Kill the lights (новелла)

                    — Так пойдешь? Честно? — в который раз переспросил изумленно Тони.       — А-а, так я и думал, слишком кричащий, да?       Все костюмы в гардеробе Хейли были либо блестящими, либо ярко-розовыми, остальные — постмодернизм(1) с причудливым кроем. Мэйсон выбрал наименее вычурный, хотя подгонка и была странной, ткань в руках словно льнула к пальцам.       Последний раз он надевал костюм лет десять назад, еще в бытность свою телохранителем, и совершенно отвык их носить и теперь сложно было на глаз определить, как он сядет.       — Кричащий? Что? Где? — широко распахнул глаза Тони.       Мэйсон придирчиво оглядел выбранную двойку.       «Ты всерьез спрашиваешь или издеваешься? Сарказм?» — крупными буквами было написано на лице Тони.       — Честно говоря, мне интересно, когда ты успел купить такой хороший костюм. Обычно ты предпочитаешь вещи поярче, — Тони вынул откуда-то ядовито-розовый костюм, заявив, что Лиз собирался надеть именно его на следующую крэнк-ин(2) вечеринку. — Хочешь надеть его?       — Этим обойдусь, — после паузы обронил Мэйсон, вдруг почувствовав страшную усталость и пошел переодеваться.       — Нам еще в салон, поторопись! — крикнул из-за дверей Тони.       — Салон? — громко переспросил Мэйсон, надевая брюки. — Салон? Какой еще салон?       — Тебе надо соорудить прическу и макияж. У нас совсем нет времени! — закричал Тони. Мэйсон заправил рубашку в брюки и надел пиджак. Ну, и чудной же вид н-да. Он посмотрел на свое отражение в зеркале.       Удивительно, но костюм не оказался тесным. Крой, конечно, сильно зауженный, но и Хейли не отличался атлетическим телосложением, поэтому ткань облегала, но не стесняла движений. Специально его так пошили или Хейли носил его в детстве, но штаны были коротковаты и лодыжки торчали. И еще… он ни черта не смыслил в мужской привлекательности, но человек в зеркале выглядел вызывающе-сексуальным.       Из-за высококачественной ткани темно-синего цвета резким контрастом подчеркивающей бледность кожи Хейли?       — Давай быстрее. Ты готов? — ворвался в комнату Тони.       Не удостоив его взглядом, Мэйсон еще раз посмотрел на себя в зеркало и ответил:       — Нет, я не собираюсь в салон. Какие волосы, да еще и макияж…       — Что плохого в укладке волос и… — Тони открыл рот, собираясь настаивать, чтобы Хейли принарядился, но оборвал себя на полуслове. Мэйсон смахнул невидимые пылинки с воротника пиджака и оглянулся.       — Да?       Тони, лишившись дара речи, с открытым ртом глазел на него огромными глазами.       — Я глупо выгляжу? Переодеться? Здесь есть что-нибудь более подходящее случаю? Или, может, можно пойти только в брюках и рубашке?       Тони в ответ так энергично замотал головой, что казалось она сейчас отвалится.       — Нет, — его глаза сияли. — Нет. Идеально. Ты выглядишь и-де-аль-но! — и добавил: — Не нужно ничего менять. И никакого салона. Зачем нам салон, ведь ты такой красивый?!       — Пойдем быстрее, покупаешься в лучах фотовспышек, — сказал Тони. — Выглядишь великолепно, ты должен приехать пораньше, чтобы сделали побольше снимков, — подхватив Хейли за руку, агент быстро пошагал к машине.       По́рше агента рванул в направлении Уилшир Гранд Отеля(3).       Черный фургон незаметно последовал за ними.              ****              — Ва-ау! Кто это у нас здесь?! –подходя Вик поприветствовал Мэйсона старательно выговаривая каждое слово. Явно уже принял на грудь. — Ауч, от твоего сияния аж глаза слепнут. — Мэйсон сухо улыбнулся. — Ты точно ничего с собой не делал? Как ты можешь выглядеть так круто?       — Не продолжайте, держите себя в руках, режиссер. Вы же уже слышали слух, что вы гей?       