Мы знакомы?

Конгфоб не помнил, как он вернулся в свою комнату. Подумать только, в его портфеле лежало доказательство теории переселения душ. И это доказательство дал ему парень, которого он любил в прошлой жизни. Неужели он все-таки сошел с ума? Или близок к этому? После странного разговора первокурсник окончательно запутался в своих чувствах. По всему выходило, что его влечение к наставнику – это химера, навеянная прошлой жизнью. Это не Конг любил Артита, а Прэм обожал Корна двадцать четыре года назад. Эти чувства принадлежали не ему, а парню, который давно умер. Бред! Студент номер 0062 не мог понять главного, чего же хочет он сам. Теперь все его переживания казались ему лишь эхом трагедии, которую пережил Прэм. Но Конг не был тем старшеклассником из провинции, он родился другой личностью. Это единственное, в чем юный инженер не сомневался. Артит, сам того не желая, делал ситуацию только хуже. Видеть его и не пытаться подойти, заговорить, обнять было пыткой. Старший соблюдал нейтралитет и держался в стороне. Он сдержал свое обещание и не давил на подопечного. Давил глава наставников, который не давал Артиту прохода. Каждый раз, когда младший видел их вместе, его трясло от ненависти. Очень хотелось оттащить Прэма от третьекурсника и избить до полусмерти, а потом сказать этому гаду, чтобы оставил однокурсника в покое. Он бы с радостью повторял процедуру до тех пор, пока до этого подонка не дошло. Однако младший только сильней сжимал зубы и шагал прочь. Даже его ревность могла быть всего лишь отражением чувств его души в прошлом воплощении. Время шло, а Конг никак не мог принять решения. Он понимал, что заставлять наставника ждать подло, но и сказать ему пока было нечего. В конце концов, так ничего и не решив, Конг отправился искать Артита сам. Пора была сделать хоть что-то, и в голове у него созрел план. *** Конг нашел наставника у пруда. Он присел рядом и задал вопрос, котрый терзал его наравне с остальными последние дни: – То место, оно ведь существует? – Да, – выдохнул Артит. – Я был в том городе. – Отвези меня туда, и я скажу тебе, что решил. Старший широко открыл глаза, но головы не повернул. Артит помолчал немнонго, затем глубоко вздохнул и спросил: – Зачем тебе это надо? Конгфоб лег рядом с наставником и задал еще один вопрос. Видимо отвечать старшему парень не собирался: – Как давно ты обо всем догадался? Артит замер на мгновение: – Да ни о чем я не догадывался. Просто где-то с полгода тому назад мне начали сниться сны. Но я им особого значения не придавал. Мало ли, кто о чем грезит. А вот, когда тебя из воды вытащил, меня накрыло. Я видел, понимаешь, наяву видел, как Корн жил. Думал, что с ума сойду. Неделю в комнате просидел. Ничего, отпустило. Тогда я и сделал большую часть тех набросков, которые показал тебе. Старший приподнялся и сел. Его подопечный повторил его маневр, и студенты впервые за последние дни посмотрели друг другу в глаза. – Значит, тогда на пляже в бреду ты звал не главу? – спросил вдруг Конгфоб. – Нет, конечно, – твердо ответил Артит. – То есть, ты знал, что Прэм – это я. Уже тогда знал?! – невольно возмутился первокурсник. – Да ничего я тогда не знал. Ничего, – наставник в раздражении тряхнул головой. – Решил, что крыша поехала из-за того, что полез в воду. Я бы, наверное, и сейчас свято в это верил, если бы не Тута. – А он-то здесь при чем? – наморщил лоб Конг. – При том. Тута увидел на рисунке храм и сказал, что знает это место. Я клещами в него вцепился. Так и оказался в том городе, – третьекурсник вздрогнул. Он и сам с трудом верил, что побывал там. – Ты … – у младшего внезапно