Букет алых камелий

Это утро началось для мисс Девевье немного раньше, чем обычно. Помимо обычного утреннего ритуала и придания своему лицу более человеческого вида, ей нужно было заехать за Хилом, как они и условились. Девушка вышла на улицу, дивясь ясному деньку, и любовно погладила свой Mercedes SMART ForTwo солнечно-жёлтого цвета, в котором она души не чаяла. Она довольно быстро объехала парк и остановилась у дома Даймонда, долго и со вкусом просигналив. Услышав сигнал, журналист не заставил себя долго ждать. Но Винсент оказался быстрее. Подбежав к машине, он вклинился в приоткрытую дверь и приветственно гавкнул. — Не стоило так громко сигналить, я тебя и с первого раза услышал, — пробормотал Даймонд вместо приветствия, за круп оттаскивая пса из машины. Видимо вечер воскресенья был особо праздничным и утро понедельника шумело у кого-то в голове. — Винс, иди в дом, закрой дверь и жди Стена! Ну, если я не приду. — Я всегда так делаю, — девушка надула губки. — У тебя что-то стряслось? Выглядишь… А ну-ка дыхни! Даймонд удивился, но исполнил просьбу: — Я так-то чистил зубы. Просто вечер вчера был неописуемый. Мой друг слишком неугомонный, и по приезду от родителей, ему захотелось посетить пару мест. — Ммм, мятная паста! — усмехнулась девушка. — Ты что старик, болеть головой после пьянки? Вот, посмотри на меня, как стёклышко. О, жёлтый! Успеем проскочить! — Мари вдавила педаль газа в пол, так что машина стартанула с такой скоростью, что кажется сама этого не ожидала. — Кстати, Хил, пристегнись, если ещё этого не сделал. Журналист еле как нащупал ремень, не отрывая глаз от дороги, так как ему казалось, что Мари на неё не смотрит: — Я успел поспать, дай бог, часа три! Подожди, сейчас я постигну дзен, и всё будет хорошо. Мне нужно будет пять минут, каждый час по пять минут. — он откинул голову на подушку сидения и тут же уснул. Девушка, тем временем была увлечена тем, что яростно крутила ручку, открывающую окно: — Ты кому сигналишь, козёл! Я не на красный проехала! В **** себе посигналь! Ух… Ладно, едем дальше. Спокойно Мари, там будут пробки. Всё нормально… Так, где мой диск с релаксирующей музыкой? ТВОЮ МАТЬ! Журналист даже не ухом не повёл, так его вырубило. Через пятнадцать минут отборной брани диск был найден в дисководе и из динамиков полилась умиротворяющая музыка. Мари с интересом поглядела на спящего парня, завидуя его крепком усну. И ещё немного длинным ресницам. И коже. «Интересно, каким кремом он пользуется? И пользуется ли вообще?» Ещё через пятнадцать минут они прибыли к Скотленд-Ярду. — Эй, спящая красавица, подъём! — Уже приехали? — Даймонд накрыл лицо руками, и похлопал по щекам пытаясь хоть как-то привести себя в чувство. — Ты экстремально водишь. Мне снилось, будто я на американских горках. Или это просто продолжение вчерашних похождений преследует меня во снах, — он тяжело выбрался из машины. — Я нормально вожу. Просто большинство водителей в Лондоне — придурки, — девушка поставила автомобиль на сигнализацию. — Я в этом не виновата. Они вышли с парковки и, обойдя здание, вошли в главный холл, который так поразил Хилари в первый раз. Мари, не останавливаясь, показала охраннику пропуск. — Чёрт! Я забыла в машине обед! Слушай, Хил, ты помнишь как дойти до кабинета? А то потом бегать не хочется, поэтому я лучше сразу заберу. Тем более у меня предчувствие… — Что? — Даймонд не успел её остановить и остался один. Хмыкнув, дошел до двери и остановился. Что-то сегодня с ним было не то. Он взъерошил себе и без того беды видавшую шевелюру, глубоко вздохнул и постучал в дверь. Ответа не последовало. Журналист вздохнул ещё раз. Ещё раз постучал, и приоткрыв дверь, заглянул в кабинет. Не увидев ничего страшного, зашел. Что-то за столом начальника специального отдела зашевелилось. Сонный Крис поднял голову. Его волосы порядком растрепались, а очки сползли на кончик носа. Он с трудом сфокусировал взгляд на посетителе. — А, это ты… Чёрт! — Роуэн подскочил. — Сколько я спал? — Я не ведаю сколько ты спал, Кристофер, но сейчас девять утра понедельника, — Даймонд был настолько