Kill the lights (новелла)

             — Господи, о, Господи! За что Ты так со мной? — он считал, что Бог всегда на его стороне, но на этот раз тот едва не предал его. Нет-нет, он сам чуть Его не предал. Из-за собственной гордыни не сумел распознать божеский знак благих намерений и разочаровал Бога.       По воле ли Всевышнего он оказался в этом месте в этот час?       Да, должно быть так.       Нет, точно, именно так оно и было.       Без божественного вмешательства он бы ни за что не ушел посреди съемки и упустил бы шанс воочию увидеть настоящую уличную потасовку.       С того самого момента, как он увидел Ласка перебегающего улицу, у него возникло предчувствие.       Сейчас. Сейчас произойдет нечто поразительное. Все его тело напряглось, как туго сжатая пружина. Им владело пресловутое шестое чувство, присущее исключительно гениям.       Как и ожидалось…       Хейли ударил одного из грабителей по запястью, поймал оружие взлетевшее в воздух.       Ох, ни*** себе!       У Вика по спине промчались мурашки.       Щелчок. Хейли направляет пистолет на худого мужчину и смеется, говорит вульгарно, как подонок со дна общества. Затем последовал впечатляющий удар болтающему парню по голове. Движения его были идеально отточены, ни одного лишнего, Вик не видел таких даже у мастеров боевых искусств.       Что это?       Вик взволнованно передернул плечами, с испугом покосился на вскрикнувшую Мелиссу, надеясь, что та заткнется и вновь вернулся взглядом к Хейли.       Один из парней как раз говорил, что пистолет не заряжен. У Вика пересохло в горле. Один против трех. Даже если застывший с холодным выражением лица Рейноа поможет, все равно двое против трех. Нужно либо помочь им, либо позвать на помощь, но Вик не сделал ни того, ни другого. Стоял не шевелясь, затаив дыхание, с интересом ожидая действий Хейли.       «Как ты поступишь, Хейли?»       Вик наблюдал за развитием событий, как из кинозала, сжав потные руки в кулаки.       Ухмыльнувшись, Хейли спросил «Правда?» и тут же, не дожидаясь ответа, выстрелил.       Вик удивленно распахнул глаза.       Пуля попала в рукав толстого парня, который пытался вытащить нож из кармана. Режиссер не был уверен, Хейли туда целился или попал случайно, но тот тут же передернул затвор и выстрелил снова. Нож, вращаясь, отлетел и приземлился у ног Вика.       Хейли не сбился. Ни разу. Он очень естественным, доведенным до автоматизма, движением заново перезарядил пистолет и приставил к голове худого. Как ни в чем не бывало.       — Господи… — непроизвольно выдохнул режиссер. Его начал бить озноб, и Вик обхватил себя за плечи.       Хейли усмехнулся парню, который наставил на него пистолет.        Его необыкновенно прелестное лицо являло жесткий контраст с улыбкой, явно позаимствованной из арсенала самого подлого ублюдка в этом подлунном мире. Вик смотрел на него огромными глазами.       — А я вот убивал. И довольно много, — выражение лица актера, когда тот шептал, режиссер не видел, зато реакцию худого сумел оценить сполна. По тому как затрясло от ужаса вора, Вик представил лицо Хейли, и собственная фантазия заставила его возбудиться.       Вот это был фильм. Это — реальность.       Именно такой фильм ему нужно снять.       Хоть он и придумал своему фильму название не придавая особого значения, но провидение указало ему верный путь.       Господи!       Вик чувствовал это — судьба.       Он подошел к Хейли. Маленькие ангелочки кружились над его головой, трубя в фанфары, вокруг витали образы поздравлений «за лучший фильм» и джекпот. Ему даже ясно виделся нимб над головой Хейли. Он мой. Его охватили отчаяние и жадность, нежелание делиться, ведь другие режиссеры узнают о Хейли и украдут его.       Вик взял тот самый рулон туалетной бумаги с причинами, по которым Хейли нельзя брать на главную роль, мысленно закатал его, выбросил в мусорное ведро и поджег. Он изо всех сил постарался придать себе более-менее вменяемый вид и совладать с лицом, прежде чем хватать Хейли за руки.       — Хейли! О, Хейли… — позвал он дрожащим голосом.       