Kill the lights (новелла)

             — Аха-ха-ха… О господи, черт возьми, Лиз, — хохотала Джой не в силах подобрать слов.       Видоискатель успел поймать мгновение, когда Хейли втаскивал Рейноа за руку в номер. Она развела пальцами увеличивая изображение и с удовлетворением убедилась в отчетливо запечатленном недовольстве Рейноа.       — Отфотошопить что ли немного? Сделать ему лицо еще более растерянным и испуганным? Нет, не стоит. Оно и так идеально. А то еще наисправляю, если что вдруг — неприятностей не оберусь, — пробормотала она, и снова зашлась смехом.       Джой уже и не надеялась заполучить сегодня компромат на Хейли. Тот не пил как обычно, не флиртовал. Он вел себя так, словно знал, что ее камера неотступно ловит каждое его движение. За несколько часов не удалось заснять ничего сколько-нибудь стоящего.       Когда на вечере появился Рейноа она было воспрянула духом, но ничего не произошло. Они вполне себе мирно обменялись парой слов, с виду и не скажешь, что между ними неважные отношения, да и Рейноа выглядел благодушно настроенным.       Дьявольщина. Она попусту тратит время.       Банкетный зал возбужденно шумел в пьяном безудержном веселье, а Хейли, как назло, был единственным островком трезвости.       Что ж на этот раз ее план не сработал.       И не факт, что в следующий все выйдет.       На Джой внезапно навалилась усталость, она положила камеру в сумку и приготовилась идти домой, но замешкалась, увидев Хейли затаскивающего Вика в лифт.       Конечно, из-за недавних выбрыков Вика разошлись нехорошие слухи о них двоих. О том, как Хейли, — как всем известно, та еще похотливая давалка — отсосал режиссеру, чтобы заполучить роль. Похожие слухи ходили и десять лет назад, еще когда родители Хейли были живы, только на этот раз не настолько громкими и грязными. Во-первых, из-за несомненной гетеросексуальности Вика и его очень сильной любви к жене, во-вторых, и в главных, потому что Вик творил хиты, которые собирали занебесные кассовые сборы. Не могли же Мелиссу выгнать из-за мальчишки с рабочим ртом? Она ведь сейчас на пике популярности.       Поэтому фото с доставкой пьяного режиссера до ближайшей горизонтальной поверхности, несмотря на кажущуюся провокационность, особого интереса не представляло. К тому же, слишком много свидетелей, которые смогут рассказать, как режиссер лыка не вязал и едва на ногах держался и кто единственный не пил.       Она только улучшит репутацию Хейли, если станет известно, что он удержался и не пил на вечеринке. Джой погрызла ноготь, размышляя стоит ли последовать за ними или нет. С одной стороны, смысла нет, если только они не поцелуются перед дверью номера, а с другой — стоит попытать счастья, зря она что ли весь день мучилась, должна же она хоть какую-то компенсацию получить.       Она уже выяснила, какой номер Тони забронировал для Хейли, поднялась на другом лифте до тринадцатого этажа, спустилась по ступенькам на двенадцатый, поискала, где можно спрятаться поближе к номеру 1218. Хейли понадобится время дотащить Вика. В итоге она осела за цветочной кадкой, зевнула и только-только настроила камеру, как мимо пронесся с перекошенным лицом Хейли. И человек, которого он вел за собой, к ее удивлению Виком не был.       За ними бежали мужчина с женщиной, которые после попытались проникнуть в комнату, но не смогли. Джой лишь скользнула по ним взглядом, подумав: «Тоже, наверное, папарацци», и отвернулась. Камер в руках у них не наблюдалось, значит, ей единственной посчастливилось заснять идеальный момент.       Джой свернула изображение. Затащил-таки этого красавчика в комнату в отеле, пронырливый ублюдок. Вспомнит ли он эту ночь, когда вся жизнь пойдет прахом?       Возможно, Рейноа, когда придет в себя, уйдет и ничего не случится, но, что важнее всего, фотографию стоившую немалых денег ей сделать удалось. Стоившую немалых денег и способную вышвырнуть жизнь Хейли на помойку.       — Ха-ха… Я же тебя предупреждала, а? — она ухмыльнулась, достала телефон и начала листать контакты знакомых репортеров.                     ****                     От недавнего равнодушия Ноа не осталось ни следа, к Хейли влекло и одновременно к этому чувству примешивалась досада на себя из-за постоянного ощущения дежавю. Этот новый Хейли был сдержанным и его поведение соответствовало общепринятым нормам. Ноа продолжал получать отчеты Фила. Ласк жил обычной, размеренной жизнью, поэтому с трудом верилось, что это тот же человек, что и раньше.       Ласк рано вставал, после короткой прогулки недалеко от дома завтракал в приличном кафе, покупал газеты и журналы и внимательно их читал, как будто учил, потом гулял и шел на двухчасовой урок у баристы, обедал, опять-таки в пристойном заведении, и возвращался домой на урок актерского мастерства с нанятым учителем. Все послеобеденное время он учился и упражнялся в игре, затем ужинал и либо шел гулять, либо тренировался в зале у себя дома, потом смотрел какой-нибудь фильм или снова учился и рано отправлялся спать. Никаких клубов, пьянок, рандеву, не нашлось доказательств, что он употреблял наркотики или алкоголь.       Для сравнения у Ноа был отчет из «предыдущей» жизни Ласка.       Тот просыпался в четыре или пять пополудни, питался либо фастфудом, купленным агентом, либо вовсе ничего не ел, а пил пиво и тупо смотрел телевизор, а если отрывался все-таки от экрана, то принимал душ и отправлялся в гардеробную, в которой проводил от часа до нескольких выбирая одежду. Затем он одевался, цеплял на себя разнообразные побрякушки, время подходило часам к девяти вечера, втягивал пару-тройку дорожек кокаина и уходил из дома на поиски приключений. Иногда он заранее с кем-то договаривался, но чаще бесцельно шатался от клуба к клубу или по барам, ел и пил, бессмысленно прожигая жизнь, клеил случайного мужчину и вел его либо к себе домой, либо в отель. На следующий день сценарий повторялся, он просыпался в четыре-пять вечера, выблевывал выпитый накануне алкоголь и далее по накатанной.       Иногда Ласк встречался с приятелями и, по-видимому, с кузиной, но никто из них ничего из себя не представлял. Дерьмо притягивает дерьмо. Иначе и не скажешь.       Ноа долго изучал этот отчет, который ничего кроме отвращения и раздражения не вызывал, но вот последний…       После долгих размышлений он положил отчет по Мэйсону между двумя отчетами о Ласке.       Вот оно. Он упустил из виду общность дат. Ориентировочной даты исчезновения Мэйсона и даты, когда очнулся Хейли спустя час или два после установленного часа смерти. Обе были у него перед глазами, но до этого он их не связывал.       Невозможно, за гранью здравого смысла. Даже размышлять об этом глупость невероятная. Но игнорировать кажущуюся взаимосвязь не получалось.       Хейли, который знал Мэйсона. Хейли и Мэйсон. Общим между ними двумя была лишь дата и время. Ничего больше.       Ноа пренебрегая множеством запланированных дел, смотрел на эти отчеты, пока Фил не забеспокоился о следующей встрече. Тогда Рейкарлтон оставил их на столе, как есть, и поехал в Уилшир Гранд отель, в который перенес назначенную в другом месте встречу.       Ноа прекрасно представлял, какое удивление вызовет у режиссера его неожиданное появление, и сам не понимал мотивов своего поступка, но кое-что понял увидев Хейли. Хейли смотревшего на него с бесстрастным лицом. Ноа хотелось встретиться с тем единственным, у кого был точно такой же взгляд, как у Мэйсона.       Ноа медленно оглядел Хейли с головы до ног. Если у человека имеются глаза и умение думать не обошло его стороной, он немедленно заметил бы разительные отличия между Хейли и Мэйсоном. Рост, лицо, телосложение, одежда и даже обувь. Абсолютно разные. Как и отчеты. Между Хейли и Мэйсоном, которого помнил Ноа не было ничего общего.       