Пустота

      Для Мистик-Фоллс давно стало привычным, что именно здесь происходят самые сверхъестественные и катастрофические происшествия. Ирония была лишь в том, что ни один из жителей даже не подозревал, в каком аду он живет до тех пор, пока не отравился омелой. Но даже сейчас люди не понимали, что с ними происходит и в чем причина таких событий.       — Хорошо, что вы приехали, — когда возле больницы притормозил черный автомобиль, а из него вышел его владелец, шериф поспешил пожать руку старому знакомому, — надеюсь, ваша помощь здесь действительно уместна, Деймон. Эти люди напуганы, и им нужна уверенность в безопасности. Что вы собираетесь делать? — Мужчина сначала посмотрел на Сальваторе, а потом перевел взгляд на миловидную блондинку, что стояла рядом с ним. Казалось, в ней не было ничего примечательно, за исключением пронизывающего взгляда. Но это Мистик-Фоллс, здесь все не выглядят так, кем кажутся на самом деле.       — Я знаю, способ вывести омелу из организма, но мне потребуется полное доверие с вашей стороны и уверенность в том, что никто из врачей не станет мне препятствовать, шериф, — Донован кивнул. Он быстро зашагал к больнице, а Деймон и Диана остались стоять на парковке. — Тьма может быть среди них. Мы не знаем, как выглядит она, но она знает все о нас. И в этом наша слабость... — телефон девушки зазвонил, и она была вынуждена отойти в сторону, чтобы ответить. Хотя какой в этом был смысл, он ведь все равно услышал бы, о чем они говорят. — Ник? Что-то случилось?       «Джульетта пропала, — констатировал мужчина на том конце провода. Она и раньше слышала его голос таким холодным и даже в некотором роде мертвым, но он не позвонил бы, если бы причина не была серьезной, — я звонил ей целый вечер вчера, потому что мне нужна была ее помощь. Но она так и не ответила… я был у нее дома, и ее там нет».       — Думаешь, с ней что-то случилось? Может, она просто уехала по делам, а тебе не сказала. Она ведь взрослая самостоятельная женщина, она имеет права на личную жизнь.       «Естественно, — Ник согласился, — я бы так и решил, если бы она не оставила это сообщение, — мужчина на несколько секунд замолчал, но вместо его голоса послышалась запись автоответчика. — Fáilte ar ais. Tá mé ar ais... agus tá mé réidh... do revenge*». — Шипящий голос, словно из загробного мира обращался, будто к пустоте, но тот, кто это сказал, определенно знал, что его сообщение придет по назначению.       — Боже… это кельтский. Я знаю, где она. Кажется, знаю. В Мистик-Фоллс, Тьма пришла сюда, — связь оборвалась как раз в тот самый момент, когда Диана все поняла. Заметно похолодало, что странно для такого времени года, тем более, здесь, в Мистик-Фоллс. Казалось, этот холод был вызван сверхъестественной природой. Диана обернулась в сторону Сальваторе… изо рта пошел пар. Словно они оказались на северном полюсе. Она поежилась, но позволить себе обхватить себя руками она просто не могла. — Она здесь.       Стоя между рядами автомобилей, Сальваторе и Диана внимательно озирались по сторонам и прислушивались в надежде уловить хоть малейший намек на присутствие Кайны.       Стало не по себе. Возможно, было очевидно, что Кайна просто затаилась, чтобы появиться в самый неожиданный момент. И скорее всего, со спины. Диана резко обернулась. Никого.       