Синоним слова «Я»

      POV Автор       Раннее будничное утро. В окно приветливо светило яркое весеннее солнце. Зелёной листвой играли не так давно ожившие деревья, и отовсюду доносились приветливые птичьи трели. Вряд ли, очень вряд ли обычное утро среды можно описать такими яркими и красивыми эпитетами, но Элиону было плевать на это, потому что вчера, возможно, был самый лучший день за всю его жизнь. Человек, которому невольно пришлось доверить все свои сокровенные тайны и пересказать свою жизнь, принял его. Бернард не только отнёсся к этому с пониманием, но и рассказал немного о себе. Так же, при виде его приступа, альфа не сбежал, трусливо поджав хвост, а продолжил их общение.       — Вампирушка, как же хорошо, — сказал он с улыбкой, стискивая в медвежьих объятиях явно не согласного с его словами кота.       Нехотя встав с кровати, парень начал активно собираться на работу. Ему уже не терпелось поделиться всем с Яном. Ещё Эл горел желанием увидеть лица своих коллег, что были свидетелями приезда Берна. Парень поставил чайник на огонь, а сам пошёл умываться и одеваться. Подоспев как раз к моменту вскипания воды, он выключил плиту и залил «быструю» геркулесовую кашу, попутно заваривая себе чай. Оставив корм коту и наскоро залив его раны очередным антисептиком, Купер выскочил из дома. Ему настолько повезло, что он успел сесть в полупустой автобус, который в тот же миг отъехал.       Невооружённым взглядом было видно, что омега светится от счастья. Это сразу подметил Марвин:       — Вот только не говори, что поебаться с кем-то успел? — подозрительно прищурив глаза, спросил он.       От подобного заявления Элион закашлялся и выронил из рук форменную жилетку.       — О чём ты? — спросил с обезумевшими глазами он.       — Да ты сияешь, аки звезда на небосводе, блин! Все знакомые мне омеги так после траха выглядели. Хотя… — задумался Ян, — те, кого я знаю, кроме тебя, те ещё шлюхи.       — Мда, хорошего же ты про меня мнения. — сказал Купер, застёгивая пуговицы на форме. — Тот альфа вчера, тот самый, что спас меня от нападавших… Мы хорошо общаемся, и Бернард — так его зовут — предложил стать друзьями. Ну, и вчера мы решили встретиться. Как друзья! — он сделал акцент на последних словах.       — И все же со стороны вы, с этим твоим Бернардом, — наигранно-томно произнёс Марвин, — больше на пару похожи, нежели на друзей.       Омега только закатил глаза на это замечание.       — Слушай, а ты мог бы… — начал Эл, но его прервал вошедший в крохотную раздевалку мистер Свит.       — Чего тут расселись и галдим, как голуби в брачный сезон? — сказал босс, повысив голос и грозно осматривая помещение, — О, Марвин, Купер, не ожидал этого от вас. Ладно, ругаться не буду. Марш по рабочим местам!       — Элли, договорим позже, — снова чрезмерно-приторным голосом сказал Ян и ускакал в молочный отдел.       «Элли», — повторил Купер про себя, скорчив недовольную рожу, которую заметил его приятель и только гаденько улыбнулся на это, а затем покинул комнату. Омега хлопнул хлипкой металлической дверцей и, поздоровавшись с альфой, пошёл к себе в храм мрака.       Сегодня был новый завоз, а значит, новая встреча с очередными альфами-грузчиками (а именно они зачастую выбирали эту профессию, требующую сильных рук и крепкого тела), считающими омег теми ещё второсортными созданиями, которые должны только воспроизводить население. Элион уже хотел головой о стену биться, ибо до жути не любил такие дни. Конечно, он нередко выворачивал подобные моменты в свою пользу, но неприятный осадок всегда оставался.       Вот и сейчас приехали здоровенные «шкафы» под два метра ростом. Просто бритоголовые горы мышц, а у одного был шрам на брови. Больше на бандитов похожи. Элион про себя ужаснулся, прочел пару молитв и, глубоко вдохнув, доблестно отправился выполнять свою работу.       — Здравствуйте, — как всегда, сквозь маску сказал омега и протянул руку, ожидая, что ему дадут накладную.       — Здоров! — улыбнувшись, бугай со шрамом продемонстрировал свои клыки, один из которых оказался золотым. Эл нервно сглотнул.       Не успел парень опомниться, как это перекаченное нечто сжало протянутую руку. Купер уже решил, что ему все кости переломают, а альфа и не заметил, что его собеседника слегка перекосило, и продолжал ритмично покачивать схваченную кисть, пожимая руку новому знакомому.       — А чё в маске? Болеешь, что ли? — спросил грузчик.       Такие вопросы Элион ненавидел больше всего на свете. Задавал их ему всегда один и тот же контингент. Эти люди бывали двух видов: любопытные пьяницы и докапывающиеся трезвые, но общение с любыми из них закачивалось для парня плохо. Иногда потерей финансов, а иногда и неплохими ранениями.       Так что сейчас больше всего ему хотелось развернуться и уйти, а лучше плюнуть надоедливому мужчине в лицо, но он смог сдержаться.       — Дайте мне накладные. — спокойно произнес он, уходя от ответа.       — Ой, да чё мы такие холодные? — язвительно сказал альфа, но, заметив плохо скрываемый гнев омеги, всё же протянул ему бумаги. — Понял-понял, не кипишуй. Вот.       Эл, как обычно, принялся изучать текст с перечнем, затем проверил товар в кузове. На этот раз всё сходилось. Купер понял, что по этому поводу нервничать ему не придётся, но вот эти два хмыря всё же внушали ему недоверие.       Вообще, в последнее время он начал остерегаться альф «бандитской» наружности, потому что каждый раз казалось, что они могут напасть на него, как те. Омега стал таскать в кармане складной нож или баллончик дезодоранта, постоянно озираться по сторонам. Только в квартире его оставляло навязчивое чувство страха, ощущения, что кто-то идёт прямо за ним и готовится напасть. Из-за этого его иногда пробирало до дрожи.       Упёршись спиной в полотняную обшивку кузова грузовика, он контролировал работу грузчиков. Пару раз Элион мог поклясться, что ловил на себе странные взгляды парней, но в подобное совершенно не хотелось верить. Только же жизнь началась более-менее нормальная.       Парень просто следил за тем, чтобы ящики были загружены более аккуратно, но альфы не самые щепетильные люди, как вы понимаете. В итоге большую часть товара они попросту побросали, и это не могло не вызвать недовольства у омеги.       — Что вы творите?! — закричал он. — Вы что, мешки с картошкой привезли? В этих ящиках алкоголь! Понимаете, что будет, если бутылки разобьются?!       — Слышь, ты мелковат, чтобы орать на нас! — отозвался тот, что молчал до последнего момента. — Вообще, омега, помалкивай, а то хуже будет!       Элион сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти. Это был далеко не первый раз, когда очередные альфы-грузчики ему хамили. Обычно они цеплялись ко всему, эти ещё относительно спокойные. Прошлые и вовсе могли придраться к тому, что ими руководит омега, причём с первой секунды знакомства. Ругань и крик — метод иногда очень действенный, но не хотелось портить день, который так хорошо начался, поэтому, собравшись с духом, Купер спокойным голосом произнёс:         — Ваша работа — привезти товар в целостности и сохранности, а также сгрузить его, и я могу потребовать вычесть это, — он указал взглядом на ящики, — из ваших зарплат.       — Какого?! — спохватился второй, и они оба уже пошли в наступление.       «Ну, всё. Теперь мне однозначно пиздец», — уже решил для себя Эл, как вдруг из-за спины услышал пронзительный свист.       — Чё прикопались, бакланы? — грозно сказал Ян, державший сигарету возле губ.       Альфы были явно в шоке от такого представления: миленький и щуплый внешне омега, дымящий какой-то дешёвой сигаретой, грозным шагом наступал на них. Подойдя практически вплотную к одному, Марвин спросил:       — На кой глаза вылупил? Сейчас выпадут!       Грузчик в ту же секунду рассмеялся.       — Господи, креветка, ты ещё заступаться будешь за эту дылду в маске? — подошёл к нему второй, так же заливаясь хохотом.       — Это кто ещё креветка? Давно нос не ломал? — Ян заводился всё сильнее и сильнее.       Кто бы знал, во что могла бы вылиться вся эта ситуация, если бы там не объявился мистер Свит. Он искал Элиона, чтобы он подписал бумаги, связанные с его больничным. Мужчина быстро разогнал альф и омег, а позже начал свой суд. Будучи довольно-таки рассудительным человеком, он сначала выслушал обе стороны, а потом проверил камеры и линчевал альф. Последнее получилось так хорошо, что грузчики чуть ли не в ноги кланялись обиженным омегам.       — Так, с этим разобрались, — сказал Эйн, глядя на уезжающий грузовик. — Теперь то, ради чего я пришёл: Элион, зайди ко мне, надо чтобы ты расписался за свой больничный. Лучше сейчас.       — Ой, — спохватился Ян, снова становясь милым омегой, — сейчас же обеденный перерыв, можно, он после зайдёт? — надул он пухлые губки.       — Ха! — улыбнулся начальник. — Ну ладно, после обеда.       Они вместе вошли в небольшое помещение. Вскоре Свит исчез в длинном коридоре, ведущем к его кабинету, а парни пошли в закуток-кухоньку.       — Так, а теперь выкладывай, о чём ты хотел поговорить ещё в начале дня? — спросил Марвин.       — Ого, ты ещё помнишь! — удивился Эл, — Да в общем, думаю, что надо какой-то ответный жест сделать.       — Ну, это и так ясно, — произнёс брюнет, доставая из маленького холодильника сосиски и перекладывая их на тарелку. — Что делать собрался?       — В том-то и дело, что не знаю, — проговорил Купер, попутно сооружая сэндвич. — Хотел попросить у тебя помощи.       Вскоре оба сели за свой привычный маленький столик в углу. Налив себе чай, они принялись за обсуждение.       — Итак, какой суммой располагаешь? — допрашивал друга Марвин.       — До зарплаты ещё неделя, сам как думаешь?       — Понятно, может просто прогуляться где-то? Город большой, обычно друзья просто шляются по улицам.       — Плохая идея, в людных местах мне плохо, — проговорил Эл, хлюпая чаем.       — Мда-а-а, — задумчиво протянул Ян, уплетая последнюю сосиску и вдруг резко подскочил. — Ты же был у него дома? — протараторил парень.       Купер кивнул.       — Во-о-от, наведайся снова к нему. Там вы посидите, поболтаете, перекусите. Друзей у меня немного, но есть пара соседских придурков, у которых хобби у меня торчать, да ты. Так что, поверь мне, друзья так делают.       — Ну-у-у, — засомневался омега. — Не знаю, как-то это…       Не успел закончить парень, как его перебили:       — Неправильно — торчать дома у незнакомого альфы, а прийти в гости к другу — самая что ни на есть обыденная вещь.       Сколько бы Элион ни сопротивлялся, но согласиться ему всё же пришлось.

***

      POV Элион       Весь оставшийся день я пробыл в раздумьях. Когда же лучше позвонить ему? Сейчас Бернард, должно быть, ещё очень занят. Лучше после работы или ближе к концу дня. Это однозначно, но второй вариант несколько удобнее. Решив поступить именно так, я провёл оставшееся время точно зомби: выполнял действия словно в трансе, мысленно обдумывая свою речь.       Вообще, это странно. Никогда не был из числа робких, но сейчас очень волнуюсь. Общение с людьми всегда давалось мне трудно, да ещё и не просто с человеком, а с другом. Хотя, как написано в интернете, друга должны принимать любым… Это однозначно написано тем, кто является душой компании, эдаким заводилой. К весёлым и общительным люди сами тянутся, а если ещё и внешне он супер, так всё.        Что же делать страшненьким интровертам? Похоже, только страдать от одиночества. Хотя на многих форумах пишут разное: кто-то всеми силами старается удержать «друзей» около себя, всячески потакая им; кто-то предпочитает общение в соцсетях, особенно, где можно переписываться анонимно; есть ещё и те, кто, отчаявшись и разочаровавшись, просто забили на все эти игры в «дружбу» и общаются с другими только по необходимости. Раньше я мог всецело отнести себя к ним и, возможно, я вернусь к той фазе, кто знает, как обернётся жизнь. Пока есть возможность, буду наслаждаться обитанием в социуме и почти активным взаимодействием с ним.       