Пустота

      — Лиззи, хорошо выглядишь. Загорела, — заметила Джози, — я думала, ты в Майами? Ну, или на островах.       — Я была там, — девушка в ответ обняла сестру, — и только недавно узнала о Бонни, мой телефон украли, и я только недавно смогла восстановить к нему доступ. Прости. Мама говорила, что ей нужна наша помощь в школе?       — Это связано с нашими кошмарами. Пустота вырвалась на свободу и сейчас пытается найти сосуд, чтобы обрушить на всех сверхъестественных существ свою месть. Мама просила помощи у девушки из Портленда и Хоуп, а сейчас с ними происходит нечто странное... — Джози развела руками, никак иначе она не могла объяснить происходящее, — они думают, что мы можем погрузить их в магическую кому, чтобы защитить их разум от Пустоты.       — Ты говоришь о Кайне? — Джози слегка прищурила глаза, символизируя свое не понимание. — Кайна родилась в древней Англии в четвертом веке до нашей эры. Она была одной из самых опасных в своем роде ведьм, которая несла только разрушения…

****

      — О рождении Кайны ходило множество слухов среди жителей современной Британии. Жрецы предсказывали, что когда Земля и Солнечный диск сойдутся в точке пересечений жизненных линий, а звезды сменят место положения, родится особенный ребенок, могущественный, способный на великие дела. Как я позже выяснил, речь шла о солнечном затмении, которое полностью погружает Землю во мрак. Кайна родилась в холодный майский день, когда Земля на несколько минут погрузилась во мрак… В некоторых источниках писали, что тогда небо словно разверзлось на части, выпуская наружу кроваво-красный поток света, который залил собой всю деревню, где родилась Кайна. С тех пор, стали говорить разное… что Кайна дитя дьявола, однажды мать даже пыталась ее убить. Кайна сама не понимала, что с ней происходит, но когда в деревне начал гибнуть скот, люди окончательно взбесились и захотели сжечь Кайну. С этого все и началось, обвинил ее в колдовстве оборотень… и когда позже она умирала, было очевидно, что это не последнее ее появление на Земле, — пужчина задумался: — По сути, она тоже жертва, Кайна не родилась злой, такой она стала из-за таких как мы, сверхъестественных существ.       — Может, ей стоит и медаль дать за справедливость? — Сальваторе хмыкнул. — Она монстр, пожирающий людей. И уж не сомневайся, как только она попадется мне на глаза, ей оторву ей голову.       — Да, я действительно верю в твою суицидальную наклонность, мистер «Мне все по силам», но не забывай, что она ведьма. Опаснейшая в своем роде. И если бы не наши мохнатые сородичи, мы бы сейчас попивали мохито где-нибудь на берегу Тихого океана в компании знойных длинноногих блондинок. А не вот это вот все…       — Раз уж ты такой умный…       — Хватит! — Майклсон прервал обоих мужчин, чем привлек к себе внимание. — Меня от вас уже тошнит. Сейчас не время мериться достоинствами. У нас на дворе апокалипсис, и если мы ее не остановим, она уничтожит всех нас, а потом примется за людей. А я пока не намерен умирать, и уж тем более, я не позволю умереть моей дочери.       — А еще потому, что барби здесь, — Деймон усмехнулся, явно издеваясь над Майклсоном, — знаешь ли, в этой школе стены тонкие и слышен каждый шорох, а уж не то, что жаркий вампирский секс. И не надо на меня так смотреть. Знаю, что ты сейчас скажешь. Дай угадаю! — Вампир шикнул. — Я убью тебя и всех, кого ты знаешь? Угадал? Знаю, что угадал.       — Деймон, что происходит? — Не выдержав напряжения между вампирами, Зальцман влез в разговор.       — Что происходит? А я скажу тебе, что происходит. Стефан отдал жизнь, чтобы Кэролайн могла посвятить жизнь себе и детям, а еще нормальной жизни, которую она так хотела. И к чему она в итоге пришла? К женатому гибриду, сохнущему по ней больше десяти лет? Не этого хотел бы Стефан, — мужчина демонстративно встал, прошел к двери и вышел прочь, не забыв громко хлопнуть дверью.       — Что ты скажешь Гримму, если он захочет знать, что с его дочерью?       — Понятия не имею, — Майклсон последовал примеру Деймона и тоже покинул помещение, оставив в нем только Нери и Аларика. Забавно, потому что только эти двое осознавали всю важность происходящего.

