Сильнее, чем ненависть

«И мы проверили… И знаете, что? Это реально возможно! Жить вместе с Деймоном Сальваторе. Есть за одним столом. Смотреть фильмы. Ездить иногда на его машине в школу или в магазин за продуктами. Я то думала мы и дня не протянем, а все оказалось не так уж и плохо. Нет, конечно, наши ссоры и перебранки никуда не делись. Мы все так же ругаемся и спорим по каждому пустяку, но лютой ненависти и прежней злобы в этом уже нет. По крайней мере у меня точно. Это что-то вроде состязания. Кто кого первым выведет из себя. Правда, в основном, мы доводили до истерики не друг друга, а миссис Сальваторе. Первые дни она очень переживала и все отчаянно пыталась нас как-то помирить и успокоить. Естественно все ее попытки были бесполезны, поэтому она вскоре взяла пример со Стефана и просто перестала обращать на нас внимание. Забавно, наверное, наблюдать как мы с криками и визгами мчимся с утра на перегонки в душ, сметая все на своём пути. Лили, только заслышав топот наших ног по лестнице, тут же хватает с комода любимую хрустальную вазу (один раз мы ее уже чуть не разбили) и вместе с ней прижимается к стене, а когда мы, словно два урагана, пролетаем длинный коридор и Деймон с самодовольным видом захлопывает дверь в ванную прямо перед моим носом (Засранец! Когда-нибудь я его точно уделаю!), она спокойно ставит вазу на место и, с облегчением выдохнув, продолжает готовить нам завтрак. А я ещё добрых десять минут барабаню по двери и покрываю Сальваторе всеми нелицеприятными выражениями, на которые только способна моя изощренная фантазия, чтобы хоть как-то подпортить его приподнятое после нечестной победы настроение. В общем, жизнь в поместье с момента возвращения старшего из братьев бьет ключом. Я бы даже сказала бурным водопадом. И удивительно то, что я уже настолько привыкла к ним. Даже к Деймону. Что не чувствую себя чужой в этом огромном старинном доме. Словно эти люди — моя семья. Хотя, возможно, так оно и есть. И вроде бы сейчас все понемногу начало налаживаться. Даже в школе про меня будто забыли на какое-то время. Но меня не покидает дурацкое предчувствие, что все это мнимое спокойствие — лишь затишье перед бурей. Да ещё и из головы никак не выходит мысль, что Лили подозревает о ребёнке. Эти ее внимательные взгляды и загадочные улыбки меня с ума скоро сведут. Но Стефан обещал, что мы поговорим с ней при любом удобном случае, когда Деймона не будет дома (как обычно пойдёт напиваться к своим приятелям-алкоголикам). Признаться честно, я очень боюсь реакции миссис Сальваторе, хотя если допустить, что раз она догадывалась о моем весьма необычном положении и до сих пор не устроила нам грандиозный скандал, то опасаться по сути нечего. Но я бы была не я, если бы не стала накручивать себя. Однако тут есть проблемы посерьезнее, чем возможное неодобрение будущей свекрови. Вчера я была на приеме у Натали и потому как скоро мою беременность уже не получится скрывать, она изъявила желание посетить школу и лично побеседовать с Миссис Робинсон относительно сложившейся ситуации и моего дальнейшего обучения. Вот уж чьё лицо я даже представлять не хочу — так это лицо моей директрисы, после того как она узнает, что ее несовершеннолетняя ученица залетела якобы от своего лучшего друга. (Потому что так мы в дальнейшем будем рассказывать всем. И хоть по классу уже проходил слушок, что я была беременна от Деймона, он Слава Богу благополучно забылся благодаря болтливой Рэйчел, утверждавшей, что у всезнайки Гилберт к счастью достаточно мозгов, чтобы от этого ребёнка избавиться. Поэтому будем искренне надеяться, что одноклассники поверят в нашу нелепую легенду.) Но когда столь интересная история распространится уже по всей школе… Будет просто кошмар.»