Мэйсон слегка нахмурился и сделал пару шажков назад, странное поведение режиссера настораживало и вызывало какое-то слизкое неприятное ощущение, но тот продолжал наступать, вновь и вновь повторяя его имя, отчего производил еще более гнетущее впечатление. Лицо его при этом выражало полнейший экстаз, словно он предложение любимой девушке собирался делать. От отвращения у Мэйсона даже мурашки по телу пробежали, он пожал плечами, успев подумать: «Нет, все-таки я ни разу не гей», как режиссеру все-таки удалось крепко схватить его за обе руки.        — Сорвем джекпот вместе? — возбужденно спросил режиссер. Прозвучало приблизительно как: «Давай заведем ребенка вместе». Мэйсон остолбенел.       — Что?       Позабытая всеми Мелисса плакала, обвиняя всё и всех, и отчаянно отбивалась от агента, которая тащила ее волоком в машину, но режиссер ничего и никого не видел, кроме Хейли.       — Давай снимем фильм. Как ты думаешь? Отличная идея, верно? — глаза его сияли.       Да ладно?! Этот блаженный явно съел что-то не то. Мэйсон нахмурился:       — Ты о чем? Мы же только что закончили.       — Ах да. Да. Мы и вправду снимали. Но не важно, давай увеличим сцены, а? — режиссер искрился энтузиазмом, повышая в экзальтации голос. — Сделаем их длиннее, и пропишем получше роль, чтобы побольше была, а?       — Зачем? Мне это зачем? — крайне недовольно поинтересовался Мэйсон. Если сцены будут длиннее, съемки займут больше времени. Мэйсон очень хорошо знал эту тактику. Его бывший начальник, Беретта, сукин сын, частенько ею пользовался: «Мэйсон там работы на неделю, ты же согласен? Мэйсон на этот раз задание совсем простое. Мэйсон? Ты же мне веришь?» Вик пугающе походил на того омерзительного ублюдка. Мэйсон давал себя убедить: «Хорошо, последний раз…», а когда доходило до дела и все оказывалось совсем не радужно: «Вот мудак, так я и знал».       — Зачем? Ты не хочешь? Тебе понравится, с ролью крутого злодея ты станешь звездой, а я - богатым человеком. А?       — Звездой? Состоятельным? — прищурился Мэйсон. Вик говорил в точности, как Беретта.       — Да! — уверенно вскричал Вик и достал телефон. — О, погоди. Где твой агент? Тот толстяк, который смотрел на меня взором горящим? Нет, может, лучше связаться с твоим агентством? Какой номер?       — Эй, минуточку.       В агенстве Хейли президентом был сам Хейли, а Тони — единственным работником. Пока Мэйсон находился в некотором затруднении, Вик набрал чей-то номер телефона:        — Глория? Отправь сюда быстро агента Хейли. Мы прямо через дорогу. Да, отмени съемки, все, — Вик сгорал от нетерпения, ему хотелось уже хоть что-то сделать.       — Режиссер? — попытался Мэйсон охладить его пыл. — Ау! Ну же!       «Отменить все и позвать Тони?» Очевидно же что надумает себе Тони! Голова заранее начинала болеть, стоило подумать, как бедняга мигом сюда понесется, а когда увидит его окружение…       Режиссер завершил вызов, положил телефон в карман и заговорил серьезно, по делу:       — Итак, раз уж самый крупный инвестор здесь, давайте все обсудим как следует, хорошо? — посмотрел он на Ноа, который забавляясь следил за диалогом, взирая на них равнодушными глазами. Получив свою долю внимания от режиссера, он улыбнулся:       — Вот уж не знаю. Я сюда не за этим пришел, — Ноа выразительно бросил взгляд на часы на своем запястье. — Если хотите поговорить со мной — пожалуйста, назначьте встречу, мистер Проктер, — ответ прозвучал мягко, но твердо, Вик нахмурился — ему словно ледяной воды за шиворот вылили.       — Э-эй! Так-то вы о человеке, который вам жизнь спас?        — Нет… прекратите, режиссер, я не спасал ничью жизнь… — подошел ближе Мэйсон, желая остановить его. Он в большей или в меньшей степени вмешался в чужие дела, а не жизнь спас.       На словах о спасении жизни Рейноа насмешливо улыбнулся:       — Как бы там ни было, напишите новый бизнес-план и отправьте моему секретарю. Расскажите мне, как вы собираетесь сделать фильм, в котором Хейли Ласк получит главную роль, какой успех он будет иметь и как быстро погасит свою себестоимость.       — Ах… написать бизнес-план — улыбнулся Проктер, Ноа улыбнулся ему в ответ:       — Кто знает? Идея сумасшедшая, но предложение я рассмотреть могу.       