Kill the lights (новелла)

                    Самым сложным было добыть ключ, остальное — дело техники. В свое время арендуя ячейку, Мэйсон поленился ставить биометрическую аутентификацию. Пообещав себе ни за что и никогда не использовать ни скан оболочки радужки, ни отпечатки пальцев для блокировки, он открыл сейф взятыми из дома ключами.       Парочка посланцев Зии, следившие за входом в банк, поджидая небезызвестного Мэйсона Тейлора, никак не связали с ним заявившуюся скандальную знаменитость и просто проводили ее взглядом.       Не изменяя своей привычной маске невозмутимости, Мэйсон вошел внутрь, вынул из ячейки облигации на предъявителя, акции и все остальное и с легким сердцем убрался из Нью-Йорка, искренне полагая, что больше ему не придется пересечься со своей старой жизнью, основные самые сложные проблемы, припасенные судьбой, решены, и остались незначительные.       Из аэропорта ЛА он взял такси до дома. Досадно, что Хейли лишили водительских прав из-за вождения в алкогольном и наркотическом опьянении, но это уже мелочи. Тело очень тяжело перенесло небольшую поездку из ЛА в Нью-Йорк и обратно. По ощущениям — будто кругосветку совершил. И это куда хуже, чем недоразумение с правами. На мгновение он даже зауважал и восхитился Хейли: тот целых двадцать четыре года прожил с этим убогим, жалким телом, причем не просто прожил, а постоянно зависая по клубам, накачиваясь спиртным и наркотиками, так его еще и на секс хватало. Хейли еще удивительнее, чем он думал.       Он устало выволок потяжелевшее тело из такси. Из Феррари, припаркованной перед его домом тут же выскочил кто-то с воплями:       — Лиз! Лиз! Лиз!       Обернувшись, Мэйсон увидел бегущую к нему смутно знакомую, пребывающую в крайне обозленном состоянии, женщину.       Где же он ее видел? А-а, точно. Когда впервые открыл глаза в теле Хейли. Именно она сняла кислородную маску. Из машин неподалеку появились другие родственники с не менее приветливыми лицами.       Мейсон бесстрастно оглядел их всех, ничуть не удивившись появлению. Он знал, что как только перекроет доступ к заветной кормушке, они тут же — и это абсолютно закономерный итог — примчатся, вот только не ожидал увидеть их так скоро.       — Лиз, что это? — потрясла перед ним толстой пачкой писем подбежавшая кузина Джой.       Мэйсон посмотрел. Лорен&Кейси. Письмо отправлено из бухгалтерской конторы Хейли.       — Напоминание, — очень логично прокомментировал он.       — Думаешь, я спрашиваю, потому что читать не умею? — закричала та.       — Ты хочешь, чтобы мы вернули деньги, которые занимали? — неслось злое со всех сторон.       Все эти так называемые родственники выстроились перед ним: тетя Анна, дядя Джейсон, дядя Джордан, кузина Сандра, Колин и парень по имени Форд — Тони точно не знал, какими родственными узами тот был с ним связан, но Хейли одолжил ему две тысячи долларов.       — Думаешь, у нас есть деньги, чтобы вернуть? Мало этого, так ты еще и текущие расходы отказываешься оплачивать?! Ты — негодник! Как ты можешь так поступать с нами?!       — Знаешь, как мне было стыдно, когда кредитка в ТРЦ не сработала?! Вернуть тебе долги?! Мак в следующем месяце уезжает учиться за границу! И совсем без денег! А ты! Ты даже помочь ему не можешь, поддержать, и ты просишь денег?!       — Кто? Кто-то сказал тебе так поступить? Кто? Тони? Тебе этот идиот сказал так сделать?! Тебя кто-то обманом заставил?       Нескончаемый поток слов прибывающей водой забил уши, и Мэйсон закрыл их руками.       — Если не будете говорить по одному, я уйду в дом.       