Мы знакомы?

Артит открыл глаза и увидел лицо того, кто к нему прикоснулся. Старший почувствовал острое разочарование. А еще он разозлился: – Какого черта, Прэм! Ты совсем обнаглел! Третьекурсник поразился, как быстро истекло время, которое глава дал ему на раздумье. Его бывший возлюбленный определенно решил еще испытать терпение того, над кем так долго издевался. – Извини, я … я … просто смахнул соринку, – промямлил смутившийся Прэм. – Да, ладно?! Так я тебе и поверил. Послушай, мне уже надоело повторять. Оставь. Меня. В покое. – Артит, не злись. Ты не понимаешь. Мне жаль, очень жаль. Я все исправлю. Только дай мне еще один шанс. – Ты меня вообще слышишь?! Можешь делать все, что захочешь, ничего уже не изменится. – Я люблю тебя и уже давно, – сказал глава и заглянул в глаза наставника. – Интересный способ ты выбрал для того, чтобы мне это продемонстрировать, – Артит с яростью посмотрел на бывшего возлюбленного. У изгоя заканчивалось терпение. Он никак не мог понять, к чему сейчас все это. Неужели Прэм верил, что любовь можно так просто вернуть. Глупец! – Я пытался убежать от этого чувства. Лгал окружающим и самому себе. Знаешь, очень трудно признать, что тебе нравятся парни. Я мучился сам и мучил тебя. То, что я сотворил. Прости. Этому нет оправдания. Но я смогу исправить свои ошибки, если ты доверишься мне. Артит только вздохнул. Он видел, что Прэм не лжет, и прекрасно понимал, насколько тяжело принять себя таким. Особенно, если вспомнить о том, из какой семьи его бывший друг. Но даже все вместе взятое это не отменяло того, что глава сделал с ним. Такое нельзя забыть, как дурной сон. Прэм почти сломал его, почти довел до края. Артит вздрогнул, понимая, насколько близок был к самоубийству. К счастью, он выжил. Он не сломался. И значит, жизнь продолжается. Третьекурсник смягчился и ответил уже спокойно: – Я уже говорил и опять повторю. Я простил тебя, Прэм. Но я ничего не забыл и не забуду. Я живой человек и у меня не получится стереть печальные воспоминания, как ненужный файл. Но я могу двигаться дальше. И тебе советую. Давай оставим все в прошлом. Я больше не люблю тебя. Пойми же это и отпусти меня. – Говоришь, все в прошлом. Тогда, кого ты звал на море?! Я слышал, как раз за разом в бреду ты повторял мое имя. Все, кто были в номере, могут это подтвердить. Артит нахмурился. Нотт действительно рассказал ему об этих призывах. Он покачал головой: – Мне кажется, что я звал тогда не тебя, а кого-то другого. – Вот как? – скривился глава и тут же поинтересовался, – И много у тебя знакомых с таких именем? – Нет, но…, – замялся третьекурсник. Он не мог объяснить этого Прэму. Пока не мог. И последний истолковал колебания парня так, как ему было удобно: – Вот видишь. Я все еще в твоем сердце. Не отрицай. Наставник стиснул зубы. Глава наставников опять начинал действовать на нервы: – Думай, как хочешь, но тебе придется смириться с моим отказом. До скорого. Артит встал, схватил рюкзак и направился к учебному корпусу. Он на самом деле был уверен в том, что звал другого. Но кого? Ему нужно было найти ответ на этот вопрос, и чем скорее, тем лучше. *** В последнее время третьекурсник редко видел Конгфоба. Если быть точным, он не видел младшего вообще. Даже во время ланча компания первокурсников обедала без Конга. Артит старался не думать об этом. К чему переживать из-за парня, с которым они и друзьями-то не были. Прэм продолжал преследовать наставника. Увы, разговор у озера ничего не решил. Казалось, стало только хуже. Оглядываясь назад, старший недоумевал, как он мог влюбиться в этого самовлюбленного наглеца. Его старые приятели пытались наладить с ним отношения. Но Артит не горел желанием проводить с ними время. Слишком свежи были воспоминания о том, как они отвернулись от него. В реальности все было запутанно и непонятно. Поэтому третьекурсник с нетерпением ждал ночи, чтобы сбежать в мир странных грез. Видения опять стали посещать его реже, но не исчезли, и он не жалел об этом. Наоборот, всецело стремился попасть в эту параллельную реальность. Почему? Все было просто. Третьекурсник влюбился в