Всё могло быть иначе...

Ловите ошибки/опечатки)0) Буду очень благодарна вам (:

Они — будущее, мы — прошлое

Суббота 12.59, квартира Исака Спешка. Суета. Все торопятся, не оглядываясь назад. Главный вопрос: —«Куда?». Зачем эта вся суматоха? Кто-то ответит: —«Куда надо!», если дела совсем плохи, но более воспитанные люди скажут: —«На место назначения». Это всё стереотипы, как бы мы не хотели — потерянное время не вернуть. Не получится попасть во временную петлю, мы не сможем начать всё сначала. Когда, казалось бы, дела хуже некуда, появляется шанс, надежда. Кто-то слышит нас, верит, что мы сможем, исправимся. Но зачастую этот кто-то оказался прав — мы неисправимы, подходящих деталей нет, а реставрации не подлежим. Некая вещь, которой часто пользовались, и она больше никак не проявляла себя, стала ненужной — просто дополнительный объект с комплектом душевной боли. Сломаны, отчасти, изнутри, но снаружи пускаем трещину обезобразившую нас. Бывает холодно, жарко, душно, то, что чувствует человек, не чувствуют внутренности жизни. Слабая марионетка в чьих-то руках — пользуются, используют, выкидывают. И так со всеми, так с каждым. Теряя смысл, но не теряя суть, карабкаемся вверх — отнимаются руки. С прожжёнными, от мозолей, ладонями встаём, постепенно настраиваясь на нужный лад. Приходящая волна подначивает всё тело действовать дальше: не прекращать и идти до конца. И что в итоге? Он есть — конец. Конец не с белым засветом, а конец с продолжением чуда. Оно прекрасно тем, что мы его сделали. Сотворили сами, своим усилием, своим потом, своей кровью. POV Исак Вы когда-нибудь видели, как день сменяет ночь? Переход от светлого к тёмному. Безжизненный город превращается в утопию для начинающих маньяков, социопатов и, практикующихся, суицидников. Город, где вспоротая душа навсегда покидает своё чрево. Тусклые, ничем не приметные улицы оживают. Но не красками, заполняющими наш взор, а рвотной массой, оставленной там. Ночь перехватывает руководство, подгибая всю власть под себя. Забытые, богом, переулки начинают свой рассказ. Нравоучения проводятся регулярно, но никто особо не зацикливается над этим. Но не я. Мы видим звёзды в ясную ночь. Я не вижу их. Нет. Никого нет. Остаёшься один — только ты и небо. Оно не радует тебя. Не согревает, как день. Холодное, далёкое и такое неприкасаемое. Можно ощущать нежные, покалывающие лучи солнца, но не неба. Оно пропитано мглой. Ты один. Близких нет. Никто не печётся о твоём здоровье, и как ты провёл этот день. Думаешь, бывало и похуже. И да, это правда. Страшно, когда веришь в свои слова — они становятся пророческими. Многое мне принесла одна вещь. Полностью изменив меня, сделав отрешённым. И я нашёл такого же. Он проник в моё сердце, сделав скважину, впитывая всю оставшуюся кровь. Эвен. Он видит меня. Чувствует. Понимает. Никто не понимал меня. Только Эвен, услышал, разделил накопившиеся проблемы. Дал опору. Он дышит. Он живой.

***

Отрицание, отрицание происходящего — вот, что блещет во мне. Скоро всё изменится, знаю это. Шестое, ебать, чувство подсказывает. Вот, я, Исак, который пытается встать с кровати и найти себя. Найти себя в другом человеке, намного важнее, чем найти простое «я». Гроза постепенно сходит на нет, как и моё настроение. Хах, забавно, так же мёртв, как пуст. Что-то глушит меня, по кусочкам съедает изнутри. Что бы это могло быть? В квартире стоит спокойствие, чувствуется даже, какое-то загадочное пришествие чего-то… Может быть, придётся вскрывать квартиру, чтобы найти мой труп в ванной, весь в крови и в слезах, неплохой такой будет заголовочек в местной газете: —«Подросток-гей умер от неразделённых чувств.» — к этому мне не привыкать, всегда был звездой, даже не хотя этого, получал внимание. Подойдя к зеркалу, испугался собственного отражения. Лицо, тело — стоит клеймо отчаяния. Без того впавшие скулы стали более четче, внизу глаз красиво расположились, от розоватого в переходящий синий, мешки, опущенные, дрожащие ресницы, красный, умирающий белок глаз, в их уголках затаились слёзы, на щеках застыли мокрые дорожки, оставленными ими… Кости, они стали вырываться наружу.Да уж, то ещё зрелище, осунулся. Тело, до сих пор знобит, то бросает в жар от прикосновений, то в холод от воспоминаний. Плохо. Нет. Так не должно быть. Становишься, словно наркотиком, который должен в скорейшем времени выветриться из организма, но это невозможно. Потребуются секунды, минуты, часы, дни, да, в конце концов, у кого-то целая, грёбанная, жизнь. Неприязнь — единственное, что остаётся, когда смотришь на себя. Неприязнь к собственному телу, это нормально? Нет, точно нет… Слишком забылся. Нежные струи, катились по моей коже, падая с резкими изменениями в их темпе, наслаждаюсь этим душем так, словно смывал свой позор, но это не так. А очень бы хотелось.