Итак, к шести часам, я всё же решился на звонок. В извечно холодном голосе альфы настолько чувствовалась усталость, что я уже передумал предлагать ему свою компанию. Чёрт, а вдруг он там после тяжёлого дня и в плохом настроении, и я тут ещё липну. Неудобно как-то. Эх, что же делать?       — Элион, чего молчишь-то? — отвлёк меня от раздумий голос альфы на том конце трубки.       — А, — спохватился я, — прости, задумался.       — Да ничего, бывает. Ты чего звонишь-то? Просто поболтать хотел?       — Да я это… — времени на раздумья, как такового, нет. — В общем, — собрался с духом, — можно к тебе в гости? Обещаю, ужин с меня.       Бернард расхохотался прямо в трубку.       — Ну, ладно, я только рад буду. Как раз еда, приготовленная тобой, почти закончилась.       — Правда? — удивился я. — А когда можно?       — Да хоть сегодня. Да, давай сегодня? — не дожидаясь моего ответа Брайс продолжил: — Ты же ведь скоро закончишь? Я заеду за тобой.       — Чего? — я был шокирован, даже сказал бы — в полном офиге.       — Прости, у тебя, должно быть, были свои планы. — Прямо вижу его одновременно спокойные и по-щенячьи грустные глаза.       — Нет, планов нет. Просто это неожиданно. Но ладно, можно и сегодня, — пришлось мне согласиться.       — Хорошо, скоро подъеду. До встречи.       — Ага, жду.       Вот так я снова оказался в его чёрном «мерседесе», отъезжающим под завистливые взгляды омег. Ну, и под ехидную улыбку Яна (потом его тресну). Бернард, как всегда, приказал пристегнуться, что я покорно сделал. Альфа завёл мотор, и мы поехали уже знакомым маршрутом.       Часть города, где была его квартира, мне уж очень полюбилась. Ухоженные улочки и прекрасные скверы, совершенно другая, полная богатства и аристократии, архитектура. Не то что наши типовые панельки. Люди — элитное общество. Все в дорогих одеждах, с модными стрижками. Нет мата в их речах. Стены домов и магазинов дорого отделаны, блестят на солнце. На них нет граффити с неприличными надписями и рисунками. Сразу видно: другой мир.       Как бы мне ни нравился его внешний вид, я понимал — тут не место такому, как я. Но было очень лестно, что сам Брайс плевал на наше социальное неравенство, так же, как и на мою внешность. Вообще, его можно святым назвать. А что? Сначала спас неизвестного ему парня, затем выхаживал его, а сейчас и другом зовёт. Может, под пиджаком крылья прячет? А я даже белых перьев не заметил.       Я не понял, как мы, наконец, подъехали. Альфа, как всегда, припарковался на своём месте, я тем временем ждал его возле машины, пиная мелкую гальку. Завидев мои самые что есть ловкие финты, Бернард, совершенно наглейшим образом, решил отобрать первенство в моём любимом спорте. Он отобрал мой «мяч». Наглец.       Начался наш матч. Я обходил альфу, вырываясь к воображаемым воротам, но тот тоже оказался не промах. Он с лёгкостью перехватывал мои подачи, обходил со стороны и пытался пробить мне гол. Его защита была хороша, очень хороша. Но я-то лучше. Заставив его отвлечься, я отобрал мелкий чёрный камушек и с поворота вдарил по нему изо всех своих сил. Это была победа. Моя победа.       А теперь представим данную ситуацию со стороны: здоровенный альфа, прилично одетый и с аккуратной причёской, на пару с недоподростком в огромных для него обносках и какой-то тряпочной маске, пинают мелкий камень с усердием, которому позавидует какой-нибудь футболист-чемпион. Странновато, не находите?       — Теперь с тебя шоколадка! — произнёс восторженно я.       — Так уж и быть, возьмёшь ту, что в холодильнике.       — Мда, — хмыкнул я. — Вечно у тебя запасы. От сладкого ничего не слипнется?       — Ну, ещё ж не слиплось! — поёрничал он в ответ.       