С восторгами в СМИ по поводу Хейли Вик перестарался. Сильно перестарался. Начали уже вовсю поговаривать, что режиссер питает к актеру ненормальную, опасную склонность, если не больше. Сплетники знали, что Проктер обожает свою жену, и их высказывания носили шутливый характер, но Вик слишком увлеченно отзывался о Ласке, и слухи поползли.       — А еще пошел слух, что ты — не гей, — потягивая шаманское заявил Вик.       Мэйсон пожал плечами.       Стоило начать носить пристойную одежду и вести себя менее разнузданно, как нашлись те, кто заговорил о причислении его к натуралам, впрочем, все знали, что Хейли голубой до мозга костей, поэтому это тоже была всего лишь шутка.       — Я всё думал, что же ты наденешь, переживал даже… Знаешь, я журнал один читаю, там как-то был целый разворот, посвященный твоей коллекции костюмов и стилю, — Вика передернуло, как вспомнил. Мэйсон вполне разделял его ужас. Вик только в журнале видел, а вот Мэйсону не так давно довелось вскрыть этот ящик Пандоры и воочию узреть все его сногсшибательное содержимое. При виде костюмов всех цветов радуги, от которых в глазах рябило, он действительно забеспокоился о проблемах Хейли. С головой.       Тони, припарковавший машину, вошел в зал высоко задрав нос.        — На улице репортеры только о тебе и говорят, — взволнованно сказал он.       — Ну, тут уж ничего удивительного, — ответил Вик, предлагая агенту бокал шампанского.       — Наш Лиз когда-то был хорошо известен, как модель. У него хорошее тело, костюм сидит как влитой, — Тони нахваливал Хейли, словно был не в состоянии рот закрыть. Хорошо хоть никто не слышал его дифирамбов. К тому же, вишенкой на торте, так сказать, еще и Вик с ним согласился:       — Правда же? У меня глаз-алмаз.       Мэйсон бесстрастно наблюдал за их болтовней, сжимая в руке бокал шампанского. Он бездумно поднес его к губам, как кто-то похлопал его по плечу:       — Ты уже можешь пить?       — А, Чейз, — Мэйсон обернулся и встретился взглядом с высоким, как медведь, мужчиной. Тот белозубо скалился.       — Ты очень здорово сегодня выглядишь, Хейли, правда.       — Оу, вы все сегодня сговорились что ли? Что с вами?       Обычно Ласк поражал воображение павлиньими расцветками своих костюмов, один кислотно-розовый чего стоил или тот, выставляющий на всеобщее обозрение пупок, поэтому гораздо непривычнее было видеть его в нормальном костюме.       Впрочем, сам Мэйсон тоже не носил костюмы. Вообще никакие. Ни нормальные, ни ненормальные.       «Почему окружающих настолько занимает мой внешний вид? Судя по выражениям лиц и взглядам, у меня, как минимум, черты лица кардинально поменялись». Хотя на деле изменилось внутреннее содержание, а внешне — все тот же Хейли Ласк.       Поводом к вечеринке в Уилшир Гранд отель послужило начало съемок «новой» «Реальности», хотя обычно крэнк-ин устраивали после первой отснятой сцены. Крэнк-ин «Реальности» уже была месяц назад, поэтому сегодня было решено просто отпраздновать. Поначалу не планировалось ничего грандиозного, но из-за повышенного интереса СМИ событие вышло излишне громким.       — Так ты пьешь сегодня или как? — повторил вопрос Чейз.       — М-м, — Мэйсон посмотрел на переливающуюся в бокале золотистую жидкость. Если уж на то пошло, пределов Хейли он не знал. А ведь на прошлой неделе он принял во внимание алкогольную зависимость Хейли и ограничился всего одной банкой пива после тренировки. Потом бегал по беговой дорожке до полной детоксикации. — Может, сегодня обойдется? — вслух засомневался он.       