перехватило дыхание, – встретил там кого-то из нашей прошлой жизни? – Да, – кивнул Артит. – Твою сестру. Сестру? Конг не помнил близких. Он никого не помнил кроме Корна, паренька с ямочками на щеках, который был для него целым миром. Первокурсник понял это, читая дневники покойника. А еще он понял, что между ним и его прошлым воплощением нет ничего общего. Только этот парень, сидящий рядом. Или не этот, а тот, что утонул в реке. Тем временем Артит продолжал: – Так у меня оказались дневники Прэма и набросок, который ты забрал себе. – Она знала о них? – Нет, – покачал головой старший. – Она хранила коробку, но ничего в ней не трогала. Мне кажется, сестра догадывалась о том, что происходило между братом и соседом, но не хотела найти подтверждение своим предположениям. Это было понятно. Кто бы захотел на ее месте? Рисунок. Тот, на котором Прэм целует Корна. Тот, с которого все началось. Нет, ему нужно попасть в это место. Там он найдет ответы на все вопросы. Там круг замкнется. – Зачем тебе ехать туда? – снова спросил старший. – Дело есть. Отвези меня или расскажи, как добраться. Я должен там оказаться. Понимаешь, должен. – Хорошо, – устало выдохнул наставник. – Поедем в эти выходные. *** Путешествие в прошлое прошло в звенящей тишине. Оба молчали. Они не знали, что сказать друг другу. Конг хотел, чтобы это напряжение закончилось. Казалось, они застряли между прошлым и будущим. Пребывание в городе далось младшему еще хуже, чем молчание во время поездки. В сумерках парни бесцельно бродили по улицам. У первокурсника голова шла кругом. Неужели они жили здесь когда-то, а потом оба умерли. На ночь решили остановиться в той же гостинице, где Артит ночевал с Тутой. Утром следующего дня они посетили храм. – Артит, ты знаешь, где похоронен Прэм? – тихо спросил Конгфоб. – Нет, но его сестра говорила, что кладбище где-то около храма. Около часа они блуждали по погосту, пока, наконец, не наткнулись на скромную могилку. С надгробия на них смотрел парень как две капли воды похожий на студента номер 0062. Конг застыл как изваяние. Это была его могила. Голова парня пошла кругом, и он оперся рукой на плечо наставника, чтобы не упасть. Ему нужна была поддержка как никогда. Они немного постояли, а затем первокурсник убрал руку с плеча своего проводника и попросил: – Ты не мог бы оставить меня одного на минутку? – Конечно. Держись, 0062-й. Когда старший скрылся за деревьями, Конг опустился на колени и тихо заговорил: – Прости меня, Прэм. Я знаю, что ты любил его. Ты мечтал встретиться с ним опять. Но я не ты. Я не смогу любить его так, как обожал ты. Не смогу. Прости. Первокурсник поднялся на ноги и пошел искать Артита. За последнюю неделю все его представления о жизни пошли прахом. Неудивительно, что он начал говорить с мертвецами. Конгфоб криво улыбнулся. Он нашел наставника около храма, взглянул в родные темные глаза и окунулся в омут беспокойства. На душе немного потеплело. Старший спросил: – Куда теперь? Хочешь, пойдем к твоей сестре? – Не стоит волновать ее. Я не помню никого из близких. Во всех моих видениях только Корн. – Если так, то лучше не надо, – согласился третьекурсник. – Я хочу пойти к реке, – сказал Конг и увидел, как беспокойство в родных глазах сменяется паническим страхом. – Зачем тебе на эту чертову поляну? – прохрипел старший. – Надо. А тебе лучше пойти в гостиницу. Подожди меня там. Я знаю, как добраться. Наставник вспомнил свой приезд и пожалел Туту. Неужели он выглядел таким же одержимым? – Нет. Я тебя одного не отпущу. *** Парни стояли на берегу. Река все так же катила свои равнодушные воды. Артит переминался