***

— Так, ну и что будем смотреть? — Елена вопросительно изогнула бровь, усаживаясь на диван между братьями. Несмотря на долгожданный выходной все сегодня отменили свои планы и остались дома. Даже Деймон, как ни странно, отказался от очередной тусовки. А все потому, что на улице был жуткий мороз и сильный снегопад не прекращался уже вторые сутки. Самый лучший досуг в такую погоду — это плед, горячий шоколад и хорошее кино. Таким образом, собственно, обитатели особняка и решили скоротать вечер воскресенья, собравшись все вместе в уютной гостиной с кучей всевозможной еды. Осталось только выбрать фильм. И это оказалось самым сложным. Потому как они уже больше получаса не могли договориться между собой. — Я же предлагал: давайте ужастик включим. — напомнил Деймон, мысленно представляя как слишком впечатлительные дамы вскрикивают при каждом страшном моменте. Сам он очень любил ужасы и пересмотрел уже наверное все самые достойные из них и некоторые даже по несколько раз. — Нет! — тут же рявкнула Гилберт, пнув Сальваторе под бок, а побледневшая Лили отчаянно замотала головой. — Не надо, сынок, пожалуйста. — Ну ладно. — он закатил глаза и приподнял перед собой руки в примирительном жесте. Женщины, что с них взять. — А что ты предлагаешь? — парень повернулся к матери, удобно расположившейся чуть подальше от них в большом кожаном кресле. — Ну… Я очень люблю «Гордость и предубеждение» или «Унесенные ветром»… — робко начала женщина, пытаясь вспомнить что еще интересного она смотрела. — Нет, нет и нет! Уж прости, мам, но эту любовную дрянь мы сегодня смотреть не будем. Как-нибудь в другой раз и уж точно не в моем присутствии. Гилберт уже открыла было рот, чтобы отчитать Деймона за то, что ему хватило наглости обозвать легендарные картины «дрянью», но тут в разговор встрял Стефан, которому уже изрядно поднадоело слушать их споры. — Давайте выберем какую-нибудь комедию? По-моему самый оптимальный вариант. — разумно предложил младший Сальваторе. Комедии любят все. Елена и Лили удивленно переглянулись, (на несколько секунд в гостиной воцарилась молчание), а потом согласно закивали и принялись перебирать все варианты известных фильмов в этом жанре. Спустя ещё минут пятнадцать, они наконец остановились на «Пиратах Карибского моря». Елена положила голову на плечо Стефану, поудобнее устраиваясь в его объятьях, Лили попивала сладкий травяной чай, накрывшись тёплым пледом, а Деймон демонстративно уставился в экран, стараясь не обращать внимания на обжимки ненасытных голубков (Не могут до спальни дотерпеть. Ни стыда ни совести.) и нарочно громко хрустел чипсами, действуя остальным на нервы. Первая часть пролетела незаметно, а примерно на середине второй Лили уже почти засыпая, пожелала детям спокойной ночи и отправилась к себе, Стефан же продержался аж до конца третьего фильма, но потом все-таки не выдержал и тоже ретировался, оставив свою девушку вместе с братом. Зато Деймон и Елена смотрели во все глаза и спать явно не собирались. Они задорно смеялись над шутками Джека Воробья (вернее, Капитана Джека Воробья), дрались из-за последнего куска пиццы, делили плед, пытались спихнуть друг друга с дивана и даже умудрились разлить газировку. В итоге, когда Миссис Сальваторе встала рано утром, чтобы в очередной раз приготовить ребятам завтрак перед школой, финальная серия уже давно закончилась, а Деймон и Елена благополучно сопели прямо на на ковре среди фантиков и пустых упаковок от всякого фаст фуда (Даже не додумались разложить диван). Повсюду валялись остатки еды, и даже у них в волосах виднелись частички попкорна. В доме было довольно прохладно, особенно на