Вик, который уже хорошо набрался, горячо поддержал идею выпить и Тони с ним согласился:       — С завтрашнего дня мы будем очень заняты, а сегодня можно расслабиться. Только за руль не садись. На ночь здесь останься, — агент достал заранее подготовленный ключ от номера.       — Даже так, — ухмыльнулся Мэйсон, забирая ключ-карту, и внимательно пригляделся к Тони. Значит, «делай, что хочешь только пьяным не садись за руль?» Тони был очень хорошим парнем, но определенно не тем человеком, который мог бы держать Хейли в узде. Человеку с алкогольной зависимостью запрещено говорить «пей, сколько влезет».       Мэйсон поставил бокал на стол и положил карту-ключ в карман.       — Так ты не собираешься пить?       — Чуть позже. Хочу немного побыть трезвым, — шутливо ответил он и огляделся. Кто бы не висел у них на хвосте всю дорогу, этот кто-то определенно проник и сюда. Хотя преследователи и пытались играть в шпионов — фильмов насмотрелись что ли? — и пропускали перед собой другие машины, и перестраивались из ряда в ряд, но не им играть с профессионально наметанным взглядом Мэйсона. Он видел, что за ними следят.       Папарацци знали, куда он поехал, поэтому им незачем было заниматься тайной слежкой. Скорее всего, Джой или кто-то из родственников. Ему же пообещали веселую жизнь, значит, попытаются поймать в момент слабости. Впрочем, их очевидные намерения Мэйсона слабо трогали. Вернее, никак. Их глупые поползновения даже детской игрой назвать нельзя было. Не настолько он глуп, чтобы допустить промах, когда именно этого от него и ждут.       Частично из-за этих соображений он отказывался от выпивки. Если он опьянеет и допустит промах, проблем не оберешься.       Может, после нескольких неудачных попыток его подловить, они догадаются, что разносить газеты прибыльнее, чем висеть у него на хвосте.       Перекинувшись с ними парой слов, Чейз прошел дальше, к другой группке людей, присел с ними за столик.       — Пожалуйста, позаботьтесь о Хейли, режиссер, — забавно попрощался Тони. Лицо его при этом выражало неподдельное огорчение: у его жены несколько дней назад был день рождения, поэтому он не мог оставаться надолго на самой идеальной в мире вечеринке крэнк-ин со своим разлюбимым Виком Проктером, Чейзом Виллером и собственным актером, но ему не хотелось брать жену на мероприятие, где она никого не знала и где подпирала бы стенку весь вечер.       Агент уже развернулся уходить, но Мэйсон остановил его:       — Тони. Чуть не забыл. В багажнике пакет — подари жене, — Мэйсон улыбнулся. — Можешь даже сказать, что сам купил.       Тони моргнул, открыл и закрыл рот. Глаза его слегка покраснели, Мэйсон прощаясь махнул ему рукой.       — Спа-спасибо!       — Дари сумки Шанель не только сценаристам, — прозрачно намекнул Мэйсон на тот инцидент, когда агент подкупал неких авторов сумками от Шанель. — Желаю хорошо провести время с женой.       Тони с растроганным видом пошел на выход постоянно оглядываясь, Мэйсон повернулся к Вику, почувствовав на себе его сверлящий взгляд.       — Хм, а не слишком ли круто сумку от Шанель жене агента? — спросил Вик, потягивая шампанское.       Мэйсон посмотрел вслед Тони.       — Но он единственный, кто не бросил меня в трудное время.       Он прожил в качестве Хейли месяц, и Тони ни разу не отвернулся от него, ни разу не бросил, во всем поддерживал и переживал за Ласка. Он единственный не испытывал к Хейли ненависти, и только ему Мэйсон мог доверять. Так что это многого стоило.       — Он хороший парень, но как агент — так себе, — рассмеялся Вик.       Мэйсон ухмыльнулся и отпил из бокала безалкогольного пунша.       — Кстати, а тебе не пора с народом пообщаться? Останешься со мной — и слухи еще хуже пойдут.       — Ты точно гей? Все геи, которых я видел, прилипалы, а ты… — Проктер оглядел его с ног до головы. — Похоже, тебе нравятся женщины с большими буферами.       Вместо ответа Мэйсон сделал еще глоток пунша.       — Когда ты Мелиссу увидел, — бормотал бессвязно Вик, — ты первым делом посмотрел на ее грудь. У тебя был такой мужской оценивающий взгляд, даже у меня бы так не вышло.       Может, их называют гениями, потому что они видят то, чего не замечают другие? Мэйсон задержал дыхание, несколько ошеломленный острой наблюдательностью Проктера.       — Кстати, какие отношения у тебя с Рейноа? — не отлипая от шампанского, сменил тему Вик, словно его не волновало гей Мэйсон или нет.       — С кем? — заслышав имя, машинально переспросил Мэйсон. — Ничего не связывает? Какие отношения меня могут с ним связывать? А-а, или можно назвать отношениями то, что я вешался на него?       Вик промычал что-то нечленораздельное, помолчал.       — И то верно. Какие же тебя могут связывать отношения с Рейноа? Ты же за ним бегал.       — Ну да, — ничуть не смущаясь и не чувствуя за собой никакой вины, кивнул Мэйсон. Отношения с Ноа в качестве Хейли или даже в своем родном теле… подобная несуразица в голове не укладывалась. Мэйсон вовсе не был склонен к самоуничижению, но Ноа принадлежал к кругу элиты, и тут уж ничего нельзя было поделать       Вик склонил голову, оценивая его спокойную реакцию.       — Тогда почему он пропихнул тебя на роль в моем фильме?       — Пропихнул?       — Да, именно из НРК пришла настоятельная просьба утвердить тебя на роль киллера. В самом начале. Я, хоть и не хотел, взял тебя, потому что самый крупный инвестор потребовал. И из всех инвесторов, именно его компания, поддержала мою новую идею.       — Понятия не имею… Ты видел интервью Ноа? Он сказал, что сочувствует мне.       — Вот как? — Вик опрокинул еще бокал шампанского.       — Что еще может быть?       — И правда, — сказал Вик на безмятежный и скучный ответ Хейли, затем поднял голову и взгляд его замер. — Тогда почему он пришел сюда, если не из-за тебя?       Мэйсон повернулся посмотреть, куда направлен взгляд Проктера. На другом конце зала, через всю массу переговаривающихся людей, было видно, как в двери входит высокий блондин. Мужчина в классическом черном костюме с темно-красным в едва заметную полоску галстуком выделялся среди разряженных в пух и прах людей.       А он действительно красивый. И улыбка… ослепительная.       Мэйсон внимательно посмотрел на него и перевел взгляд обратно на Вика.       — Потому что он — самый крупный инвестор? Он же должен хотя бы показаться, нет?       — Во что только Рейкарлтон не инвестирует. А уж развлекательных проектов и вовсе не сосчитать. Как бы он везде успел? Да и не часто он появляется на такого рода мероприятиях, — Вик начал новый бокал.       — Ясно, — кивнул Мэйсон, хотя и не считал, что Ноа пришел специально из-за него. — В любом случае, не лучше ли перестать налегать на шампанское? — спросил он Вика, лицо которого начало краснеть.       Тот ответить не успел, за их спинами раздался другой голос:       — Ничего, думаю, остальные скоро наверстают.       Он обернулся. Ноа стоял прямо за его спиной, улыбаясь.       — Вообще-то сама задумка состоит в том, что режиссера должны унести с вечеринки. Тогда съемки пройдут гладко, — улыбнулся Вик.       — В самом деле, — ответил Ноа. — Вы даже с чувствами съемочной команды считаетесь, — он протянул руку для рукопожатия: — В последний раз мы не смогли поприветствовать друг друга, как следует. — Я — Ноа Рейкарлтон.       — Я беспокоился, что из-за своей занятости, вы не найдете времени, я очень признателен. Меня зовут режиссер Вик. А это… вы же знакомы с Хейли, верно? — Вик притянул поближе стоявшего поодаль Мэйсона и улыбнулся. Рейкарлтон повернулся к Ласку, пожимая Вику руку.       