Сердце забилось чаще, дышать стало труднее. Возможно, это были лишь игры разума, но казалось, воздух и вправду стал тяжелее. Он с трудом проникал в легкие, и когда они наполнялись, хотелось упасть вниз и больше не двигаться.       — Вас, смертных, так просто напугать… — со спины раздался негромкий, насмешливый голос, отчего внутри все оборвалось. Диана знала, кому принадлежит этот голос. Но оборачиваться она не спешила, словно оттягивая неизбежное, — ты же не думала, что из 7 миллиардов людей, снующих туда-сюда, я выберу именно ее? Конечно, нет. — Ди тяжело задышала, она слышала каждый удар своего сердца, который болью отдавался где-то в висках. От осознания того, с кем она вот-вот столкнется лицом к лицу, живот свело и казалось, вот-вот стошнит. Она, словно в замедленной съемке, повернулась, инстинктивно пятясь назад. Джульетта. — Но я выбрала именно ее, потому что только она способна была вынести в себе столь мощную сущность, как я. Диана, ну же, неужели не обнимешь тетю Джул?       — Ты возле медицинского центра Мистик-Фоллс, здесь повсюду растет омела, — Сальваторе с должной грацией хищника двинулся в сторону Джульетты. — Неужели ты думаешь, что сможешь выбраться отсюда живой? — Мужчина почти вплотную приблизился к женщине, чем вызвал лишь ухмылку на ее лице.       — Думал, я так глупа, Деймон. Я столько лет живу на свете, что мне уже ничего не страшно. Омела меня не остановит. Я сама Тьма. — Сальваторе усмехнулся.       — Тебя не остановит, но твой сосуд… Я вампир, тупое ты создание. И ты ничтожна. Посмотри на себя, кем ты стала?       — Тьмой. Той, кто заставит тебя выть от боли. Dóiteáin**, — ведьма протянула вперед руку, и как только она это сделала, все тело Сальваторе окутала неистовая боль, словно он оказался в огне. И эту боль нельзя было описать словами, ее можно были лишь чувствовать. Он сам оказался ничтожным по сравнению с ней, павший на колени он, словно умолял прекратить всю эту боль, но Кайну это явно забавило. Страдание других.       — Оставь его! — Взмах рукой. Красная вспышка, но она не мертва. Она лишь исчезла, оставив их одних. Но когда она вернется в следующий раз, она будет готова. — Деймон! Деймон! — Девушка мгновенно подбежала к мужчине и рухнула на колени рядом с бездыханным телом вампира. — Нет! — Он был мертв. Диана знала, что это продлится недолго. Рано или поздно он очнется, но сейчас просто необходимо было убрать его тело отсюда, чтобы напуганные жители не переживали еще больший стресс.       — Что произошло?       — Она была здесь. Тьма. Та, что отравила жителей. Его тело нужно спрятать, чтобы никто не видел. А это... — Ди протянула шерифу небольшую баночку с белой немного переливающейся на солнце пылью, от которой исходил весьма странный специфический запах, — листья папоротника с болотной плесенью. Запустите эту пыль по вентиляции, чтобы она попала во всю больницу. В свое время меня этому научила мать, и теперь я знаю рецепты многих противоядий. Это самое эффективное средство от отравления омелой. А я должна кое-что сделать. — Идите. Помогите людям. — Мужчина кивнул и поспешил удалиться, оставив девушку одну. — Per spatium et tempus. Quaero ubi te non sentire onus. — Глаза девушки загорелись ярко-фиолетовым цветом, вокруг нее и Сальваторе возник шар яркого света, и вмиг они исчезли, оставив за собой лишь ядовито-лилового цвета дымку.

