Изгои

Прежде чем критиковать, дочитай главу и комментарии автора под ней © — Конфуций

(Системы Терминус. Крейсер «Кровопийца»)

      Это длилось несколько секунд, в течение которых космодесантники Хаоса думали только о том, что пришел конец. Гектор упал на пол, хватаясь за голову — ему казалось, что сейчас она разобьется на множество осколков, а мозги вытекут на пол. Альфа-Легиону тоже было несладко — один из воинов по правую руку от Хасиса согнулся пополам, испытывая то же самое, что и Гектор. Вероятно из-за того, что оба были псайкерами. Остальные стонали от боли, но стояли на своих местах.       — Занять круговую оборону! — скомандовал Хасис, и легионеры окружили двух корчащихся псайкеров, выставив болтеры наружу. Демон, коим был одержим крейсер, испускал невыносимый страдальческий вопль, слышимый уже не разумом — ушами. Астартес внимательно всматривались в каждую тень и прислушивались к любому шороху, ища тварей, которые могли просочиться на корабль, отключись поля Геллера даже на секунду. Но ничего не происходило. Время растягивалось в восприятии легионеров тянулось, словно струна, и казалось вечностью. Вдруг всё затихло.       — Вик, ты в порядке? — спросил один из Астартес, когда псайкер Альфа-Легиона пришел в себя. — Что произошло?       — Варп будто вывернуло наизнанку, как и мой разум. Словами трудно передать, это надо чувствовать, — ответил тот. Воин выпрямился, поднимая оброненное оружие.       — Можете не сверлить взглядами стены, — заговорил Гектор вслед за Виком. — Я не ощущаю здесь демонического присутствия. Если бы я сейчас ни перенес дистанционную лоботомию, то сказал, что нам повезло.       — Что это значит? — спросил Хасис, не отрывая взгляда от своего сектора обороны. — Больше конкретики.       — Если бы я сам знал, — нотка грусти зазвучала в голосе колдуна. — От мозга будто оттяпали кусок и выбросили. А потом в черепную коробку насыпали раскаленных гвоздей и взболтали.       — Я заметил, — сказал Хасис. — Все мы ощутили это давление. Не могу представить, насколько оно сильно повлияло на псайкеров.       — Есть ещё кое-что... — сказал Гектор, заставляя внимать к нему. — Раньше я всё время слышал голоса. Музы — так я их называл. Это сложно объяснить, но они помогали мне советами и вдохновением, запоминали важные мысли, которые я не мог уместить в своей голове.       — Другими словами, ты был одержим демонами, — очень явная насмешка прозвучала в голосе псайкера Альфа-Легиона. Лица не было видно под шлемом, но его презрительный взгляд Гектор всё равно ощутил.       — Да что ты знаешь о демонах, бездарность?! — вскричал тот. — Я делал так, как я хотел, мое тело подчинялось только мне! Одержимые — это уродливое зверье, которое ничего без указа демона не сделает. Не ставь меня в один ряд с этими животными!       — Успокойся, Гектор, и продолжай рассказ, — оборвал тираду Хасис, жестом указывая группе продолжать движение. — Надо двигаться. Этот корабль умирает, и мне не хочется проводить на нем даже одну лишнюю минуту.       Астартес выдвинулись в том же построении, только теперь псайкеры шли в середине, а замыкающие все время оборачивались назад, опасаясь западни демонов.       — Моих муз... больше нет, — произнес, чуть запнувшись, чернокнижник Тысячи Сынов. — Я не слышу их голоса. Теперь весь мир ощущается по-другому, но я будто слабее, будто лишился важной части себя. Мир потерял краски без них. Почему? Возможно, следует поискать ответы в Варпе.       Не сбавляя темпа, десантники продолжали движение, а Гектор ушел разумом в Имматериум, в то время как тело машинально бежало. Пары секунд хватило на то, чтобы колдун встал как вкопанный. Шедший позади космодесантник едва не столкнулся с ним.       — Что с тобой случилось? — группа остановилась, а Хасис подошел к Гектору. Тело колдуна было сейчас невероятно уязвимо, и желание оборвать его жизнь весьма соблазняло воина Альфа-Легиона. Но тот обуздал себя. Неважно, каким этот колдун был как личность - как боевая единица он слишком полезен.       — Это безумие! — сказал Гектор, сдавленно засмеявшись. Хасис снял с колдуна шлем и увидел под ним нервное и испуганное лицо, смотревшее сквозь него. Хасис тряхнул чернокнижника за наплечники, и тот, казалось, пришел в себя. — Либо мы попали в прошлое и Великая Четверка ещё не существует, либо появился ещё один Варп.       — Что ты за бред несешь? — спросил один из легионеров и обратился к Хасису. — Очевидно, что он сошел с ума. Давайте бросим его, этот колдун выполнил свою задачу и теперь будет только мешаться под ногами.       — Следи лучше за периметром, брат, — сказал Хасис, намекая, что имеет свое мнение по этому вопросу. — Гектор, а ты продолжай. Что значит два Варпа?       — Я далеко не чудесен в том, что касается чтения Эмпирея, нитей будущего и прочей белиберды. Но даже я могу увидеть, что сейчас Имматериум напоминает не бурное море, а безлюдную пустыню. Песка только маловато.       — Чертов демон, занес нас в неведомую глушь!.. — Хасис отвлекся на размышления, но к нему тут же обратился другой легионер.       — Надо добраться до спасательных капсул, там мы сможем просканировать пространство и обдумать, что делать дальше. Нужно определить наше положение в космосе, найти ближайшие планеты земного типа.       — А если мы зависли в пустоте, и до ближайшей звездной системы десятки тысяч световых лет? — спросил Гектор. Яд отчётливо сочился из его голоса. — Запустим капсулы во тьму и будем надеяться, что через сотни тысяч лет они упадут на голову какому-нибудь ксеносу? Отличный план, умник! Уверен, что тебе таких комплиментов никто не делал. Тупое животное.       — Это наш единственный вариант, — вмешался Хасис, разрешая намечающийся конфликт. — Находиться на корабле мы долго не можем. Да, еды и питья нам хватит на годы, если учесть, что организм Астартес и мертвечину переварит. Но генератор саботирован, и вопрос времени, когда он выйдет из строя. После него отключится подача электричества, искусственная гравитация, циркуляция кислорода, и тогда уж верно вариантов останется немного. Все равно корабль находится в состоянии дрейфа, и улететь на нем мы не можем. Предпочту быстро сгинуть, чем выживать на мертвом корабле.       — Нужно добраться до отсека с капсулами, — поддержал Вик, — чтобы оттуда увидеть картину в полном объеме. «Кровопийца», возможно, именно в этот момент движется мимо пригодной для жизни планеты. Если это так, то нужно прямо сейчас лезть в «Клешни Страха» и десантироваться.       Больше никто не спорил, и Астартес продолжили движение к капсулам. Пробегая мимо пожаров, мертвых людей и руин, они с небольшими задержками вышли к нижним палубам крейсера. Добравшись до одного из бортов с готовыми к запуску «Клешнями Страха», космодесантники увидели груду тел, застывших в предсмертных муках. У кого-то на лице читалась боль, у других ужас и иные, не лучшие эмоции.       — Наши, — коротко сказал Хасис, обращаясь к Гектору. Наклонившись к телам, он осмотрел их на предмет повреждений. — Следов насильственной смерти нет. Ни дыр от пуль, ни колотых ран или ожогов. Скорее всего они не пережили этого скачка сквозь Варп.       — Жаль, — произнес один из легионеров, становясь рядом с Хасисом. Его взгляд упал на тела двух мужчин, лежащих недалеко от основной кучи мертвецов. — Рико и Кес, если я правильно помню. Лучшие террористы-подрывники на моей памяти.       — Займитесь капсулами и сканированием космоса, — дал команду Хасис, подбирая с пола огнемет. Отвечая на не заданный Гектором вопрос, он произнес: — Нужно сжечь тела, чтобы не осталось следов пребывания Альфа-Легиона, обычная практика. Тем двум боевым братьям, погибшим при штурме мостика, заранее были сделаны особые хирургические операции, как и всем нам. Если бы мы провалились, Арлак не узнал, что мы из Альфа-Легиона.       — Какого рода операции? — Гектор не без удовольствия наблюдал за тем, как красиво тела охватывало пламя прометия.       — Пластические, в том числе изменения роста, цвета кожи, пересадка волос и, наконец, замена конечностей на бионические протезы. Последнее сделали только троим из нас.       — Ты так легко рассказываешь мне это всё, — заговорщически произнес Гектор. — Не боишься, что выведаю все ваши секреты и сбегу? Или убью вас всех, а потом скроюсь?       — Сомневаюсь, что ты способен на первое, а уже тем более на второе, — Хасис развернулся лицом к колдуну. — Вик уже подтвердил, что твои силы уменьшились после этого скачка, и ты пробовал втайне от нас применить колдовство, но ничего не вышло.       — Как… он?.. — вдох страха и удивления неконтролируемо вырвался у Гектора.       — Его силы не зависят от благословения Темных Богов как твои, поэтому дважды подумай, прежде чем навредить нам.       Гектор заторможено наблюдал за действиями Альфа-Легиона. Со стороны казалось, что он в раздумьях, но это было паническое оцепенение. За долгую жизнь колдуна Тысячи Сынов он привык быть главным во всем. Если Гектор участвовал в каком-нибудь событии, то на первом плане, как ключевая фигура, или, по крайней мере, одна из них. Но сейчас он был заложником у одиннадцати Астартес, которые ждут повода убить его.       Этот ублюдок — Хасис, или как его зовут. Он ненавидит меня всеми фибрами своей жалкой души, впрочем, как и я его. И идиоту ясно, что я нужен им только до поры до времени. Если они увидят, что я превращаюсь в обузу или строю коварный план за их спинами — меня убьют на месте. Даже пальцем пошевелить не успею. Нет! Я должен показать свою полезность для них и сделаться покладистей. «Силы не зависят от благословения Темных Богов?» — ха! Я не какой-нибудь недоучка, чтобы так сильно полагаться на переменчивость лорда Тзинча и Великой Четверки в целом. Стоит моему разуму приспособиться к этому, другому Имматериуму, и я тут же верну себе былое могущество. И тогда мы посмотрим, смогу ли я вам навредить. Сомневайся в моих способностях, мразь. Я всех вас выпотрошу силой мысли. Но до тех пор я буду тем, кто вам нужен.       — Хорошая новость — мы на краю звездной системы и дрейфуем в направлении планеты земного типа. Также обнаружена искусственная космическая конструкция. — Произнес легионер, рассматривающий зеленый экран сканера. — Корабль это или станция я не могу определить. Но объект не двигается.       — За сколько дней мы долетим до неё на «Клешнях Страха»? — спросил Хасис, закончивший сжигание трупов.       — Около недели пути.       — Выбора нет — придется уповать на удачу. Проверьте заранее снаряжение и загружайтесь в капсулы. Будьте готовы к сопротивлению.       — Какая к демонам удача? — возмутился Гектор в своей обычной манере, но в капсулу полез. — Могу поклясться своей бессмертной душой, что мы попадем либо в руки проклятого Империума, либо к другой банде Хаоса.       — Я буду следить за тобой. — Ровным голосом произнес псайкер Альфа-Легиона, занимая место в той же капсуле, что и Гектор. Вскоре последовал сильный толчок и исчезновение гравитации корабля в «Клешне Страха». Последние люди покидали крейсер, который пусть и медленно, но дрейфовал к неизвестной планете. А десантные капсулы стремительно двигались в сторону топливной станции на отшибе Терминуса.

