Kill the lights (новелла)

             — Ах… о Хейли Ласке? — мило смутившись, неловко усмехнулся Ноа каверзному вопросу: «Что вы думаете о Хейли Ласке? Ну, вы знаете, тот слух, что у всех на устах».       До сих пор любые расспросы о том слухе натыкались на стену мягкого, но оттого не менее непреклонного «без комментариев», сам Ноа никаких заявлений для прессы не делал, позволяя любопытствующим довольствоваться собственными предположениями. Которые, надо сказать, не особенно поражали фантазией — одни считали, что о мусоре и говорить не стоит, другие — восхищались выдержкой и вежливостью Ноа даже по отношению к такой мерзопакости, — но в большинстве своем люди сходились во мнении, что Хейли тот еще кусок дерьма. И сегодня телезрители, приникшие к своим экранам также не ждали ответа, даже ведущая задавая вопрос ни на что не надеялась, но Рейноа после довольно длинной паузы, стерев не спеша улыбку, вдруг заговорил на интересующую тему:       — Я слышал, недавно Хейли очень нездоровилось, надеюсь, скоро ему станет легче, и он еще снимется во многих хороших сериалах и фильмах.       — Э-э? Нет-нет, мистер Рейкарлтон. Вы же знаете, что мы не это хотели услышать? К примеру, что вы почувствовали, когда услышали о попытке суицида? — возбужденно спросила она.       Не в привычках Ноа было радовать сплетников подробностями своей жизни, и сегодня не предполагалось обратного, но он почему-то решил бросить прессе кость, а не ограничиться лицемерной вежливостью, и ведущая не собиралась упускать возможность проверить пределы его внезапной сговорчивости, в ее голове замигала сигнальным красным лампочка «эксклюзив», и она с энтузиазмом подсунула микрофон Ноа. На этот раз последний выглядел неподдельно смущенным. Ноа, не микрофон.       — Ну-у, это… личное. Мы уже переговорили с мистером Ласком тет-а-тет о его предложении, но делать это достоянием общественности… Немного по-детски, вы не находите?       — О, нет, никто так не подумает! Всем нам давно известно, какой у Хейли грязный рот! И вы меня еще спрашиваете?! Он больше не ребенок, и угрожать своей жизнью… Как, как можно не порицать неподобающее поведение звезды на публике?!       Ноа слегка улыбнулся ее импульсивной, яростной реакции.       — Попытка суицида?.. Мне говорили, сердечный приступ.       — И вы поверили?! Господи, боже ты мой! Дорогие телезрители, кто бы мог подумать, что Ноа настолько наивный? — громко затарахтела ведущая в камеру.       — А-а, — отмахнулся Ноа. — Но разве это настолько уж невероятно? К тому же, звучит правдоподобнее, чем самоубийство. В Голливуде, знаете ли, многие звезды умерли именно от сердечного приступа, — мягким и вежливым тоном заметил Ноа. — Да, он грубоват, не выбирает слов и несколько несдержан, но в сущности неплохой парень. Многие меня недолюбливают, поэтому я ценю тех, кто испытывает ко мне теплые чувства, — улыбнулся Ноа, отчего от внешних уголков глаз разбежались смешливые морщинки, и девушка надолго заткнулась в шоке, затем демонстративно протерла глаза       — Господи боже! Мне только что померещилась пара крыльев у вас за спиной, мистер Рейкарлтон! Как вы можете? Нам всем и со стороны-то тошно наблюдать за выкрутасами Хейли!       Ноа слегка нахмурился, но затем снова улыбнулся — с комплиментом она переборщила — посмотрел на девушку, вновь в камеру и после паузы произнес неловко:       — Моей матери он нравился, ей было жаль узнать, что он пристрастился к героину. Я где-то разделяю ее чувства. Ребенку нелегко приходится в Голливуде, — Ноа улыбался, но с горечью.       Репортер хотела заметить, что несмотря на тяготы жизни, Хейли в свою очередь зарабатывал много денег и о равнодушии и неприветливости их жестокого общества в принципе, а не только в Голливуде, но не стала.       Если заговорить о жестокости Голливуда, не удастся обойти стороной его собственную историю из детства. Тема похищения Рейноа поднималась едва ли не каждый раз, когда разговор заходил о профессиональных опасностях Голливуда.       