На секунду, высказанное в довольно-таки резкой форме, требование заставило их заткнуться, впрочем, заминка оказалась недолгой, вопли возобновились на еще большей громкости.       — Что-о?! Ты о чем?! Ты не понимаешь, что мы говорим?! Ты не понимаешь, что портишь жизнь своей семье?!       — Наглый ублюдок! Неблагодарная тварь! А мы еще заботились о сироте!       — Лиз! Правда, почему ты так? Я же уже извинилась за тот пост в Твиттере!       Что еще в Твиттере?.. Мэйсон одной рукой прикрыл ухо, другой помахал им и пошел к воротам.       — Ли-из!       — Хейли!       Он решительно открыл дверь, собираясь войти, они бросились к нему скопом, но Мэйсон легко уклонился от хватающих рук.       — Побьете меня прямо перед камерами? Не советую. Вымогательство с применением силы? А я ведь могу иск подать, не так ли? — в равнодушном голосе Мэйсона не звучало ни единой провокационной нотки. Впрочем, в его намерения и не входило подливать масла в огонь. Дядя Джейсон уже примерявшийся как бы половчее схватить его, нахмурился. Мэйсон, взявшись за створку двери, окинул каждого пристальным взглядом: — Я знал, что рано или поздно мне придется вас выслушать. А теперь говорите по очереди или убирайтесь.       — Что-о?! Ах ты сукин…       В ответ на брань Мэйсон пожал плечами, закрывая за собой дверь, но кто-то успел подставить ногу.       — Я! Я первая! — выкрикнула кузина Джой.       Остальные яростно заспорили, не желая уступать первенство, но Мэйсон посмотрел на нее.       — Ли-из~, — позвала она успокаивающим голосом. — Лиз. Что с тобой вдруг случилось? А? Ты правда не дашь денег на этот месяц? Ты даже отказался заплатить няне Эрика, ты же шутишь, да? — она говорила примирительным тоном, понимая, что он злится. Прочие, несмотря на единое на всех недовольство, не вмешивались, полагая, что выбранная тактика лучше. Мэйсон не спускал с нее оценивающего взгляда.       — И это внезапное напоминание. Как, как я заплачу столько денег? Я даже не работаю…       — Почему не работаешь?       — Что? По-потому что навыков нет, я даже офисные обязанности выполнять не могу…       — Значит, с развитием у тебя хуже, чем у нормальных людей.       Ее лицо слегка порозовело.       — Да-да, именно это я и имел в виду, — жестко ответил Мэйсон. — Тогда тебе прямая дорога в центр занятости. У них полно программ для людей с ограниченными способностями, — улыбнулся он.       — Деньги, которые ты занимала… Для начала продай свой дом и Феррари, кучу шмотья и туфель, а если денег все равно не хватит — у тебя еще органы остаются. Но деньги мне верни, — не моргнув глазом посоветовал Мэйсон, действительно, в общем-то не видя в этом особой проблемы. Она катается на Феррари, а марка первоклассных часов поблескивающих на ее запястье даже ему, несведущему в статусных побрякушках, известна, и при этом не может вернуть долги. Бывшие соседи Мэйсона не просто по-хорошему сказали бы органы продать, они бы без лишних разговоров распродали должника по частям в Китай, на Филиппины или в любую иную точку мира.       — Ч-что? Да как у тебя язык повернулся?! Я же твоя кузина!       — А что есть какой-то закон, по которому кузины не должны возвращать деньги, взятые у кузенов? Если тебе это адвокат сказал — уволь его немедленно. И еще, ты нигде не работаешь, но наняла двух нянь, одна из них помогает тебе, раз ты немощная? Впрочем, это меня не касается, — пожал он плечами.       — Лиз! — закричала Джой.       Не отвечая, он перевел взгляд на стоявшую чуть левее тетю Анну. Та кусала губы, сдерживая гнев, затем спокойно сказала:       — Хейли, разве мои больничные счета не совсем другое дело? Не знаю, как насчет всего остального, но перестать оплачивать больничные счета, ты хочешь, чтобы я умерла от боли?       — Ну, не знаю. У вас же есть собственные дети. Почему вы ко мне с этим обращаетесь? — искренне удивился Мэйсон.       — Белла таким тяжким трудом зарабатывает деньги. Как я могу просить у нее? — спросила Анна, словно ушам своим не верила. — Как я могу с ней так поступить! Это ж каким человеком…       — А на меня деньги с неба сыплются, так почему бы не поделиться?       На лице ее на мгновение промелькнуло смятение, но бесстыдство возобладало.       — Н-не то что бы, но у тебя их больше…       — Тогда почему бы вам у Рейноа не попросить? У него денег еще больше.       — Как я могу у него просить? Мы же не родственники. Ты и правда…       — А что? Что я? — перебил Мэйсон. — Мы же отреклись друг от друга, как вы метко заметили. Как мне кажется, вы не понимаете значение слова «отречение». Вам стоит позвонить своей дочери Белле, которая тяжким трудом зарабатывает деньги, чтобы она любезно разъяснила вам толкование. Теперь, ты, — отвернулся от побледневшей Анны Мэйсон и посмотрел на Джейсона. — Это ты-то о сироте заботился? Что, прости? Вырастил должным образом? Ты вместо этого делал фотки пьяного в непотребном виде валяющегося на земле и продавал. Ради моего должного воспитания что ли? Что? — никак не реагируя на его вопли, Мэйсон обратил взгляд на следующую. Кузина Сандра была бледна, ее губы дрожали. — Помочь Маку с оплатой учебы за границей? Хрена лысого, серьезно — они его неимоверно раздражали, и он чертовски вымотался, чтобы удерживаться в рамках вежливости. — У тебя нет возможности учить ребенка, поэтому ты хочешь отправить его за границу, плюс куда же без шопинга, да? А все твои потребности должны исполняться родственником, которому повезло родиться со смазливой мордашкой? Может, мне еще в АВ сняться, чтоб все желания в полном объеме удовлетворить?       Мэйсон видел много дерьма в своей жизни. Но этих людей даже дерьмом было сложно назвать. Всю жизнь его окружали сволочи, которые крали все, что плохо лежит, вплоть до человеческих органов, если объект не в состоянии оказать должного сопротивления; те, которые занимались киднеппингом, затем подсаживали на наркоту и отправляли малолеток на панель; был один, который промышлял выманиванием денег у бедноты, так что те потом вешались. И Мэйсон выжил среди всего этого сброда. Ну, не совсем, его все-таки убили, но тем не менее. Для него эта семейка была легким аперитивом. На один зуб.       — Слушайте, да разве ж с меня еще что-то можно поиметь? Неплохие карманные деньги? Ты ж, бедняжка, даже пятьсот баксов за секс-видео со мной не выручишь, верно? Вы в самом деле решили, что получите мои деньги? — Мэйсон смотрел на них как на убогих ничтожеств недостойных называться людьми. Родственники нахмурились, обнаружив, что Хейли слышал их разговор в больнице.       — Ты… ты, ты… Ты такой жадный!.. Ты столько зарабатываешь и тебе жалко немного потратиться на родню?! Если не хочешь по-хорошему — тебе же хуже! У нас на тебя тоже управа найдется!       — Мы окончательно тебя похороним. Думаешь, не сможем? Если я продам твои маленькие грязные секреты репортерам…       Мэйсон усмехнулся.       Он устал, вдобавок еще они… утомляли. Хм, в таком случае оптимальным будет…       …на свет появился Глок 17.       Прозвучал характерный щелчок, свидетельствующий о снятии с предохранителя. Он повернулся, чтобы видеть их.       Нужно было с этого начинать, подумалось несколько запоздало.       — Ч-что ты делаешь?!       — А-а! Лиз!       Не нужно было даже наводить пистолет, достаточно — продемонстрировать его металлический корпус, чтобы родственники ударились в панику.       