Сильнее, чем ненависть

— Гилберт опять не будет? — Кэролайн, только что вошедшая в кабинет, остановилась возле парты Стефана и вопросительно изогнула бровь, заметив, что второй стул пустовал. Парень нехотя отвернулся от окна и посмотрел на подругу: — Нет. Было в этом «нет» что-то такое, что заставило Форбс измениться в лице. Бросив на стол сумку, она уселась рядом с Сальваторе, одарив его обеспокоенным взглядом. — Что случилось? Он молчал, отрешенно уставившись на старые часы, висевшие над доской. Форбс уже казалось, что он и вовсе не собирается отвечать. Но спустя какое-то время Сальваторе тихо произнёс: — Она уехала. — Надолго? — Не знаю. Возможно навсегда. Такого она явно не ожидала. — Но…, но почему? Он горько усмехнулся, развернувшись к девушке всем корпусом. — Ты ещё спрашиваешь? Ее здесь все ненавидят. Ты ее ненавидишь. В зеленых глазах было столько боли и всепоглощающей тоски, что внутри у неё все похолодело. Кэр ещё никогда не видела друга таким разбитым. Сказать по правде, Кэролайн не думала, что до этого дойдёт. Но с другой стороны она понимала Елену. Постоянно находиться в обществе, в котором почти каждый считает тебя последней тварью, огромным куском дерьма… И откуда только она брала в себе силы снова и снова возвращаться в школу? Терпеть издевательства со стороны одноклассников? Это ведь Кэролайн настроила всех против Елены… Нет, конечно, Гилберт поступила очень подло. Такое просто невозможно простить. Но чем она сама лучше неё? Она вела себя слишком жестоко. И сейчас, вспоминая все гадости, которые наговорила бывшей подруге, девушка чувствовала… жалость? Вину? Поток мыслей прервал хриплый голос Стефана: — Я ведь признался ей в любви… предложил переехать к нам, потому что она больше не может жить с Изабель. Я был готов на все, лишь бы она осталась… Девушка удивилась его внезапной откровенности. — И как она отреагировала? Что сказала? — Обещала подумать, но это не важно. Я ведь все равно не смог ее остановить… — Как же неважно? Может все не так плохо? Может она вернётся. — Форбс попыталась улыбнуться. Ведь есть надежда. Есть же? Он покачал головой. — Будь ты на ее месте, ты сама захотела бы вернуться? Она вздохнула. Нет. Конечно, нет. Стефан прав. Но вслух естественно ничего не произнесла. На душе вмиг стало как-то паршиво. Она и не заметила как прозвенел звонок, очнулась только, когда мистер Тейлор положил перед ней листок с заданиями для контрольной работы. Кэролайн честно старалась вникнуть в суть прочитанного, но попытки не увенчались успехом. Перевела взгляд на Стефана, тот даже не собирался приступать к решению. Он сидел сгорбившись, пряча лицо в ладонях. Она потрепала Сальваторе по плечу, уже мысленно проклиная себя за то, что планирует сделать. — Собирайся. — шепнула подруга, когда парень обратил на неё внимание. — Давай же. — добавила, заметив его недоумение и сама начала складывать учебники в сумку. — Мисс Форбс… Что вы делаете? — мистер Тейлор удивленно вскинул брови, наблюдая за движениями девушки. — Э-э, простите, сэр. Но мы срочно должны уйти. — она покраснела, виновато опустив глаза и быстро покинула кабинет. Стефан вышел следом. — И куда мы? — В бар. — уверенно заявила Кэр и взяла парня за руку, настойчиво потянув к выходу. Боже. Подумать только! Кэролайн Форбс — отличница и активистка школы, прогуливает важную контрольную, чтобы напиться с другом в месте, в котором совсем не подобает находиться приличной воспитанной девушке. Какой позор! Потом ей будет ужасно стыдно. Но сейчас… ему это нужно. Сейчас она ему нужна.