****

      — В этом больше нет смысла, — Лиззи с криком смахнула со стола все магические приборы, которые там стояли. Вообще-то, она была готова разнести весь дом, чтобы от него остались только щепки. Несколько часов она пыталась отследить хоть малейший признак того, что ее мать жива. Но все бестолку. Ни магического следа, ни ее присутствия в этом мире. Ничего, что говорило бы, что она жива, — это все ерунда. Ее больше нет, — Лиззи снова вскрикнула, отчего все стекла в доме задрожали. Казалось, вот-вот они разлетятся на мелкие кусочки, чувствуя всю боль девушки.       — Я знаю, что ты чувствуешь, Лиз, — сестра взяла девушку за плечи и посмотрела в глаза, но не увидела в них прежней Лиззи, словно девушка куда-то исчезла, оставив за собой лишь тьму и отчаяние, — я тоже ее потеряла. Но если мы не можем отследить ее здесь, возможно, она в другом мире. Где-то, где могут быть призраки или что-то в этом роде. — Девушка с тревогой вглядывалась в глаза сестры. — Я знаю, что шансов мало. Но помнишь, как Бонни своей болью создала мир, подобный раю? Что если Бонни там? Что если наша мама там? Может им удалось спастись.       — Тогда нужно остановить Тьму, — блондинка сжала руки в кулаки до такой степени, что костяшки пальцев побелели, — и если понадобиться, я убью ее, в чье тело бы она не забралась. — Вырвавшись из цепкой хватки сестры, Элизабет прошла в кухню мимо зеркала на стене, которое в ту же минуту разлетелось на мелкие осколки, усыпав собой пол под ногами Джози.

****

      Повсюду яркий свет. Откуда столько света?       «Неужели я в раю? — Пронеслось в голове. — Но я не заслужила такой чести».       Кое-как разлепив тяжелые веки, девушка села на постели и огляделась. Это была гостиная дома Сальваторе — словно она попала в прошлое или в ад, и кто-то просто играл с ее воспаленным разумом. Но это не мог быть ад — здесь было так светло, солнечно, хорошо… это место приносило лишь умиротворение и покой. Позади послышались тихие осторожные шаги, она обернулась, одновременно схватив со столика лампу и запустила ее в незнакомца. Он ловко увернулся.       — Энзо? — Глаза Форбс округлились. Кого-кого, но Лорензо Сент-Джона она точно не ожидала увидеть, тем более в раю.       — Добро пожаловать в мой мир, Кэролайн Форбс, — мужчина развел руками, обводя ими помещение, — и рад, что ты жива.       — Где мы? Это что, ад? —Форбс тут же встряхнула головой, отгоняя подобную мысль. — Боже… я поняла… ты спас Бонни, когда ее поглотила тьма, я права? Божечки. — Девушка прикрыла рот, едва не взвизгнув от удивления. — Это место создала Бонни? — Энзо кивнул. — Где она? Она здесь? Она жива?       — Идем, она и Хейли в саду, — Энзо медленно развернулся и направился к выходу из дома…

****

      — Я, правда, в порядке, пап, — девушка в очередной раз отмахнулась от излишней заботы отца, — мне просто нужно немного отдохнуть, плотно поесть, и я буду в порядке. Поэтому не надо столько заботы, ладно? А где та девушка, из-за которой я сюда ехала? Она ведь должна быть здесь, пап.       — Должна быть. Утром она поехала в больницу с Деймоном, чтобы помочь отравленным омелой людям. И сейчас она не отвечает на телефон. Возможно, что-то произошло. Но Диана не такая слабая, как может показаться. В ней есть сила…       — Да. Но против Тьмы… в одиночку. Она бессильна. Послушай, она была внутри моего разума, она пыталась захватить мое тело, и теперь я знаю, почему меня так тянуло сюда снова. Мы с Дианой связаны, наши судьбы переплетены воедино и не смотря на то, что мы происходим из разных семей… мы больше, чем просто девушки из тихих городов США. Мы две крайности одной и той же сущности. И только мы можем победить Кайну… вместе.       — О, милая, я люблю тебя, — мужчина крепко обнял девушку, — ты даже не представляешь насколько сильно. И я убью любого, кто посмеет причинить тебе зло.       — Знаю. За это я тебя и люблю.

