Kill the lights (новелла)

             Глава 2 часть 1                     Ныне ходячая катастрофа и непревзойденная сучка Голливуда — Хейли Ласк — дебютировал ребенком в триллере «Мечты о море». Сюжет крутился вокруг убийства в городке на берегу моря. За исключением двух последних кадров, в которых появлялся Хейли, в картине не на что было смотреть. Естественно, она оказалась провальной. Один из критиков даже выразился в духе: «Это первый фильм, который заставил меня пожалеть зря потраченную кинопленку». И кажется, за исключением одного этого критика, никто и не смотрел его, настолько он был ужасен.       Популярность настигла Хейли после следующей роли.       «27 часов». Фильм режиссера Плэо, основанный на реальных событиях, а именно на похищении маленького Ноа Рейкарлтона. На экраны фильм вышел спустя три года после инцидента и имел огромный успех из-за популярности Рейноа и красивого мальчика Хейли, сыгравшего главную роль. Эдгар Рейкарлтон и Ребекка Келли сделали все, чтобы защитить сына: тот ни разу не появился в медиа. Все лавры получил Хейли, внимание было приковано к нему.       Примерно тогда же, по тем временам хорошо известный агент Тони Бриджет познакомился с Хейли. Тони помнил тот день, как вчера: в большое окно в агентстве бил ослепляющий свет, но солнце меркло, соревнуясь сиянием с ребенком. Его сверкающие золотом волосы переливались всеми оттенками акациевого меда, а чистого цвета морской волны в погожий день голубые глаза изумленно смотрели с тонко очерченного с алебастровой кожей личика, точно у фарфоровой куколки, но с очень живой мимикой. Тони глаз не мог отвести от него.       Малыш будет звездой. Тони был уверен. Нет, не просто звездой. О нем услышит весь мир.       Тони не дано было завоевать внимание масс, но он был уверен в своем умении найти подходящего человека. Из всех, кого он выделил наметанным глазом, Рейноа единственный, кто не стал знаменитостью спустя десять лет, и то лишь потому что и так был любимцем американцев, хоть и не был кинозвездой.       Тони сам предложил взяться за его раскрутку, ему казалось, что он наконец нашел луч солнца в своей жизни.       «Боже, спасибо тебе! Наконец у меня в руках алмаз, а не камень», — или так он думал.       Вот только нашелся у Хейли небольшой изъян: он был не слишком умен. Пришлось раз четырнадцать повторить, чтобы он все-таки запомнил легкое имя — Тони Бриджет.       Тони его недостаток представлялся очень маленьким, пока он не обнаружил, что Хейли настолько непроходимо туп, что даже не видит разницы между мукой и героином.       — …       Сейчас Тони Бриджет, который был его агентом шестнадцать лет, смотрел на свою «звезду», безучастно уставившуюся на собственное отражение в зеркале, и вспоминал прошлое и свои мечты сделать из Хейли знаменитость мирового уровня.       В то время его точно глаза обманули. От сияния солнце меркло?.. Бриллиант оказался недолговечным глянцем отполированного куска мрамора. А в последние несколько лет его яркость была сродни свету уличного фонаря в туманный день.       Благодаря внешности и беспорядочному образу жизни пока хоть какая-то работа для него находилась, а благодаря своим фокусам — регулярно светился в горячих новостях. Разумеется, Тони желал взрастить звезду, а не головную боль для всего мира, но так тоже сойдет. По крайней мере, Хейли оставался знаменитостью.       