Проктер усмехнулся. Кому как не вежливо улыбающемуся красавчику сознавать всю степень безумства, которое собирался совершить Вик, но несмотря на все понимание, он улыбался и это давало некоторую надежду.       Они говорили о нем, словно его рядом не было, и не находилось никакой возможности принять участие в их разговоре, Мэйсон бросил короткий взгляд на бегущего к ним издалека Тони с устрашающим выражением лица: «Что он снова натворил?! Разумеется, он снова влип в неприятности. Амнезия — болезнь, а не панацея от всех бед. Мне снился прекрасный сон, только очень уж короткий».       Проктер подошел к агенту, который уже приготовился бить земные поклоны и просить прощения неизвестно за что.       Мэйсон понаблюдал, как Вик важно с ним заговорил, удерживая агента за плечи, и обернулся к Ноа, взгляда которого до этого избегал.       — М-м, ты говорил, что у тебя ко мне дело? — осторожно спросил Мэйсон. «Какое у него может быть ко мне дело?»       Ноа улыбнулся, прищуриваясь, но глаза под полуприкрытыми веками смотрели холодно. Их взгляд медленно прогулялся по нему с головы до ног, и Мэйсон отвел глаза.       — У меня было дело… — Ноа сделал паузу и вновь посмотрел Мэйсону в глаза, словно искал что-то. Его пристальный взгляд заставлял Мэйсона хмуриться. Ноа непроницаемо улыбнулся. — На сегодня все. Боюсь, мы потратили слишком много времени на ерунду, — он посмотрел на часы, словно добавляя веса его словам к бордюру подкатил черный лимузин, дверца открылась, появился неизменный Фил в темно-синем костюме, встал рядом с ней. Ноа устало сощурился и засмеялся, Мэйсон быстро отвел взгляд случайно упавший на его губы. Слюна затопила рот и скользнула вниз по горлу.       — До свидания… в следующий раз.       — А-а?..       В следующий раз?!       Мэйсон хлопнул ресницами от банального «до свидания», Ноа улыбнувшись напоследок подошел к ожидавшему Филу и сел в машину.       Мэйсон как зачарованный провожал его взглядом, и отвлекся лишь когда пришлось подхватывать рухнувшего в обморок после разговора с режиссером Тони.                     ****                     Ноа устроился на сиденье и выглянул в окно на ошеломленного Хейли, который по-прежнему безмолвно смотрел на него.       — Фил, я все-таки больной на всю голову? Ну, я знаю, что меня нельзя назвать нормальным… — пробормотал Ноа, улыбаясь, затем нахмурился, словно по-настоящему сомневался в своем рассудке.       — Мистер Рейкарлтон весьма здравомыслящий человек, — слегка удивленно заметил Фил. — По крайней мере, насколько мне известно.       — Насколько тебе известно? — Ноа рассмеялся, будто услышал нечто действительно забавное. — Окей, все верно. Да, я психотик (1) с более чем десятком диагнозов, но тем не менее, знаешь, я считал себя в целом рациональным человеком, — склонив голову он вновь посмотрел в окно на Хейли, который уже превратился в маленькую фигурку, улыбнулся, глаза его сощурились. — Я так думал, но… — неразборчиво закончил он.       Ноа считал себя разумным человеком. Конечно, была целая куча проблем психологического характера, но у него всегда было все в порядке с практической оценкой ситуаций, и он никогда не терял самоконтроль. Как представитель высшего класса по крови, он с рождения получал правильное образование, и оно даже отвечало его склонностям, оттого ему не довелось испытать тяжелых метаний в поисках себя. И похищение в детстве — самый глубокий рубец в его психологической броне за всю жизнь. Но даже если бы этого не случилось, Ноа знал, что все равно носил бы улыбающуюся маску и продолжал бы работать с бездушностью машины.       Он никогда не недооценивал обстоятельства.       Холодный к другим, но и к себе тоже. Как Фил и сказал, в целом он был весьма рассудительным. Определенно был, но…       Почему этот парень продолжает стойко ассоциироваться с Мэйсоном?       Ноа сощурился, испытывая уже почти привычное ощущение дежавю. И несмотря на осознание своей странности, он продолжал проецировать образ Мэйсона на Хейли.       