ошеломлён, что желал видеть всё ближе и больше. Что он и сделал, подойдя к столу и пристраиваясь на краешке. — Слава Богу! — Роуэн снял очки, которые были ему нужны лишь для работы с бумагами. — Меньше часа… Так! А где Мари? — Должна скоро вернуться, — растягивая слова, Даймонд, как завороженный, следил за каждым движением полицейского. Крис непонимающе на него посмотрел: — У меня отчёт на лбу отпечатался? Хилари захлопал ресницами и отвёл взгляд: — Если бы. — Что? — Что? — в кабинет вошла Мари, беззаботно помахивая пакетиком с едой. — О, сэр, вы уже тут? И так мило болтаете с Хилом. А… Стоп! Роуэн вздрогнул (или Даймонду это просто показалось), а секретарша продолжила наступление: — Скажи-ка мне Кристофер Ричард Роуэн, ты вообще появлялся на этих выходных дома? — брюнетка упёрла руки в бока, напоминая рассерженную жену-домохозяйку. — Ну… как бы… — полицейский перевёл взгляд полный мольбы на журналиста, но осознав, что эту очень некрасивую сцену наблюдает посторонний, решил проявить твёрдость характера. — Мисс Девевье, что вы себе позволяете? Мари сердито тыкнула в сторону настенных часов, украшающих стену светло-бежевого цвета: — Ещё минута, Крис. Рабочий день не… — в это мгновение часы издали странный звук. Девушка изменилась в лице и выдавив из себя вежливую улыбку весьма угрожающе произнесла: — Хорошо, мистер Роуэн, сэр. Мы поговорим об этом после того, как рабочий день закончится. А пока, плодотворного вам дня! Даймонд молча наблюдал за развитием событий. Это было забавно, познавательно и зарядило бодростью, будто журналист только сейчас осознал себя здесь и сейчас. — Чем мы будем заниматься? — Во-первых, — Кристофер пригладил волосы. — Мне нужно дать распоряжения отделу. Во-вторых, отвезти тебя в суд. — Отлично, Крис. Когда начнём? — Крис? Э… Мари? — под вторым вопросом, он явно подразумевал: «Что мне делать?». Но секретарша его проигнорировала, приводя в порядок бумаги за его столом. Кристофер вспомнил, что под этим самым столом у него штук двадцать одноразовых стаканчиков от кофе и поспешил ретироваться из кабинета, потащив за собой и Хилари. — Кстати, мистер Хилари, почему вы не в рубашке? В конце концов это первое заседание… Даймонд был счастлив следовать за полицейским: — Если бы я знал, то с удовольствием надел бы рубашку, и возможно даже брюки. Но к сожалению, у меня дома не имеется такой одежды, — и, ни капли не смущаясь, привирал. Роуэн резко остановился и с сомнением посмотрел на журналиста, потом оценивающим взглядом окинул фигуру и кивнул своим мыслям: — Могу одолжить рубашку. И, надеюсь, вы поддакиваете мне не просто так. Вы же помните, что сегодня слушание по делу наркоторговцев? Удивительно, но в голове что-то смутно звенело ещё вчера, и теперь Даймонд понял, что это было: — Да, я помню. И буду премного благодарен за рубашку. Она же пойдёт с джинсами? — сейчас ему оставалось лишь благодарить богов за ниспосланного Кристофера. Видимо ответ устроил Криса, поэтому он утвердительно кивнул: — Пока я отдам распоряжения, а потом дам рубашку. В зале, где проходила планёрка, было многолюдно, и стоял гомон, однако, как только Кристофер переступил порог, все звуки разом стихли: — Доброе утро, ребята. Я понимаю, что все вы на взводе. Дело явно нетривиальное, поэтому, я вас очень прошу, направьте весь свой энтузиазм на поимку этого психа! — полицейский говорил громко и уверенно. — Для того, чтобы как можно скорее исполнить свой долг по защите населения, мы предпримем следующие шаги: во-первых, нужно ещё раз допросить семьи жертв. Должно быть что-то общее! Этим займётся группа мистера Брауна. Коллин, ты лучший в подобного рода делах! Далее… Группы Маркуса и Даниэль, поднимите дела людей недавно покинувших колонии и, что тоже очень важно, психиатрические лечебницы. Я очень на вас рассчитываю. Остальные, распределитесь по районам и посетите цветочные магазины. Не все растения, которые использовал этот маньяк, можно вырастить на окошке. Чуть позже я присоединюсь к вам. Есть вопросы и возражения? В зале было тихо. — Может ещё идеи? — Нет, сэр! — Хорошо! — Роуэн