полу и поэтому Деймон с Еленой инстинктивно жались к друг другу, как пингвинчики, пытаясь согреться. Женщина улыбнулась, наблюдая как заклятые враги с детства сейчас мирно спят рядом. Это было так странно — смотреть на их спокойные безмятежные лица, в то время как она каждый день только и слышала, что постоянную ругань да визги. Лили заботливо укрыла их тёплым одеялом и, собрав мусор, поплелась на кухню печь блинчики, желая угодить домочадцам. Елену разбудил манящий аромат свежей выпечки и негромкий, но настойчивый стук. Девушка протерла сонные глаза и поморщилась, ощущая как неприятно болели мышцы после сна на жестком неудобном полу. Подождите-ка… Полу? Она резко села, пытаясь вспомнить как здесь оказалась. Они с Деймоном остались вдвоем смотреть фильм… а потом что, просто уснули? Елена повернула голову во все глаза уставившись на храпевшего рядом Сальваторе. Он так смешно морщил нос во сне и сейчас вовсе не был похож на высокомерного наглого индюка, даже наоборот, казался милым и безобидным. Жаль, что он такой только когда спит. В остальное время его язвительный рот ни на секунду не затыкается, да и вообще он просто невыносим. Стук повторился снова и Гилберт поняла, что он доносится из входной двери. И кому же интересно приспичило наведаться в гости к Сальваторам в такую рань? Через силу заставив себя подняться на ноги, девушка все же поплелась открывать. На пороге стоял высокий худощавый паренёк с огромной корзинкой розовых пионов. Пионов. Зимой. — Здесь проживает Лилиан Сальваторе? — поинтересовался курьер, вытягивая шею и пытаясь заглянуть Елене через плечо. — Э-э-э… — только и смогла протянуть Гилберт тупо хлопая ресницами. — Да, это я. — на помощь подоспела сама хозяйка, вовремя показавшись из кухни. — Что вы хотели? — О, это вам. — парень тут же вручил ей букет, тепло улыбнувшись. Но его улыбка вмиг сползла с лица, стоило ему увидеть, каким взглядом женщина одарила несчастные цветы, нехотя принимая их из его рук. — Что-то ещё? — нетерпеливо спросила она. — Ах да… — юноша слегка растерялся, не ожидавший такой странной реакции. Да даже Елену поведение Лили ввело в ступор. — Распишитесь за доставку, пожалуйста. — Конечно. — Миссис Сальваторе насильно впихнула пионы Елене и наспех поставив на квитанции свою размашистую подпись, холодно поблагодарила курьера и тут же поспешила вернуться к своим делам. Елена недоуменно последовала за ней. — А что делать с букетом? — Что хочешь, мне все равно. — Лили пожала плечами. — Можешь выкинуть. — Что? Но почему? — удивилась девушка — Чем вам цветы не угодили? По-моему, они очень даже красивые. А как приятно пахнут… — Елена блаженно закрыла глаза, принюхиваясь. — Вы знаете, от кого они? — Нет! — рявкнула женщина. Это был первый раз, когда она повысила на нее голос. — Я ненавижу пионы. Так что убери их отсюда, пожалуйста. Вздохнув, девушка ретировалась из кухни, больше не решившись спорить. Лили и так рассердилась не на шутку, лучше ее сейчас не трогать. Но выбрасывать ни в чем неповинные цветы она конечно же не станет, вместо этого девушка нашла им отличное место на кофейном столике в гостиной. Задумчиво перебирая гладкие лепестки тонкими пальцами она нечаянно наткнулась на спрятанную среди бутонов записку. Сомневаясь всего секунду, и мысленно проклиная себя за своё любопытство, она все же развернула сложенный вдвое лист, заглушив ярые протесты собственной совести где-то на краю сознания. На цветной бумаге красивым каллиграфическим почерком было выведено всего одно предложение: «Надеюсь, ты все ещё их любишь…» Ну надо же. Вот это новости. У Лили появился ухажер? Что ж, парень, похоже ты облажался.