Хотя последние пару лет интерес к выходкам Хейли заметно подувял, никому уже в голову не придет напечатать об очередной проделке на первой странице, и даже недавний инцидент не привлек бы внимание СМИ, не будь замешан Рейноа…       Впрочем, здесь нечем было гордиться. За посягательство на Рейноа его пинком под зад вышвырнут из шоу-бизнеса. Финита ля комедия. Конец его актерской карьере. У него и так репутация была хуже некуда, теперь же ее вовсе не существует в природе. Уже неделя прошла с того дня, как он чуть на тот свет не отправился, но никто не спешил ему сочувствовать, наоборот - казалось, весь мир ополчился на него, хотя и находились люди, которым он был глубоко безразличен.       — …       — Итак… дать тебе воды? Пить хочешь? — спросил Тони, бросив на Хейли быстрый взгляд.       — Нет-нет. Все окей, — ответил тот. — Я и сам могу взять.       Будь все как обычно, он бы заорал в ответ примерно следующее: «Думаешь, я бы стал пить воду в больнице? Почему ты вообще спросил? Иди и купи мне Эвиан!» Но сейчас Хейли просто серьезно смотрел в зеркало.       — …       Из-за амнезии?       Несмотря на давно исчезнувшее звездное сияние, Хейли обладал яркой индивидуальностью, и вокруг него витала некая пронзительная лихорадочно-резкая аура, но сегодня даже этого не было. Он выглядел попроще, как обычный, ничем не примечательный человек. Даже та неуловимая разница отделяющая обычного человека от знаменитости исчезла. Он походил на полупрозрачную кальку без запаха или на белый лист бумаги.       Тони поспешил в больницу сразу же, как услышал, что Хейли очнулся от комы и ничего не помнит, но поначалу вообще не узнал его. Из-за блеклой больничной пижамы? Тони продолжал украдкой разглядывать своего подопечного, который вовсе не походил на себя самого.       Хейли, а на самом деле Мэйсон, который выглядел, как Хейли, все никак не мог оторвать глаз от своего отражения. Разумеется, настойчивые взгляды эффекта не давали — внешность не менялась.       Пулевое ранение болезненно само по себе, не важно в руку или в ногу, да куда угодно, но боль от разорванных тканей головного мозга была неописуемой, пусть и длилась всего несколько секунд до смерти. Так… может, от ее интенсивности тело, хм, съежилось? Все же боль была нестерпимой… Мэйсон уставился на свои руки и ноги, ненадолго задумавшись.       Фигня! Бред сивой кобылы! Какой бы невероятной силы ни была боль, ты не превратишься в симпатяжку и блондина с мягкими руками, и цвет глаз не поменяешь. И…       Мэйсон взглянул на мужчину среднего возраста без конца поглядывающего на него. Тот неловко улыбнулся в ответ.       Тони Бриджет. Он ворвался, когда его проверяли на МРТ, и представился его агентом.       — Этот парень… нет, я… я — актер?       Не атлет уж точно, не с таким тощим телом.        «Все правда. Он на самом деле потерял память». Тони был поражен в самое сердце.       — У тебя, конечно, много не самых приятных воспоминаний, и ты вполне можешь сказать, что ничего не помнишь, но ты даже о работе своей забыл?.. Да тебя ночью разбуди, и ты спросонок скажешь: «Ты знаешь, кто я? Я — Хейли! Я — звезда! Как ты смеешь? Ты знаешь, в скольких сериалах я снимался?!» — сказал Тони со слезами на глазах.       Тони явно не пытался его оскорбить, и Мэйсону на мгновение захотелось сказать: «Я другой человек. Я не терял память!», но он сам еще не разобрался, во что вляпался, как он кому-то что-то сможет объяснить? Рассказать все как на духу — прекрасная возможность убедить окружающих в собственной невменяемости и отправиться на соответствующее длительное добровольно-принудительное лечение. Разумеется, там о нем позаботятся. Да он вообще не был уверен, не сошел ли с ума. Хейли Ласк ака Лиз — довольно известный двадцатичетырехлетний актер, начавший свою карьеру в семилетнем возрасте, семнадцать лет назад. Тони попытался помочь восстановить воспоминания, и перечислил все сериалы и фильмы, в которых он снялся.       