Kill the lights (новелла)

             «Что-то чересчур тесен мир».       Мэйсон почесал затылок.       Слишком громко будет сказано, что он натыкается на Ноа куда бы ни пошел, но за последний месяц они случайно встретились больше раз, чем за предыдущие двадцать лет. Причем в местах самых неподходящих. Для Рейкарлтона, разумеется. Вот если бы они, например, в Беверли Хилз столкнулись нос к носу было логичнее. Может, у него офис неподалеку? Оттого и появляется здесь часто? Но за последние десять лет он ни разу не попадался Мэйсону на глаза в непосредственной близости от его дома.       Мэйсон задержал взгляд на мужской фигуре, затем пробормотал:       — Нет-нет, просто игнорируй, игнорируй.       Стоит заговорить с ним, и ему не преминут холодно напомнить: «Не ты ли обещал не лезть ко мне, как только из лифта выберемся?»       Мистер Рейкарлтон больше не семилетний мальчишка и не нестабильный семнадцатилетний подросток. Окружившие его парни безобидными не выглядели, но вряд ли посмеют притронуться к нему, вероятнее всего, денег попросят или что-то сделать. У этого человека денег, как грязи, может спокойно бассейн наполнить вместо воды и плавать, ничего с ним не случится.       — Ха… — дыхание перехватило, Мэйсон резко выдохнул и поспешил признать, что несколько недооценил грабителей улиц — один из них достал пистолет и направил на Ноа.              ****              — Да-да, он был возмутительно грубым, — безучастно выслушав, согласился Вик Проктер, режиссер фильма «Реальность».       Мелисса Эйн в последнее время считалась одной из самых горячих цыпочек Голливуда. Она успела сняться в пяти коммерческих фильмах, но известность пришла к ней после роли глухой психопатки в недавно вышедшем на экраны драматическом сериале. Завистники утверждали, что заслуга в этом роли, а не ее, но в Голливуде не имеет значения насколько великолепна роль, если актриса не в состоянии с ней справиться — очень быстро исчезнет со звездного небосклона, как и многие до нее. Мелисса сумела попасть в струю и успела обзавестись приставкой секс-символ к своему имени. Сколько она продержится на вершине и как долго будет считаться «горяченькой» — зависело исключительно от нее. На сегодня же многие хотели ее заполучить в свой проект.       Вику она досталась из рекомендованного перечня актрис предоставленного производственной компанией. Она была неплоха, и Вик решил, что ее фактура вполне подойдет фильму, но женская роль не была главным в этом фильме. Нужно было всего-то немножко потерпеть ее, не ввязываться в перепалки, где-то угодить и отснять хороший материал.       Как человек она ему не нравилась, прям совсем, но он был профессионалом и не смешивал личное и рабочее, поэтому пусть хоть убийцей серийным будет лишь бы играла как надо.       Среди множества актеров и актрис с отвратительным характером проскакивали иногда пара-тройка вменяемых, но на кастинге Вик отбирал актеров не по хорошему характеру.       Какая практическая польза от актера с хорошим характером?       Они могут быть шлюхами, наркоманами или безумцами. Это не имеет совершенно никакого значения. До тех пор, пока они сияют в видоискателе камеры, Вик мог снимать любого.       Вся беда в том, что Мелисса не особо-то и сияла.       И съемочная команда разделяла его негласное мнение. Все старались незаметно ее избегать или игнорировали, а Чейз, характер которого был невероятно мягким и покладистым для Голливуда, хоть его и с души воротило от нее, не желая портить настрой на съемках терпеливо выслушивал ее нытье.       И единственной, кто этого не понимал была сама Мелисса, которая однажды проснулась знаменитой, но быстро растеряла здравый смысл и всецело отдалась нарциссизму.       «И если ты этого до сих пор не поняла, ты — полная идиотка. Что? неужели и в самом деле ни разу в голову не приходило?»       Сказанные с абсолютно равнодушным выражением лица слова Хейли заставили Вика рассмеяться. И смеялся он так громко, что на него начали все оглядываться.       — Ы-ы… Режиссеру… нх, правда эта… хн-хн… эта шлюха… ы-ы…       — Что? Что ты сказала? — переспросил Вик, делая вид, что не разобрал ее мычание.       — Режиссеру, — она сдержала рыдание, всхлипнула и продолжила: — правда тоже нравится эта шлюха, да?       — А-а? Мне?       — Вот почему смеялись, уаааааа, — возрыдала она с новой силой, и Вик потер уже болевшие от смеха щеки.       На самом деле в случае с Хейли особого выбора у него не было. Несколько недель назад к Вику обратился самый крупный инвестор фильма и поинтересовался наличием роли какого-нибудь бандита. Вик поотнекивавшись сбросил роль, которую мог сыграть любой неизвестный актер. Каково же было его удивление на следующий день, когда он узнал кого утвердили на роль киллера.       Хейли Ласк? Проктер в жизни его ни разу не видел, но, разумеется, знал, поскольку тот частенько появлялся в третьесортных журнальчиках, которые Вик любил почитывать. Заголовки статей о нем всегда отличались крайней вульгарностью, скандальностью или глупостью на грани дебилизма. Вик по диагонали просматривал эти статьи, цокал языком и привычно думал: «Воу, что же он еще придумает?»       Прочитав последние опусы о приключении Хейли с Рейноа, он пробормотал себе под нос: «На этот раз он обречен». Неудивительно, что Ласка вышвырнули из сериала, в котором тот подвизался последние десять лет.       Снимать его не хотелось.       Гей с имиджем потаскухи?       Вик не снимал арт-хаус. Он снимал для масс. И массы не любили Ласка… да и Вик не находил в нем ничего привлекательного.       «Я должен попробовать. Всего-то маленькая эпизодическая роль», — без энтузиазма уговаривал себя Вик. Он нутром чувствовал, что Хейли изгадит ему фильм, и это было обидно. — «Киллер?! С такой-то репутацией? Ну как, как это называется? Они хотят превратить мой фильм в балаган? В цирк на колесиках?»       Из-за всего этого сегодня на работу ехать совсем не хотелось. И хоть проснулся он вовремя, дотянул до последнего, а когда тянуть уже было некуда приехал, но едва волочил ноги подходя к площадке. Роль киллера для распущенного голубого. Ну не оксюморон ли? Он оттягивая неизбежное вошел в уборную и наткнулся непосредственно на предмет своих страданий — того самого Хейли Ласка.       Хейли был… хорош.       И разительно отличался от того, что режиссер успел себе представить. С нескольких виденных в профайле фотографий на Вика смотрел обыкновенный наркоман, которого можно встретить в переулке. Тощий, убогий и с тусклыми мутными глазами, как у дохлой рыбки.       Хейли во плоти оказался другим. Во-первых, было видно, что он тренировался, во-вторых, его кожа была странно чистой. Упражнения и чистая кожа. Эти два момента он сразу понял, но остальное вычислить не мог. Пластическая косметология? Ботокс? Филеры? Он отбросил еще несколько вариантов — черты лица Хейли не претерпели никаких изменений.       Каким образом полностью изменилось впечатление от него?       Такому Хейли он готов был дать попробовать себя в эпизодической роли. Ему представлялся парень, который пистолеты и пушки считал исключительно фаллическими символами, но тому вдруг удалось разбудить творческое любопытство Вика.       Как этот парень будет смотреться с пистолетом в руках?       И у Вика были догадки какое изображение получится.       Он говорил Хейли порисоваться с оружием, а у самого сердце от предвкушения трепыхалось. А когда актер взял пистолет обеими руками и навел на неведомую далекую цель…       — О черт возьми, режиссер, это… — невнятно выдал, стоявший рядом с ним Чейз, и Вик прекрасно понимал, что тот имел в виду.       Другой. Совсем не такой, каким представлялся Вику. Неподходящий, с точки зрения режиссера, лапулька, превратился в уверенного профессионала. А стоило лишь взять оружие в руки.       Угол, под которым он держал пистолет, его взгляд, наклон подбородка — атмосфера вокруг него в момент обострилась. Хлесткий кнут в умелых руках. Ласк и близко не походил на всех этих моделей, которые держали оружие как красивую игрушку и принимали миленькие позы.       Как он будет выглядеть в видоискателе камеры? Будет ли в фильме видно это сокрушительное притяжение опасности, это потрясающее сияние? У Вика руки зачесались приступить поскорее к съемкам.       