Альфа хоть говорит и ведёт себя холодно и равнодушно, но я привык. Кажется, начинаю потихоньку распознавать и видеть его эмоции. Они не такие явные, как у других: просто малейшие изменения в голосе и мимике. Но эти эмоции такие чистые и искренние, как у ребёнка. Надеюсь, что когда-нибудь научусь видеть их в полной мере, а не искать, вглядываясь в его лицо.       В просторной квартире меня снова ждал идеальный порядок. Все вещи были на тех же местах, на которых я их запомнил, будто тут вообще никто не живёт. Хотя, чего я удивляюсь? Запах самого хозяина в доме почти не ощущался. Только из спальни и кабинета тонкими струйками можно было распознать его запах. А вот в ванной комнате и на кухне аромата почти не было. Складывается ощущение, что он почти не ест. Непорядок.       — Так, мыть руки и быстро на кухню! — приказал я.       Мы замаршировали в сторону раковины. Пока я мылил руки, этот беспардонный мужлан забрызгал меня водой, пришлось ответить тем же. И вот мы, промокшие до нитки, стояли у кухонного стола и уже бросались полотенцами. А всё потому, что выяснилось, что один гениальный представитель альфьего рода, чтобы экономить мою стряпню, практически не ел её. Оставлял по полпорции в холодильнике. Экономист проклятый.       — Так, — сказал он, опираясь руками на стол и тяжело дыша. — Всё, мир.Я уже есть хочу.       — Согласен! — просипел я, сам падая от усталости.       Сегодня у нас на ужин самое шикарное блюда всего мира — макароны с сыром и колбасой. В холодильнике Бернарда мышь повесилась. А это кушанье — моя обыденная еда, когда до зарплаты ещё жить и жить. Обычно, правда, там только остатки колбасы и хорошо бы, если пятьдесят грамм сыра на огромную кастрюлю макарон. Но у Брайса так мелочиться не пришлось. Нас ждал прекрасный, ароматный ужин.       Я стал раскладывать еду по тарелкам, когда в дверь альфы позвонили. Мысленно я стал прикидывать, стоит ли изображать «ребёнка-Маугли». Но вжиться в роль мне не дали, ибо на кухню вошёл высокий, с меня ростом, привлекательный мужчина средних лет с несколько женственными чертами лица. Он точно был не омегой и, конечно же, не альфой. Могу поклясться, этот голубоглазый блондин с короткой стрижкой — бета.       — Так вот из-за кого весь сыр-бор, — сказал он спокойно, с улыбкой глядя на меня.       — Да-а-а, — несколько замялся Бернард. — Элион, — обратился он ко мне, — познакомься, это, — указал он рукой на блондина, — мой папа — Леонард или просто Лео. Пап, — обратился он уже к мужчине. — Это мой друг — Элион Купер.       — Друг, — то ли с грустью, то ли с негодованием шёпотом повторил Лео.       — Очень приятно, Леонард, — растерянно произнёс я, протянув руку.       — И мне, — мы пожали друг другу руки. — Но прошу, зовите меня Лео.       Мужчина сел за стол и как-то грустно посмотрел на тарелки с макаронами. Я усмехнулся. Даже если они не кровные родственники, взгляды у них похожи.       — Вы голодны? — спросил я у него.       — Ну-у-у, — протянул Лео. — Разве что чуть-чуть.       После третей порции добавки, он продолжил очередную историю о детстве непутёвого сына. Всю его речь альфа усердно делал вид, что его тут нет. Я вроде даже видел румянец на его щеках. Здорово, наверно, когда родители так любят. Во мне проснулась белая зависть. Но это настолько мило. Пусть они не держали его карапузом на руках, но заботились и опекали.       Бета долгое время показывал мне их семейные фотографии, сдабривая лицезрение каждой какой-нибудь комичной историей. Пока я умилялся, Бернард, кажется, умирал. Он сидел сгорбившись, накрыв руками голову. Ну, могу понять — кому захочется, чтобы родитель рассказывал знакомым о том, что ты выбежал голым в пене из ванной, когда на тебя упал паук. Особенно если тебе было семнадцать лет. В доме были высокопоставленные гости. А ты с закрытыми глазами и диким ором ломанулся именно в гостиную, где они пили чай.       Я хохотал в голос, а Брайс-младший грозно смотрел на папу. Когда я отвернулся вымыть посуду, краем глаза увидел, как Бернард пытался что-то возразить, но получил подзатыльник от родителя.       