с ноги на ногу. Ему не нравился Конг. Он явно что-то задумал. Наставник не ошибся. Первокурсник вытащил из рюкзака коробку с вещами мертвого парня и выбросил в воду. Коробка камнем пошла ко дну. Старший кинулся к подопечному, но опоздал. Артит разозлился: – Зачем?! Конг! Зачем?! Не надо тебе, отдал бы мне. От них же больше ничего не осталось. Конгфоб ответил жестко, также повышая голос: – Очнись, пи. От них и так уже ничего не осталось. Все это в прошлом. Они умерли. Я не Прэм, а ты не Корн. Пойми это. И я не смогу любить тебя как он. Никогда. По щекам третьекурсника покатились злые слезы: – Как легко ты от всего открестился. Как будто для тебя это ничего не значит! Младший шагнул к Артиту и взял расстроенного парня за плечи: – Это не так. Я не смогу заменить Прэма, но я, Конг, люблю тебя. Ты хочешь встречаться со мной? Примешь меня? Третьекурсник вывернулся из объятий юноши: – Я устал. Пошли в гостиницу. Завтра рано вставать. *** Старший молчал. Они вернулись, поужинали и легли спать. Конгфоб лежал на кровати и смотрел на Артита, а тот – на экран телефона. Младший вдруг поймал себя на мысли, что ему страшно. В этом городе его постоянно мучил иррациональный страх. Ему казалось, что с наставником вот-вот должно что-то случиться. А вдруг завтра он откроет глаза и узнает, что юноша, лежащий на соседней кровати, трагически погиб. В конце концов, младший не выдержал. Он тихо позвал: – Артит? – Да. – Можно мне лечь рядом с тобой? – Зачем это? – тон третьекурсника был непонятен. – Мне страшно, что с тобой может что-то случиться. Артит фыркнул: – Тебе нечего бояться. Корн уже мертв, а я по доброй воле больше в воду не полезу. Конг вздохнул. Он это заслужил: – Извини, что потревожил, пи. Спокойной ночи. Первокурсник отчаянно зажмурил глаза и вздрогнул, когда его пихнули в бок. – Пододвинься, – буркнул старший. Подопечный сделал, как велели. Он надеялся, что темнота скроет его широкую улыбку. Третьекурсник лег лицом к Конгфобу. На некоторое время опять воцарилась тишина. Затем Артит придвинулся к младшему и заговорил: – Я могу принять тебя, 0062-й. Знаешь, в этой жизни я полюбил парня, который был рядом тогда, когда все от меня отвернулись. И это произошло до того, как я вспомнил Прэма. Старший провел рукой по щеке Конгфоба и потянулся к тому с очевидным намерением. Первокурсник прикрыл глаза в ожидании сладкого поцелуя. Но вместо ласки получил удар лбом в лоб. Младший отпрянул и возмутился: – Пи’Артит! За что?! – За то, что заставил меня целую неделю с ума сходить. – Но ты сказал, что дашь мне время, чтобы все обдумать. – Неделю! Ты из меня всю душу вынул! Я уж было решил, что ты думаешь, как бы послать меня помягче. – Я понял. Ты нетерпелив. Учту на будущее. – Сильно болит? – забеспокоился вдруг старший. – Сильно, – нагло соврал Конг. Артит порывисто поцеловал пострадавшее место. Конгфоб обнял его в ответ. Он, наконец, ощутил цельность, как будто нашел ту часть себя, которую давно потерял. Третьекурсник осторожно прижался своим лбом ко лбу любимого и прошептал: – Спасибо, что пришел за мной, Конг. Младший нежно поцеловал наставника и абсолютно искренне ответил: – И тебе спасибо за то, что дождался. *** Студент номер 0062 аккуратно развернул листок. На нем были запечатлены два парня у дерева. Нет, он не выкинул его, но старшему об этом знать вовсе не обязательно. Когда-то в прошлом с этого наброска началась их история любви. Он станет его счастливым талисманом в настоящем. А еще будет напоминать ему о том, каким хрупким может быть счастье. Первокурсник еще раз прочитал надпись и улыбнулся. На этот раз все будет хорошо.