Kill the lights (новелла)

                    Несколько дней назад, вернувшись с яхты Рейкарлтона, Мэйсон направился в Вествуд Вилидж, где по-прежнему дождило. И где жила кузина Хейли, Джой.       Именно Джой сделала фотографию, на которой Мэйсон входит с Ноа в номер отеля, а первой запостила в Твиттере — Сандра. А потом Анна, Джейсон, Колин и остальные родственники поделились фотографией приписав: «Пошел на х*й!» Не появись тем утром Ноа со своим ненормальным приглашением на свидание, Мэйсон попал бы точно по указанному маршруту. И неоднократно.       Он винил себя за допущенную небрежность, ведь знал же, что Джой следует за ним по пятам, но легко им это с рук не сойдет. Он не собирался аплодировать, восхищаясь их находчивостью: «Давайте, е**те меня, это зашибись как прекрасно».       Он вошел в большой торговый центр, прикупил новую одежду, кепку, пару перчаток, дождевик и внушительного вида кухонный нож. Убить человека легче из пистолета, но нет ничего лучше ножа, чтобы внушить ему страх.       Мэйсон переоделся в черную одежду и кепку, сверху натянул дождевик и пошел к Джой. Поскольку кузина Хейли жила в довольно-таки неплохом кондоминиуме, его постарались оснастить камерами видеонаблюдения по максимуму, но установкой занимался явно не профессионал: уж слишком много было слепых пятен.       Он позвонил в дверь, подождал, но из квартиры не доносилось ни звука. Джой ожидала его прихода и заранее слиняла или притворяется, что ее нет дома?       — Джой не могла резко поумнеть, — пробормотал Мэйсон, машинально нажимая на дверную ручку. Та неожиданно легко поддалась, и дверь гостеприимно открылась. Мэйсон нахмурился.       Подобное развитие событий им не предусматривалось. Он сначала осторожно заглянул, а потом широко распахнул дверь. По квартире словно цунами прошелся.       Мэйсон недоуменно огляделся.       При первом приближении казалось, что перевернул все вверх дном вор или грабитель, но он знал, что нет. Во-первых, нигде никаких пятен крови, следов от пуль или ножа, во-вторых, несмотря на пустой шкаф и открытый сейф, дорожные сумки и чемоданы отсутствовали. Повсюду царил беспорядок, но непохоже, что по квартире прошелся кто-то чужой.       Она сбежала.       Мэйсон недоуменно прищурился. Неужели испугалась, что натворила дел, но решила не охрану нанимать, а сбежать? Тогда ничего необъяснимого нет в разбросанных при поспешных сборах вещах.       С неотвязным дурным предчувствием он направился к тете Анне, которая жила в четырех кварталах. В ее квартире обнаружилась схожая картина. Как и в квартире дяди Джейсона, Джордана, Сандры и прочих. Он не поленился обойти жилища всех родственников Хейли. Никто из них не отвечал на мобильный, автоответчик механическим голосом сообщал, что набранного номера не существует.       Немного подумав Мэйсон позвонил Гринхему Пицрою, с которым три года проработал в Зии и который ныне подвизался частным детективом в Л.А.              ****              — Что? — еще раз переспросил его Мэйсон и Пицрой терпеливо повторил:       — Сначала Джой Кланк поехала к друзьям в Санта-Монику. Через два часа что-то погнало ее оттуда, она перебралась в небольшой мотель и оставила там детей. Кстати, их завтра отправят в приют. Когда она вышла из мотеля, ее преследовала группа людей в черном. После чего она бесследно исчезла. Она может находиться где угодно.       Мэйсон нахмурился. Он попросил Пицроя найти семейство Ласка.       — Что это означает?       — Вы собираетесь одно и то же спрашивать? Если да, я включу магнитофон, он будет говорить за меня, — голос Пицроя звучал раздраженно, и Мэйсон понял, что его слова не были метафорой. Ее следы затерли, они «исчезли» и Пицрой не смог их найти.       — Все они?       — О, наконец-то у нас диалог. Они хорошие люди? Чую неспроста всё, от этого дела несет опасностью. Вам будет трудно отыскать их. Если вы хотите найти их — это будет стоить дороже, — он облизнул губы.       — Нет, все в порядке, — на мгновение задумавшись отчетливо произнес Мэйсон.       — Все в порядке? Вы не собираетесь продолжать поиски?       — Нет, я искал этих людей, не потому что мы близки.       Ему нужно было убедиться, что у них не осталось компромата, который добавит ему головной боли и они не создадут новых проблем.       — Вау-у, как холодно, — присвистнул Пицрой. — Они ведь скорее всего мертвы.       — И? — спросил Мэйсон и добавил: — Почему я должен о них беспокоиться?       Они ему не родственники, да даже если бы и были, его бы все равно не заботило их местонахождение и безопасность.       Его собеседник звучно облизал губы, понимая, что потерял возможность заработать побольше.       — Истина. Вот я тоже опасность почуял, пока разбирался. По-хорошему, здесь бы и остановиться, но… — бубнил и бубнил Пицрой, раздражая Мэйсона: — Кстати, вы… Кто вам меня порекомендовал? Мэйсон? Ваша манера разговора очень похожа на этого сукина сына…       — Хорошая работа, — перебил его Мэйсон. — Я переведу деньги на известный мне счет, — он сбросил вызов. Пицрой, этот сукин сын, всегда соображал слишком быстро. Впрочем, будь иначе, он бы не смог зарабатывать, копаясь в чужом грязном белье. Болтал он всегда много, но в своем деле был хорош, и это не изменилось.       Мэйсон порассматривал трубку телефона-автомата, повесил ее на рычаг, вздохнул и обернулся.       — Вы закончили? — с безразличным лицом поглядывая на часы на запястье спросил стоявший в нескольких шагах Фил.       Имелись у Мэйсона подозрения, кто мог быть причастным к исчезновению родственников Ласка, а точнее, кто дал указание секретарю позаботиться о них.       Заставить человека исчезнуть без следа нелегко, еще сложнее — группы людей. И нужно либо иметь достаточно много денег, либо обладать немалым влиянием. Если же есть и то, и другое помочь людям пропасть без вести — проще простого.       — Вы приехали без мистера Рейкарлтона, — вместо вопроса: «Что вы сделали с моими родственниками?», сказал Мэйсон. — Он занят?       — Он всегда занят, — холодно ответил Фил, вскидывая голову.       Мэйсон усмехнулся, ощущая на себе пронзительный взгляд.       — Похоже, я вам не слишком нравлюсь.       Кто угодно мог его свободно недолюбливать, но для «секретаря Ноа» он слишком плохо контролировал выражение лица. Хотя он мог не считать нужным скрывать свои чувства.       Слова Мэйсона явно оказались неожиданными, и Фил нахмурился.       — Мне просто интересно… о чем думает мистер Рейкарлтон. Я не могу понять.       — Ах, так же как и мне. Кому бы не было любопытно, — вежливо согласился Мэйсон.       Секретарь вздохнул и отошел открыть ему дверь, безмолвно предлагая заткнуться и садиться в машину. Мэйсон закрыл рот и безропотно опустился на заднее сиденье. Фил закрыл дверцу и сел возле водителя. Машина плавно тронулась, ее окружили машины охраны. Папарацци поехали следом.       Мэйсон сладко зевнул и посмотрел в окно. Папарацци сигналили, опасно меняли полосы движения и иногда кидали банки в машину, стараясь заставить актера посмотреть в их сторону. Мэйсон страдал от журналистов три дня, но ненавидел уже едва ли не с той же силой, что и своего бывшего начальника Беретту из Зии. Он уже собирался отвернуться, как…       -!       Бам!       Мэйсон испугавшись попытался вскочить, стукнулся макушкой о потолок, схватился за голову обеими руками, но взгляд по-прежнему не отводил от окна.       — Что случилось? Вы как? — удивленно спросил Фил.       — Останови машину! Быстро! — крикнул вместо ответа Мэйсон.       Повинуясь жесту руки Фила взвизгнули тормоза, и машина остановилась. Мэйсон открыл дверцу и посмотрел назад.       «Нет, мне не привиделось».       Под светом уличных фонарей стояли Аарон и Эшли.       Ясно кого они надеялись найти, маскируясь под репортеров.              ****              Мэйсон с нескрываемым удовольствием наблюдал, как сидевший напротив Ноа элегантно разрезает стейк. Как и ожидалось от идеально образованного молодого господина безошибочно разбирающегося среди всего прочего в столовом этикете.       Он использовал ножи и вилки, в зависимости от поданных блюд, искусно держал бокал, аккуратными кусочками разрезал мясо и неторопливо пережевывал. И все это делалось с непередаваемой непринужденностью, естественностью и изяществом. Он даже во время еды не переставал источать ауру мягкого очарования.       Мэйсон — ни разу не господин, обычный наемник — рвал мясо ножом, как ему было удобно, поглощал его и не забывал поглядывать за ужином Ноа, как телевизор смотрел.       — Ты в зоопарке на обезьяну с бананом смотришь? — апатично поинтересовался Ноа, опуская вилку и поднимая взгляд от тарелки.       — Пожалуйста, ешь больше, — не отрицая Мэйсон подтолкнул к нему поближе салатницу. Ноа усмехнулся и взял щипцы для салата.       — Ты был сегодня занят? — пережевывая кусок стейка, спросил Мэйсон.       Ноа поливая заправкой салат, заинтересованно склонил набок голову и улыбнулся.       — А что? Ты расстроился, что я вместо себя Фила прислал?       — Что? Ах, ну да, конечно, — неохотно приукрасил действительность Мэйсон, изгибая губы в ласковой улыбке, прямо как настоящий любовник.       Ноа усмехнулся.       — Ничего срочного, но родители мне звонили. Я давно с ними не виделся, — он демонстративно нарушая правила поставил локоть на стол и качнул вилкой, удерживая между двумя пальцами.       — Играть сына очень утомляет.       — …И я могу понять почему, — кивнул Мэйсон, сочувствуя мистеру и миссис Рейкарлтонам. Те наверняка шокированы набирающим обороты скандалом, в центре которого оказался их ненаглядный сын. Если толпы папарацци и прочих неадекватных обожателей младшего Рейкарлтона, не связанные с ним никаким образом, вели себя как безумные, что их милого мальчика обижают, то как должны себя чувствовать родители? Их драгоценный сын связался с печально известным наркоманом.       — Они сказали, что хотят как-нибудь встретиться с тобой.       — …Со мной? Почему? — после паузы с недоуменным видом спросил Мэйсон.       — Наверное, потому что ты человек, с которым я встречаюсь? — ответил вопросом на вопрос Ноа и вернулся к своему салату.       Мэйсон скривив губы, следил за тем, как он ест салат.       — И-и? Ты им объяснил как следует, что это неправда?       — Я сказал, что представлю тебя позже. Скажешь мне, когда у тебя будет свободный от съемок день? — сладко улыбаясь протянул Ноа.       — О, салат сегодня очень свежий, — резко сменил тему Мэйсон.       Ноа пожал плечами и налил себе вина.       Какое-то время тишину разбавляло звяканье столовых приборов.       — …       Мэйсон поднял взгляд на поглощавшего ужин с невинным видом Ноа.       Аарон и Эшли не давали покоя. Понятно, кого они искали, расхаживая среди журналистов, и не обнаружив, быстро растворились в толпе.Конечно, сегодня Ноа не приехал, но что бы случилось, если бы он решил забрать Хейли, как несколько дней назад? Вряд ли беглым наемникам удалось бы прорваться через телохранителей Рейкарлтона и под прицелами десятков камер, но неизвестно, что они могут выкинуть, будучи загнанными в угол. Одно их появление уже было неразумным.       Мэйсон увлеченно разглядывая безупречные скулы Ноа, спросил словно невзначай:       — Ты же… ты же и в последние дни с телохранителями ездишь?       — Как обычно. А что? Мне снова угрожает опасность? — использовал он оправдание Хейли в отеле.       Проглотив положительный ответ Мэйсон невозмутимо расчленил ножом картофель.       — Папарацци последнее время особенно агрессивны.       — Это да, — Ноа прищелкнул языком, явно находя тревоги собеседника пустыми.       — Мне даже грозили террором, — отпивая воды поведал актер и продолжил, стараясь, чтобы его слова прозвучали небрежной ремаркой: — Всегда лучше лишний раз перестраховаться.       — Переживаешь за меня? — спросил после короткой паузы Ноа и склонил голову.       — Ну…       — Что? — прищурившись поощрил Ноа.        — …       «Переживаю? Из-за чего мне переживать? Физически он здоров, у него есть деньги и власть, он даже обладает возможностями безнаказанно организовать исчезновение десятка людей. Так с чего бы мне волноваться за него? Но…» — расстроено думал Мэйсон, понимая, что как ни нелепо, но он действительно беспокоился за Ноа. Причем не то разумное беспокойство, которое не затрагивает тебя лично, а то, из-за которого, пусть и изредка, забудешь о спокойствии и отбросишь собственное благополучие ради чужого.       Он обзывал себя идиотом и пытался заставить себя перестать думать об этом, но нельзя было отрицать правду: в лифте, в трущобах родного района, в отеле и даже сейчас Мэйсон по-глупому беспокоился за господина Рейкарлтона.       Может, пора серьезно над этим задуматься?       — Я действительно переживаю за себя, — пробормотал он и отпил еще воды.       Ноа тихо засмеялся и сделал глоток вина.       — Что? — не находя ничего смешного спросил Мэйсон.       — Так… — Ноа слегка качнул бокалом. — Просто… Как бы это сказать? Было бы хорошо, если бы ты беспокоился обо мне.       — Тебе нужно мое беспокойство? — нахмурился Мэйсон, начиная сомневаться в своем душевном здравии, нарушения в котором добавляли бессмысленных забот.       — Беспокойство о ком-то синоним привязанности.       — Ну, да, но просить, чтобы о тебе беспокоились немного… излишне, — шевельнул губами Мэйсон.       — Я сказал, что было бы здорово будь это так, — негромко проговорил Ноа, улыбнувшись взял бутылку, облизал влажные губы и налил вина в опустевший бокал.       Мэйсон понаблюдал как струится красная жидкость в бокал и заметил:       — Не слишком ли ты много пьешь? Ты говорил, что не силен по части выпивки.       — А-а? — Ноа взболтал вино в бутылке, проверяя сколько осталось. Судя по плеску — немного. — А-а, и правда. Я думал, что мы вместе будем пить, а в итоге я сам всё выпил. Мне целой бутылки многовато. Ты не пьешь вино? По-моему, вчера ты чуть-чуть пил, нет? — спросил Ноа, и Мэйсон благоразумно закрыл рот. — Так, почему ты не пьешь? У тебя с утра съемки?       Ноа встряхнул бутылку.       — Нет. И я бы не сказал, что не пью из-за работы, мне от спиртного немного… — запаниковал Мэйсон и махнул рукой.       — Немного? — подтолкнул Ноа, затруднившегося с подбором слова Мэйсона.       — Вчера я еще не думал, что от бокала вина может быть какой-то вред.       — Почему? — паникующего Мэйсона хотелось поддразнить, он облизал губы и продолжил: — Потому что от вина ты возбуждаешься? — взгляд его опустился на край столешницы на уровень бедер Мэйсона. Ноа усмехнулся, вспомнив о чем-то скрытом у того между ног.        Мэйсон звучно уронил вилку и нож на стол.       — Мистер Рейкарлтон, — твердым тоном начал он, Ноа сдаваясь поднял руки, всем своим покаянным видом выражая понимание испытываемой Мэйсоном неловкости и предлагая не относиться к его шутке серьезно.       — И все-таки, ты не хочешь выпить? — Ноа улыбаясь коснулся горлышком бутылки краешка бокала Мэйсона.       Мэйсон покусал губы и встал из-за стола, Ноа обвел его недоуменным взглядом.       — Кажется, — отводя глаза сказал Мэйсон, — мы оба доели. Я пойду.       — Мы доели… и это не «я пойду», ты уже уходишь? — он прищурившись не отводил взгляд от Мэйсона, а затем начал брюзгливо распекать его, что так нигде не принято и это крайне невежливо.       — Я вдруг почувствовал усталость. Спокойной ночи, — не дожидаясь ответа, как будто сбегая, Мэйсон поспешил выйти из столовой.       Ноа озадаченно посмотрел на дверь, за которой тот скрылся, хлопая ресницами перевел взгляд на место за столом, где стояла тарелка Мэйсона и недопитое вино, затем невозмутимо допил вино, выплеснул остатки из бутылки в бокал, их оказалось довольно много, и облизал губы.       — Я же тебе говорил, что мне целой бутылки слишком много, — пробормотал он и широко ухмыльнувшись опустошил бокал.