***

Если сидеть на краю пропасти, то хочется отползти, или наоборот, углубиться. Приблизится впритык, чувствуя дыхание смерти перед собой. Ровные, чистые удары сердца отдаются резким звоном в ушах. Ты один. Ты и бездна. Она может быть не материальна, но она рядом, обволакивает запахом мглы и сырости надгробий. Тянет, зазывая словами о свободе и счастье. Там нет слёз и мук, увечий и душевной боли, мораль правит над правосудием, там нет блуждающих знакомых, напоминающие прошлое, забытое, неуязвимое прошлое… Там нет путей, выхода, переломов, тресков, крови… Там нет… Нет… Боль, нежная, успокаивающая, дарящая приятную грусть. Можешь быть кем захочешь. Прятать настоящее лицо, под сделанной, вынужденной, эмоцией. Плод мыслей угасает. Пламя погибает, дающий жизнь воск, тушит свой очаг. Верные опустошаются, не имея ценности внутри себя. Один. Красивое украшение смотрится на своём законном месте — порез. Шрамы искажают видимость счастья, обременяя прохожих придуманным доводом. Иллюзия. Она совершает перепады настроения от счастья до пропасти, по которой ходишь. Сидеть рядом с краем вдохновляет, вдохновляет сделать новый порез и углубить предыдущий. Бордовый след вырывается из пленного тела, идя к свету, к свету во тьме. Но там его нет, там нет ничего. Свет — иллюзия, не имеющая плотности, растворимая в бордовой краски жизни. Постепенно становясь гуще, тухнет огонь в груди, ломая рёбра, перерезая сонную артерию. Тебя нет. Свет не спас тебя. Ты мёртв для меня, и больше не вернёшься. Ты никому не нужен, и это оправдано. Самые печальные драмы заканчиваются хэппи-эндом, но в жизни всё совсем по-другому. Трагедия перерастает в нечто большее, чем книга с ограниченным концом. Фантазии автора не всегда удаётся передать словами. Это надо почувствовать. Увидеть, прикоснуться, пережить.

***

Мои мысли привели меня к одной книге. Когда-то меня заставили её выкинуть, но всегда был запасной экземпляр под рукой. Она напоминала меня, мою жизнь. Заставляла меня жить… или наоборот… Как лучше умереть? Знает только тот, который пытался это сделать. Не знаю почему, но связь есть, есть в этом смысл. А если есть смысл, то должны быть оправдание, к нему, как положено, способствуют советы… «

КАК ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ пособие для начинающих СОВЕТ № 1

Просто будьте мной. Это намного легче, чем кажется. Вы меня не знаете, а я не знаю Вас. Так легче, так лучше, так правильней. Не нужно обязательств, не надо ни перед кем оправдываться. Вы не знаете, я не знаю. Зачем нужны преддверии, если этот наподобие рассказа, попал Вам в руки. Значит кто-то стал сомневаться в Вас, не верит Вам, или же, Вас просто кинули. Всякое возможно в этом, умирающем, мире. И кстати, Вы умираете с ним. Он приносит боль, и Вы в ответ. Зачем принципы, зачем стереотипы? Чахните, погибайте, увядайте! Смотрите смерти прямо в лицо. Но боитесь? Признайте, правда этого боитесь. Сами не знаете чего, думаете боль. Она причастна к страданью, но это не так. После смерти нет боли. А если хотите умереть, то этот, информационно-содержащий рассказ, текст, сказание как угодно. Поможет быстро, без боли, без слёз (нет, не умереть, это конечно само собой), но этот текст поможет Вам понять. Зачем этот сумасброд, вроде вашей дыры в голове. Хотите чувствовать, забыть то, что было прошлой ночью, прошлым чувством страха. Но это неизбежно: боль не вернуть, она льётся по венам. Поэтому с такой яростью хотите избавиться от неё.»

***

Звук. Непонятный. Быстрый. И страшный. Открылась входная дверь.