энергично хлопнул в ладоши. — И, ребята, будьте осторожнее. — А ты неплохо управляешься с командованием, — Даймонд оценивающе смотрел на решительные лица полицейских, готовых в который раз вступить в неравную схватку с преступностью. — Эти ребята самые лучшие в мире — моя команда. Им я доверяю больше, чем кому бы то ни было, — Крис проводил взглядом людей, покидавших комнату. — Ладно, нам нужно поспешить. Они вышли из зала. До кабинета Роуэна было не так уж далеко, поэтому они проделали этот путь молча. Мари на рабочем месте не оказалось (как и пустых стаканчиков под столом). Крис подошёл к небольшому шкафу, снял с плечика белоснежную рубашку и протянул её Хилари. — Вот. Она чистая, — на всякий случай пояснил полицейский, чувствуя какую-то неловкость. Журналист взял рубашку, в душе радуясь такому подарку, отвернулся и снял футболку. Не то чтобы он стеснялся, просто не хотел смущать Кристофера. Накинув и застегнув рубашку, аккуратно заправил её в джинсы. — Извини, я готов. Полицейский критично осмотрел парня и слегка поморщился: — Немного не так… — он расправил воротник рубашки и сделал шаг назад, чтобы оглядеть парня. — И опять не то… О, понял! Извините мистер Хилари, но… Крис ловко извлёк полы рубашки наружу: — Так лучше. Вам так больше идёт. Даймонд смутился. Он особо не заморачивался насчет своего внешнего вида, лишь исправно раз в месяц ходил к парикмахеру, и сейчас остро почувствовал сожаление, что выглядит не идеально. Но этот укол совести заглушили десять секунд созерцания макушки полицейского и аромат его туалетной воды. — Спасибо. Крис пожал плечами, мол, ничего особенного. — А теперь нам надо идти, пока мисс Девевье не вернулась. И он озорно улыбнулся, как мальчишка, замышляющий шалость. Даймонд ответил сердечной улыбкой и поспешил за Кристофером. Уже завтра он сможет ходить в этих коридорах с закрытыми глазами. Возле управления их снова дожидался автомобиль. Полицейский сел за руль и открыл изнутри пассажирскую дверцу. Хилари обошел автомобиль и сел в машину. Тишина в машине забивала уши. — Крис? — Что? Стоп, я хотел ещё утром спросить, с какого перепугу ты называешь меня по имени? — и тут же осёкся, поняв, что незаметно для себя тоже перешёл на «ты». Журналист грустно и невинно переспросил: — Нельзя? — Не помню, чтобы об этом даже разговор был… Но… ладно, но только не на работе! В Скотленд Ярде я «сэр Роуэн», в крайнем случае «мистер». Даймонд рассмеялся: — Как скажете мистер Роуэн. Если тебе будет удобно, можешь звать меня Хил. Для близких друзей и членов семьи. Кристофер, не отрывая взгляда от дороги (в отличие от Мари он водил, как ангел), вопросительно приподнял бровь: — По фамилии? Забавно. Но мне кажется, вам идёт. — Долго ли мы пробудем в суде? — потребности живой плоти не вовремя дали о себе знать. Хилари положил руку на живот и сокрушенно вздохнул: — Покушать бы. — Часа три-четыре. Возможно, вас сегодня и не вызовут даже, — полицейский еле сдержал мстительную улыбку. — Не нужно было туда соваться! Хилари не мог не ответить на это заявление: — Ой, да там так весело было! Я как пришёл, они все бегать начали, наркоту прятать, видать, меня за ваших приняли. Потом, правда, больновато было, но ничего, все живы-здоровы. Зато сколько материала насобирал! — казалось, журналист просто издевался над начальником специального отдела. Кристофер возвёл глаза к небу: — Тц! Вы и сейчас веселитесь, да? Между прочим, мои ребята рисковали жизнями, чтобы вытащить вас оттуда! А если бы кого-то из них убили? Вы бы тоже веселились?! Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Где-то внутри Даймонда взорвался маленький вулкан, он закусил губу, а после ответил просто и спокойно: — Что же вам помешало выслушать меня и поверить? — Да то! — Крис с силой нажал на центр руля, судя по всему они попали в пробку. — Информация была непроверенная. У меня не было уверенности. Тем более мы давно собирали данные на эту группировку и могли бы повязать их и без группы захвата. Если бы кто-то не очень умный не полез туда. И почему журналисты всегда лезут в самое пекло? — Надо же нам как-то жить, — Хилари слизнул выступившую кровь. — Уверенность была у меня. — А у меня ответственность. Хотя откуда вам знать значение этого слова? Удивлению журналиста не было предела. Он прищурил голубые глаза, которые от гнева стали скроее серыми: — В какой суд мы едем? — В центральный уголовный. — Отлично! — воспользовавшись пробкой, Даймонд выскочил из машины и лавируя между сигналящим транспортом перешёл на тротуар. Дошёл до закусочной, простоял там минут семь оживлённо переговариваясь с продавщицей, забрал купленную еду, и вернулся к полицейскому, который в пробке продвинулся максимум на метра три-четыре. — Нам лучше свернуть в переулок, во-от здесь, иначе не доедем. Пробка в связи с аварией. Некоторым мотоциклистам лучше не выдавать права, — с открытой дверью, журналист впустил с собой озоновый воздух. Намечалась гроза. Глаза у него по-прежнему горели, но не было и капли того тёмно-серого оттенка. Он уселся поудобнее и стал распаковывать коробочку с едой одной рукой. Во второй был быстрорастворимый кофе. — Не разделите ли со мной посланную богом трапезу, сэр Роуэн? — Даймонд хитро посмотрел на полицейского, и оправдываясь добавил, — извини, я не четырёхрукий. Кристофер непонимающе уставился на журналиста и, совершенно неожиданно расхохотался: — Боже, храни королеву… Что это было? — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Что? — улыбаясь пуще прежнего переспросил Хилари, и не обращая внимания на смех, принялся за еду. — Я уж думал придётся снова за вас отчитываться перед начальником Скотленд-Ярда. Он бы меня точно не простил. Даймонд вздохнул и протянул коробку Крису, предлагая попробовать: — К своей работе я так же отношусь ответственно. Да, мы гораздо свободнее в исполнении своих обязанностей. Но не думай, что с нас не дерут шкуры, и не вяжут ловцы снов. Машины впереди двинулись: — Я не могу рулить и управляться палочками, — заметил Крис. — Я вообще с ними не управляюсь, сказать честно… А касательно работы, возможно, я слегка перегнул палку. Но моя обязанность — оберегать покой граждан, а вы его баламутите! — Наша обязанность донести до людей правду, которую вы иногда скрываете, конечно же в целях безопасности, — конец фразы Хил сказала нравоучительным тоном, что самому стало смешно. Он поставил стаканчик с кофе в подставку и потянул палочки с лапшой ко рту Криса, подстраховывая это дело коробкой: — Ешь, не смотри. На палочки, в смысле. Кристофер послушно открыл рот, в конце концов последний раз он ел вчера часов в пять, когда у него закончился последний кусок заказанной в управление пиццы. — Боже, я не ел тёплую еду уже дней пять… Даймонд округлили глаза, и смог поймать кусочек свинины в самый последний момент. Но подлое маленькое пятнышко жира всё-таки расползлось по штанине брюк. — Вот чёрт! — уже скормив полицейскому его порцию, и успешно напоив кофе, Хилари извинился за испорченные брюки, так как сам Крис был донельзя увлечён дорогой. — Мятную жвачку? — Можно, спасибо. О, вот мы и приехали! — Роуэн плавно припарковал машину у здания суда, где уже столпились неугомонные «работники пера». Даймонд уже собирался выйти, но полицейский удержал его за локоть: — Ты собираешься войти в центральный суд и предстать перед судьёй с таким бедламом на голове? С этими словами Кристофер извлёк из бардачка расчёску и осторожно провёл по светлым волосам. — Ты что, вообще не расчёсываешься? Чтобы Кристоферу было удобно, Хилу пришлось повернуться и немного наклонить голову, так что всё что он говорил, раздавалось приглушенно где-то в районе груди:  — Эээ, нет. То есть да, парикмахер меня причёсывает после стрижки. Ну иногда мама ещё, или сестра, ну или Стен. — А сам, нет? Боже, ты как ребёнок! — шатен зацокал языком. У него явно было замечательное настроение. — Вот, теперь готово. И впредь, старайся приходить на работу расчесанным. А то мне придётся эту обязанность на себя. А я и так занят. Журналист теперь выглядел не только расчёсанным, но и сверкающий как отполированный медный таз. — Осталось только расчёску купить, — хмыкнул он. Как только мужчины подошли к