Он знал, что немного перегибает палку, но все равно попросил Хейли собрать винтовку и нажать на курок целясь за окно. Честно говоря, ему было плевать собрана на самом деле винтовка или нет, главное — хорошо все заснять. Хейли мог просто притвориться профессионалом, и они всегда могли позже отредактировать отснятый материал и выбрать удачные кадры.       Но руки Хейли, собирающие винтовку завораживали, за ними хотелось наблюдать и все присутствующие как загипнотизированные следили за его несколько медленными, но в то же время плавными движениями. Он не запинаясь и не ошибаясь, правильно собирал все части, завинчивал винты и соединял детали, пока части не превратились в единое целое, в винтовку. Как в документальном фильме. Вик сделал незаметный знак включить камеры.       — Нажми на курок, Хейли, — он шептал исступленно, не вполне пребывая в рассудке.       Бэнг!       Взгляды не отрывались от Ласка и когда тишину комнаты разбил сухой щелчок выстрела у окружающих перехватило дыхание.       Не было нужды проверять отснятый выстрел.       Все понимали, что мгновение назад родилась изумительная сцена.       — Нужно дать Ласку роль побольше, — Вик, который еще утром всячески отлынивал, не желая видеть Хейли даже в самой незначительной роли, теперь сожалел, что у него нет возможности поснимать актера подольше.       По сюжету роль киллера была не важной, эпизодической, но просто преступление не использовать такую прекрасную сцену, поэтому несмотря на всю ее неуместность в этом фильме, она все равно попадет в «Реальность». Вот только эти идиоты продюсеры, у которых глаз нет, наверняка попытаются вырезать ее, даже не сознавая, что она единственная качественная во всем фильме.       Снимая следующую сцену ближе к вечеру, Вик все время думал: «Слишком плохо. Скучно». Он снял такую сцену, как хотел, но несмотря на то, что она вышла намного лучше, чем он ожидал, ее нельзя использовать. Вот дерьмо! Пока он отрешенно продолжал съемку и думал о Хейли, на другом конце съемочной площадки произошла стычка.       Перед мокрым с головы до плеч Хейли, на лице которого эмоции вообще не отражались, стояла Мелисса, а рядом с ним — Чейз со злым лицом. Он знал, что Мелисса, у который были острые когти, подпортит жизнь Ласку, но не мог предугадать реакцию последнего.       Актер не пришел в бешенство, не начал кричать или ругаться, лишь сказал как нечто само собой разумеющееся:«Дело не в том, что люди любят меня, — они не выносят тебя».       Вик знал, что так поступать неправильно, но на словах: «Ты — полная идиотка… Что? Неужели и в самом деле ни разу не приходило в голову?» разразился хохотом. Ему показалось, что он смотрит комедийный сериал.       «Зря я рассмеялся, мне ведь нужно еще остальные сцены без эксцессов снять», — раскаивался позднее Вик, но не был уверен, что снова не засмеется, если вспомнит этот инцидент.       — Хухн, как он мог так просто сказать это… разве у него не эпизодическая роль, а у меня разве не одна из главных? Если меня не любят люди, то почему меня взяли на главную роль? –по кругу нудела одно и тоже же Мелисса, которая уже не плакала, но говорила огорченным тоном. Вик продолжал повторять «Да-да, ты лучше всех» и «Он не так хорош».       «Эх, убежать бы куда подальше», — Вик украдкой посмотрел на Чейза, но на этот раз тот был настолько зол, что даже не смотрел в их сторону.       — Даже Чейз… Он встал на сторону этой подстилки. Разве не очевидно, что я расстроена? Вы не согласны, режиссер?       А ведь Мелисса по уши втрескалась в Чейза, и если б тот немного помог, успокоить ее было бы куда проще. Вик подал Чейзу еще один знак, чтобы тот извинился, но последний вовсе отвернулся и пошел прочь.       «Святой боже, моя голова».       — Х….ууууууууугх, режиссерррррр!       Когда Мелисса снова зарыдала, Вик тихо вздохнул. Она ему даже не нравится, неужели он действительно должен проходить через все это?       — Да-да, я все понял. Чейз не злится, нет-нет, он очень-очень смущен сейчас. Позднее, когда ты немножко успокоишься, Чейз обязательно подойдет и извинится. Ты же знаешь Чейза, он очень стеснительный малый, он не умеет говорить прямо все, что думает, — Вик все лил и лил воду из слов, но даже не пытался успокоить ее, она вытерла слезы и сопли и сказала:       — Моя гордость очень уязвлена, и я так расстроилась, что не могу сниматься. Как он мог так поступить со мной? Да, я разлила лимонад, и что с того? Вы знаете, чем он облил меня в прошлый раз? — она горестно всхлипывала и возмущалась, словно это ей Хейли устроил внеплановый лимонадный душ. — А что касается сегодняшнего, так это он специально, научился где-то, пару дней потренировался, а здесь притворился неумехой, чтобы потом поэффектнее выступить, хитрющий как лисица. А тот его жуткий взгляд и оскорбления, с-сучка… — она для верности еще некоторое время поперемывала ему кости и наконец сказала то, к чему вела: — Режиссер, а вы можете разорвать с ним контракт?       — А-а?       — Он же не настолько и важен, верно? Какая разница, кто сыграет этого персонажа, правда? Разве вы не согласны? В моем агентстве полно новичков, было бы хорошо, если бы отобрали одного из них…       На этом этапе, хорошо было бы ответить: «Да?» или «Конечно, мы сделаем, как ты и сказала», но Вик автоматически выдал свое «А-а?» и испугался. Она широко распахнула глаза.       — Почему? Не говорите мне, режиссер, что вы не хотите от него избавиться. Я вам говорю, что не смогу играть в этом фильме, если придется играть с ним! *       — Ах, это… — Вик колебался, и она встала, на ее лице была ярость.       — О черт возьми! Либо я, либо он! Выбирайте! Если он вам настолько нравится, почему бы вам не снять его в главной роли!       Вик не мог заставить себя произнести: «Конечно, ты!», потому что его поразило мыслью: «Ах, Хейли в главной роли, какая прекрасная идея». Неискренняя реакция Вика, заставила Мелиссу кусать губы. Она развернулась с ярко-красным лицом, завопила, призывая своего агента: «Элли!», затем подхватила ту под руку и дрожа от злости стремительно зашагала прочь со съемочной площадки.       — Мелисса! Мелисса! — звал ее Вик.       Хейли в главной роли?       Естественно, снимать Хейли оказалось намного интереснее, чем он думал, и фильм бы вышел отличным, но он все равно не мог позволить себе взять его на главную роль. Имя Хейли Ласка не принесет больших кассовых сборов. Он ничего не сможет сделать если массы начнут бойкотировать фильм и кроме расстройства, еще и негодование инвесторов Вику обеспечено. Конечно, продвинул актера не кто-нибудь, а самый крупный спонсор, РНК, но все равно… Вик понимал, что ничего не может изменить в ситуации, но мысли его продолжали крутиться вокруг идеи сделать Хейли главным героем своего фильма. Плюс суммы, которые он уже потратил. А если взять такую звезду как Чейз, добавить ведущую женскую роль и еще одну главную мужскую? Тогда всю сюжетную линию придется перекраивать.       — Эй, Мелисса? Мелисса! — Вик отчаянно думал о причинах, по которым не может снимать Хейли. Сложностей в этом не возникло. Длинный их перечень туалетной бумагой раскрутился в сознании.       — Мелисса…       Для барышни на шпильках она удирала на поразительной скорости, Вику пришлось ухватить ее за плечо, чтобы остановить. Она так много плакала, что лицо ее превратилось в черте что. Вик собрался было сказать: «Как я могу снимать Хейли вместо тебя? Какой в этом смысл? Только ты можешь заставить Чейза блистать в моем фильме». Очевидно же, что он должен был успокоить ее и вернуть на съемочную площадку. В конце концов это его работа.       Но он оборвал себя на полуслове при виде действа разворачивающегося перед глазами: Хейли бежал к группе головорезов, угрожавших оружием, кто бы мог подумать, самому Рейноа.                     ****                     «Не думаю, что мне стоит вмешиваться», — Мэйсон искренне так считал, но заслышав угрожающий щелчок снятия пистолета с предохранителя невольно сорвался с места.       «Какого хрена я делаю? Почему Ноа так часто вляпывается в дерьмо, которое угрожает его жизни? Почему? Ну почему? И это еще только те моменты, когда он у меня на глазах, насколько опасную жизнь он ведет?»       В ушах свистел ветер, Мэйсон бежал, грабители даже не успели отреагировать на его появление, как он резко ударил одного по запястью руки державшей пистолет.       — Кто ты, сукин сын? — заорал ублюдок, роняя оружие. Мэйсон быстро поймал выбитое из рук оружие и врезал по затылку парня стоявшего ближе всего к Ноа.       Щелчок.       Услышав звук передергиваемого затвора, грабители сгруппировавшиеся для нападения на внезапную помеху замерли.       — … Хейли? — в глазах Ноа читалось легкое изумление, но Мэйсон не видел этого взгляда, он не спеша оценивал диспозицию.       Трое мужчин.       Молодые и здоровые латиноамериканцы. Тот, который получил по запястью и сейчас кусал губы от боли был полным. Другой — поднял руки вверх, как по команде, а самый высокий и внушительный из троицы спросил нахмурившись:       — Ты кто? — выглядел он при этом так, словно в любую секунду был готов пустить в ход кулаки.       Мэйсон пытался незаметно перевести дыхание. Жалкое тело даже после короткой пробежки задыхалось, будто на грани приступа гипервентиляции.       — А может, это мне стоит спросить? Твою мать, какое-то ворье имеет наглость спрашивать кто я?       — Что-о, сукин ты сын?       — Родня? — внезапно поинтересовался Мэйсон. Те посмотрели на него вопросительно: «О чем этот долбоеб говорит?» Поэтому он вежливо пояснил: — Хотите, чтобы я убил этого мелкого ублюдка? — Мэйсон недовольно и небрежно ткнул пистолетом в голову хиляку. Они обменялись взглядами и самый высокий несколько ошарашенно ухмыльнулся.       — Что он говорит…       — Эй, ты — Хейли Ласк, верно? Фак, не тебе, бляди, вмешиваться в мужские разговоры! Дерьмо собачье, ха!       Мэйсон поднял руку с пистолетом и огрел им слишком разговорившегося тощего по затылку.       Парень громко застонав шумно рухнул на колени, и кажется перестал дышать, Мэйсон приставил пистолет к его голове, переспросил холодно:       — Что?       Затем сгреб его за волосы, заставив поднять голову. Остальные двое начали заводиться, наливаясь жаждой крови.       — Б*я, да ты нихера не сможешь выстрелить, сука! Фильмов пересмотрел? Борзым себя возомнил, даже пи**еть на нас осмелился?       — Проверим выстрелю я или нет? — от неприятной ухмылки Мэйсона всем троим как-то разом поплохело.       Высокий парень поколебавшись мгновение издевательски изрек:       — Поглядите-ка на это?.. Эй, ты гонишь, да? Пушка не заряжена, в курсе?       И кого это он пытается убедить, что пистолет не заряжен?       — Правда? — насмешливо посмотрел на них Мэйсон. — Значит, я могу выстрелить? — он сделал вид, что спускает курок, и лица их исказились от страха. Мэйсон улыбнулся и слегка отвел взгляд.       Бэнг!       Прогремел выстрел.       Но не в голову тощего.       — А-а-а… Ха-а…       Пуля пронзила рукав толстого, который обхватив Ноа сзади за шею, вынимал финку из кармана.Толстяк схватился за горящее болью запястье и упал на землю. Нож выпал из его руки, покатился по земле, но прежде чем высокий успел поднять его, пистолет выстрелил снова и нож отлетел в сторону. Следом едва ли не в один звук слилась перезарядка и прогрохотал еще один выстрел       Бэнг!       Ручка ножа завертелась и отлетела еще дальше.       — О, господи, нет, ты кажется сказал, что в нем нет патронов? — спокойно сказал Мэйсон и засмеялся. Разумеется, для него заряженный магазин не стал новостью. Стоило получить пистолет в руки, и все сразу же было ясно. Вес у оружия с патронами и без отличался.       — К-кто ты такой?       Мэйсон быстро посмотрел на Ноа. В ответном взгляде стыло непонятное выражение.       «Не похоже, что его травмировали…» — пока он думал, Рейкарлтон слегка нахмурился. Из-под ног послышался характерный щелчок.       Оказывается, тощий, который стоял на коленях, тоже прятал пистолет. И сейчас он целился в Тейлора.       Слава Богу.       Мэйсон действительно испытывал облегчение, что тощий недомерок нацелился на него, а не на Ноа. Вот если бы дуло смотрело на одного проблемного блондина — он бы сразу перестал играть в азартные игры, а отбросил бы пистолет и поднял бы обе руки.       — Брось пистолет, шлюха! — торжествующе закричал парень, и Мэйсон легко засмеялся. Медленно-медленно перезарядил пистолет не убирая от головы парня. Уж что-что, а возможная пуля в живот его ни капли не волновала. Мэйсон сильнее вдавил дуло пистолета, перераспределяя вес, нагнулся, чтобы их глаза были на одном уровне. На его губах блуждала улыбка.       — Эй.       — Ч-что? Выстрелить? Выстрелить? — хиляк нахмурился, и Мэйсон глядя ему прямо в глаза, шепнул:       — Ты же никогда не убивал людей, верно? — Мэйсон спрашивал, а глаза его улыбались, и парень закрыл рот не отвечая. — А я вот убивал. — продолжил он. — И довольно много.       