Две недели назад, когда узнал о намерении Ласка бросить актерскую работу, он после недолгих размышлений отправил его агенту несколько сценариев. Он не мог разобраться со своими чувствами, но не хотелось, чтобы их причина исчезла из поля зрения.       Отослав сценарии, он продолжил размышлять об актере.       Ноа честно не помнил, как Хейли с ним флиртовал, то есть он, разумеется, помнил произнесенные слова и действия, но в памяти совсем не отложилось ни выражение лица, ни тон голоса. А все потому что Ноа не утруждал себя взглянуть на него как следует. Это смазливое нечто не было типажом, который привлекал внимание Ноа. Как камень, который гоняешь по земле, но тебе и в голову не придет внимательно его рассматривать, и, уж тем более, запоминать, как он выглядит. Ноа не помнил Хейли вообще.       До съемочной площадки «Ключа к разгадке». Вот там Ноа ясно запомнил, как он хмурился стоя под дождем, и тот взгляд и тембр голоса после, в уборной. Как ни странно, но Ноа помнил все до мелочей.       И потом. При следующей встрече. Конечно, не при самых благоприятных обстоятельствах, но даже с учетом этих самых обстоятельств, все оказалось странно незабываемо. В те мгновения, когда нахлынула паника и начался приступ, он все равно отчетливо помнил каждое слово, каждое действие актера.       Глаза, которые смотрели на него… взгляд, который вызывал знакомый трепет и даже собственные ощущения, когда он встретил этот взгляд, все живо запечатлелось в сознании.       И очень схожие с теми, которые он ощущал в присутствии Мэйсона. Вряд ли последнему особенно запомнилась их последняя встреча десять лет назад, но Ноа помнил все так же ясно, будто это было вчера.       Необычно, что он все запомнил о Хейли, как о Мэйсоне. Две последующие недели Ноа перебирал эти воспоминания, и образ Хейли время от времени тесно переплетался с Мэйсоном. И не просто реакции в самые напряженные моменты, а любые малейшие изменения в его лице, разговорные привычки, манера расставлять акценты продолжали накладываться друг на друга.       Несмотря на все его мысли о том, что это ненормальная иллюзия, Хейли в его мыслях все более и более приобретал схожесть с Мэйсоном, хотя между ними не имелось никакого внешнего сходства.       Ноа хотелось изучить это наваждение. Может, он сошел с ума, окончательно устав от пропавшего без вести Мэйсона, впал в отчаяние от новости о его безвременной смерти и по-прежнему переживал от мысли, что он умер. Может, защитное чувство самосохранения в поисках замены заставило его поверить в это заблуждение. Мэйсон и Хейли? Нет, это точно самообман. Впрочем, при мысли о Хейли его все равно бросало в дрожь и это не изменилось.       Ноа решил проверить свое впечатление, снова встретившись с Хейли, он знал о сегодняшней съемке и специально выделил время, хотя понятия не имел, что скажет при встрече, но почему-то чувствовал необходимым увидеться с ним.       — …Мистер Рейкарлтон, с вами все в порядке? — решился осторожно переспросить Фил — свою последнюю мысль Ноа произнес вслух.       Тот улыбнулся и отмахнулся.       — Как все прошло? Хорошо? Вам удалось убедиться в том, в чем хотели?       — А-а, определенно, — сверкнул улыбкой Ноа. Из-за незапланированной потасовки у него появилась возможность убедиться в своих ощущениях и подтвердить мысли. Разве мог Хейли угрожать кому-то оружием? Подобное, скорее, из репертуара Мэйсона. Да и выглядел он в точности, как он.       Все произошло чертовски быстро, но Ноа пришел к выводу, что несмотря ни на что, он сам себя не обманывает.       — … Но поступок мой умом не отличался, — тихо охарактеризовал он свои действия. — Прямо скажем, сегодня я поступил глупо.       Даже если он не занимается самоубеждением, Хейли все равно никаким образом не стать Мэйсоном. И что он на самом деле подтвердил? Не имеет значения, насколько сильно актер напоминает Мэйсона. Хейли — не Мэйсон.       Кроме того, искать замену Мэйсону Ноа не собирался и уж точно в качестве нее не рассматривал такого как Хейли.       Ноа мысленно отчитал себя за неконструктивные действия, прищелкнул языком и закрыл глаза, но все равно видел перед собой Хейли поверх облика Мэйсона и не знал, что с этим делать.