юношу из снов. Это чувство оказалось на удивление глубоким и сильным. Оно не шло ни в какое сравнение с тем, что Артит испытывал по отношению к главе. Старший рисовал каждый день в попытке вспомнить лицо незнакомца, но пока ничего не получалось. К несчастью, и эта любовь была безответной. А еще наставник иногда ловил себя на мысли о том, что любить человека, которого не существует, ненормально. Но его жизнь уже давно была далека от нормы. Пусть так. Лишь бы только каждую ночь, закрывая глаза, видеть этого юношу и надеяться на его ответную любовь. А почему бы и нет? Ведь это сон, а во сне все может быть. Реальность ворвалась в грезы, как всегда неожиданно. Артит шел на лекцию, когда случайно столкнулся с Конгом в коридоре. Младший на секунду застыл, а потом, ни слова не сказав, пошел дальше, как ни в чем не бывало. Неужели он решил избегать наставника? Артиту стало немного больно, как будто его укололи иглой. Этот мальчик был единственным, кто не бросил его, когда остальные старательно делали вид, что изгоя не существует, но почему-то парень игнорировал его сейчас. Неужели, что-то случилось? Старший ничего не понимал. Последний раз, когда они разговаривали, Конгфоб вел себя очень странно. Младший откровенно хамил и пытался унизить. По логике вещей, это Артит должен был сейчас обижаться. Но все было наоборот. *** Очень скоро третьекурсник не выдержал и решил выяснить, в чем причина такого поведения младшего. И Конг рассказал. Глупо получилось. Мальчишка увидел, как Прэм поцеловал его и поспешил с выводами. Артит даже растерялся от напора первокурсника. Его поразила такая сильная реакция младшего. Но когда Конгфоб, завидев главу, решил уйти, наставник понял, что пора все прояснить: – Подожди, я пойду с тобой. – Но сюда идет Прэм. Он идет к тебе, – возразил первокурсник. Время поджимало, а Конг уперся, как баран. Старший не выдержал: – Просто заткнись и иди за мной. – Но Артит… – Побыстрее, – повысил голос наставник. – Глава – это последний, кого я хочу сейчас видеть. Сказав так, третьекурсник быстро двинулся прочь, надеясь, что Конгфоб все же последует за ним. И он не ошибся. Наставник привел младшего на стадион, который сейчас пустовал, и сел на одну из трибун. – Садись, – приказал Артит первокурснику. Конг опять повиновался. Старший взглянул на 0062-го. Тот выглядел измученным. Наставнику стало жаль младшего, но останавливаться он не собирался. Артиту почему-то было очень важно, чтобы этот парень знал правду. – Послушай меня, Конг. Я не встречаюсь с Прэмом. Я прекрасно помню, как он унижал меня. Сам посуди, какой дурак захочет быть с кем-то после такого? Конгфоб поднял голову и с изумлением посмотрел на третьекурсника: – Но ты любил его. Помнишь, когда я спросил тебя о чувствах к Прэму, ты сомневался. И потом я сам видел, как ты целовал его. Не ври. – Не я его целовал, а он – меня. Есть разница? – А что вы вдвоем делали у пруда? Он прикасался к тебе, и выглядело это совсем не по-дружески. Артит мысленно послал главу наставников ко всем чертям. И как только студенту номер 0062 удавалось оказываться в нужном месте, в нужное время. – Я не могу контролировать Прэма. Ты не хуже меня знаешь, какой у него характер. Он сам пришел ко мне и воспользовался моментом. Не более того. Я не хочу с ним встречаться и не буду этого делать. Конга эти объяснения, казалось, удовлетворили. Он немного успокоился и просветлел. Парень даже улыбнулся. Третьекурсник вернул улыбку. На душе у наставника сразу стало легче. Старший мог сколько угодно говорить себе, что они едва знакомы, но студент номер 0062 был для него важен, и отрицать это было бы глупо. – Ты не должен оправдываться передо мной, наставник. – Я знаю. Но мне хочется, чтобы ты знал правду. – Спасибо за доверие. Может быть, сходим куда-нибудь пообедать? Я умираю с голоду. – Давай. Но платишь ты. Это наказание за неуважение к старшим. – Договорились. *** Артит опять открыл блокнот и начал рисовать. Он так увлекся, что не заметил, как к нему подошли. Старший чуть не упал со стула, когда услышал: – Что рисуешь? Какое красивое место! А знаешь, я там был.