королева, наконец, решила прекратить затворничество, Алистер помчался искать жену. В коридоре он столкнулся с Эамоном, который поведал королю много интересного. Он рассказал мужчине о прибытии брата Элиссы. О том, что королева даже выбежала ему навстречу в тронный зал. Услышав это, Тейрин был вне себя от счастья. Его жена, наконец, избавилась от неизвестной хандры. Но следующая новость от советника огорошила радостного мужчину. Эамон рассказал, что старший Кусланд прибыл во дворец не один. Геррин описал состояние женщины, когда она увидела рядом с братом рыжеволосого мужчину лет тридцати пяти. Как со слезами на глазах королева бросилась к нему в объятия. Советник даже осмелился предположить, что между ними когда-то что-то было. Алистер не мог поверить в то, что слышал. Элисса всегда говорила ему, что мужчина был единственным, кого она полюбила. И он верил ей. Иначе быть не может. Не желая слушать нравоучения Эамона, Тейрин в расстроенных чувствах направился в их с Элиссой спальню дожидаться жену. Зайдя ещё раз в комнату, король убедился, что все вещи женщины были на своих местах. Значит, не уехала. Тогда где же она может быть?

***

Разговор с братом действительно благотворно повлиял на Элиссу. Она рассказала ему о своей беременности, а он в свою очередь очень просил не скрывать такую новость от Алистера. Проводив Фергюса и Гилмора, женщина не захотела возвращаться обратно в пустующую комнату и решила немного проветриться, прогулявшись по городу. Когда наступила ночь, Элисса пришла в сад возле королевского замка и просидела там несколько часов. Усталости она совсем не чувствовала, ей было хорошо. Она решила дождаться Алистера и всё ему рассказать. Фергюс прав, мужчина имел право знать. Когда начало холодать, Кусланд всё же решила вернуться в замок. Зайдя во мрак, в котором царила королевская спальня, Элисса не сразу разглядела сидящего в дальнем углу Алистера. На столике возле его кресла стояла маленькая уже догорающая свечка. Видимо, король сидел здесь уже давно. — Ты меня напугал, — нервно улыбнулась женщина, наблюдая за серьёзным лицом короля. — Что-то случилось? — Это ты мне скажи. Возвращаюсь я домой, а моей жены нет. Я было подумал, неужели снова убежала? Но нет, все вещи на месте. Да и записку, наверное, оставила бы. — Алистер, я просто решила прогуляться по городу. — Значит, мы всё-таки выходим на люди, — с иронией сказал Алистер, поднимаясь с кресла. — Значит, затворничеством ты занимаешься только в моём присутствии. — Это не так… — Так расскажите, леди Кусланд, что с вами происходит? Чем же муж мог вас прогневать, что вы не доверяете ему? — Прекрати чушь нести, — вздохнула Элисса и устало махнула рукой. — Выходит, я несу чушь, а тот мужчина, на шею которого ты сегодня бросилась? Что же такого он тебе сказал, что ты позабыла о приличиях? — Создатель… — до женщины, наконец, дошло, из-за чего Алистер вёл себя странно, и она громко засмеялась. — Так вот в чём дело? Ты ревнуешь? — А что, не имею права? — надулся мужчина, скрестив руки на груди. — Я, значит, за дверь, а к тебе уже мужчины шастают! — Это был сэр Гилмор. Я тебе рассказывала о нём. Думала тогда, что он погиб. Дружила с ним с детства. Он учил меня владеть мечом. Кстати, именно за ним тогда приезжал в Хайевер Дункан, — Элисса медленно приблизилась к мужу и обняла. — Я просто была рада, что он всё-таки остался жив. И когда ты успокоишься от приступа ревности, я всё тебе подробно расскажу, — чувствуя рядом любимую, король облегчённо вздохнул. — А ты был прав. Когда я проговорила с Фергюсом, мне стало легче. Даю обещание, что больше не буду закрываться в комнате, — женщина резко отпрянула от мужа и одарила его невероятно тёплым взглядом. — Мне есть, что тебе ещё сказать. Уж слишком долго это я хранила в тайне… — Подожди! Можно сначала я, а то больше не выдержу, — Алистер схватил Элиссу за руки. — Я был у Авернуса, и у меня для тебя есть потрясающая новость! Женщина недоумевающе разглядывала короля. Того прямо распирало от нетерпения. — Он сделал зелье? — Ещё нет, но тебе оно и не нужно, — от недавней ревности не осталось и следа. Мужчина лучезарно улыбался жене и продолжил. — Не знаю, каким чудом, но скверны в тебе нет. — Как это? — запнулась Элисса. — Авернус сказал, что это можешь знать только ты. Вспомни, в твоём недавнем путешествии не было ли чего-нибудь странного? Кусланд задумалась и вспомнила ту самую встречу с ведьмой. — Флемет… — тихо произнесла она. — Чуть больше двух месяцев назад, перед тем, как отправить письмо с просьбой увезти отсюда Аделию, она приходила ко мне. Рассказала, что сделала с Ади. Очень старалась убедить, что она всегда была на нашей стороне. Что ей можно доверять. И в качестве доброго жеста преподнесла мне некое снадобье. Флемет сказала, что оно освободит меня от бремени. Долго я не решалась притронуться к нему, ну, а потом… Я подумала, что оно избавит меня от кошмаров, что и свершилось. Но я не думала, что оно сможет навсегда избавить меня от… — Зачем она это сделала? — Кто её знает? Никогда не понимала её мотивов. — Но всё же ты ей доверяла. Иногда, — прищурился Алистер. — Ты же выпила то зелье. — Подумала, что уже нечего терять и хуже не будет, — вздохнула Элисса, но затем улыбнулась. — И не прогадала. Но Тейрину почему-то было не до радости. Он словно что-то хотел сказать, но не знал, как это выразить. — Жалко, что этого зелья больше нет. Оно не помешало бы ещё одному Стражу. Тот Зов вызвал у Карвера последствия. — Создатель… — Ади неделю назад прибыла в Башню Бдения, как всегда ничего не сказав. Хотела побыть с женихом, а он ей вот что выдал… Скверна отравляет его. Уже появились синяки и видны почерневшие вены. — И что же нам делать? — Не знаю, — грустно опустил голову король. — Но если в скором времени Авернус не сделает то зелье, наша дочь останется без жениха.

