Достойные

После разговора с Гаюсом Мерлин вернулся в каморку Хэйвис. Кухарке специально выделили маленькую комнатушку рядом с кухней, чтобы та успевала с утра раньше всех прийти и начать приготовления к завтраку, остальные помощники подтягивались чуть позже. Итак, маг зашёл в помещение, но девушка ещё туда не вернулась. Когда Мерлин пошёл к лекарю, Хэйв отправилась к королеве просить принять свою «сестрёнку», как она теперь называла парня, в услужение. Вообще, юноше показалось, что его подруге начинает нравиться нынешняя ситуация: она с большим удовольствием называла его сестрой, и глаза её при этом светились так, что невольно приходило сравнение с маленькой девочкой, впервые увидевшей куклу и не решившей еще, что именно хочет с ней сделать, но строившей много планов. Эмрис подошёл к мутному зеркальцу, висевшему над небольшим комодом. Было непривычно видеть в отражении другого человека — обращаясь в старика, у него не было времени вертеться у зеркала. Сейчас же, пока не вернулась кухарка, у него было предостаточно времени себя рассмотреть. Непривычнее всего, пожалуй, было видеть грудь и длинную косу, которую, кстати говоря, ему заплела Хэйвис, как только он обернулся, ибо стоило магу попытаться откинуть длинный каскад назад, как он запутался в своих же волосах. Они цеплялись за одежду и руки с непривычки не могли с ними управиться, да ещё так и норовили спасть на глаза. Убранными в косу волосы не причиняли столько неудобств, однако их тяжесть всё так же чувствовалась, ведь маг, всю жизнь проходивший с короткой стрижкой, был непривычен к такому. Грудь, в общем-то, не причиняла особых неудобств, однако, всё же казалась лишней, хоть маг и мог забыть про неё, если не видел своего отражения. Ещё одним неудобством было платье, сперва парню казалось, что он просто-напросто забыл надеть брюки, а ещё подол был столь длинным, что он поначалу путался в нём, однако через какое-то время он привык, и одежда даже стала казаться удобной. Более того, глядя на своё отражение он был вынужден признать, что его нынешнему облику чертовски идёт этот наряд. Рассматривая себя в зеркало, он даже задался вопросом: «Интересно, а Артуру понравится?», однако он быстро одёрнул себя: «Да какая разница, лучше бы ему вообще на глаза не попадаться…», но сознание предательски вопрошало: «Ну, а если всё же?», «Ну может, но ведь я не собираюсь оставаться так вечно! И вообще, с чего это вдруг у меня такие мысли? Внешность, видимо, всё-таки влияет на сознание…» Дальше мучить себя размышлениями ему не дала вернувшаяся Хэйвис: — О! Мерлин, ты уже здесь, — девушка выглядела очень довольной, её глаза весело блестели, а на щеках проступал лёгкий румянец. — Как успехи? — с надеждой спросил чародей. — Успехи? — подруга казалась немного удивлённой, будто бы её мысли витали сейчас где-то совсем не там. — Ах, да, точно! Можешь приступать к работе уже сегодня. Как раз вечером пир… — Пир? — сердце неприятно кольнуло, «С утра прогнал своего друга, а вечером уже веселится?». — Да, в честь возвращения Ланселота. Кстати, нам пора бы уже идти на кухню и начинать приготовления, чтобы к вечеру всё было готово. И ещё, ты будешь прислуживать на пиру, — с сомнением переведя взгляд на друга, она добавила: — пожалуйста, будь осторожнее и не забывай, что сейчас ты Мейбл, а не Мерлин… — Не волнуйся, я не выдам себя. — О, я не только об этом! — А что ещё? — нахмурился маг. — Не всё то, что прощалось Мерлину, может проститься тебе. Всё-таки сейчас ты там никто, — печально пояснила девушка. — Я знаю, — спокойно ответил парень и, улыбнувшись, добавил: — но это ведь не навсегда. — Ты прав, просто я не хочу, чтобы что-то случилось. — Всё будет в порядке, ты же знаешь, я нередко прислуживал на пирах. «Это-то меня и