***

«Дорогой дневник! Я знаю, что давно не писала, времени катастрофически не хватало… Хотя, честно говоря, дело не только в этом. Я не понимала, зачем продолжать? Ведь я всегда делала это для папы. Но теперь он больше не прочитает ни строчки. Никогда. И я задавалась вопросом — есть ли смысл? И сейчас, сидя в поезде и наблюдая за пролетающим мимо пейзажем, я наконец решилась, взяла тебя в руки и с первой же выведенной буквы осознала, как мне это было нужно… просто высказаться. Обнажить то, что спрятано там — глубоко внутри. Это как освободиться от тяжелой ноши. Скинуть груз с плеч. Теперь я с твёрдой уверенностью могу заявить, что буду продолжать писать. Ради самой себя. Новостей, на самом деле, очень много. И самая важная — я оставила малыша. И знаешь что? Ни одной чёртовой секундочки не жалею об этом! Даже представить боюсь, что бы со мной было, если бы я все-таки решилась на аборт… Но, слава богу, это уже позади и я хочу поскорее забыть о том, что чуть не совершила самый отвратительный поступок в своей жизни (да, теперь ночь с Деймоном уже не занимает лидирующую позицию), но ему, кстати, я соврала. А что? Он ясно дал понять, что ребёнок ему не нужен, так что я просто сказала то, что он хотел услышать. Для него проблема решена, пусть спит спокойно, если сможет конечно. Хотя, о чем это я? Совести то у него нет. И никогда не было. Ах, да! Я еду во Флориду к Дженне, и совсем скоро мы уже будем на месте. И это не просто визит на зимние каникулы, хотя изначально тётя пригласила меня отпраздновать вместе рождество, которое кстати вот-вот наступит. Я… сбегаю. Я просто устала. От всего и ото всех в этом проклятом городе. Даже рассказывать не хочу про Изабель, моих «горячо любимых» одноклассников, да про того же Деймона… Пошли все к черту! Может со стороны я выгляжу слабой, трусихой… может кажется, будто я сдалась. Но мне уже плевать. Пусть все думают, что хотят. Я просто больше не могла там находиться. Такое чувство, будто вокруг тебя лишь тьма и она все сгущается, медленно проникает внутрь, постепенно заполняя собой каждую клеточку твоего тела. Нет, я не преувеличиваю. Начиная со дня рождения Стефана все пошло по накатанной, одна неудача за другой, и с каждым разом это причиняло все больше боли. Это место буквально убивало меня. И все, наверное, считали — если ударишь посильнее, то, уровень пройден, можем переходить к следующему. И я решила исчезнуть, пока навечно не застряла в этой грязи, жестокости и бесчеловечности. К тому же, Дженна поможет мне растить и воспитывать мою кроху, у неё, как-никак, большой опыт. Надеюсь, я буду такой же замечательной мамой. И вот, казалось бы решение принято, дальнейшая жизнь определена…, но тут Стефан своим признанием поверг меня в такой шок, что я даже слов подобрать не могу, чтобы выразить все свои чувства. Сказать, что это было неожиданно — это все равно, что не сказать ничего. Он ведь мой друг. И стыдно признаться, но я даже не замечала какой-то симпатии в мою сторону, да и сама не рассматривала его в качестве парня. (Хотя, собственно, почему?) Он же со всеми всегда такой чуткий, внимательный, заботливый. У меня и мысли никогда не возникало, что за этим может скрываться нечто большее. Он так просил меня остаться… предложил жить вместе, сказать всем, что беременна от него. И этот его взгляд. Полный призрачной надежды. А потом поцелуй. Как вспомню, тут же покрываюсь мурашками… Но я все равно села в машину. А что я могла ответить? Я была в полнейшем ступоре. Да я до сих пор нахожусь в ступоре, хотя прошло уже несколько часов. Я пытаюсь прислушаться к своему сердцу. Спрашиваю себя: нравится ли мне Стефан? Сможем ли мы быть вместе? Но пока оно упорно отмалчивается. Я понимаю, что бросить Стефана там на дороге одного было не самой удачной идеей, но я очень боюсь все испортить… И я отчаянно нуждаюсь в чьём-то дельном совете, а кроме Стефана доверять теперь могу только Дженне. Хватит уже с меня ошибок, плата за них слишком высока. Так что мой план — это надеяться, что любимая тетушка подскажет мне верный путь. Ведь главное — сделать первый шаг…»

