Всё могло быть иначе...

Судьба может ошибаться

Суббота, 13.03, квартира Исака. Дверь открылась… Шаги… Тяжёлые, шаркающие, они медленно скользят по паркету. Треск оглушает, разрезая тишину. Некто, кашляя, стягивает с себя промокшую насквозь куртку. Стекающие с неё капли бьют по охладевшему полу, разлетаясь маленькими искрами по замёрзшим уделам квартиры без отопления. Мои чувства обострились. К ним добавился инстинкт самосохранения. Пройдясь рысцой по комнате, взяв своё чтиво с собой, нырнул под одеяло. Не знаю кто это — мне страшно, тоскливо. Нет, не по отчиму дому, а по свету. Костёр, который когда-то горел, срывая только что начавшие цвести почки с дерева моей жизни, ещё очень давно потух. То, что сильно сломило меня, заставив отвернуться от всего мира, прятать взгляд или же искать оправдания в толпе. Почему я не смотрю на людей? Настолько тошно мне никогда ещё не было: понимать, что я один из них — невыносимо. Как жить и существовать рядом с ними? Моя жизнь рухнула не успев начаться. Маленький росток пал, согнув свой, когда-то устремлённый вверх к небесам, кончик, опустил свой взор на поражённое поле, оставленное людьми дальше утопать в собственной неприязни. Скрип, тихие шаги, пытавшиеся не разрушать маленькую идиллию в мерзлотной квартире. Звук усиливается. Напрягаюсь, зажмуриваю глаза и… ничего не происходит. Кто-то прошёл в кухню, явно чувствуя, что он дома, и хозяин здесь. Сегодня Эскиль должен прибыть в пункт назначения, если, конечно, его навигатор не раздроблён после работы или очередного бойфренда. Как он говорит: «Ночной приятель на пятидневку», который меняется через сутки. Жить, как Эскиль, это значит не зависеть от моральных принципов и стереотипов людей, имея право на собственный выбор. Быть «призванным» гуру-учителем, который так и не довёл ни одну начатую им миссию до конца. Если воспользоваться его услугами, то можно только научиться правильно плести узел, делая не очень то надёжную петлю размером с мою шею. Хотя, он, в самом деле, иногда мне помогал. Подсказывал как лучше покупать продукты, чтобы из них можно было что-то приготовить, пользуясь исключительно моей полкой в холодильнике. Свет. Кто-то нарушил мой покой. Не спеша открываю глаза и плавно перетекаю на другой бок, пытаясь сообразить, кто так пристально смотрит за моими пытливыми перемещениями на кровати. Может Нура? Хотя нет, это бред. Она не могла вернуться. Но если так, то свою комнату я ей не отдам. Так, кто-то приближается всё ближе. Линн? Она и заходить ко мне побаивается. Слишком ленивая. Да, точно, она ленивая пофигистка, которой абсолютно безразлична моя жизнь. Думает что не такая, но поступки и слова вторят ей обратное. Мягко и аккуратно, тёплая, немного покрытая влагой, ладонь нежно поглаживает моё плечо, поднимается выше, задевая неконтролируемые разряды по коже. Чуть вздрагиваю, стараясь прильнуть к ласке. Хочу для этого кого-то, что-то сказать, но в итоге получается несообразный звук, после чего, приглушаю его громким выдохом. Только что проснулся, актёр, номинация на никудышную роль. Высовываясь из тёплого плена, в нос ударил такой до боли знакомый и родной аромат, что просто сводит голову от непонятного откуда взявшегося умопомрачительно кайфа. Главное не забывать дышать. Вдох…выдох…вдох… POV Эвен Маленькое царство, песчаные замки, луга, бескрайние просторы и совсем крошечный комочек, свернувшийся в кокон пытается принять позу эмбриона, перекатываясь, смягчая злосчастные оковы вокруг себя. Создав мирную, тихую обстановку, в которой царит покой и просыпается равноправие во всём этом маленьком королевстве, сладко засыпает. Он создатель, властитель и маленький принц, царствующего безумства над городом. Ломающий ледяной купол, верхушки башен растут, скрывая тайный мирок от чужих глаз. В воздухе повисло напряжение. Кто-то явно не доволен моим проникновением в частную территорию, но есть одна проблема. Это уже моя собственность и территория. Мягко поглаживаю золотистые пряди. Небольшое покалывание в кончиках пальцев. Чувствуется сильный контраст между двумя параллелями: этого и того, уличного мира. Бормотание под нос, неловкое пробуждение или делание этого, не остаётся незамеченным. Просовывая голову в большое отверстие, маленький принц делает глоток воздуха, невинно морщась свету, который проникает через оставленную щель между дверью и проёмом. Молчание. Что могло его беспокоить пока меня не было? Может он подумал, что я его оставил? Тогда почему не написал, или не позвонил мне? Возможно он пытался, но только у меня сел сотовый. Столько проблем кроется за этой светлой макушкой и болотистыми глазами. Как долго могла длиться вечность? Начиная считать с конца, перевернуть линию событий. Посмотреть, что будет дальше. Раззадорить померкнувшие воспоминания и просто прожить ещё раз. Так странно, могут дать второй шанс, даже если это несправедливо. POV Исак Грустно, когда никого нет. Пустота, она пополняет другую, холодную, мрачную, сплетённую с собственной тенью, цепь на горле. Никого. Близкие — выдуманная правда для окружающих, некая нить осознания того, что, что-то всё-таки есть, но разум, который не до конца рассыпался в прах, улавливает момент с близостью правды. Накатывает волна, разбивающая осколки, роняя горьковатые слёзы в небо. Улетучивается процесс для понимания ближних, которых всё ещё нет. Некоторые люди больше закапывают тебя, чем вылечивают. Я плачу. Как же жалко это признавать, но это правда, действительность. Горестно, скорбно. Согревающие объятия. Маленькая слезинка, скатившаяся по лицу, упала на пшеничную макушку парня. Он твёрдо заключил свои оковы поперёк моего тела и утащил на творящийся на постели хаус. —Всё в порядке? — больше убеждая, чем спрашивая сказал голос с хрипотцой. —Почему ты ушёл? Где ты был столько времени? —недоверчиво поднимаю голову, опускаясь на уже согревшиеся ладони. —Исси, ты так сильно из-за этого переживал? Глупенький, у вас в холодильнике кот наплакал. Поэтому я сходил в своё любимое кафе и взял нам по кофе и булочке, правда уже всё остыло. К тому же, сейчас пробки, да и дождь лил как из ведра. —Но почему ты не позвонил? —Я не мог, телефон сел. Так ты ничего не заметил? —А что я должен был заметить? —Записку под твоей подушкой, — вздёрнул брови и полез к моему бывшему месту для страданий. —Что это, Исак? Он достал средней толщины книгу с чёрной и жёсткой обложкой и белой надписью, напечатанной посередине: «Как лучше умереть». —Упс… —В смысле?! Откуда она у тебя?! —Ты знаешь что это? —Это книга, болван. Где ты её взял? —У себя, это моя книга. —Её издавать ещё давно запретили, а экземпляры должны были быть уничтожены. —Я знаю, но это запасной вариант и… откуда ты это всё знаешь? —Ты не в курсе? Ах, да, это другой город, где все считают меня источником жизни и счастья. Просто я думал, что ты… что ты узнал правду? —Какую? —Эта книга… книга, убивающая всех, кто её прочитает. —Она не только способна убить, но и… —…возродить. Я знаю это Исак. Я автор этой книги.