Мы знакомы?

– Конг, скажи мне. Ты веришь в реинкарнацию? – Артиту стоило больших усилий задать этот вопрос – Что ты имеешь в виду? – уточнил младший. Впервые за весь день старший посмотрел подопечному в глаза и увидел в них недоумение. В горле третьекурсника внезапно пересохло. Он с трудом просипел: – Да, так, ерунда. Не обращай внимания. – А почему вдруг такой вопрос? – Конг продолжал изумляться, а наставник был близок к отчаянию. Старший еще раз постарался замять неудобную тему: – Просто в голову пришло. Первокурсник задумался: – Знаешь, это очень интересная, но бездоказательная идея. Артита охватило чувство острого разочарования, но он решил идти до конца: – Предположим, однажды к тебе придет человек и скажет, что вы были знакомы в прошлой жизни. Ты поверишь ему? Первокурсник рассмеялся: – А ты бы поверил? Старший криво улыбнулся в ответ: – Ты прав, никто бы не поверил. Это полный бред. Конг вдруг прекратил смеяться и внимательно посмотрел на наставника: – Пи’Артит, прости, если обидел. Для тябя это важно? – Нет, конечно. Посмотри на эту открытку. Как думаешь, подойдет она или нет? После этого студенты углубились в обсуждение полиграфической продукции и тему реинкорнации больше не затрагивали. Третьекурсник понял, что его последняя надежда растаяла как дым. Внутри все переворачивалось от боли и разочарования. Единственное о чем сейчас мечтал несчасный, побыть одному. Но пока это было невозможно, и ему приходилось терпеть. Артит понял, что этот день будет долгим. *** Третьекурсник постарался как можно быстрее подобрать подарок на свадьбу, отказался от щедрого предложения Конга пообедать и как раненый зверь скрылся в общежитии. Там он упал на кровать и признался себе в том, что это конец. Младший не поверил бы ему. Это очевидно. Да и кто поверил бы? Наставник не винил подопечного. Конгфоб не помнил его, поэтому так отреагировал. Вот и все. Артит потянулся к прикроватной тумбе и достал дневник Прэма. Посмотрел не него минуту или две, как будто сомневаясь в правильности своих действий, а затем со вздохом открыл. *** 23.05. 1993 Я постоянно признаюсь Корну в любви. Боюсь, что надоел ему, но остановиться уже не могу. Моя любовь безгранична. Иногда мне кажется, что я падаю в глубокую пропасть, у которой нет дна. Я стал жадным сверх всякой меры: каждая минута, проведенная без моего художника, сводит с ума. Интересно, а он представляет, насколько сильно я люблю его. Надеюсь, что нет, иначе мой парень испугался бы. Мне и самому порой становится страшно. Если о наших отношениях узнает хоть одна живая душа, беды не миновать. Прости, любимый. Из-за меня ты ходишь по краю, но отказаться от тебя я не смогу. Только смерть разлучит нас. *** Артит читал дневник несчастного не в первый раз. И всегда был тронут до глубины души. Как же сильно его любили в прошлой жизни?! Старший тряхнул головой. До чего он докатился: завидует парню, который рано умер, так и не успев осуществить ни одной своей мечты. А может быть, он просто сошел с ума. На почве безответной любви придумал себе принца из снов. А когда настоящий человек не захотел стать его идеальным возлюбленным, расстроился. Или Конг это все-таки Прэм из его прошлой жизни. Тогда получается, что судьба пожалела страдальца и лишила памяти о том, что произошло с ним в предыдущем воплощении. А что теперь делать ему? Артит бездумно листал пустые страницы тетрадки и вдруг остановился. Он увидел еще одну запись, которую не замечал до этого. На последней странице неровным почерком было написано несколько строк. *** Я обещаю, что буду жить. Мне достался великий дар, твоя любовь. Я не сберег ее, потерял тебя. Прости, Корн. Мое сердце и моя душа принадлежат только тебе. Не знаю, сколько пройдет времени, но я надеюсь, что когда-нибудь мы снова встретимся под одними и теми же звездами. Только дождись меня. Я приду. *** Строчки поплыли перед глазами Артита. Он закрыл дневник и глубоко вздохнул. Боль пронзила его насквозь. Почему судьба так жестоко посмеялась над ними?! Слезы, которые пытался сдержать старшекурсник, потекли по шекам. Наставник прошептал: – Прости меня, Прэм. Я не хотел уходить. Так получилось. Вдруг ему в голову пришла новая мысль. Любимый прожил без него прошлое воплощение. Значит, в этой жизни мучиться предстоит ему. И кто знает, может быть, колесо сансары сжалится и в следующем воплощении позволит им быть вместе, стряхнув память о прошлых печалях. Но он не хотел забывать. Нет. Пусть будет больно. Он все вынесет. Если понадобится, выстрадает следующую попытку. Тоска опустилась на плечи и придавила к земле. Да будет так. Кто он такой, чтобы противиться воле небес?! *** На следующий день третьекурсника поджидал в столовой Тута. Друг посмотрел на него и испросил: – Ты как? Видок такой как будто мир перевернулся. – Это не он, – ответил Артит. Он чувствовал себя бесконечно уставшим. Столько сил и времени искал ответы на вопросы, а