Безвестная актриса позавидовала ведущей актрисе, украла в отместку ее ребенка и удерживала его в дорожной сумке двадцать семь часов, угрожая физическим насилием и расправой. Инцидент привлек массу внимания, по нему даже фильм сняли.       — О, вы напомнили мне, «27 часов», да? Хейли очень мило дебютировал в этом фильме, — вздохнула сочувственно она. Естественно, что еще ей могло прийти в голову, продолжая ассоциативный ряд, кроме фильма?       Все предубежденно настроенные, считавшие, что ни один ребенок не сравнится с очаровательностью Рейноа, глаз не могли отвести от экрана. Малыш не был таким идеальным, как прототип, но лучился обаянием. Тогда Хейли действительно был прекрасным и невинным ребенком. Поэтому может и не было бы преувеличением сказать, что этого ребенка испортил именно Голливуд.       После окончания запланированного интервью ведущая, отпуская Ноа, незаметно от остальных отчаянно смущаясь, спросила свободен ли он вечером, на что тот, избегая прямого отказа, пожаловался:       — Вы должны были видеть, как мой бессердечный секретарь говорил мне, что у меня сегодня нет времени ни на ланч, ни на ужин, поэтому я должен перехватить сэндвич между…       Он, для разнообразия, даже не солгал, сегодняшний день был забит под завязку, ни одной свободной минуты. В лимузине Ноа, жуя сэндвич, который дал ему Фил, просматривал документы. Фил, сидевший рядом и что-то набиравший на ноутбуке, вдруг спросил:       — Хейли действительно сказал, что Мэйсон жив?       Ноа перестал жевать и вскинул взгляд, затем не спеша дожевал, проглотил, склонил голову.       — М-м, не уверен. В тот момент я не владел собой, поэтому утверждать не берусь.       Он бы вовсе не удивился, если бы то, что он видел или слышал в лифте оказалось галлюцинациями.       — Но все-таки странно, да? Мэйсон и Хейли.       Ноа вытер большим пальцем соус с губ и улыбнулся:       — Но я точно видел, как Хейли выходил оттуда. Между ними должна быть связь… Ох! Я же не единственный, кто видел Хейли, верно? — полушутя спросил Ноа.       — Нет. И я представить не мог, что вы могли бы там с ним столкнуться…        Что мог подумать Фил при виде Хейли? Разумеется, что преследует Ноа. Иных причин у того, ограниченного, и быть не могло. К тому же, он не просто спускался с мистером Рейкарлтоном в одном лифте, он верхом на него уселся! Фил только и подумал, что этот кусок дерьма совершенно свихнулся.       Ноа вовсе не отличался нежностью и добротой, приписываемой людской молвой. Крылья ангела? Джентльмен? Не смешите. Ноа — великолепный актер, который ведет себя соответственно обстоятельствам, наиболее выгодным для себя образом, будь то улыбчивый очаровашка или властная, высокомерная, неприступная ледышка.       Реальный Ноа Рейкарлтон был прагматичным, высококлассным сукиным сыном. Нет, среди высококлассных сукиных сыновей, он был самым высококлассным сукиным сыном, вершиной эволюции, самим злом. В нем смешалась кровь политика, актрисы, бизнесмена и адвоката. У него имелись все возможности уничтожить человека, и для него такой поступок не являлся чем-то исключительным, из разряда вон выходящим, пользоваться таким образом своим положением было для него очень естественно. С чего бы ему терзаться угрызениями совести, устраняя досадные помехи на своем пути?       Неподражаемое предложение на прошлой неделе само по себе было достаточно самоубийственным, но в сравнении с небольшим приключением в лифте… Чище было бы, если бы Хейли сам пустил себе пулю в лоб, думал Фил. Скандал разразился как раз, когда Ноа с ума сходил от того, что Тейлор пропал без вести, но теперь он знал, что тот жив, и Хейли проживет меньше свиньи.       Впрочем, все было не так просто. Фил не видел смысла в задании выяснить всю подноготную Ласка.       — Я тоже удивился. Но, честно говоря, меня бы больше удивило, если бы нашу встречу Хейли спланировал, потому что он не хотел говорить о жизни и смерти Мэйсона, — с равнодушным лицом сказал Ноа, листая страницы. — А если принять во внимание детали, очевидно, что встретились мы случайно…       — Да… странное совпадение, — кивнул Фил. Он знал, что подобных совпадений не существует в природе, но спорить не хотелось. А если это не совпадение, то что? Нельзя бросаться таким громким словом, как «совпадение» для описания взаимоотношений Хейли и Ноа.       — М-м… — Ноа усмехнулся Филу, не поднимая глаз. — Ты получил отчет по Хейли? Что там сказано? Есть там объяснение каким образом случаются подобные «поразительные совпадения»? — он поднял голову, проглотив последний кусочек сэндвича, и выжидающе посмотрел на Фила.       Тот уставился в экран ноутбука. Он прочитал весь отчет о Хейли, проследил все его контакты, анализируя данные, пока глаза не покраснели, но так и не смог найти, где они могли встретиться с Мэйсоном. Их вкусы настолько отличались, не было ни малейшей мелочи объединяющей их, даже в предпочтении одной марки обуви, к примеру. Он перечитал весь отчет, в попытке найти упущенные детали, но как ни искал, даже воображение подключил — ничто не объясняло, каким образом они могли быть связаны до той степени, чтобы один мог войти в дом второго в отсутствие хозяина.       — Вот честно, понятия не имею. Нет никаких убедительных или не очень доказательств, подтверждающих их знакомство. Между ними нет ничего общего, никаких точек соприкосновения, да даже владей они телепатией я бы исключил этот вариант.       — Телепатия?.. Ого, даже так? — Ноа прищурился и рассмеялся, словно услышал нечто забавное. Фил протянул ему папку. Ноа отложил документы и взял ее.       — Зацепок для поиска Мэйсона до сих пор нет? — просматривая материалы, спросил Ноа, и Фил кивнул с расстроенным лицом. Конечно, он не ожидал легко отыскать весьма умелого и опытного наемника, но удивляло полное отсутствие каких-либо следов.       — Все-таки не было между ними никакой связи, как я и думал, но… — пробормотал Ноа, постукивая кончиками пальцев по бумаге. — Есть еще что-то, кроме данных связанных с Мэйсоном?       — Что? Ах да, есть.       Фил провел исследование, но искал исключительно среди контактов Хейли, отфильтровав остальное. Он поспешно взял другую папку, материалы, собранные на Хейли, выскользнули из рук и рассыпались, веером устилая пол лимузина.       — Простите, — Фил поднимал бумаги, Ноа небрежно пропустил извинение мимо ушей.       — К слову, вас заинтересовал Хейли, помимо возможной связи между ними? — осторожно спросил Фил. Ноа слегка нахмурился и усмехнулся. Черт его знает, что у него на уме. Филу не удавалось понять, что творится в его голове. Еще и это интервью, обычно Рейкарлтон игнорировал все вопросы о Ласке, сегодня же не просто соизволил ответить, а и довольно-таки неплохо отозваться об актере.       — Хотите использовать его, чтобы найти Мэйсона?       Ноа не ответил и сдаваясь отбросил материалы. В них не было ничего, кроме бесконечных описаний художеств Хейли, вызванных беспорядков, данных о целом букете зависимостей и множестве грязных связей с мужчинами… Как он и думал, Хейли был грязным и тупым существом. И когда ему припекало, трахался со всеми подряд. Грубый и вульгарный. Примитивная особь, влачившая жалкое существование.       Он не нуждался в ком-то, кто разрушит его жизнь. Он бы и без постороннего вмешательства упал бы в лужу и сдох.       Но в последний раз он выглядел совсем по-другому. Еще на прошлой неделе он был тем самым ничтожеством, которого знал Ноа. Того, который, напившись, повис на нем и сморозил ерунду, что-то насчет давай встречаться. Но в доме Мэйсона или в лифте он абсолютно не походил на «старого Хейли». Когда, в какой момент возникло то странное ощущение?       — …       Съемочная площадка сериала «Ключ к разгадке». Тогда Хейли тоже был «не таким». Нет, если хорошенько подумать, именно с того дня он и изменился.       Когда он увидел стоявшего под дождем Хейли, сердце ёкнуло. Почему? Игнорируя необъяснимые эмоции, Ноа не глядя долистал отчет о Хейли.       — Еще что-нибудь есть? Например… после сердечного приступа.       — А-а, на дне папка. Да, вот она, — показал Фил на красную папку, сунутую в толстую пачку бумаг, когда он попытался вытянуть ее, что-то упало на пол. Фотография Хейли.       — Ой, простите. Это из другой папки.       Фил попытался было поднять, но Ноа опередил его.       — Это… Это недавнее фото, верно?       — Да. Сегодня сделали, не так давно — ответил Фил со странным лицом. «Он-то откуда узнал об этом?»       Ноа усмехнулся и пробормотал:       — Сегодня, а?       Он точно выглядел совсем по-другому. Хейли до сердечного приступа и после. И Ноа это уже по одной фотографии видел. И дело не в пластической операции, и не в уколах. Ноа задумчиво постукивал кончиками пальцев по фотографии.       Изменились мелочи. Вместо одежки кричавшей «изнасилуй меня», новый Хейли был одет в безгласную футболку, закрывающую шею, в практически целые джинсы, а обычно обвешанные всеми видами побрякушек руки и шея теперь оставались открытыми, являя солнечному свету лишь светлую кожу, кое-где покрытую белыми шрамами.       Люди говорили, что он всегда был пьян или под кайфом, или и то и другое вместе, но сейчас, покупая кофе, он выглядел просто уставшим.       — В последнее время были какие-нибудь заметные изменения? — спросил Ноа, переворачивая страницы папки, лежавшей у него на коленях.       — Простите. Это самые последние, еще… — несколько сбивчиво ответил Фил.       Ноа кивнул, продолжая просматривать информацию. До прошлой недели, до сердечного приступа, Хейли совсем не отличался от себя прежнего. Выпивал, посещал случайные клубы.       — …?       Ноа посмотрел на одну строчку в документе и нахмурился. Под фотографиями, сделанными в ночь, когда у него был сердечный приступ, лежал рапорт полицейского.       »…Его лицо было бледным, словно он увидел что-то ужасное. У него не было ни пульса, ни дыхания. Его сердце полностью остановилось, в этом не было никаких сомнений. В прошлом было несколько случаев, когда люди возвращались к жизни, после массажа сердца в течение первых пяти минут после объявления мертвым. Но в деле Хейли было уже установлено трупное окоченение. Он к тому времени был мертв один час и двадцать минут, которые прошли с момента проведения экспертизы. Оставалось только вывезти труп. Тогда мы услышали тихий кашляющий звук и очень удивились, потому что кашлял Хейли…»       Ноа читал освидетельствование, как захватывающий роман. Хотя-я, если подумать, что-то подобное он уже слышал от Фила. Кажется, умер и воскрес из мертвых?       Умереть и снова вернуться к жизни — вот оно. Ноа нахмурился, ощущая тревожный укол в сердце, но продолжил читать.       — Ах, да, кстати! –вдруг воскликнул Фил, словно что-то вспомнил. — Я недавно слышал, будто Хейли хочет бросить актерство. От его собственного менеджера.       Ноа поднял глаза и посмотрел на Фила, словно тот сказал очевидную глупость. В Голливуде было множество артистов, которые просто не смогли бы жить без огней софитов, а Хейли — особенно. Да у него жажда славы в венах вместо крови бежала. Он бы скорее умер, чем перестал быть звездой. Он? Хочет бросить работу?       — Он сказал, что хочет открыть кафе. Хотя это только слух. Недавно он выпил много кофе в соседних с домом кафе.       В ответ Ноа приподнял бровь.                     ****                     — Спасибо, — улыбнулся Мэйсон и забрал свой кофе. Продавец, кажется, узнал его, но заговорить не рискнул. В Беверли Хилз, таких звезд как Хейли, вероятно, каждый второй. Впрочем, бариста повернулся и бросил на Хейли короткий взгляд.       