Бэнг!       Выстрелил он в воздух.       — А теперь, слушайте меня внимательно. Прежде чем рваться рушить мою жизнь — обзаведитесь телохранителями. Хотя это тоже недешевое удовольствие, — Мэйсон солнечно улыбнулся бледным кузенам и кузинам. Кажется, цель предстать перед «семьей» безумцем достигнута.                     ****              Улыбнувшись напоследок с достаточной долей злобы бледным до белизны людям, он вошел наконец. Пересекая сад, вспомнил, что забыл осмотреть на предмет наркоты еще одно место — подвал. Выбором между здравым рассудком, шептавшим о необходимости разобраться с подвалом и инстинктом рухнуть побыстрее на любую горизонтальную поверхность Мэйсон мучился очень недолго.       «Не взорвется же оно, если я прям сейчас не уберу. Да и времени свободного полно, сделаю все, как высплюсь», — и ускорил шаг. Из-за постоянного неважного самочувствия он чувствовал, как понемногу становится лень сделать лишнее движение. Он так скоро превратится в нечто совсем аморфное и тяжелое на подъем. Но если с этим слабым телом жить, как привык, он в один день умрет от сердечного приступа. Лучше всего для тела Хейли — полноценный отдых и подходящие упражнения.       Мэйсон наполнил ванну горячей водой, залез. В горячей воде все мышцы сразу расслабились и его начало клонить в сон.       «Угх, хорошо-о, как же хорошо-о, — Мэйсон замычал от счастья и глубже погрузился в воду. — С двумя вопросами я разобрался, стычка в Нью-Йорке, мелкая, ничего особенного, следы я замел, из банка все забрал. Если все продам, хотя вряд ли это будет просто, то смогу построить небольшое кафе недалеко от Беверли Хилз. Люди в этом районе любят пить дорогой кофе. Нужно купить отличные зерна и продавать их на вес золота. Можно очень неплохо заработать. Хотя, конечно, это совсем не сравнится с жизнью той пары из Нью-Йорка».       Мэйсон нежился в горячей воде, но вдруг замер и посмотрел вниз. Он не исследовал полученное тело, все-таки не его, но что-то там было…в промежности. Он нахмурился. Оттянул яйца, пытаясь разглядеть, что-то едва различимо блеснуло. Наконец ему удалось подцепить это ногтем.       Под яйцами, ближе к анусу, в складках кожи засел маленький бриллиантик пирсинга.       Что за гейская финтифлюшка?       Мэйсон нахмурился, поцокал языком. Все-таки Хейли был геем до мозга костей. Хотелось бы вытащить, но вдруг они скоро поменяются назад? Нужно уважать чужие вкусы, но у него, обычного, консервативного мужчины среднего возраста, подобные приколы вызывали стойкое неприятие. Он все-таки попытался его вытащить, но не видя, как оно крепится, оставил в покое. Плевать. Не важно. Не мешает и ладно. Все равно никто не увидит. Он выбрался из ванны, вытер волосы и поплелся в спальню.       Достал пистолет и порно, привезенные из Нью-Йорка. Остальное он планировал положить в банк неподалеку от дома, поэтому оставил в сумке, которую затолкал под кровать. Успокоительное в виде Глока 17 положил рядом с кроватью и открыл рядом же стоявший большой шкаф.       Заглядывая в него в первый раз, он не думал, что Хейли удастся удивить его еще хоть чем-то, но тому удалось его поразить.       К обустройству дома, даже гардеробной, бывший хозяин отнесся весьма небрежно, зато здесь явно приложил немало усилий. Сверху вниз до третьей полки стояли рассортированные в алфавитном порядке диски с гей-порно по стране, и жанру.Мэйсон обнаружил, что даже Ирак выпускает гей-порно, и оно нашло себе приют в этом шкафу. Вся четвертая полка была забита презервативами и разноцветными гелями. С пятой до самой нижней — лежали художественно разложенные многочисленные игрушки из секс-шопа: от знакомых Мэйсону до жуткого вида приспособлений, которых он в жизни не видел.       