зданию суда, их тут же окружила толпа журналистов, засверкали вспышки фотоаппаратов. Люди наперебой задавали вопросы. Кристофер выдвинулся немного вперёд, по мере возможностей стараясь прикрыть важного свидетеля. Но свидетель не желал быть прикрываемым. Он отвечал представителям СМИ невпопад, заговаривая, путая их вопросы и свои ответы, и подталкивал Криса к дверям. Этот манёвр позволил им войти без происшествий и потерь в информации. Пара вопросов всё же зацепила ухо журналиста, но он решил их обдумать потом. Полицейский сердито посмотрел на Даймонда, как только шум толпы на улице стих: — В следующий раз молчи. Вообще рот не открывай. Боже, как это всё… Ладно, ты как пострадавший будешь сидеть в зале с самого начала. Я не знаю, вызовут ли меня сегодня, поэтому запомни, о том, что происходило в зале, никому не рассказывай. Даже мне, понял? Хил пожал плечами: — Хорошо. Я буду говорить правду и только правду. Тебе — ни слова. Роуэн устало потёр лоб: — Чёрт! Прости… Я спал три часа за последние двое суток. Да ещё эти журналюги… К ним подошёл молодой человек: — Мистер Хилари? Пройдёмте, пожалуйста со мной. Заседание начнётся через двадцать минут. Даймонд тепло и мягко улыбнулся ему и отправился за секретарём судебного заседания. Крис встрепенулся: — Удачи, Хил! Тот махнул рукой, и дверь в зал заседания суда закрылась. Сэра Роуэна пригласили войти в зал через два часа. К тому времени он уже не мог найти себе места, меря широкими шагами коридор. На него то и дело недовольно посматривали, но мужчина даже не обращал на это внимание. Если бы его спросили, как он выступил, то он честно бы ответил, что не помнит. Однако на судью, несмотря на довольно холодную манеру ответов, он произвёл благоприятное впечатление, о чём ему позже сообщил обвинитель. Хилари тем временем сидел на специально отведенных для потерпевших местах. Крис, покидая трибуны и проходя к свободному месту в зале, ободряюще ему улыбнулся. По крайней мере он надеялся, что это выглядит именно так, потому что жутко нервничал. И прекрасно знал о своей особенности держаться в таких вот стрессовых ситуациях. Даймонд увидел кривую полуулыбку Криса, больше похожую на выражение отвращения, но не смог ему ответить и лишь проводил взглядом. Он всем своим существом чувствовал окружающих его людей и наблюдательные взгляды со сторон. Из зала его выпустили лишь по окончании судебного процесса. Где-то через час. Кристофер вышел чуть позже: — Я говорил с прокурором. Он тебя хвалил. Будет ещё одно слушание и всё. Они оба выглядели помятыми и пожёванными, но довольными собой. — Может, заскочим в какой-нибудь семейный ресторанчик? Где можно посидеть на диванах и вкусно покушать. А после продолжим, — Хил потянулся, в зале приходилось сидеть ровно и желательно не шевелясь. Кристофер с сомнением посмотрел на часы: — Хорошо, но только быстро! И я угощаю. — Ладно, едем. Тут неподалёку есть отличный ресторанчик, я родителей туда водил в позапрошлое воскресенье. Не дорогой и вкусный. По дороге Хил не унимаясь рассказывал о прелестях местных домов, архитектуры, и некоторые факты из истории. Так же успел позвонить в ресторан и узнать о наличии свободных мест, меню на сегодня, заказать столик и определиться с выбором блюд. Когда они прибыли, стол заканчивали накрывать. — Как тут всё оперативно, — удивился Роуэн. — И часто ты бываешь с семьёй в таких заведениях? Он если и встречался с родными, то только в ресторанах Сити, где ценник был такой, что стакан воды вышел бы чуть ли не дороже, чем вся их трапеза. — Каждое воскресенье или я к ним, или они ко мне. Всё пекутся о моей личной жизни, — Хил состроил недовольную мину, пододвигая к себе тарелку с бифштексом. — Значит, заботятся. Это замечательно! Даймонд вздохнул: — Эх. Ладно, оставим меня. Как поживают твои родители? Кристофер пожал плечами: — Мама вроде нормально. Не знаю точно, я давно её не видел. Только созваниваемся иногда. Шатен, немного оживившись от съеденного лукового супа и начав разделываться с мясом, оглядел ресторанчик. Действительно небольшой и скромный, однако оформленный со