***

(Иль-Кайт)

      Экипаж «Клинка Ваула» заждался своего неофициального лидера. Эльмир слишком долго отсутствовал, пребывая на Совете Мира-корабля, от чего странники нервничали. Больше всего это было заметно по Эвасу: молодая кровь вдобавок к общей энергичности не давала ему спокойно сидеть на стуле в обеденной комнате. Поэтому он петлял позади Илросила, который сидя за столом, пытался убить время вином.       — Это своеобразный ритуал призыва? — Илросил, повернул голову к молодому рейнджеру. — Или новый метод выведения окружающих из психического равновесия?       — Не могу уразуметь, как ты можешь быть таким спокойным, когда Эльмир отсутствует столь долго. Неужто что-то случилось?       — Что же могло произойти с ним на Мире-корабле? Он задерживается, поскольку занят. Нам надлежит ждать. А ты изволь найти себе занятие, не порть мне редкие моменты спокойствия и тишины.       — Быть может ты и прав, а я зря разволновался. — Побеждено произнес Эвас и направился к себе в каюту, чтобы подремать там.       Тем временем Талрир со стороны наблюдал за стрельбой Лафаэль. В траве перед девушкой лежала пятиугольная пластинка из психопластика, которая проецировала голографическую мишень в воздух. Зеленый шарик размером с кулак взмыл в небо со скоростью сокола, резко сменив свою траекторию, и спрятавшись в листве одного из деревьев. Прозвучал выстрел, стоило голографическому шарику появиться в прицеле винтовки. Сфера остановилась, загоревшись красным цветом, означающим попадание.       — Полагаю, на этом можно окончить - у тебя неплохо получается. Остальному ты выучишься в бою.       Лафаэль искала оттенки сарказма или неискренности в голосе и лице рейнджера, но не обнаружила ни единой нотки лжи.       — Спасибо, я не ожидала похвал от тебя, Талрир. — Выдавила неискреннюю улыбку девушка. — При нашей первой встречи ты весьма скептически отнесся ко мне. Я была уверена, что ты будешь строг ко мне.       — Строг? - рейнджер хмыкнул. - От того, чему ты научишься, прежде всего зависит твоя жизнь. Проявишь слабость в бою и Мораг-Хег заберет себе очередную душу эльдар, а может статься и больше.       Неожиданно все эльдар на Мире-корабле ощутили психическую волну и зарождающуюся в груди жажду крови. Война шла к порогу Иль-Кайт и статуя Кхейна, покоящаяся в храме бога войны, взывала к эльдар. Двое изгоев направились к «Клинку Ваула», когда возле них приземлился одноместный ялик, из которого быстро вышел Эльмир.       — Вскоре Мир-корабль подвергнется нападению мон-кей. Рабы Хаоса сумели скрыть свое присутствие от видящих. — Быстро заговорил следопыт, ускоренным шагом направляясь к «Клинку Ваула». Рейнджеры последовали за ним.       — Что нам делать, Эльмир? — Талрир сделался напряженным, то ли от зова Кхейна, то ли от известий.       — Запускать двигатели и ожидать. В космическом бою «Клинок Ваула» будет мешать боевым кораблям. Если враг пробьется через оборону и спустится на Иль-Кайт, то мы окажем помощь воинам в наземном бою.

***

(Туманность Змея. Система Больцман. Бекенштейн)