***

— Долго нам ещё на волнах качаться? — без интереса спросила Маргарет, выходя на палубу. — Кстати, об этом я и как раз хотела поговорить, — замялась Изабелла, прикусив губу, переглянулась с Фенрисом и Таллис. — Не смотри на меня. Твоя идея, ты и говори, — буркнул эльф. — Что там у вас? Женщина выдержала паузу, пока чародейка не встала между ней и Фенрисом, выглядывая за борт. — Я не сказала об этом Варрику потому, что… Неважно. Видишь ли, наш путь лежал до Камберленда, но у меня там небольшие проблемы с некоторыми высокопоставленными особами. — Что ты у них украла? — Что?! — возмутилась пиратка, изображая, что оскорбилась до глубины души. — С чего такие познания? — Варрик писал о тебе, — коротко ответила блондинка. — Ну, гном… — пробубнила женщина, но затем выпрямилась. — Короче, не совсем. В подробности вдаваться не буду, но там нам лучше не появляться. — И как же нам теперь быть? К какому порту нам причалить, чтобы добраться до моих родителей? — К порту одного небезызвестного тебе города, — лучезарно улыбнулась Изабелла, а эльф вымученно вздохнул. — Предлагаю причалить в Киркволл. — Что? — переспросила удивлённая девушка в надежде, что ослышалась. — А чем же там безопаснее Камберленда? Ты думаешь, нас там ждут с распростёртыми объятиями? — Ну… — протянула пиратка. — Во-первых, там не рады лишь твоему отцу. А во-вторых, сейчас, пока нет наместника, городом управляет Авелин. Наш доблестный командир городской стражи и верная подруга. Я узнавала, после той резни все храмовники разбежались. Тех, кто решил остаться, давно сослали на «берег», и им всё равно. Но, на всякий случай, не будем выделяться, как это всегда делала твоя мамуля, — хихикнула женщина. Маргарет с недоумевающим лицом обернулась к Фенрису. — Она это серьёзно? — Не сомневайся, — хмыкнул он. — Дурости в ней много. — Эй! — встряла Изабелла. — Но что ты об этом думаешь? — Его хмурый взгляд всегда был красноречивее любых слов, — рассмеялась темноволосая женщина. — Хотя, как мне помнится, этот взгляд вообще никогда не менялся. — Выбор у нас небольшой, можно попробовать. Хоук всегда помогала Авелин, — ответил эльф и, глянув на Изабеллу, добавил: — Право, не бросать же нашего адмирала на растерзание неваррских аристократов! Хотя иногда так хочется. — Ой, неужто мы шутить научились? Пока пиратка обменивалась любезностями с бывшим любовником, Маргарет разглядывала появившийся на горизонте город. Он стоял, разделённый двумя скалами, а возле них виднелась пара жутких громадных статуй. Теперь, когда они приближались к ним всё ближе, блондинка могла в подробностях разглядеть весь этот ужас. Проходя мимо статуй, чародейка нервно сглотнула. Непонятное чувство безысходности, отчаяния и страха нахлынуло на девушку, стоило ей оказаться ближе к городу. Она чётко осознавала: это были не её чувства. Это был сам город. Маргарет словно чувствовала каждого несчастного жителя даже на таком расстоянии. Ей показалось, что она слышит чьи-то голоса. Но углубиться дальше в эти чувства чародейке не дали. Таллис положила руку ей на плечо, чем вывела из странного ступора. — Добро пожаловать в Киркволл, — тихо сказала рыжеволосая эльфийка и улыбнулась. — В каком-то смысле это твой дом.