Все-таки какая замечательная идея открыть кафе именно здесь, ими, конечно, весь район напичкан, но в окрестностях найдется симпатичное место. Хотя в этом районе было настолько дорого, что если сделать расточительную внутреннюю отделку, как планировал, это обойдется ему едва ли не в половину состояния, но все равно ему тут нравилось больше всего.       Мэйсон подумывал сменить местожительства на более соответствующее доходам, но, учитывая имидж Хейли, в менее благополучном районе за ним увяжется куча идиотов. Конечно, раньше Мэйсон вполне себе успешно заботился об идиотах, но это не означало, что он собирался продолжать в том же духе. Ему нравился этот район, где кажется никого не волновали знаменитости, и никто не обращал на Хейли особого внимания.       — Ого-о, Лиз? Лиз!       Он повернулся при звуках своего имени, немного смутившись успевшей мелькнуть мысли: «Не буду притворяться, что знаю здесь кого-то». Женщина-хиппи с огромными буферами, ярко улыбнулась ему и притянула в свои объятия.       — −!       Мэйсона размазало по ее обширной груди, ноздри щекотнул слабый запах мускуса от нее.       — Почему ты не связался со мной? Ха-а, разве ты не получил моих сообщений? Ты говорил, что позвонишь…       Мэйсон дернулся, когда она, дружелюбно улыбаясь, схватила его за руки. Разумеется, она была не из знакомых Мэйсона Тейлора. Какие отношения ее связывали с Хейли? Она вела себя так, словно они встречались, но Хейли предпочитал мужчин, поэтому такого быть не может. Подруга? Насколько они были близки? Тони об этой женщине не упоминал. Пока Мэйсон размышлял, она, по-видимому, посчитав, что он расстроен, тоненько захихикала и сделала попытку прикинуться милой наивной девочкой.       — Сладкий, что не так? Ты в бешенстве, потому что «та штука» не дала сильного эффекта?       — Что еще за штука?       Она что-то продавала, и Хейли покупал? Постоянный драгдилер Хейли? Мэйсон смотрел на нее с подозрением. Но женщина не обращая внимания на его задумчивость, и принялась выдумывать какие-то оправдания.       — Ну, знаешь ли, хоть оно и недостаточно сильнодействующее, но разве ты не считаешь, что эффект уже проявился? Ты же видел интервью Рейноа вчера? Он был о-о-о-оч-ч-ч-чень дружелюбным, — явно сильно преувеличивая наигранно-веселым тоном говорила она.       Мимоходом оброненное имя, Рейноа, заставило Мэйсона нахмуриться.       — Сладкий, просто подожди еще три месяца. Я бы сказала, что уже чувствую это! Придет… он придет! Я видела тебя и Рейноа во сне сегодня, вы были, как влюбленные голубки.       — … даже так? — ухмыльнулся Мэйсон, и она тут же заюлила:       — Нет, ну, сон был не очень четким… В общем, просто подожди три месяца, окей?       — Отлично. Я позвоню тебе через три месяца, — неопределенно пообещал Мэйсон, хорошо представляя к чему она клонит ходя вокруг да около. Она обрадованная ответом, потянула его за ухо, заставляя наклониться и зашептала, будто делилась страшным секретом:       — О, появилось кое-что новое, только-только прислали. Хочешь купить? Талисман, и его тоже прислали из Японии. Я слышала, что если используешь его с тем, что ты купил в последний раз, эффект будет мгновенным. Ну как?.. Заинтересовался? Решай быстрее, у меня только два есть, — она говорила так, будто специально для него были какие-то особенно выгодные условия.       Мэйсон кривовато улыбнулся, сказал, что воспользуется этой возможностью в другой раз, раз уж у него совсем нет денег и ушел, оставив женщину продолжать убеждать, что дешево отдаст. Он перешел улицу, отпивая кофе и пощелкивая языком. Легко понять, какие взаимоотношения связывали Хейли с другими людьми. Такие, как Ноа, которые не желали использовать его, открыто презирали и избегали его и те, которые хотели присосаться к нему и выжать по максимуму — эти подходили с улыбающимися лицами.       