****

      Так сестры Зальцман просидели в Гриль-баре около двух с половиной часов. Джозетта настолько была увлечена рассказом сестры о ведьме по имени Кайна, что даже не сразу поняла, что зазвонил ее телефон. Пока сестра не толкнула ее в бок, отчего девушка словно пришла в себя. Джози вытащила телефон из кармана, на нем высветилось «Мама».       — Мам? Привет.       «Привет, Джо. Я узнала, что Элизабет вернулась, но я как обычно до нее не дозвонилась. Как она?»       — Ну, она познакомила меня со своим бой-френдом заочно, узнала, что творится у нас в городе. Думаю, она справится, такое ведь не в первый раз происходит, — девушка улыбнулась.       «Но не сейчас, в этот раз все намного серьезней. Папа не знает, что делать дальше. И нам срочно нужна ваша помощь, эти девушки могут погибнуть,» — голос матери показался девушке каким-то растерянным и даже взволнованным.       — Ладно, хорошо. Мы скоро приедем, если ничего не произойдет с Лиззи. Как обычно это бывает.       «Хорошо… мы ждем».       — Нам надо ехать, — Джозетта положила трубку и посмотрела на Лиззи, которая почти даже не выглядела пьяной, — мама волнуется, кажется, у Хоуп проблемы.       — Тебе не кажется, что вот-вот должно что-то произойти. У меня плохое предчувствие, — Джози забеспокоилась, она прекрасно знала, что все плохие предчувствия сестры обязательно сбывались. И в такое время, когда действительно есть повод для паники, Джозетта тоже всей кожей ощутила присутствие чего-то темного. Возможно, даже наполненного мраком… пустотой.       — Ты ведь не говоришь о Тьме?       — Нуууу, у нее много имен. Тьма. Пустота. Мрак. Смерть. Кайна, в конце концов, — Лиззи поежилась, словно в ее сердце прокрадывался липкий холодный ужас, постепенно сковывающий все ее тело. И это передавалось ее сестре, отчего они обе выглядели в помещении бара странно, — нам нужно уезжать отсюда. Джози, давай. Вставай. — Подхватив трясущуюся сестру под руку, Элизабет потащила ее на улицу, где противное чувство страха и безнадежности чуть утихло. — Боже мой… Джо, я поняла… это мама.       — О чем ты?       — Следующей, кого поглотит тьма, станет мама. Нам нужно спешить…

****

      — Знаю, что ты хочешь, чтобы все, чего хотел Стефан сбылось, — Форбс присела рядом с Деймоном на скамейку и положила голову на его плечо, — и я тоже хотела бы этого, а еще я хотела бы, чтобы он был рядом, чтобы в тот день он не жертвовал собой ради нас всех. Но иногда нам просто необходимо потерять человека, чтобы идти дальше. И я понимаю, что ты чувствуешь. Ты думаешь, я предала его. — Девушка замолчала. — Может, так оно и есть. Клаус не тот человек…       — Нет, Кэролайн, — мужчина перебил Форбс, — это твоя жизнь, ты сама вправе выбирать людей, с которыми хочешь быть. Я не хочу быть тем злобным деверем, который хочет все решать за жену брата. Просто я все еще не смерился с его смертью.       — Я тоже скучаю по нему. И всегда буду скучать. Между мной и Стефаном всегда будет связь, даже если его нет рядом... — Форбс осеклась, почувствовав, как по коже прошелся холодок, заставив ее вздрогнуть. Но ведь вампиры не чувствуют холода. — Ты это чувствуешь?       — Чувствую что? Как ты дрожишь? — Блондинка, отрицательно покачав головой, встала на ноги и прислушалась. Каждой клеточкой своего вампирского тела она чувствовала приближение чего-то холодного, темного. Словно это были последние ее дни на земле. И все это было вокруг нее, но почему Деймон ничего не чувствовал? — Кэролайн? Что происходит?       — Скажи моим девочкам, что я люблю их.       — О чем ты? Форбс, хватит нести чушь. Секс с Клаусом еще не повод для сожалений и причин для самоубийства, — Сальваторе схватил Форбс за руку и сам замер; ее рука была настолько холодной, и казалось, вот-вот расколется на миллион ледяных кусочков. Даже для вампира ее кожа была слишком холодной. Он понял. Для Кэролайн Форбс, скорее всего, все кончено. — Кэролайн, я не позволю ей забрать тебя.       — Ты ничего не можешь, Деймон. Уходи отсюда, спасай свою жизнь, а когда придет время, надери Тьме зад за меня. Потому что Стефан так и сделал бы. Скажи моим девочкам… — буквально на глазах Форбс начала растворяться, превращаясь лишь в холодную серую пыль, тень от самой себя.       — Нет. Кэролайн... — мужчина крепче схватился за руку Форбс, но в долю мгновения ее ледяная ладошка выскользнула из его рук. Кэролайн Форбс исчезла. А Деймон так и остался стоять на школьном газоне, все еще сжимая руку в кулак, в которой могла бы быть рука Кэролайн.