***

— Боже, милая! Как же ты все это вынесла? — ахнула Дженна, притягивая Елену к себе. Они сидели на диване в уютной гостиной и пили ароматный кофе. Гилберт весь вечер была как на иголках, дожидаясь, пока Рик отправится укладывать детей спать и они с тетей смогут поговорить. Она уткнулась носом женщине в шею и закрыла глаза. Так приятно находиться рядом с родным для тебя человеком. Чувствовать его тепло. Стало легче, и пусть ненамного, но все же легче. — Ну и сволочь же этот Сальваторе! Тебе нужно было сразу мне рассказать. — продолжала возмущаться Миссис Зальцман. — Ну ничего, теперь ты будешь жить с нами. Теперь все будет хорошо. — Тут… — Елена замялась. — В общем, произошло ещё кое-что. Стефан признался мне в любви. — она в упор посмотрела на тетю, ожидая ее реакции. — Серьезно? — воскликнула та, звонко хлопнув в ладоши. — Я то уж думала, он никогда не решится! — Что? — девушка чуть не выронила из рук горячую чашку. — Так ты знала? — Конечно. И не только я. Все давно в курсе. — Черт, ну как я могла быть такой слепой? — злилась на собственную невнимательность Гилберт. Как можно не замечать, что происходит у тебя прямо под носом? — Ладно, это не самое главное… Он предложил мне переехать к нему, сказал, что готов воспитывать моего ребёнка. — О-о. Это поступок настоящего взрослого мужчины. — женщина улыбнулась, явно впечатленная новостью. — И что ты собираешься делать? — В этом и проблема. — она развела руки в стороны. — Я не знаю. — Ну ты испытываешь к нему что-то? Елена беспомощно застонала, уткнувшись лицом в колени. Всё. Это определенно тупик. — Я даже себе не могу ответить на этот вопрос. — Хочешь услышать мое мнение? — спросила Миссис Зальцман через некоторое время. Племянница утвердительно кивнула и она продолжила: — Конечно, самый простой вариант — отказаться и остаться у нас. Мы с Риком будем только рады — ты часть нашей семьи, но… — Дженна резко замолчала, терзаемая сомнениями. — Но что? — Но Стефан очень хороший парень и он действительно любит тебя. Таких как он единицы, Елена. И то что он готов принять чужого ребёнка — очень благородно и лично у меня вызывает уважение. Далеко не каждый на это способен. Я знаю, что с ним ты будешь, как за каменной стеной, ради тебя он сделает все что угодно. Ты, как никто другой, понимаешь, что малыш должен расти в полноценной семье, и я уверена, что он полюбит его как своего собственного. Что скрывать, Дженне всегда нравился Стефан и в глубине души она надеялась, что когда-нибудь Елена разует глаза и в итоге они будут вместе. — Но если ты считаешь его только другом, тогда ничего не получится. Тебе нужно разобраться в этом. И в том, в состоянии ли ты вернуться обратно? Кэролайн, Деймон, Изабель… и все твои проблемы, они никуда не денутся. Они по-прежнему будут тебя преследовать. — Да уж. Жить с Деймоном в одном доме будет довольно… сложно. Особенно, если учесть, что он категорически против, я бы даже сказала невозможно. — она тут же вспомнила их разговор в ванной. — Я могу только посоветовать, но это ведь твоя жизнь и сделать выбор тебе придётся самой. — тетя придвинулась ближе и взяла девушку за руку. — Я просто хочу, чтобы ты знала… Я очень сильно люблю тебя и в любом случае буду на твоей стороне, помогу чем только смогу. Всегда. — она поцеловала ее в макушку, смаргивая проступившие слезы. Бедная девочка. Ещё такая молодая, а уже так много перенесла. Ей пришлось быстро повзрослеть. В один миг. Сердце кровью обливается смотреть на это усталое измученное лицо. Сколько ещё испытаний уготовила судьба на ее долю? Когда же она, наконец, будет счастлива?