Зрачки вора расширились, Мэйсон видел в них отражение своего собственного безжалостного лица. Он слегка выпрямился и холодно пристально посмотрел на замершего парня, которого трясло мелкой дрожью. Тот даже рот открыть не мог, просто мелко дрожал.       — Что ты несешь, сукин сын? — не особенно поверив засмеялся высокий. — Ты говоришь о людях, которых в сериалах убивал? — он вытащил нож и готов был кинуться с ним на Мэйсона. Последний уставился на него тяжелым взглядом слегка улыбаясь.       — Пелл, стой! — крикнул хилый, и высокий заколебался. Вот только пальцы Мэйсона на курке сомнений не знали.       Бэнг!       Снова оглушительно грохнуло.       — Этот бо-больной…       Щелчок.       Высокий выронил нож и неуверенно отступил.       — Хееее… хееее…       Мэйсон посмотрел вниз на тощего, который дрожал, съежившись, прикрывая голову обеими руками. На его виске еще остались красноватые следы. Мэйсон кивнул толстому, по-прежнему сидящему на земле и просто наблюдавшему за происходящим с широко распахнутыми глазами.       — Забирай их и проваливай, — холодно сказал Мэйсон. Толстый поддерживая намочившего штаны тощего и высокого поковылял в ближайший переулок, Мэйсон провожал их взглядом, пока они не исчезли и повернулся к Ноа. Выражение лица человека, который едва не отправился на тот свет, отличалось редкостной безмятежностью.       Мэйсон передал ему пистолет.       — Тебе не кажется, что небезопасно шляться в здешних окрестностях в одиночку? В дорогих часах, обуви, костюме и прочем.       В ответ на замечание Ноа хлопнул ресницами и усмехнулся.       — Разумеется, в некоторой степени. А тебе не кажется, что в твоем вмешательстве не было смысла?       Сиятельный посмотрел ему за спину. Мэйсон оглянулся. Отовсюду из укрытий показались мужчины в черных костюмах в полной боевой готовности.       — Своей стрельбой ты заставил моих телохранителей понервничать.       Он не лукавил, крепкие ребята в явном напряжении смотрели на него с пугающими лицами.       -…Прости… — Мэйсон слегка склонил голову в сторону стоявшей поодаль охраны. Он не собирался совать нос в чужие дела, но… В любом случае если… если подумать, Ноа бы не пошел в подобное место в одиночку и не имеет значения, насколько безбашенными были эти воры, если им дорога была жизнь, они бы просто взяли немного денег, но не попытались бы стрелять или убить Ноа. Так какого черта он бросился на выручку? Он что апостолом правосудия заделался?..       Несколько мгновений Ноа наслаждался его смущенным видом, затем после короткой паузы, пристально глядя на его влажную шею, сказал:       — Хотя-я у меня к тебе есть дело…       «Дело? У Ноа ко мне?»       Мэйсон сморгнул и уже готов было спросить какого рода дело, как услышал проклятия позади.       — Бля**, какого хера происходит…       Обернувшись, он в десятке метров увидел режиссера Вика, который выглядел так, словно сходит с ума и Мелиссу с пепельным лицом кусающую губы.       — Фак, о Господи Боже Всемогущий. Как они смеют… — режиссер задыхался, словно мог потерять сознание в любую секунду.       — Режиссер?.. — осторожно позвал Мэйсон, но тот, запыхвашись, вместо ответа посмотрел на девушку.       — Мелисса.       — Режиссер, не может быть… — испуганно посмотрела она на него.       — Ты разве не собиралась домой?       — Что вы хотите этим сказать?       «Сукин сын спятил!» — читалось в ее глазах. Впрочем, и в его лице она уловила тревожное для себя предзнаменование.       — Да-да, — похлопал ее по плечу Вик, — если ты хочешь домой, тогда, конечно, отправляйся, — зачем останавливать человека, который уже не имеет отношения к фильму? Не нужно, нет-нет. Тем более, что у него были дела поважнее. Вик помахал ей рукой. — Будь осторожна по пути домой. Давай.       — Что?!.. Режиссер, вы сошли с ума?!       Тот уже не слушал, лишь сказал невразумительно:       — Окей-окей, я все понял. Я свяжусь с тобой позднее, — и потопал прочь к по-прежнему застывшему на месте Хейли.       — Режиссер! Режи… Эй!       Мелисса орала, как свихнувшаяся сучка, но в ушах Вика звучало крещендо ангельских труб.