волнует», — подумала девушка, но в ответ только кивнула, соглашаясь. Девушка засобиралась и, не найдя своего платка, повязала на голову нашейный платок Мерлина, видя удивлённый взгляд «сестрёнки», возмутилась: «Что?! Тебе-то всё равно не нужен сейчас, а я готовлю!», маг лишь пожал плечами, и они пошли на кухню. До самого вечера они были заняты, Хэйвис готовила и руководила всеми на кухне, а Мерлин поначалу выполнял мелкие поручения, а потом был отправлен с некоторой другой прислугой сервировать столы. К счастью для мага, большой пир для рыцарей особой искусности в сервировки не требовал, к несчастью — рыцарей было много, а значит, и столов соответственно. --- Проснувшийся ближе к вечеру король чувствовал себя паршиво, даже не столько от того, что до этого изрядно выпил, сколько от того, что проснувшись, успел проанализировать ситуацию ещё раз, и пришёл к выводу, что совершил явную глупость. Конечно, он всё ещё злился на Мерлина за ложь, но понимал, что решение принял поспешно. Маг был ему очень дорог, и даже его ложь не могла перечеркнуть всего того, что они вместе пережили. Через какое-то время к нему заглянула отчего-то очень счастливая Гвен и возвестила о том, что пора бы спускаться к торжеству. Артур нехотя стал собираться, «опять сам», — недовольно подумал он. Сейчас он понимал, насколько всё становилось веселее, когда рядом был Мерлин. Ведь даже обычные сборы он умудрялся превратить во что-то совершенно невероятное, и, несмотря на то, что блондин на него за это всегда ругался, король не мог не признать, что да, ему это нравилось. Не в первый раз тяжело вздохнув, молодой человек оглядел себя в зеркало, придя к выводу, что выпивка была лишней, он и так не выглядел счастливым, так теперь и вовсе походил на несчастного и убитого горем. Чтобы хоть немного исправить ситуацию, он умыл лицо и пригладил волосы. Убедившись, что стало немного лучше, он вышел из своих покоев. Начав торжественной речью пиршество, король постарался сесть подальше, чтобы своим безрадужным настроением не портить праздник окружающим. Конечно, поначалу его пытались вовлечь в разговоры, но вскоре его высочество оставили в покое. Артур слышал, как время от времени где-нибудь начинают поговаривать о том, что видели, как придворный слуга его величества покидал сегодня Камелот со всеми своими пожитками. Все строили разные догадки о том, почему Мерлин покинул замок, однако большинство считало, что король по какой-нибудь причине разозлился на парня и, погорячившись, выгнал того, а теперь был в плохом настроении от сожалений; были и те, кто считал, что юному лекарю надоели вечные придирки короля и тот сам ушёл. И эти, и все прочие предположения только больше расстраивали Артура, который старательно делал вид, что ничего не замечает, однако иногда бросал взгляды на особо разошедшихся догадчиков, отчего те замолкали и стремились скрыться из его поля зрения. Чем дальше, тем больше Пендрагону хотелось напиться, он сидел и в нерешительности вертел в руке полный бокал. Последней каплей стала прошедшая мимо кухарка с подносом, на чьей голове был очень знакомый Артуру платок, он никогда бы не перепутал его ни с каким другим; может, это и было странно, но именно эта часть мерлинова гардероба всегда приковывала внимание короля. Блондин решительно опрокинул в себя бокал и сразу же подозвал к себе слугу, велев налить ему ещё выпивки. --- Как Мерлин и планировал, весь вечер он старался держаться как можно дальше от короля. К его счастью, и король не стремился разделить всеобщее веселье, отсиживаясь на своём месте. Маг же беспрерывно сновал между рыцарями, наполняя их бокалы и приветливо улыбаясь на их пьяные подшучивания. Один раз он даже заметил Ланса с Гавейном, весело о чём-то дискутировавших: — Спорим?! — выкрикнул Гавейн. — Спорим! — почти спокойно ответил Ланселот. Это всё, что слышал юноша, очередной раз пополняя чей-то бокал. Тут его кто-то постучал по плечу, Мерлин невольно вздрогнул, чуть не облив вином того, чей бокал сейчас наполнял. Обернувшись, волшебник чуть снова не вздрогнул — перед ним стояла Гвиневра. — Привет, — улыбнулась королева. — Миледи, — попытался сделать реверанс юноша, получилось не очень, но он уже был рад и тому, что не упал. — Ты ведь Мейбл? — Д…да, — Мерлин начал немного нервничать, в конце концов, он всё ещё боялся быть узнанным. — Хэйвис сегодня рассказывала мне о тебе, но я хотела бы поговорить с тобой сама, — королева внимательно рассматривала новую служанку, парень даже заволновался, что она что-то подозревает. — Конечно, Ваше Высочество… — только и смог он выдавит в ответ. — Зайди ко мне завтра после полудня, — всё так же доброжелательно улыбнулась Гвен. — Как пожелаете, — кивнул юноша, не рискуя ещё раз делать реверансов. — А сейчас, ты не могла бы принести ещё вина? — Да, госпожа, — и Мерлин поспешил уйти. Придя на кухню, он обнаружил там суетливую подругу. — Просят ещё вина, — оповестил он. — Ну и здоровы же они нажраться! — воскликнула в сердцах кухарка. — Ну, они же воины, — попытался оправдать друзей маг. — Вина от этого больше не становится, — проворчала девушка в ответ, — на кухне вон всё кончилось, сходи, возьми в кладовой… — Хорошо, — вздохнул юный лекарь, — тут тебе помощь не нужна? — Нет, всё в порядке, я справлюсь, иди уже. Прихватив с собой поднос и кувшин, он отправился в кладовую. Не без труда найдя нужное помещение, он наполнил кувшин выпивкой из бочки. Найдя рядом ещё один кувшин, он подумал и наполнил и его, на всякий случай. Поставив оба кувшина на поднос, он вышел в коридор и направился обратно в зал, где веселье шло ещё полным ходом. Идти приходилось медленно и аккуратно, чтобы не разлить багровую жидкость, плещущуюся в двух кувшинах. Он шёл так тихо, что выверни сейчас кто-нибудь из-за угла, он бы сильно испугался бесшумному появлению девушки с подносом. За одним из поворотов Мерлин услышал странный звук, будто кто-то боролся, при этом стараясь не наводить шума. Любопытный маг не удержался от того, чтобы проверить, что там происходит. Заглянув за угол, он чуть не выронил свою ношу и шокировано уставился на открывшуюся картину. Чуть поодаль в неглубокой нише стояло двое мужчин. Они увлеченно целовались, не замечая ничего вокруг. Их поцелуй был похож на борьбу, будто бы в нём те решали, кто главный. Тот, что у стены, запустил руки в длинные волосы второго и время от времени сильно тянул их, отчего стоящий к магу спиной довольно, но приглушённо мычал в губы своему партнёру. Мужчина с длинными волосами сжимал руками плечи партнёра и разместил своё колено между его бёдер, не забывая яростно и страстно целовать. Мужчина у стены так же живо отвечал на поцелуй, но уступать инициативу не желал, выпустив из рук волосы, он схватил второго, и они в мгновение ока поменялись местами, теперь длинноволосый был прижат к стене. В тот момент, пламя факела дёрнулось и Мерлин смог узнать лица целующихся — это были Ланселот и Гавейн, которых он совсем недавно видел в зале. Маг отмер и поторопился уйти, пока его не заметили, он был очень смущён и полагал, что друзья тоже будут не в своей тарелке, если заметят сейчас, что за ними наблюдают. Всю дорогу до зала он пытался понять, как рыцари так быстро сблизились, и то, как, собственно, сам к этому относится. В зал он вернулся с пылающими от своих мыслей ушами. Но долго развивать свои идеи ему было некогда. Заметив девушку с кувшинами, полными вина, король подозвал её к себе. Проигнорировать Артура не было никакой возможности, и, подавив панику, Мерлин повиновался.