***

— Что читаешь? Гилберт невольно вздрогнула, услышав знакомый голос прямо над ухом. Кэролайн. Девушка до сих пор не могла привыкнуть, что Форбс теперь снова общается с ней. Ну общается — это слишком громко сказано. Скорее больше не делает вид, будто ее вовсе не существует. Непонятно конечно, чем вызвана такая перемена в ее поведении, но Елену это вполне устраивало. Ну если точнее, ей просто было все равно. Девушка повернула книгу обложкой вверх, чтобы Кэр могла прочитать название. «Э. М. Ремарк. Три товарища.» — Замечательный писатель. Я помню, как советовала тебе прочесть это произведение. — Кэр улыбнулась. — Правда место ты конечно выбрала не самое подходящее. — усмехнулась она, усаживаясь рядом. — Я просто жду Стефана. — ответила Елена, выискивая знакомую шевелюру среди одиннадцати разминающихся футболистов, но наткнулась только на уперевшего руки в бока и раздающего приказы Сальваторе старшего. Совсем скоро состоится самая важная игра этого сезона, которая определит их дальнейшее участие в соревнованиях между штатами. Ребята понимали, какой груз ответственности на них лежит и усердно готовились, уделяя тренировкам чуть ли не в три раза больше времени, чем положено. Однако, сегодня Стефан обещал отпроситься пораньше, чтобы они смогли поговорить с Лили, пока Деймон еще занимается на стадионе. Тянуть больше некуда. Нужно рассказать ей о малыше, до того как это не сделает кто-то другой. Собственно поэтому то, Елена и пришла сюда, чтобы не наворачивать круги по поместью, ожидая возвращения Стефана. Она все равно жутко нервничала, но сейчас рядом с ним ей было немного легче. — Скучаешь по группе поддержки? Елена недоуменно посмотрела на бывшую подругу. Зачем она это спрашивает? Сама же выгнала ее. — Какая теперь разница? — она со вздохом убрала книгу в сумку, понимая, что дочитать ей, видимо, уже не удастся. — Это осталось в прошлом. На несколько минут повисла неловкая пауза. Кэролайн замерла в нерешительности. Но собравшись с мыслями и буквально заставив себя это сделать, она все-таки произнесла: — Я погорячилась, когда вынудила тебя уйти. Прости за это. Если хочешь, можешь возвращаться. Без тебя команда уже не та. Что стало с этой девушкой и куда она дела настоящую Кэролайн Форбс, у которой припасено слишком много гордости, чтобы признаться в том, что она была не права? И даже извиниться — что вдвойне настораживало. — Спасибо, но нет. — Елена даже сама удивилась своему ледяному тону. И тому как она легко отказалась от возможности вновь заниматься любимым видом спорта. — Почему? — недоумевала блондинка. — Тебе же нравится чирлидинг. — Нравится. Но сейчас мне кажется, что это было правильным решением — уйти. Я хочу двигаться дальше. — И частично это было правдой. Она действительно желала найти что-то новое для себя, но ещё немаловажное влияние оказывала беременность, которая вскоре станет заметной. — Я поняла, что для меня это скорее хобби, увлечение. Другое дело ты или Стефан. И тут парень, будто услышав своё имя, повернулся к девушкам и, подмигнув, помахал им рукой. Он был рад, что отношения Елены и Кэр постепенно начинают налаживаться. Гилберт знала это. Стефана выдавало его довольное лицо. — Из него бы вышел отличный капитан. — Кэролайн помахала другу в ответ, широко улыбаясь. — Деймон не справляется со своими обязанностями? — Нет, как раз справляется. И даже очень неплохо… Только вот ему особо-то нет до соревнований никакого дела. Он совсем