Мэйсон потягивая кофе, остановился у большого торгового центра по пути домой, нужно было пополнить кое-какие запасы. Химикаты для слива канализации, моющее, тряпки, пятновыводители, лопату и небольшой мешок цемента. Когда он купил все необходимое, поймал такси до дома. Добравшись, спустился по ступенькам в подвал.       Покупки обрывали руки, те дрожали, но он не мог никого попросить о помощи. Он бросил все рядом с дверью в подвал, вытер текущий со лба пот, открыл дверь и почувствовал слабый запах гниения.       Тони вчера разбудил его своими криками где-то после полудня, его вытягивало возбуждением, и он чувствовал себя нелепым и смешным.       Ему приснилось, как он переспал с Ноа. Вряд ли все было окей, если бы во сне они платонически за ручки держались, но нет у них был секс. Самый грязный и непристойный секс, который он когда-либо знал.       Значит, не разум контролирует тело? Удовлетворившись нормальным порно, Мэйсон уснул, но развратный и грязный гей-секс едва не заставил его душу вылететь из тела. Будто сами боги шептали ему в уши не воспринимать эту жизнь, как шутку. Или то был шепот: черта лысого тебе, а не спокойная жизнь?       Ноа болтал по ТВ и мило улыбался, и стоило Мэйсону увидеть его лицо, как вспомнились красивые губы Ноа из сна. «Как ты хочешь? Грубо и резко? А-а? Дерьмо, отвечай!» Дикие и вульгарные слова срывались с этих изящно изогнутых губ.       Когда Тони беспокойно спросил, не заболел ли он, Мэйсон ответил: «Да, я неважно себя чувствую» и поспешно сунул ноги под одеяло, не зная, куда деваться от смущения. Стоило увидеть Ноа по телевизору, и внизу все запульсировало.       Раз уж они оба мужчины, утренний стояк не особо смущал, но глубоко внутри, точка, в которую с силой вбивался Ноа во сне, едва ли не разрывая его, точка, о которой он стеснялся говорить, пульсировала жаром и это неимоверно смущало и расстраивало.       Выставив Тони, который пришел с единственным делом сказать: «Ноа говорил о тебе!», Мэйсон задумался о сне и поставил видео с Джулией на повтор.       Глядя на нее, он быстро вздергивал, поскольку у него и так уже стоял, кончить удалось быстро, но его вгоняло в уныние безразличие, испытываемое во время процесса. Он нахмурился. Ощущения не имели ничего общего с безумным наслаждением во сне.       Потом он принял душ и начал убирать в доме. На этот раз, пока он мылся пирсинг нервировал намного-намного сильнее, чем перед сном, но как его вытащить он по-прежнему понятия не имел, ото всех попыток выкрутиться в немыслимую позу, в которой получится добраться до проклятой стекляшки, только спина разболелась и он сдался.       Мэйсон спустился в подвал. От реальности хотелось сбежать, поэтому он попытался успокоить себя мыслью: «Ну, какая разница, если никто ничего не узнает. Ну да, я чувствую себя виноватым и недоволен собой, и что с того? Я все равно ничего не могу с этим поделать. У каждого есть своя извращенная сторона, ничего тут нет такого. Это все не по-настоящему, это всего лишь сон, который больше никогда не повторится. И здесь нет ничего противозаконного. Человек не может по собственному желанию контролировать сны, и больше такого не повторится. По крайней мере раз в жизни, людям снится, как они занимаются сексом с кем-то совершенно неожиданным или незнакомым. Ему как-то приснилось, что он занимался сексом с соседкой-вдовой, Мэри. Если вспомнить, насколько хреновые у него были отношения с Мэри, вполне можно объяснить и сон с Ноа. Ноа красив и…» — мысли перекати-полем крутились по кругу от разумных до совершенно идиотских и обратно, пока Мэйсон не открыл дверь в подвал и не остолбенел.       — …       Решение убрать в подвале было идеальным, если требовалось срочно остудить голову. Как только он открыл дверь, все мысли о Ноа эротично облизывающем его губы и вкрадчиво нашептывающем грубые ругательства начисто выбило из его головы.       В подвале стоял слабый душок.       Отвратительный, который Мэйсону был очень хорошо знаком.