      Закат медленно наползал на поселение колонистов, окрашивая белые и серебристые стены домов в оранжевые и желтые краски. Звезда даже вечером излучала достаточно тепла для того, чтобы люди ходили в легкой одежде, не беспокоясь о холоде. Пришло лето. Шум голосов доносился с балкона одного из домов колонистов.       — С днем рождения, Эмиль! — радостно захлопали в ладоши дети, обступив мальчика, который задувал свечи, расположенные на торте цифрой «8».       Мужчина, наблюдающий за ними из гостиной, с облегчением выдохнул. Подошла жена, любяще положив ладонь ему на плечо.       — Ты молодец, Уилл. — Сказала она ему, переводя взгляд на сына, который сейчас в окружении детей распаковывал подарки. — Ты обещал мне, что Эмиль отпразднует свой день рождения на Бекенштейне, в новом доме. И ты сдержал обещание. Я тобой горжусь.       — Да. Ты даже не представляешь, как меня изнурила эта волокита с документами, формами и справками. Время идет, а бюрократия не меняется. Только если мой прадед маялся с бумагами, то сейчас эта канцелярщина вся в электронном виде. Хлоя, меня будто выжали как лимон.       — Зато у нас появился большой дом на прекрасной, тихой и чистой планете. — Жена нежно обняла Уильяма, опустив подбородок ему на плечо. — И наш сын не будет расти в муравейнике на Земле. Да, быть колонистами нелегко, но это только первое время. На планете много ресурсов, Цитадель под боком, скоро дела пойдут вверх.       — Но прямо сейчас я так устал. — Наигранно произнес Уильям. — Вот бы кто-нибудь сделал мне массаж.       — Что, прямо сейчас? — чуть тише спросила Хлоя. — А если Эмиль заметит, что мы пропали?       — Да ладно тебе, он целиком в подарках, вместе с соседской детворой. Их сейчас ничем не отвлечешь. Минут десять у нас точно есть.       Супруги собрались незаметно уйти из гостиной в спальню, но им в спину донеслось:       — Мама, папа — смотрите! Я загадал, чтобы у меня появился свой космический корабль, как у дяди Алана, только больше! И вот он, в небе, посмотрите! Он огромный! — Эмиль радостно звал родителей, указывая пальцем в окно.       Уильям удивился, ведь его сын увлекался космическими кораблями и в восторг Эмиля мог повергнуть разве что дредноут, с судами меньших классов он был хорошо знаком. Но дредноут не мог оказаться в атмосфере Бекенштейна, ведь подходящего порта для судна таких размеров рядом не имелось. Мужчина подошел к окну, у которого уже столпились дети, и замер, повергнутый в шок.       — Матерь Божья, что это, черт возьми, такое?       — Выбирай слова, Уилл. — Хлоя хотела сделать замечание мужу, но решила сперва тоже поглядеть в окно. — Что…?       Огромный космический объект, явно искусственного происхождения, парил над Бекенштейном в верхних слоях атмосферы, но не падал и не сгорал. Длина же его измерялась в тысячах километров, что повергало в ещё больший шок тех, кто наблюдал с поверхности планеты за ним. Первой пришла в себя Хлоя.       — Уильям, свяжись со своим братом, он же в Альянсе служит.       — Он в штабе работает, а не на боевом корабле и ничем нам не поможет. И если бы мог, ты же видишь, что эта махина размером… с планету, мать его.       — Да какая разница?! — чуть ли не на крик перешла женщина, и сразу затихла, понимая, что её слушают дети. Приблизившись к мужу, она прошептала почти ему на ухо. — Ты разве не видишь, что тут твориться? Это инопланетное вторжение, никак иначе. Наверняка опять турианцы что-то не поделили с Альянсом.       Прозвучала сирена, оповещая всех жителей колонии о тревоге. Люди выбегали из домов, направляясь к бомбоубежищу.       — Пойдемте, дети, — Хлоя старалась изображать, что всё под контролем и не о чем волноваться, в то время как сердце её готово было выскочить из груди. — Это наверняка учебная тревога. Проверяют, насколько быстро мы среагируем. Так что шагом марш, а то большие дядьки будут ругаться, что вы такие копуши.       — Мама, а что это такое? — спросил именинник, выходя из дома и присоединяясь к цепочке людей на улице. — Я никогда раньше не видел таких кораблей.       — Наверняка какая-нибудь станция, вмурованная в астероид, которая слетела со своей орбиты. Скорее всего, очередной эксперимент Альянса. — На ходу врала Хлоя, хотя сама прекрасно понимала, что человечество не могло создать нечто подобное. Да и кто мог, ей тоже в голову не приходило.