не старается. Просто Деймон настоящий везунчик, которому все плывет прямо в руки и при этом он ровным счетом не прилагает даже малейших усилий, чтобы добиться желаемого. Бьюсь об заклад, ему плевать, сможем ли мы выиграть, чтобы поехать в тур по стране. — Но почему ты так думаешь? — удивилась Елена. Она всегда считала, что футбол — для обоих братьев святое. — Он неделю вообще здесь не появлялся. В то время как Стефан ни разу не пропустил ни одной тренировки за всю свою жизнь. Для него футбол действительно стоит на первом месте. Он хочет стать профессиональным игроком, он мечтает быть капитаном. И каждый день он усердно готовится, может в лепешку расшибиться, лишь бы быть в хорошей форме. А Деймон… Просто хочет славы, хочет быть в центре внимания. Чтобы его любили, узнавали, чтобы о нем говорили и восхищались им. И это нечестно, черт возьми, что Стефан всегда остаётся лишь тенью своего старшего брата! Хотя он как раз единственный, кто по-настоящему достоин этого места. — Кэролайн злилась. Злилась на беспечность старшего Сальваторе и несправедливость в жизни. Ещё пару месяцев назад, когда она была счастлива рядом с Деймоном и смотрела на него наивными влюблёнными глазами, у неё было совсем другое мнение на его счёт. Он просто вскружил ей голову. Ей — глупой наивной девчонке. Но теперь все иначе. Теперь она сняла розовые очки и может видеть другую его сторону, далеко не самую привлекательную. И, наверное, она даже в какой-то степени рада, что судьба развела ее и Деймона по разным дорогам. Потому что рано или поздно она бы все равно поняла, какой он на самом деле. (Только потом было бы еще больнее). Точнее — она всегда это знала. Просто наивно полагала, что он изменился ради нее. Боже, какая глупость! Но есть во всей этой до жути неприятной истории и свои плюсы. Она лучше узнала Стефана, потому что стала проводить с ним больше времени. Они сблизились, когда Елена уехала и, можно сказать, вытащили друг друга из этого состояния полной апатии, безнадежности, разочарования и равнодушия ко всему, что происходит вокруг. Благодаря ему она стала иначе смотреть на некоторые вещи. Словно под другим углом. Стала более рассудительной и сдержанной — и это однозначно пошло ей на пользу. Однажды Стефан позвал ее вместе бегать по утрам, чтобы лучше подготовиться к предстоящему матчу. Именно тогда, волочась за ним в несусветную рань по узкой лесной тропинке и проклиная друга на чем свет стоит, она поняла, насколько важен для него футбол, как сильно он любит свою команду и как сильно жаждет победить. Вот почему она говорила сейчас все это Елене. Она хотела, чтобы у него все получилось. Чтобы он стал капитаном, чтобы выиграл. Потому что Стефан действительно заслуживал это, как никто другой. Елена усмехнулась, уже собираясь съязвить на тему: «А я всегда говорила тебе, что он козел», но к счастью вовремя заставила себя заткнуться. Чем она сама-то отличается него? Переспать с чужим парнем — это настолько подло и низко, самое ужасное, что только может сделать подруга. Да, она ничем не лучше Деймона. Даже хуже. Если честно, она не понимала, как вообще Кэролайн может с ней общаться сейчас. Мало того она позвала ее обратно в команду. Неужели простила? Елена бы так не смогла. Определенно нет. Их странный затянувшийся разговор прервал подошедший Стефан, который уже закончил тренировку и теперь стоял со своей огромной спортивной сумкой наперевес, дожидаясь Елену. — Ну что, идём?