****

      Тем временем Аларик и Рафаэль проводили все свободное время в библиотеке школы, чтобы найти хоть малейшую зацепку, которая сможет им помочь в борьбе с тьмой.       — Знаешь, я тебе не завидую, — с некой долей иронии в голосе заметил Рафаэль. Пока Аларик с энтузиазмом рылся на самых высоких полках в поисках книг, Рафаэль все это время, развалившись в кресле, листал какую-то старую книжонку.       — Что это значит?       — Это значит, что ты стареешь, засел в этой школе для уродцев, но ты все еще одинок. Что у тебя есть для полного счастья? Дочери? Определенно. Ты души в них не чаешь, — Раф хмыкнул, — для тебя они все. Но разве этого хватит? Тебя эта школа сведет с ума, и когда придет время подводить итоги, знаешь, что ты поймешь? Что так никогда никого и не полюбил, кроме матери этих девочек. И умирать ты будешь один, потому что у них будет своя жизнь.       — Лучше тебе заткнуться, Рафаэль, потому что мое терпение не вечно, и оно уже заканчивается. А я все больше злюсь.       — Ладно, послушай. Я кое-что понял, — Рафаэль встал, немного прошелся по комнате и остановился у небольшого окна, выходящего прямо на пришкольный газон, — ты знаешь, почему Хоуп оказалась в твоей школе?       — Потому что Хейли больше некуда было пойти, она была вынуждена привезти сюда Хоуп. Я не мог отказать им, потому что Хоуп только недавно обрела семью, но тут же их потеряла…       — Что произошло?       — Какое-то изначальное зло вырвалось на свободу, оно захватило разум Хоуп. И чтобы спасти ее, Майклсоны вынуждены были принять по частичке этого зла в себя. Но главное условие состояло в том, чтобы они никогда больше не пересекались, — Рик задумался, — спустя годы Бонни нашла способ воссоединить хотя бы Клауса и Хоуп, но она не смогла объединить всех Майклсонов…       — О чем я и говорю. Тьма не человек, она не материальна. Тьма это сущность, которая может жить в человеке. Я вижу тут только один выход… повторить заклинание Винсента, чтобы навсегда разделить тьму и поместить ее в разные сосуды. Хоуп и Диану.       — Возможно, ты прав, и это действительно единственный выход. Я скажу об этом Клаусу.       — Да. Только зайди из далека, иначе он голову тебе оторвет, — мужчина похлопал Зальцмана по плечу и направился к выходу, — и как бы странно это не прозвучало, я пока пойду в бар, поболтаю с одной из твоих близняшек. Возможно, потребуется помощь одной из них. Пока-пока. — На прощание Раф подмигнул Рику и ушел.

****

      Голова так сильно болела, казалось, что она вот-вот разлетится на мелкие кусочки. Перед глазами все еще мелькали события того момента, когда Тьма чуть не убила его, лишь бы доказать, что она всесильна. И сейчас, находясь в этой странной, пропахшей полынью комнате, единственное, о чем он мог думать — Диана. Что стало с ней, после того, как он отключился?       — Lavender, mimosa, thistle naofa. Banish olc, dispel é in am. Tabhair ar ais an méid a bhí déanta. — Откуда-то со стороны до ушей доносился мягкий женский голос, он звучал словно из загробного мира. К тому же Деймон не знал языка, но он отчетливо понимал, что голос принадлежит Диане. И чем дольше она читала заклинание, там быстрее отступала боль. А вместо нее шло умиротворение и легкость в каждой клеточке тела. Не спеша, Деймон открыл глаза и увидел ее, Диану. Прежде он еще никогда не испытывал ничего подобного, ни с Еленой, ни с Кэтрин. Это было нечто новое.       — Диана?       — Я рада, что ты пришел в себя. Добро пожаловать назад, — девушка аккуратно провела ладонью по его лбу и сразу же продолжила читать заклинание. Это были те же слова, но только сейчас Деймон заметил, что они в странной комнате. Светлое, просторное помещение с множеством окон и светлых занавесок было полностью увешено засушенными травами, на полках стояли небольшие баночки со странными названиями и содержимым. Но здесь Деймон чувствовал себя живым, как никогда раньше. Рядом с ней в нем царила жизнь и свет.