вкусом, в стиле кантри. Хилари понял, что дальше пока лучше не спрашивать. На улице гулко громыхнуло, по стёклам забили крупные капли. — Ну вообще отлично, — разочарованно протянул журналист, наблюдая за потёками на окнах. — Хм… А с утра было солнце… Не люблю дождь! — последняя фраза полицейского звучала по-детски наивно. Уже уминая яблочный пирог, Даймонд спросил: — Что у нас дальше на повестке дня? — Цветочные магазины. Будем опрашивать продавцов о подозрительных клиентах. А потом обратно в управление. Я ещё должен заскочить к мисс Эйприл… Журналист снова застонал: — В этот дождь?! Хорошо, что в управлении есть моя футболка! — Добро пожаловать в шкуру полицейского! — усмехнулся Крис, поднимаясь из-за стола и вкладывая сто пятьдесят фунтов в счёт, что значительно превышало стоимость обеда. Хил заметил сиё расточительство, но решил промолчать. В конце концов, это не его дело. — Кто такая мисс Эйприл? — Наш патологоанатом. Девушка с очаровательной улыбкой и отменным чувством стиля. Мы с ней учились в Кембридже. Только в разных колледжах. Даймонд хмыкнул. То, как Крис говорил об этой девушке, не входило в понятие от Мари — «разбитое сердце». Дождь не утихал, а небо, за то время, что мужчины просидели в ресторане, приобрело оттенок свинца и нависло над Лондоном. Наперекор своему утверждению о нелюбви к дождю и общему состоянии погоды, Кристофер пребывал в прекрасном настроении, чуть ли не насвистывая. — Мы сейчас в сторону управления. Будем отыскивать цветочные магазины там. Но что-то в этой истории не даёт мне покоя… Хоть наш преступник и псих, но должна же у него быть цель. Раз он так изощряется… — размышлял в слух полицейский. Машина была припаркована в метрах четырёх, но даже за этот короткий промежуток под дождём молодые люди успели вымокнуть. — Чёрт! Как же неприятно сейчас сидеть в мокром! — Хилари безуспешно пытался отодрать от себя влажную одежду. Обратил взгляд, полный укора, на полицейского и замер. Дождь сбил причёску Криса, и с мокрых волос капли текли по лицу и шее, дальше за воротник. Белоснежная рубашка прозрачными пятнами облегала ярко выраженную мускулатуру. Где собиралась складочками, а где оставляла ровное пространство, как, например, на левой стороне груди, выделяя тёмный сосок. Хил сглотнул, отвернулся и попытался хоть немного убрать воду с волос, при этом испытав невероятно ужасное ощущение от бегущих холодных капель за шиворотом. Кристофер сдул с кончика своего носа каплю воды: — В детстве было веселее, да? — улыбнулся полицейский, заводя автомобиль. Он отметил про себя, что Даймонд неплохо сложен для человека «сидячей профессии». И небольшой пирсинг в соске, явно виднеющийся через так некстати намоченную ткань рубашки, он тоже заметил. Разумеется, делать замечание по этому поводу или задавать вопросы было в высшей мере неучтиво, и Роуэн быстренько отвёл глаза. — Это точно. Не надо было думать о телефонах в карманах, документах в папках, одежде или промокших ботинках. Можно было спокойно бегать под дождём и не огорчаться, если упал в лужу. — Телефон! — встрепенулся глава специального отдела. — Я отключил его в суде и забыл включить! Он открыл бардачок и извлёк побитый жизнью мобильник. Сразу после включения аппарат издал отвратительнейший звук, что на поверку оказалось звонком: — Да, мисс Мари? Что?! Ладно, понял! Уже еду. Да-да, он со мной. Нет. Всё, я за рулём! Чёрт! — мужчина выругался, едва сбросил звонок. — Что случилось? — беспокойство Кристофера передалось Даймонду. — Меня потерял начальник. И если через четверть часа я не появлюсь в его кабинете, у меня будут проблемы… Кстати, мисс Девевье беспокоилась о тебе. — Это очень мило с её стороны, — Журналист улыбнулся. — Я так понимаю, продолжим мы завтра? — Скорее всего, — недовольно буркнул полицейский. — Потому что это скорее всего надолго… — Ох, тогда может быть высадишь меня где-нибудь? Хочется поскорее вылезти из этого, — Хил потыкал себя в грудь. — Не едешь со мной? Мари хотела лично убедиться, что ты в порядке. Она явно недооценивает мою выдержку. Даймонд рассмеялся: — Ладно, убедил! Едем.