в итоге остался ни с чем. – Ух, ты! Рассказал все Конгфобу?! Наставник поморщился: – Нет, конечно. Но я столько всего сделал, что он должен был вспомнить. Никакой реакции. Это не он. – Сдаешься?! – Тута пристально посмотрел на третьекурсника. Артит горько улыбнулся: – Знаешь, почему люди забывают свои прошлые воплощения? Будда лишает их памяти, чтобы они могли начать все с начала, чтобы прошлое не отравляло будущее. – Но ты-то помнишь! – стоял на своем однокурсник. – Лучше бы забыл. Понимаешь, я схожу с ума. День за днем проживаю то, что пора отпустить. Я люблю человека, которой умер двадцать два года назад. У меня сейчас нет не только будущего, но и настоящего потому, что я живу прошлым. – Так покончи с этим. Этот парень – твоя судьба. Ну не помнит он тебя, так и не надо. Завоюй его в этой жизни, в прошлой же – смог. – Как у тебя все просто! А если в этом воплощении он уже встретил свою любовь, и я ему не нужен? Тута нахмурился и подвел итог: – Ясно, что ничего не ясно. Какой план? – Нет у меня никакого плана. Я сдаюсь. Друг положил руку ему на плечо. Артит обреченно подумал, что эта история все же закончилась печально. Но разве кто-то обещал счастливый конец. Не получилось в прошлый раз, не вышло и сейчас. Пусть младший будет со своей девушкой, а он станет инженером, как мечтал в прошлой жизни. Так будет лучше для всех. Наверное. *** В следующий раз старшекурсник увидел младшего на парковке около гостиницы, которую арендовал на свадьбу пи’ Тум. Артит знал, что встретит подопечного, поэтому хотел пропустить грандиозное мероприятие. Но вмешался Тута, который буквально силой вытащил его из общежития и погрузил в машину с друзьями. Старший поспешил в холл, чтобы не видеть Конга. После того, как наставник принял решение оставить все в прошлом, видеть дорогого человека было очень больно. Артит сглотнул ком в горле. Сначала он еще надеялся, что они смогут остаться друзьями, но сейчас признался себе, что это невозможно. Оставалось только избегать младшего, что он и делал. Несколько раз в течение вечера Конгфоб пытался поговорить с ним. Старший позорно сбегал, ему нечего было сказать этому парню. Он увидел, как расстроился младший, и пообещал себе прояснить ситуацию, но не сегодня. Артит чувствовал зияющую пустоту в душе: у него просто не было сил, чтобы оттолкнуть первокурсника и покончить с этими отношениями навсегда. Сегодня друзья поддерживали его как никогда. Они чувствовали, что с ним что-то происходит, но ни о чем не спрашивали. Студенты веселились и развлекали его. Особенно старался Прэм. Этим вечером он был в ударе: каждая его шутка была уморительна, и все смеялись до слез. Печаль немного отпустила Артита. Он улыбнулся главе, и тот приобнял его, щедро делясь хорошим настроением. Наставник в ответ рассмеялся: как хорошо, что он не один. А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Кто-то сбросил руку Прэма с его плеча и вцепился в нее мертвой хваткой. Это был Конг: – Пи’Артит, нам нужно поговорить. Сейчас. Старший не успел ничего сказать. Прэм схватил младшего за грудки и тряхнул. Первокурсник выпустил руку наставника и впился в главу взглядом, полным ненависти. Обиженный старшекурсник тряхнул подопечного еще раз: – Какого черта ты творишь, сопляк?! Совсем обнаглел! Конгфоб процедил в ответ: – Отпусти. Мне не хочется драться. Лицо главы вытянулось, а правая рука поднялась для удара. Артит быстро перехватил поднятую руку вышедшего из себя друга и зашипел: – Успокойся! Ты забыл, что мы на свадьбе. – Скажи это ему! – рявкнул глава. – Скажу, – пообещал миротворец. – А ты лучше сходи погуляй. Нотт проводи его к столу с напитками. Можете и мне чего-нибудь принести. Наставник вздохнул с облегчением, когда ребята пошли прочь. Теперь настала пора поговорить с первокурсником. Артит хотел отделаться парой ничего не значащих фраз, но посмотрел Конгу в глаза и застыл. Младший был в ярости. Казалось, еще минута и он взорвется. Третьекурсник поежился: ему вдруг стало страшно. Никто не хотел начинать разговор, напряжение росло. Наставник стиснул зубы. Надо было на что-то решиться, и он спросил: – О чем ты хотел поговорить со мной, 0062-й? Конгфоб кивнул в сторону Брайта и Туты: – Это личное. Разговор наедине был бы слишком тяжелым испытанием для Артита, и он заявил: – У меня нет секретов от друзей. – Отлично, – прошипел младший. – Ты говорил, что не настолько глуп, чтобы встречаться с этим чудовищем. Неужели забыл, как он поступил с тобой?! Где твоя гордость?! Ты поэтому избегаешь меня?! Скажи мне правду! Наставника затопила злость. Прекрасно. Теперь у него появились силы разорвать этот порочный круг: – Прэм прав. Ты совсем обнаглел. Кто дал тебя право лезть в мою личную жизнь?! Мы чужие друг другу, едва знакомы. Уходи отсюда и не смей приближаться ко мне снова. – Конгфоб, послушай моего совета. Уходи. Сейчас не время для таких разговоров, – мягко попросил Тута.