***

— Хотите добавки? — поинтересовалась Лили у сыновей, после того как опустошила свою тарелку. Сегодня был канун Рождества и Сальваторы как, в общем-то, и большая часть жителей городка украсили дом мигающими гирляндами, нарядили огромную ель, достающую почти до потолка и сейчас собрались за праздничным столом, ломившимся от всевозможных вкусностей. Миссис Сальваторе несколько часов простояла у плиты, чтобы порадовать своих детей. Она очень любила этот день, потому что именно на Рождество они собирались все вместе, как настоящая семья. Смеялись, шутили, позабыв свои обиды и разногласия. Тяжело все-таки одной воспитывать двух парней, которые теперь уже выросли и все чаще проявляли свой непростой характер, особенно Деймон. Стефан всегда был более спокойным, чем его старший брат. И как не странно, именно в этот праздник она хоть ненадолго, но забывала, что вот уже как семь лет назад муж предпочел ей молодую любовницу, что у него теперь другая семья. Она долго, очень долго ждала, что он вернётся, но время текло, а все оставалось по-прежнему, и женщина, наконец, смирилась. Мальчики тоже тяжело пережили уход отца, замкнулись в себе, постоянно ссорились друг с другом, либо же вовсе почти не общались. Поначалу Джузеппе поддерживал связь с детьми, виделся с ними на выходные, водил в кино и кафе, дарил подарки, но постепенно, с каждым годом их встречи свелись к минимуму, и теперь отец ограничивался лишь редкими телефонными разговорами да перечислением денежных средств на лицевые счета парней, которые тоже не особо-то и стремились вновь наладить контакт со своим родителем. Все это, конечно, очень расстраивало Лили, но именно на Рождество она чувствовала себя по-настоящему счастливой. — О да… — тут же отозвался Деймон с набитым ртом — Мой живот скоро лопнет, но я не успокоюсь, пока не попробую здесь все. — Стефан? — женщина положила ладонь на плечо сына, заметив что тот практически не притронулся к еде. — М-м… Нет, спасибо, мам, я не хочу. — он вновь уткнулся взглядом в окно, наблюдая как в свете фонарей кружатся в воздухе крупные снежинки. — Чтож, ладно… — женщина со вздохом поднялась и отправилась на кухню. Стефан весь вечер был каким-то через чур молчаливым и отстранённым, и, конечно, его подавленное состояние не укрылось от Лили. — Ну и чего ты такой хмурый, а? — спросил Деймон, как только мать исчезла из поля зрения. — Это все из-за Гилберт? Стефан бросил безразличный взгляд на брата, а потом, словно обдумав что-то, начал с явным энтузиазмом ковыряться вилкой в салате, будто это самое увлекательное занятие в его жизни. Деймон хмыкнул, проследив за махинациями брата. Ну уж нет, так просто он не отстанет. — Серьезно, что между вами? — Глупый вопрос, учитывая, что он застукал Елену, выходившую из спальни брата с утра пораньше. Но вот несостыковочка, почему же тогда она уехала из Мистик-Фоллс? — Тебе-то какая разница? — Тебя что кинули? — не унимался старший Сальваторе — Нашего Стеффи бросила девушка? — Заткнись! — парень напрягся, руки непроизвольно сжались в кулаки. — О-о, значит я попал в точку? — Деймон и сам не понимал, почему он хочет вывести брата из себя, но упрямо продолжал это делать. — Ничего это не значит, ясно? Она обещала, что подумает! — Подумает над чем? — Переехать сюда… ко мне. — Я тебя умоляю… — Деймон уже откровенно смеялся. Чего блять? Гилберт. Жить. Здесь. Да это же бред! Она на такое не подпишется. Иначе они сразу придушат друг друга. — Если бы она хотела быть с тобой, она бы осталась в городе. Это просто предлог чтобы сбежать, наивный! Ты даже ее достал своей ебаной заботой! — Да пошёл ты! — Стефан рывком вскочил на ноги, с грохотом опрокинув стул, и в считанные секунды взлетел по лестнице на второй этаж. — Что у вас там происходит? — послышался обеспокоенный голос Лили. — Все нормально, мам! — бодро откликнулся Деймон. Даже слишком бодро. Вау. Он честно не ожидал такой бурной реакции от брата. Похоже, он все же немного переборщил. Ну кто же знал, что Стефан у нас окажется таким неженкой? Что теперь ещё и извиняться придётся? Когда миссис Сальваторе вошла в гостинную с подносом в руках, в дверь позвонили. Она остановилась, вопросительно глянув на сына, на лице которого так же отражалось явное недоумение. Звук повторился снова. А потом ещё раз. И ещё. Опомнившись, парень мигом подлетел к двери и дёрнул на себя массивную ручку, даже не потрудившись посмотреть в глазок. А зря. Вид нежданного гостя заставил его замереть, буквально прирасти к полу… — Привет. На него снизу вверх смущенно глядели огромные шоколадные глаза.