****

      Снова тьма окружила ее со всех сторон. Здесь было так холодно и страшно, но было во всем этом что-то знакомое, словно прежде она уже испытывала что-то подобное. Но что это было? Разрушитель. Точно. Но в этот раз все намного хуже — липкие длинные щупальца страха плотно опутывали все тело и с каждый вздохом все сильнее сжимались вокруг шеи, не позволяя дышать. И уже не хотелось бороться – нужно было проста сдаться, перестать сопротивляться и полностью отдать себя во власть Тьмы.       — Даже не думай об этом. Диана, — из самых далеких глубин подсознания послышался знакомый голос матери; на секунду даже показалось, что щупальца страха ослабли и готовы вот-вот отпустить свою жертву, — Диана. Слушай мой голос.       — Мама?       — Открой глаза, милая, — голос матери был так громок и требователен, что Диана даже побоялась ее ослушаться. Но открыть глаза не представлялось возможным. — Диана, этот страх внутри тебя, он не страшен тебе… открой глаза, Диана. Открывай! — Закричал голос матери, и девушка послушалась…       Она, вздрогнув, широко распахнула глаза и села на диванчике, на который ее заботливо уложил Аларик Зальцман. Последнее, что она помнила, как пришла в бар в поисках Кэролайн Форбс, а потом… что произошло потом и где она сейчас?       Девушка вскочила с дивана, с изумлением озираясь по сторонам. Она точно знала, что не приходила ни в чей дом или кабинет. Что произошло там в баре?       На противоположном диванчике лежала девушка без единого признака жизни — и без того бледная кожа была настолько белой, что казалось, стала прозрачной и может треснуть в любой момент. Она даже не двигалась, и только одно говорило о том, что она все еще жива и переживает ужасную боль — испарина. Весь ее лоб покрылся капельками пота.       Но где же она видела такие знакомые черты лица? Рыжие волосы, утонченный нос, изящные губы… наверняка, у нее голубые глаза. Почему Диана в этом была так уверенна? Все очевидно — эта девушка было копией картины Клауса Майклсона, что висела у них в ресторане.       — Хоуп Майклсон. Собственной персоной, — прошептала девушка, и когда дверь позади нее предательски скрипнула, девушка мгновенно привела в действие свои магические способности…

****

      — Деймон! — Словно откуда-то из глубокого темного подвала до Деймона доносился расплывчатый женский голос, который он никак не мог понять. Кто-то звал его по имени, но кто? Все, что сейчас он видел перед собой, бледное лицо Кэролайн, перед тем, как она исчезла с лица земли. — Деймон! — Зов повторился, на этот раз более четко, мужчина моргнул и, подняв голову выше, увидел Элизабет Зальцман. Девушка со всех ног бежала к нему, изредка спотыкаясь и поскальзываясь на траве. Что он теперь ей скажет? Что вообще можно сказать в таком случае? Лучше бы на месте Форбс был он. — Деймон! — Лиззи быстро подбежала к мужчине и, упав на колени рядом с ним, начала трясти за плечи. Находясь в неком трансе, он даже не сразу понял, что сам стоял на коленях. — Где мама?       — Лиззи? — Мужчина окончательно пришел в себя, увидев напротив своего лица перепуганные пронзительные глаза девушки. Теперь все, что он хотел сказать, вылетело из головы. — Я…       — Где она, Деймон? Где моя мама? Что произошло? — Изо всех сил девушка начала колотить мужчину кулаками по груди, но со стороны это выглядело так жалко, и все ее попытки причинить ему быль были ничтожными. — Нееееет….       — Мне жаль, Лиззи. Мне так жаль, — вампир прижал к себе бьющуюся в истерике девушку, и сам заплакал, — мне так жаль…