***

— Так, все! — Лили с громким стуком поставила бокал с кофе на стол и, прищурившись, посмотрела на вздрогнувшую Елену. — В чем дело? Что вы натворили? А ну живо признавайтесь! — Да с чего вы взяли… — начала было оправдываться девушка, но Миссис Сальваторе даже не дала ей закончить. — Да у вас на лице все написано. Сидите и молчите весь ужин, как-то странно переглядываетесь. Даже ничего не съели! — возмущалась женщина, указывая на тарелки с нетронутым рагу. — Что у вас произошло? Выкладывайте сейчас же! — Хорошо-хорошо, только не кричи. — Стефан поднял руки в примирительном жесте. — Не самом деле… мы хотели поговорить с тобой кое о чем. — Ладно. — Лили кивнула головой, немного сбавив тон, потому как поняла, что добилась своего. — Я слушаю. Елена шумно втянула носом воздух, и Стефан, заметив волнение девушки, взял ее за руку, переплетая их пальцы. Сам он практически не переживал и был в хорошем расположении духа, чего не скажешь о Гилберт. — Я беременна. — почти прошептала Елена через какое-то время, опустив глаза в пол. Несмотря на то, что (как думала девушка), Лили догадывалась об ее положении, она все же опасалась реакции женщины. Ведь может произойти что угодно. — Я знала об этом. — подтвердила ее мысли Лили, улыбнувшись и окончательно успокоившись. Она то думала, что случилось действительно что-то ужасное. Только зря волновалась. — Наконец-то вы решились рассказать мне. — Но… почему тогда ты молчала все это время? — удивился Стефан. — Я просто ждала, пока вы будете готовы признаться сами. У вас и так теперь проблем хватает. — И… что вы думаете? — робко поинтересовалась Елена, затаив дыхание. Она словно ждала приговора. Лили имела полное право закатить скандал и выкинуть ее на улицу. — А что тут думать? Если так случилось — значит так оно и должно быть. Раз Стефан привёл тебя в наш дом, то у него, наверняка, самые серьезные намерения. Правда ведь, сынок? — Конечно. Я люблю Елену и хочу создать с ней семью. — не задумываясь ответил парень, крепче сжимая ладонь Гилберт. Елена залилась краской. Естественно, они не раз обсуждали с ним подобные темы, но сказать об этом своей матери — это уже другое. Это значит, что он на самом деле настроен решительно и отступать уже не собирается. Хотя у Елены, признаться честно, довольно часто возникали неприятные мысли, что парень в один миг может передумать и она останется одна. — Вам будет тяжело. Даже очень. Ребёнок — это большая ответственность, а вы ещё не закончили учиться… — рассуждала женщина. и Стефан и Елена всё прекрасно понимали. Она говорила вполне очевидные вещи. — Ну ничего, мы справимся. — Лили ободряюще улыбнулась. — Вырастим. Воспитаем. Я помогу вам. Все будет хорошо. И Елена, наконец, выдохнула, позволив себе расслабиться. Ей стало так легко на душе. Лили их поддерживает. Она настолько убедительно говорила, настолько уверенно, что ей хотелось верить. И Елена верила. У них все получится. Обязательно. Они станут хорошими родителями. И будут любить своего малыша больше всех на свете. А потом все принялись обсуждать, какую комнату можно переделать в детскую, в каком магазине покупать кроватку и прочие бытовые мелочи. Лили даже принесла старый альбом с фотографиями маленьких Сальваторов, и они, смеясь, перелистывали пожелтевшие страницы. Вот мальчишки старательно лепят снеговика во дворе, а на следующем снимке уже плескаются в надувном бассейне в жаркий летний день. Здесь они всей семьей вместе на отдыхе и Джузеппе учит сыновей ловить рыбу. Дальше смущенная Лили сидит за праздничным столом в красивом изумрудном платье с огромным букетом нежно-розовых цветов, напоминающих пионы. Тут и обиженные братья все потрепанные и в грязи, у Стефана фингал под глазом, а у Деймона порвана майка, они только что подрались из-за велосипеда и теперь не разговаривают друг с другом. Потом пошли школьные годы, парни уже повзрослели и Джузеппе на снимках больше нет. Как раз приблизительно в это время он и ушёл из семьи. Все фотографии в основном с футбольных матчей, вечеринок и различных школьных мероприятий, на парочке из них даже засветилась Елена, танцующая со Стефаном на осеннем балу в актовом зале. Вот они — живые воспоминания. Целая жизнь на бумажных цветных картинках. И вроде бы всё хорошо, они шутят, смеются, представляя, как уже совсем скоро по особняку будет бегать маленький сорванец и везде сувать свой любознательный носик. (И почему все, собственно, решили, что это будет мальчик?). Только в какой-то момент Елена услышала, как негромко хлопнула входная дверь. Ни Стефан, ни Лили не обратили на этот звук никакого внимания, можно было подумать будто это обычный сквозняк. Вот только за окном быстро промелькнула чья-то тень, тут же исчезнувшая в ночи. А Деймон в этот вечер так и не вернулся домой…