Мэйсон по-прежнему выглядел растерянным, и Тони напомнил несколько его выходок: как Хейли пытался сбежать из реабилитационного центра, упал и сломал ногу; как его дважды останавливали за вождение в нетрезвом виде; как однажды под кайфом полуголый выбежал на улицу. Рассказал о грязных скандалах, связанных с его именем, не забыл и о недавнем флирте с Рейноа, после отказа которого у Хейли и случился сердечный приступ или, кто знает, может, он все-таки пытался покончить с собой, а то и просто чуть от передозировки не загнулся. Тони выдал всю информацию, которую знал о своей звезде.       — …       Мэйсон вновь бросил взгляд на зеркало и увидел на руке следы от уколов.       «Это что-то вроде… магии? Или передовые технологии? Кто это сделал?» — крутилось в голове Мэйсона, впрочем, он быстро отбросил размышления на тему «как». Можно сколько угодно отрицать саму возможность произошедшего и пытаться рассуждать здраво, но от этого ситуация не изменится.       Его убили в Афганистане, да и до того жизнь не отличалась легкостью, а тут вдруг Мэйсон проснулся знаменитым голливудским гаденышем, который за свою недолгую жизнь успел приволочиться за Рейноа и попытаться покончить с собой.       Нехитрый способ вернуть на место привычный мир, закрыв и открыв глаза, не действовал совсем. Вне зависимости от количества попыток. Нормальная привычная реальность возвращаться не торопилась. Одно хорошо, он начал несколько разбираться в ситуации, хотя еще многое оставалось неясным. Может, все не так уж и плохо складывается? Нет, не так, все очень даже хорошо складывается.       Тельце хиленькое, но он высокого роста и внешности в принципе симпатичной, во всяком случае, получше, чем была. Словно подброшенная в воздух монетка с обозначением на реверсе его тяжелой борьбы за существование перевернулась обратной стороной, и оп — он – «голливудская звезда».       «Все ненавидят этого парня, но все равно… моя жизнь круто изменилась. По крайней мере, свинец в голове у меня отсутствует, и никто из коллег не берет на мушку», — подумал Мэйсон, отводя взгляд от зеркала и оглядываясь.       -…       — Мерзкие папарацци. Уроды, — бормотал себе под нос проклятия Тони, глядя в окно.       Мэйсон поднялся. Хотя ему все и твердили о передозе или суициде, но он себя чувствовал нормально, разве что тело ощущалось немного тяжелее, чем обычно, но это было не так уж плохо.       — Извините, мистер Бриджет.       — Вззз, просто зови меня Тони, — Тони резко обернулся напуганный окликом.       — Окей, Тони, — обдумав его предложение, сказал Мэйсон неформальным тоном. Во взгляде агента читалось некоторое смущение, Мэйсон ему улыбнулся. — Я хочу выписаться.       — Э-э, уже?       — Со мной все хорошо, незачем здесь оставаться. Хейли, нет, я ничего не помню, поэтому нужно подумать, как зарабатывать на жизнь, — сказал Мэйсон, потягиваясь.       — Ты собираешься все бросить?!       — Нет, не говори так, словно это каприз… я же не смогу играть в таком состоянии, верно?       Он всю жизнь тяжело трудился, но даже в детском доме ни разу не участвовал в рождественских спектаклях, и смена тела уж точно не означает, что он тут же освоит на профессиональном уровне актерское мастерство и сможет зарабатывать им себе на жизнь. Разумеется, возвращаться в ряды наемников тоже не являлось пределом его мечтаний. У него никогда не было времени подумать о себе, чем бы он хотел заниматься, но он знал, что хочет сделать что-то сам, раз уж родился заново.       — Вааа, подожди. Уйти? А если твоя память завтра вернется?       — Тогда я смогу снова стать актером.       — Ты… ты… ты думаешь, что стать актером — пара пустяков? Если знаменитость забудут однажды, то уже и не вспомнят! Тогда — всё! — в отчаянии вскричал Тони, но Мэйсон спокойно ответил:       — Разве? — «Если вернется память, значит, это буду уже не я, так какое мне тогда дело до последствий для Хейли?» Предыдущего хозяина тела было немного жаль, но он не мог ждать вечность, пока тот вернется. К тому же, Мэйсон его даже не знал, так с чего тратить бонусную жизнь на сочувствие к Хейли? Неизвестно, как эта жизнь началась и как закончится. Может, у него в запасе всего несколько дней или часов.       — Все равно толку от меня никакого, — успокаивающим голосом сказал он Тони. У последнего лицо страшно побагровело. — Я даже играть не смогу.       — Нет. В каком смысле, ты не можешь? Все ты можешь. Нет, ну возможно, у тебя не осталось воспоминаний, но на самом деле ты… — Тони, пытаясь убедить Мэйсона, вцепился в его одежду, но тут завибрировал его мобильный. Мэйсон сделал ему знак ответить. — Да, да. Это Тони, — послушно проговорил он в трубку. Мэйсон оставил его и открыл шкаф в поисках одежды, в которой его привезли в больницу, но там ничего не нашел.       — Нет. В каком смысле, «умер»? Он не умер. И уже пришел в себя. Лиз! Не выходи!       Тони успел перехватить Мэйсона перед дверью, продолжая бубнить в телефон отчаянным голосом.       — Нет-нет, все не так. Он побежал, потому что хочет как можно скорее попасть на съемки… Э? нет! Конечно! Мы обязательно приедем. Нас даже смерть не остановит! Да. Я знаю. Да, конечно, режиссер, — подобострастно сказал Тони и, завершив вызов, повернулся к Мэйсону с жутким лицом.       — Похоже, ты очень занят. Если ты скажешь мне адрес… я же не бездомный, верно? — задавая вопрос Мэйсон не сообразил, что было бы странным не будь у Хейли дома, но Тони не отвечая спросил свое.       — Ты говоришь, что с тобой все в порядке, верно? Ты хочешь выписаться? — у агента были глаза солдата в разгар войны. Мэйсона слегка передернуло.       — Э? Ах да… Я в порядке… — стоило словам слететь с губ, как Тони сгреб его за руку и потащил его вон из комнаты.       — Что? Что случилось? Что ты делаешь? — Мэйсон едва устоял на ногах, но агент не обращая внимания бежал дальше. Тяжело дыша и надувая пухлые щеки, он затолкал Мэйсона в машину. Появились люди с камерами, послышались крики: «Это Хейли! Вон там!»       — Ха-а… ха-а… Тони?.. — «Какое слабое тело! И пробежал всего ничего, а уже задыхаюсь».       Снаружи волновалась толпа, ослепляя фотовспышками и стуча в окна машины.       — Что за… ты должен хотя бы объяснить, что происходит…. — выравнивая дыхание, спросил Мэйсон. Агент даже переодеться ему не дал, оттого он до сих пор был одет в больничную робу и тапки.       Тони молча смотрел на папарацци дикими глазами и давил на газ. Мэйсон машинально пристегнулся.       — … убьют тебя, если ты не приедешь.       — Что?       — Если ты сейчас же не явишься на съемочную площадку, они вырежут твою роль! — в отчаянии закричал Тони, выворачивая руль, как профессиональный гонщик, и бросая машину прямо в толпу папарацци. Кажется, кто-то упал на землю, но Тони художественно и быстро объезжал препятствия, продвигаясь в узком пространстве. Свои умения агент оттачивал много лет, следуя за своей взбалмошной звездой.       — Что за…       Мэйсон видел, как колесо машины разминулось с головой человека буквально на расстоянии в один сантиметр. Он смотрел на Тони в шоке, но лицо того стало еще серьезнее, как у человека, который защищает принцессу, чьей жизни грозит опасность.       — Держись крепче, — сказал Тони сквозь зубы, и Мэйсон, не задавая вопросов, вцепился в дверную ручку, словно от этого зависела его жизнь       Машина сорвалась с места в карьер со скоростью пули.       Прямо как в «Форсаже».