Первый раз при виде всего этого великолепия Мэйсон от изумления выронил все наркотики. Да, Хейли — гей, да — сексуально зависимый, он уже это все слышал, но увиденное находилось вне пределов воображения. Какое, оказывается, огромное, ненормально огромное место в жизни может занимать секс.       Обнаруженное изобилие даже его заставило чуточку смутиться, но на лице, разумеется, ничего не отразилось. Уже и от них подумывал избавиться вместе с наркотиками, но выбросить скрупулезно собранную коллекцию было бы слишком жестоко по отношению к Хейли, который мог бы вернуться в свое тело в любой момент.       Но все равно этого барахла чересчур много. Он устало покосился на размером с детскую руку флуоресцентно поблескивающий кислотно-зеленым фаллоимитатор (трудно было поверить, что такое могло поместиться в человеческом теле, но форма походила), приткнул рядом свои три журнала, открыл и достал из коробки купленный диск.       — …       Три журнала и один ДВД. Раньше его такие мысли не посещали, но по сравнению с подборкой в шкафу… да уж, его либидо далеко до уровня Хейли, даже обидно как-то.       — Ну, я нечасто бывал дома, — Мэйсон потряс головой, избавляясь от лишних мыслей — Я дом видел несколько раз в году. У меня не было времени пролистать их, — пробормотал он, уговаривая себя.       Поставил диск в проигрыватель, подсоединил к огромному телевизору перед кроватью. Взял пульт, понажимал кнопки, включая, и запустил первую часть диска.       На самом деле Мэйсон хотел кое-что прояснить.       Если тело и разум расходятся в сексуальных предпочтениях, что возобладает? Гомосексуализм — это физическое состояние или проблема ориентации психологического характера? Что определяет возбуждение тело или разум?       — Упростим… у меня встанет на женщину?       Мэйсон всегда был гетеросексуальным и его сильно беспокоила крайняя степень гомосексуальности Хейли. Бывали случаи, когда у яростных гомофобов вставал только на представителей своего пола, значит, сексуальное желание в большей степени привязано к телу, чем к разуму?       — Поскольку первым делом я смотрю на женскую грудь, не думаю, что это правда. Я все еще считаю себя гетеро, но что удовлетворит это тело?       Мэйсон сосредоточился на движениях женщины на видео. Он устал, глаза слипались, но оттого казалось, что удовольствие усиливается.       «И снимать ничего не нужно, я вышел из ванной голым…»       Мэйсон лег на постель и медленно погладил член.       Женщину на экране звали Джулия. Она не была крышесносно-сексуальной или мегапопулярной порнозвездой. Пусть с крашеными светлыми волосами, тонной макияжа и в неподходящей одежде она выглядела не лучшим образом, но казалась мягкой и податливой девочкой, а тоненькая миниатюрная фигурка создавала впечатление хрупкости ее обладательницы, несмотря на внушительную грудь.       Мэйсон с удовольствием наблюдал за подпрыгивающими мячиками ее груди. Настроение улучшалось, неспешно накатывало возбуждение. Телосложение актера существенно отличалось от его собственного, потому и член его лег в руку непривычно и неудобно, впрочем с нежными, как у женщины, руками ощущения наверняка будут еще приятнее.       Внизу наливалось тяжестью, Мэйсон облизнул сухие губы, задвигал кистью. Уши и щеки загорелись, дыхание участилось. Он быстро посмотрел на твердеющий член, затем перевел внимание на экран. Крупный план. Джулия сексуально вскрикивала. Мужчина, крепко удерживая тонкую талию, нещадно трахал маленькое тело. Шлепок. И еще. Еще. Упругие белоснежные ягодицы отчаянно тряслись. Мэйсон представил себя на его месте. Обычно наигранно-бурный секс на видео раздражал, но сегодня ее задница казалась особенно эротичной.       — … Ха-ах…       Он слегка прикусил губу. Несколько быстрее, чем обычно, но ему даже нравилось, что он сейчас кончит. Глубоко выдохнув, он сглотнул скопившуюся слюну. По щекам стекали капельки пота. Мэйсон достал салфетку из тумбочки у изголовья кровати, приложил к члену и кончил.       — Ха-а…       После дрожи оргазма тело обессилило, вернулась позабытая сонливость. Смяв испачканную салфетку, он отбросил ее в сторону и посмотрел на Джулию. Та стонала в экстазе.       Спасибо, Джулия. Слава тебе, Господи, у меня на тебя стоит.       Мэйсон счастливо улыбнулся, глядя на ее хорошо сложенное тело. До сих пор он жил натуралом и психологическое гейство Хейли пугало.       Но как только подрочил, сразу почувствовал себя лучше.       «Все-таки определяющим для мужчины является разум, а не тело. Хотя, если подумать, мое беспокойство с самого начала было беспочвенным, потому что даже заполучив тело Хейли мне и в голову не пришло рассматривать мужчин в качестве сексуальных объектов».       — Ха…       Мэйсон широко зевнул и прикрылся одеялом. Усталость, удовлетворение после оргазма, утешающие мысли заставили его мгновенно провалиться в глубокий сон.              ****              «Это сон», — пришло откуда-то смутное понимание. К нему приближалась соблазнительная звезда.       Они находились в стандартном номере отеля. Вокруг было тихо и спокойно. Она покачивала грудями, которые были еще больше, чем на видео и сладко звала его по имени.       — Ты сегодня зажгла, обслуживание было на высоте, спасибо, а теперь ты пришла в мой сон.       Она широко улыбнулась, как ему нравилось. В фильме ее рот был занят стонами, там не до улыбок.       — Мэйсон!.. Мэйсон!.. — позвала она, возможно, несколько чересчур отчаянным тоном, поэтому он уверенно повалил ее на постель, животом вниз и запустив руку ей под майку, нежно сжал грудь. Ее гладкая белая попка слегка подрагивала. Во сне можно все, и по морде ему точно не съездят, но все же с ней не хотелось обращаться грубо.       — Ах, ахгх, Ха-ахг, Н-нгх.!..       Она застонала, вторая его рука забралась под юбку и приласкала клитор. Джулия тут же с готовностью жарко вспыхнула и потекла. Он задрал юбку, показались милые уже влажные трусики, стянул их вниз, и облизал губы.       «Как-то ощущения несколько пресноваты…» — несмотря на царапнувшую сознание мысль, останавливаться Мэйсон не собирался.       -?       Дальше все пошло наперекосяк. Джулия отбросила белье в сторону и резко перевернулась на спину.       — Что? Тебе не нравится эта поза?       Она не отвечая заставила его лечь, поглаживая его торс. Игриво пососала губы, облизала их. Мягко скользнула языком ему в рот, коснулась его языка, прижалась сильнее, затягивая его в глубокий поцелуй.       Не зря она работает порноактрисой. С такой-то нехилой техникой. Мэйсон задышал чаще от ее сладких поцелуев, закрыл глаза, придерживая ее за талию.       — …?       Узкая талия в его руках ощущалась странно сильной. Мэйсон удивленно распахнул глаза, но Джулия глубоко всосала кожу на шее, и он, пожав плечами, задержал дыхание. Поясница резко напряглась, ниже вдруг разлилось тепло и непонятная слабость, зад запульсировал. Прежде чем он что-то понял ее волосы раскачивались над его грудью, а она вылизывала и посасывала его соски. Мэйсон осторожно сглотнул и попытался отодвинуться. Его настигло чувство опасности.       Что-то не так.       — Ххк… эх… а-ах!       