(Иль-Кайт)

      Океан Душ яростными волнами силился поглотить Мир-корабль, но наткнулся на психическую преграду. Сооруженная душами из бесконечного цикла и ментальной энергией живых эльдар, она защитила Мир-корабль и флот, не давая демонам пробиться сквозь него. В конце концов, бушующее море Эмпирея сменилось штилем космоса. Все эльдар содрогались от боли, а особо слабые падали без сознания. То же самое происходило с рейнджерами в носовой каюте «Клинка Ваула»: Лафаэль сломала ногти, впиваясь ими в свою голову, а Эвас пытался удержать завтрак в желудке. Остальным эльдар было не лучше. Когда всё закончилось, рейнджеры безмолвно приходили в себя. Илросил похрамывающей походкой пошел в столовую за вином, чтобы заглушить боль, остальные сидели на своих местах.       — Готов поклясться, что слышал Её голос. — Разорвал тишину Эвас. — Я был уверен, что моя душа уже принадлежит Той, что Жаждет. Столь сильного страха в жизни не испытывал.       — Соглашусь с тобой, — подтвердила Лафаэль, — казалось, что путеводный камень расплавиться у меня на груди. Он до сих пор горячий как уголь.       — Что будем делать, Эльмир? — спросил Талрир, сидевший на кресле пилота. У него из носа пошли две теплые струйки крови, которые он попытался вытереть рукой, но лишь размазал по лицу.       — Видящим наверняка понадобиться больше времени, чтобы оправиться, нужно действовать самим. Талрир, поднимай «Клинок Ваула». Мы даже не знаем, в какой части космоса очутились. Нужно собрать всю возможную информацию о нашем положении.

***

(Ванкувер. Штаб-квартира Альянса)

      Для Комитета Безопасности Альянса Систем это была обычная пятница, ничем не отличающаяся от других будних дней. С тех пор как война Первого контакта завершилась, человечество начало стремительно развиваться, строя новые колонии и увеличивая влияние в галактике. В донесениях, приходящих в штаб, рассказывалось обычно о пиратах — это была основная головная боль для Альянса. Комитет постоянно отправлял патрульные корабли в самые неспокойные регионы, перебрасывая из одной системы в другую. День уныло тянулся, а местные клерки литрами пили кофе, дабы скрывать от сослуживцев уставшие лица и выглядеть энергично. Вдруг, в главном кабинете Комитета возникло активное движение. Причина ему была одна — множественные сообщения с Бекенштейна о космическом объекте, парящем над планетой. Гражданские были в панике, а гарнизон не знал, как реагировать. Приходили изображения и приблизительные характеристики объекта. Он был каплевидной формы, а длина его измерялась в тысячах километров. Более подробные изображения с искусственных спутников планеты показывали, что этот объект являлся гигантской космической станцией, так как от него, как из улья, вылетали космические корабли. Ещё одной странностью было то, что судна не направлялись к поверхности Бекенштейна, подобно захватчикам, а курсировали вокруг станции, не отдаляясь слишком далеко.       Альянс быстро отреагировал на угрозу, Первый, Третий и Пятый флоты мобилизовали свои силы и направились к ретранслятору Харону.

(Цитадель. Кабинет посла человечества)