Мэйсон проглотил свой пунш, глядя на Ноа.       — Ты сегодня не пьешь? — улыбнулся Ноа, и Мэйсон почувствовал, как взгляды всех присутствующих скрестились на них.       — Твоими молитвами, — читай: «я бросил пить, потому что напился и вел себя с тобой отвратительно», Ноа тихо рассмеялся.       Все внимание присутствующих сейчас было сконцентрировано на сияющем, который вдруг почтил своим присутствием вечеринку простых смертных, и на актере, у которого сложились с ним весьма натянутые отношения. Ничего удивительного, что постепенно их окружила тишина. В столь неловкой ситуации только Вик и Ноа чувствовали себя непринужденно. Даже Мэйсону с трудом удавалось сохранять спокойствие.       — Как же так. Режиссер старается изо всех сил создать нужную атмосферу, а главный герой не пьет. Все впустую, — посетовал Ноа, обращаясь к Вику. Последний кивнул. Разве главная роль в этом фильме не у Чейза Виллера? По губам Мэйсона скользнула улыбка, но он продолжил хранить молчание.       — Вряд ли кто-то оценит, если мистер Рейкарлтон проиграет выпивке(4), — протянул бокал вина Рейкарлтону настоящий главный положительный герой.        Тот подарил Чейзу извиняющуюся улыбку и вежливо отказался:       — У меня в этом отеле назначена встреча с деловым партнером, так что спасибо за предложение, но нет, не умею пить, — он повернулся к Вику: — Твой новый фильм — самый одиозный кинопроект из всех, в которые я инвестирую, я ожидаю от тебя единственной и неповторимой в своем роде премьеры, — Вик пожал плечами, и Рейкарлтон улыбнувшись продолжил: — У меня мало времени, поэтому я ухожу. Мне неудобно, что я пробыл так недолго. Я оплачу все расходы, поэтому не волнуйтесь и наслаждайтесь.       Воааааа!!!       Все присутствующие беззастенчиво их подслушивающие, взорвались буйными воплями восторга.       Напоследок улыбнувшись озадаченному Вику, Ноа направился к ожидавшему лифту, который невозмутимо удерживал для него Фил.       В самом деле, он являлся прекрасной иллюстрацией образа идеального начальника: щедро все оплатил и быстро исчез, чтобы не мешать подчиненным расслабляться.       — … Он слишком крут, и это мне совсем не нравится. Не нравится он мне, этот человек, — бормотал Вик, и Мэйсон посмотрев вслед воплощению идеального начальника, кивнул.       Рейкарлтон не оглядываясь вошел в лифт и исчез, а Мэйсон вдруг почувствовал необъяснимое разочарование, но вскоре позабыл о нем.                            _______________________________________________________________________ (1) Что такое постмодернизм? Это направление моды, в котором мирно соседствуют черты абсолютно разных стилей: классические формы и яркие цвета, мини и макси, шпилька и танкетка – безумная эклектика, приправленная щепоткой ретро. Можно носить разные виды одежды и быть модным. Тенденция прогрессивного развития моды кажется уже исчерпанной: стало трудно создать что-то новое, не повторяясь. Поэтому мода постмодерна пестрит цитатами из стилей прежних лет, цитатами, которые легко узнаются. Нагло выдрала из блога, понравилось описание, ссыль ниже, если кому интересно. (2) Crank-in (Крэнк-ин.) В первых камерах в начале XX века для начала видеосъемки (непрерывного ряда кадров-фотографий, которые при определенной скорости показа выглядят запечатленным движением) нужно было «завести» камеру, прокрутив специальную рукоятку (как часы механические заводят, этот самый hand cranked). В Корее в начале съемок устраивают, хм, приветственную вечеринку, чтобы все прошло на ура. Откуда пошел этот термин в Корее хз. Английские и американские нэйтивы на нескольких форумах, какие только предположения не строили (причем кореец спрашивал, чего за фигня, откуда хвост растет с этим крэнк-ином), но в одном сошлись: слово crank в отношении кино уже давно не используется, тем более в современных камерах и элемента такого нет. В американском кинематографе «приветственных» вечеринок обычно не устраивают. Зато есть понятие вечеринки по окончанию съемок (ага, это только корейцы и в начале, и в конце празднуют), т.