Достойные

Пока рыцари во главе со своим королём очищали проход, юный маг и его неожиданно оживший друг пытались разобраться, что же могло произойти. Мерлин рассказал, как он очутился в гроте, а Ланселот в свою очередь попытался вспомнить, что было до того, как он очнулся на каменном полу. Выходило, что бывший рыцарь не мог вспомнить ровным счётом ничего, начиная с того момента как он последний раз в своей жизни (или, правильнее будет сказать, смерти) видел мага. Всё, до чего они смогли додуматься, это то, что вероятнее всего, Моргана на этот раз не могла быть причастна. Главным образом потому, что за то время, пока Мерлин был без сознания, никто не мог проникнуть внутрь через завалы, а нужным заклинанием жрица не обладала, иначе уже ничто не остановило бы её перед захватом трона. Так же выяснилось, что Мерлин тоже едва ли имел к происшедшему отношение, поскольку каким бы хорошим магом он ни был, но колдовать в отключке не мог. Оставив пока тупиковый вопрос, друзья принялись думать о том, что следует сказать рыцарям и в первую очередь Артуру, чтобы убедить их в безвредности воскресшего рыцаря. Для надёжности Мерлин проверил Ланса тем заклинанием, которое выучил ещё после прошлой их встречи, оно должно было выявить, наложены ли на объект ещё какие-либо чары. Будучи честным и умным человеком, Ланселот не возражал, напротив, благосклонно принял решение друга. Ведь и сам он боялся вновь причинить вред близким людям. Выяснив, что рыцарь не представляет угрозы, они решили сказать Артуру правду. Во всяком случае, ту её часть, что его высочеству можно было знать. Дальше же они решили действовать по ситуации. Надо сказать, решение они приняли вовремя: в помещение после очередного сдвинутого камня, наконец, проник дневной свет. Лучи попадали прямо на лицо Эмриса, отчего он недовольно поморщился — его глаза за столько времени привыкли к полумраку. Артур немедля подскочил к появившемуся проёму и заглянул внутрь, ему хотелось как можно быстрее удостовериться в сохранности своего слуги. Но в гроте было слишком темно, и он видел только небольшие трещины на стенах, сквозь которые едва просачивался свет, однако, привыкшим к свету глазам не хватало крохотных лучиков, чтобы что-то увидеть. — Мерлин, ты там как? — спросил король, так и не сумев ничего разглядеть. — Нормально, — с лёгким сомнением ответил маг и, подумав, добавил: — насколько возможно в данной ситуации. Блондин облегчённо вздохнул и повернулся к рыцарям: — Порядок! Парни, берёмся все вместе за этот валун, тогда будет видно, как там внутри, да и разгребать без этой махины будет в разы быстрее. Рыцари обступили самый массивный камень с одной стороны и дружно налегли на него. Через какое-то время их старания увенчались успехом, и громадина скатилась в сторону по своим меньшим собратьям. Теперь верх завала был разобран, и можно было заглянуть внутрь, а ещё пара каменюг, и Мерлин вполне сможет выбраться через получившийся лаз. Однако, посмотрев вовнутрь, все замерли. — Ланс?! — раздалось хором. — Отойди от него! — было непонятно, к кому обращается его величество — к нервно поджимающему губы, слуге или же к вроде бы погибшему товарищу. — Сначала разобраться и никого не убивать, помните, сир? — с нажимом напомнил юный лекарь. Артур нахмурился. — Хорошо, так что же случилось? — Мы не знаем, — услышав ответ Мерлина, король закатил глаза, однако, маг продолжил. — Но в этот раз это не может быть Моргана или кто-то из врагов Камелота, ведь сюда никто не мог проникнуть! — Но это не говорит о том, что это действительно Ланселот! — Но и обратного ты не можешь утверждать… — Артур начинал закипать. — Артур, я понимаю, в это сложно поверить, но давай мы сначала выберемся отсюда, а потом уже найдём способ выяснить, я это или не я? — вмешался в спор сам рыцарь. — И как я могу быть уверен, что ты не нападешь? — Я безоружен, — спокойно ответил Ланс, делая шаг к завалу, чтобы король мог убедиться в правдивости его слов. — А теперь, когда вы разобрали часть завала с той стороны, мы можем начать помогать разгребать его с этой без риска быть задавленными. — Ладно, но только попробуй что-нибудь выкинуть! — Я никогда бы и не подумал причинить вред кому-либо из вас, — с острой печалью в голосе произнёс воскресший. Больше не разглагольствуя, они ещё немного расчистили лаз. Ланселот подсадил Мерлина, чтобы тот мог выбраться, а сам подтянулся следом. Оказавшись снаружи, оба зажмурились, а потому не заметили, как рыцари обнажили свои мечи. Король подошёл ближе: — А теперь постарайся найти способ убедить всех, что в этот раз ты не несёшь угрозы! Маг и рыцарь переглянулись, отчаянно стараясь придумать выход. И тут чародея озарила идея: — Гаюс! — выкрикнул он, делая шаг к королю. — Артур, Гаюс точно сможет доказать доброжелательность Ланса! — Как, хотел бы я знать? — У него есть отвар, — блондин изогнул бровь, а брюнет продолжал, — очень редкий отвар, он выявляет, наложены ли на человека заклинания. — Что ж, тогда, как прибудем в замок, возьмёшь у Гаюса этот отвар, но пока… Свяжите его, — приказал Артур. — Прости, Ланселот, я надеюсь, ты меня понимаешь. — Конечно, Ваше Величество, — сказал рыцарь, позволяя связать его руки за спиной. Впрочем, перед этим успев спросить Мерлина, так, чтобы только маг услышал: «Отвар?». Юноша в ответ лишь пожал плечами, конечно, не было никакого отвара, но он надеялся, что как только он найдёт Гаюса, старик поможет им выкрутиться. Рыцари оседлали коней и помогли Лансу сесть на лошадь королевского слуги. Эмрис в растерянности огляделся, больше лошадей, ожидаемо, не обнаружилось. — Мерлин! — окликнул его Артур. — Поедешь со мной!