      Меньше чем за пару часов новость о вторжении инопланетян прошла от Бекенштейна к Земле, а оттуда к Цитадели. Впрочем, Доннел Удина узнал об этом одновременно с Альянсом, имея свои источники информации. Сейчас он продумывал в голове речь перед Советом Цитадели. Недавний опыт войны с турианцами показывал, что от неизвестной расы следует ожидать агрессии.       — Хочешь мира — готовься к войне. — Вспомнились послу древние строки. На инструметроне Доннела зазвонил сигнал вызова от правительства Альянса. Активировав на устройстве зеркало и удостоверившись в опрятности своего внешнего вида, посол принял вызов.       — Доброго времени суток, посол. — Заговорила с ним женщина средних лет. Удина кивнул головой и стал слушать. — Не буду разглагольствовать, а начну с главного. До вас возможно уже дошла информация о том, что в системе Больцман обнаружен некий космический объект, предположительно созданный инопланетянами.       Удина молча кивнул, ибо стальной голос женщины подавляюще на него действовал. Он уже понимал, к чему весь разговор идет и хотел лишь поскорее окончить сеанс связи.       — Три флота Альянса уже мобилизованы и готовятся к переходу через ретранслятор Харон. И так как путь их будет лежать через Цитадель, от вас требуется объяснить ситуацию Совету. Пусть отправляют своих наблюдателей, СПЕКТРов или кого-то ещё, честно говоря, меня это мало интересует, но не допустите, чтобы они мешали нашим флотам. Добейтесь беспрепятственного прохода кораблей к Бекенштейну. Это ясно?       — Так точно. — Невольно по-армейски отрапортовал Удина, даже слегка выпрямившись.       — Хорошо. Шепард, конец связи.       Посол выдохнул. Хотя и разговор был обычным, манера речи собеседницы угнетала. Быстрым шагом направившись к проекторам голограмм, Удина вызвал Совет Цитадели и удивился тому, как быстро ему ответили. Три оранжевые фигуры появились напротив него через считанные секунды.       — Приветствую вас, посол Удина. — Как и всегда, первой говорила азари — советник Тевос. Доннел недолюбливал эту расу за то, что каждым словом азари пытались расположить к себе собеседника, незаметно влияя на него. Впрочем, Удина не особо доверял и другим расам.       — Что вы хотели обсудить? — спросила азари, хотя вид выдавал, что она знает тему разговора и наверняка прокрутила в голове возможные реплики посла.       — Над колонией Альянса в системе Больцман обнаружен космический объект, возможно станция, принадлежащая неизвестной расе. Также вокруг неё замечены корабли разных величин. Фото вблизи ещё не поступили, но силуэты не похожи на модели, известные нашим военным экспертам. Альянс собирается отреагировать на вторжение, отправив туда несколько флотов, и просит Цитадель беспрепятственно пропустить корабли к Больцману.       Голограммы советников переглянулись между собой. Мандибулы турианца задвигались и Тевос, будто читая его мысли, едва заметно наклонила голову.       — Подобные случаи необычайно редки. — Взял слово Спаратус. — Через ретрансляторы Цитадели эти пришельцы не проходили, а значит, до системы Больцман добрались из неизвестного нам региона космоса. Вы не знаете ни мотивы этой расы, ни обстоятельства, при которых их «станция» зависла над Бекенштейном. Также по данным, о которых вы не упомянули, враждебных действий они не предпринимали, а находятся в состоянии ожидания. Дабы не допустить повтора Инцидента у Ретранслятора 314, следует отправить вместе с вашими флотами корабли Совета.       — Одного турианского флота хватит. — Взяла слово Тевос. — Если эти чужаки действительно враждебны, то корабли Иерархии окажут помощь Альянсу. И в то же время, если данная раса прибыла с мирными намерениями, турианский флот будет удерживать ваши корабли от излишней агрессии.       Удина задумался. Это явно не понравится представителям Альянса. Одно дело наблюдатели, и совсем другое турианский конвой. Но что будет, если он откажет Совету? Возникнет конфликт, который может перерасти в войну. Грубо говоря, система Больцман с подачки этого же Совета была отдана людям для заселения. Да, с определенными оговорками, но Альянс получил полное право на колонизацию Бекенштейна и выработку ресурсов с других планет системы. Это был стратегический ход, чтобы показать, что Совет готов идти навстречу людям. Теперь если человечество не сделает взаимного жеста, то это продемонстрирует, что Альянс может только брать, но не давать взамен.       — Хорошо. Я предупрежу свое правительство о том, что к нашим флотам присоединяться турианцы.       Из двух зол выбирают меньшую. Да, Альянсу это не понравится. Вояки будут возмущаться политиками, но как обычно ничего сделать не смогут. Это всяко лучше, чем говорить Совету: «Идите к черту». На Земле его популярность снизится, но Альянсу нужно постараться, чтобы найти второго такого посла.