н. оберточная вечеринка. В самом конце съемок, после последнего дубля режиссер должен объявить: «Все, обертка!» (That’s a wrap!) Что такое эта «обертка», никто не знает, с тем же успехом можно было бы крикнуть и «шабаш». Но традиции – великая сила: когда-то на катушках с отснятой пленкой помещали надпись «Перемотать и обработать» (Wind Reel And Process), и теперь все свято верят, что WRAP является акронимом этого выражения. Хотя, скорее всего, красивая «расшифровка» была придумана задним числом, просто потому, что хоть какая-то гипотеза происхождения «обертки» лучше, чем никакой вообще. В 20-е годы прошлого века постановщик просто кричал слово «обертка» и шел пить шампанское. Сегодня фраза несколько удлинилась, и ее все чаще произносят не режиссеры, а их ассистенты (поскольку, если режиссер прилюдно радуется окончанию проекта, может возникнуть подозрение, что, возможно, не такой он и хороший был, этот проект). Шампанским же принято заливаться на прощальной «оберточной вечеринке» (wrap party), устраиваемой для актеров и членов съемочной группы в последнюю совместную ночь, после чего команда разъезжается по домам. (3) Уилшир Гранд Отель        Первый отель на этом месте был открыт в 1952 году. Назывался он Отель Стейтлер (Hotel Statler). По тем временам разрешение на строительство владельцам обошлось весьма недешево, более чем в 15 миллионов долларов. Отель быстро стал одним из ориентиров в деловой части города Лос-Анджелеса. За 59 лет его истории в нем останавливалось множество знаменитостей, включая президента Джона Ф. Кеннеди и Папу Иоанна Павла II.        В 1954 сеть отелей Стейтлер перекупила корпорация Hilton Worldwide и отель был переименован в Стейтлер Хилтон, а позднее – Лос-Анджелес Хилтон и Тауэрс.        В 1983 у Хилтона его перекупил индийский конгломерат Reliance Anil Dhirubhai Ambani Group (штаб-кв в Нави Мумбаи, Индия), который инвестировал в реконструкцию 30 млн.дол. Тем не менее, долго у этой корпорации отель не задержался и в 1989 его купили Korean Air (Корейские авиалинии), которые являются дочерней компанией Ханчжин Групп (Южно-Корейский конгломерат). Они сменили управленческий персонал и переименовали свою покупку в Omni Los Angeles Hotel в 1995, а чуть позже в 1999 – в Уилшир Гранд Отель.       В своем стремлении возродить былую славу отеля председатель и главный исполнительный директор Korean Air, Чо Ян-хо начал разрабатывать идею создания нового комплекса (все на том же месте, где был построен Уилшир Гранд Отель), который должен был стать самым высоким зданием в ЛА (и стал в 2017 одним из самых высоких - 335 метров). Программа перестройки была разработана в рамках проекта по развитию Даунтауна (а конкретно по "оживлению" Коридора Фигероа, который как раз связывает деловой центр с развлекательным), который несмотря на все обилие развлекательной и деловой инфраструктуры терял активность. В 2012 была издана новелла (хз в каком месяце), а в конце октября 2012 начались работы по сносу здания отеля, на котором потом возвели Уилшир Гранд Тауэр. Ну, как-то так, да.       (4) Тут скорее всего, идиома, но я ее не нашла, по сути Чейз его споить хочет, да, и по-моему, это вызов, угу. Или посыл: «Давайте весь мир спасем от выпивки! Выпьем все сами…»