Мэйсон вспыхнул, слыша свои, как у женщины, стоны и попытался прикрыть рот. Его тело реагировало сильной дрожью на каждое ее прикосновение, что ему совсем не нравилось. Диссонанс, резкий, раздражающий. В безвольном, обмякшем на кровати теле не осталось ни крупицы силы после ее умелой прелюдии, эрекция наоборот усилилась. Хотелось толкнуть ее на постель и вбиться членом глубоко в ее дырку, насадить девушку на себя, но подняться он был не в состоянии. Его бедра задрожали, самовольно раздвинулись шире, между ними прокрались ласкающие руки, коснулись впадинки между ягодиц. Влажные пальцы грубовато погладили окружность ануса, поднялись чуть выше.       Громко звякнуло, когда влажная рука нашла пирсинг под яйцами.       — Ха!.. Какая шлюха!.. Ты неплохо пригвоздил их. Блять, тебе так сильно нравится боль? — спросила она, посасывая его шею, нет, «он» сказал и сгреб его яйца, словно собирался раздавить. Мэйсон издал горловой стон, и он лизнув его в губы, очаровательно улыбнулся.       — Ах… — вскрикнул он по-идиотски от интенсивного, невозможного, дурманящего наслаждения, и нахмурился, увидев, кто лежал на нем вместо… сменил Джулию.              ***              -.з! Лиз!       — Аррргх! — вскрикнул Мэйсон, услышав отчаянные вопли Тони, и вскочил.       Тони последовав его примеру дико завопил, отчего Мэйсон спросонья вздрогнул:       — …? Тони?       — Я-я испугался. Что случилось? Что-то случилось? Тебе приснился кошмар? — беспокойно спрашивал Тони взмокшего от пота Мэйсона. Тот моргнул и упрямо покачал головой.       — Нет, ничего.       Он выглядел настолько решительным, что Тони лишь пробормотал:       — Н-да?.. У тебя лицо красное и мокрое.       — Я же сказал тебе, что ничего не случилось! — рявкнул Мэйсон.       «На ничего не слишком похоже», — подумал Тони и посмотрел на него. Хейли тяжело дышал, словно с ним произошло нечто ужасное, да и выражение его лица не отличалось приятностью. К тому же, царила странно-чувственная, интимная атмосфера…       Тони наконец заметил несколько дополняющих картину деталей, на которые поначалу в спешке не обратил внимания: красные уши и шею Хейли, то, что под одеялом тот голый, комок смятой салфетки под кроватью и тела, извивающиеся на большой плазме.       То, что Хейли играет в руку его не заинтересовало, но вот порнушка… Тони задумчиво нахмурился: «А-а? Это не геи? Э-э, трансгендерная женщина? Во имя всего мира, главный герой выглядит как настоящая женщина».       Тони недоуменно захлопал глазами и выдал свои мысли вслух.       Мэйсон нахмурился.       — В чем дело? Ты в такой спешке прибежал, — тему разговора хотелось сменить как можно быстрее. Словно вспомнив, агент хлопнул в ладоши, засуетился:       — Быстрее! Телевизор! Телевизор! — нашел рядом валявшийся пульт.       — Ты видел уже? Ну, его. Он говорил о тебе в интервью!       — Кто еще? — вытирая холодный пот тыльной стороной ладони, спросил равнодушно, не особо интересуясь шоу-бизнесом.       — Ну, он же! — взвизгнул Тони и вдавил кнопку на пульте.       Порно с тихим шелестом исчезло, а экран заполнило мужское лицо.       -!..       Мэйсон непроизвольно отдернулся. Он — Ноа Рейкарлтон — смотрел прямо на него. Вернее, смотрел в объектив, но казалось, что взгляд направлен на него.       — Как звук включить? Лиз?.. Что такое? Ты болен? У тебя лицо красное.       Мэйсон слушал его, кусал губы и хмурился. И чувствовал, что уши горят еще сильнее.       Буквально несколько минут назад он во сне занимался сексом с этим мужчиной.       Очень грубым и грязным сексом.       И когда он проснулся, промежность холодило липкой влагой, а член ощутимо затвердел.