И тем не менее. Тем не менее, глядя на Хейли, Ноа думал о Мэйсоне, тот улыбался с таким же невозмутимым видом, когда пребывал в смятении. С таким же выражением лица он уходил тогда, десять лет назад.       Он сходит с ума, явно и неотвратимо. Нужно уходить. До встречи есть немного времени, но если он еще хоть немного задержится, то точно выкрикнет что-нибудь безумное, несусветное. Например, что Хейли — это Мэйсон.       И хотя Ноа хотелось его видеть, он поспешил уйти из боязни укрепиться в своих чувствах, а потом всю встречу с клиентом усмехался. Забавно, он ведет себя, как влюбленный мальчишка.       Нет, он не испытывал отрицательных чувств к Хейли. И хотя и в лифте, и на улице с грабителями тот вмешался не в свое дело, но он спас Ноа. Прямо как Мэйсон.       «Может…» — не позволяя себе надеяться, очень неуверенно подумал Ноа.       Может…       После встречи он направился к лифту — Фил должен был ожидать его внизу, — как вдруг откуда ни возьмись появился Хейли распространяя сногсшибательный запах дешевого шампанского и вцепившись намертво в его руку поволок за собой. Его отчаянный вид сбил Ноа ненадолго с толку, но не успел он воспротивиться, как они оказались в номере.       Рейкарлтон тяжело дыша не сводил глаз с Хейли, который крепко держал ручку двери, и не находил слов.       Еще недавно он улыбался, как Мэйсон, и держал в руках бокал красного пунша, будто не пил алкоголь, но не прошло и двух часов, а от него одуряюще пахнет алкоголем, Ноа замутило и даже голова разболелась.       Одежда Хейли была в беспорядке, от шеи пахло потом, а щеки разрумянились. От него буквально разило сексом. Похотью. Ноа рассматривал его прикусив губу.       «Я думал, что он «может быть Мэйсоном», несмотря на всю нелепость, даже бредовость, этого предположения, слишком уж радикальные и вполне определенные изменения произошли в Хейли».       Но мужчина, который замер под взглядом Ноа, был «тем» Хейли. Тем, который вешался на него, обдавая резким запахом спиртного, тем, поведение которого кричало: «У меня на уме один секс».       — …       Мэйсон неловко улыбнулся в ответ. Несмотря на умение скрывать чувства в любых, даже самых дурацких ситуациях, испытывать смущение он не разучился.       — Я хочу услышать объяснения.       Голос, как и взгляд, сковывал льдом. Мэйсон шевельнул губами, но понятия не имел, что сказать.       — М-м… ты же не поверишь, если я скажу: «По-моему, тебе угрожала опасность, поэтому я привел тебя сюда…», верно? — холода в глазах Ноа прибавилось.       — Мне угрожала опасность… Из-за кого?       Ну, по крайней мере, его выслушают. Неуместная улыбка все не сходила с губ Мэйсона. Неплохо было бы прямо рассказать об Аароне и Эшли. Только не выйдет объяснить, откуда он их знает.       Хейли захлопнул рот и растерянно улыбнулся, Ноа изучая его ледяным взглядом, прикидывал, чем закинулся сукин сын, кроме алкоголя.       «Эх, и почему нет идеального оправдания для подобных ситуаций? Что-то типа, да, я затащил человека в номер отеля, но это ничего не значит. Нет-нет, это не преследование. Ну да, конечно, если бы существовало такое оправдание, никого не смогли бы привлечь за изнасилование».       — Ну…— невнятно пробормотал Мэйсон отводя взгляд.       Ноа прищурился.       Мэйсон отчетливо понимал, что предстает не в самом лучше свете перед Ноа. Не так уж много времени прошло с тех пор, как он от мусора стал немногим лучше мусора.       «Сначала я говорю, что он мне не нравится, потом вмешиваюсь при каждом удобном случае, а сейчас без каких-либо внятных оправданий сюда его приволок. Чудесно просто».       Мэйсон колебался, и Ноа холодно улыбнулся.       — Если ты ничего не скажешь, я буду думать так, как мне хочется, — сказал бесстрастно Ноа, окинул враждебным взглядом и попытался открыть дверь.       — Подождите, пожалуйста, подождите, мистер Рейкарлтон, — Мэйсон отчаянно потянул его прочь от двери, удерживая. Аарон и Эшли еще не ушли. Он не слышал удаляющихся шагов.       Ноа смотрел на него замораживающим внутренности взглядом, в котором светился вопрос. Мэйсон вздохнул. В этой ситуации вздыхать было неконструктивно, но он не сдержался.       — Ты прав. Думаю, я возбудился, — с усилием заставил себя выговорить Мэйсон. «Сукин сын, ты еще тут шутить вздумал?» — без труда прочитал он в глазах Рейкарлтона. — Я не прав, да, но, пожалуйста, останьтесь. На десять минут, нет, пяти минут хватит… — чутко прислушиваясь к звукам за дверью говорил Мэйсон. Да, движение за дверью ему не послышалось. Они оба там, за дверью. Вскинул взгляд на Рейкарлтона. Тот словно того и ждал.       — Хейли, — медленно очень недовольно начал Рейкарлтон. Ноа обращался к нему по имени, потому что чувствовал к нему расположение, но теперь он с улыбкой исправился: — Нет, мистер Ласк.       Эта сверкающая улыбка внушала Мэйсону закономерные опасения.       — От тебя омерзительно пахнет дешевым шампанским. Ты уже дунул где-то? Верно? — холодно спросил он и нахмурился. На лице его откровенно проступило недовольство.       — Я зол, оттого насколько сильно я заблуждался. Меня воротит от самого факта твоего существования.       Губы Мэйсона дернулись. Хотелось сказать что-нибудь, но он не знал что. В зеленых глазах напротив так ясно читались разочарование и обида и он искренне не понимал их причин.       «Чего он ждал от меня, нет, от Хейли?»       Ноа презрительно посмотрел на расстегнутую рубашку Хейли и оттолкнув того от двери, снова взялся за дверную ручку.       Мэйсону чертовски хотелось дать ему уйти. Ему не нравилась ненависть Ноа, а чужая необъяснимая обида вызывала досаду.       Но он не мог.       Как можно дать Ноа уйти, зная кто стоит за дверью?       Мэйсон кусая губы придержал его руку. Ноа обернулся, едва сдерживая негодование. Голубые глаза встретились с очень красивыми зелеными. У Мэйсона пересохло в горле, и он судорожно сглотнул. Он никогда не плакал, но сейчас ему казалось, он готов расплакаться из-за того, что этот человек был его слабостью. Уверенности в том, что уловка сработает не было, но другого выхода сходу не придумывалось:       — Пять минут, нет, если вы останетесь со мной на десять минут, я расскажу о Мэйсоне. Поэтому, мистер Рейкарлтон… — «не выходите пока» осталось недосказанным — кулак Ноа прилетел ему четко в живот. Мэйсон со стоном откатился в комнату. Ноа прижал пальцы ко лбу, словно у него температура поднялась, с силой выдохнул, нашел Хейли взглядом и рассмеялся, пальцы его скользнули по узлу галстука, ослабляя его.       — А-а-аахммм, бля**, в самом деле… — пробормотал он тихо, сбросил пиджак на пол и подошел к Хейли. Мэйсон прикрыл живот и вздрогнув, посмотрел на Ноа. Тот сгреб его за волосы на затылке, заставляя подняться и швырнул на кровать через всю комнату.       Матрас прогнулся, когда Мэйсон на него приземлился. Он тут же попытался встать, но Рейкарлтон оказался быстрее. Он оттолкнул сильными руками Мэйсона назад на кровать:       — Мистер Ласк, — в низком голосе рокотала почти осязаемая опасность. Мэйсон тяжело сглотнул комок в горле, не в состоянии сдвинуться ни на дюйм. Ноа медленно склонился, горячее дыхание прошлось по задней поверхности шеи Мэйсона, чуть погодя раздался холодный голос:       — И правда… ты настолько не в состоянии контролировать себя?       — Рей… угх…       Рука Ноа скользнула под подмышкой, пальцы подцепили полураскрытый воротник его рубашки, рванули, полы широко распахнулись, пуговицы брызнули в стороны, швы разошлись, превращая рубашку в лохмотья.       Ноа придвинулся еще ближе, его губы почти касались шеи Мэйсона, когда он шепнул на выдохе:       — Окей. Давай посмотрим, черт возьми, насколько ты хорош…