Даже понять не могу, как мы засиделись допоздна. Вроде бы просто разговаривали, даже брюнет включился в беседу и оживлённо поддерживал её. Так хорошо сидели, что уходить совсем не хотелось, но надо было. Завтра меня ждала работа, да и их, наверное, тоже.       Взглянув на часы, мне всё же пришлось сказать своим собеседникам, что я намерен уйти. Леонард умолял остаться, предложил мне гостевую, но увы. Когда я сказал про работу, он, хоть и нехотя, со мной согласился. Беты в этом лучше омег и альф, всегда нравилась их рациональность. Хочешь, не хочешь, а работа важна.       Лео хотел было заставить Бернарда отвезти меня, но уже воспротивился я. Нехорошо бросать родителя одного в своём доме. Невежливо как-то. Тогда альфа вызвал мне такси, сам за меня заплатил (хотя я опять же был против, но до зарплаты сам за себя заплатить не мог, выхода не было).       Сидя на заднем сидение новенького «форда», (даже и не знал, что такие такси бывают), я разглядывал цветные огни за окном. В голове летели кучи разных мысли, правда часть их про альфу, а вторая — про его отца. Я всегда считал бет довольно сухими людьми, но этот казался другим. Одновременно умным, расчётливым и ласковым, семейным. Он был каким-то простым и приятным. Никогда раньше не встречал людей, подобных ему.

***

      POV Бернард       Мы сидели на кухне, я и папа. Достав две кружки, я налил в них чай, достал конфеты и прочие свои сокровища. И тут я заметил, что так и не отдал шоколадку Элиону. Непорядок, надо исправить.       От чашек шёл горячий пар, полный пленительного аромата чайных листьев. Хоть и не особо почитаю этот напиток, но обожаю его запах. Я разворачивал конфету за конфетой, закидывая их поочередно в рот, когда папа заговорил.       — Знаешь, я в таком шоке был, когда до меня дошли слухи, что ты держишь дома какого-то несовершеннолетнего пацана, заставляешь его притворяться котом, да ещё и на цепи держишь…       Так вот, значит, что теперь говорят. Отлично, я стал рабовладельцем.       — И ты поверил? — отодвигая фантики и беря в руку булочку, спросил я.       — Конечно, нет! — запротестовал бета. — Просто испугался за своего сынулю и решил проверить.       — И фаф? — с набитым ртом произнёс я.       — Ни «фаф», — хмыкнул он. — Мальчонка этот мне понравился. Ни тебе преклонений, ни подлизываний. Все бы так. Только вот со вкусом у него что-то не то, свитер этот уж слишком велик. Ну ладно, одежда — дело десятое. Ты лучше скажи: правда только друг? — у него глаза загорелись.       — Да, пап! Элион — мой друг! — настойчиво сказал я, закатывая глаза.       — Ути, какие мы злые. Ладно, пусть Элли — друг. Но я рад. — Он подвинулся ко мне и приобнял — У моего дорого сына появился человек, которому он может довериться. «Я счастлив за тех, которым с тобой, может быть, по пути», — сказал он, прикрыв глаза, утыкаясь в мою рубашку носом. — Стих, конечно, не о том, но эта строчка… — замешкался он, подбирая слова. — Она просто выражает мои мысли. Так сложно. Голова совсем перестала соображать.       — Па, снова на работе завал?       — Ага, еще отец твой в командировку свалил. Без него дома — я помру. Поэтому на два дня я у тебя.       — Понятно.       — Кстати, не хотел затрагивать эту тему, но, видимо, придётся, — он переменился в лице и погрустнел. — Твой папа, настоящий, Алистер, умер недавно. Скоро похороны. Тебе следует там присутствовать.       — Не думал, что кто-то будет тратить деньги на его погребение, — холодно сказал я. — И к тому же, мои настоящие родители — вы.       — Спасибо, милый, — Лео взъерошил мне волосы. — За всё платим мы. Вроде как обязаны Алистеру таким прекрасным сыном.       — Ничем не обязаны, — воспротивился я.       Внутри кипела ярость.Я не ненавижу его, Алистера, но терпеть не могу, когда папа говорит о нём в таком ключе.       — Может, и так, — папа заметил мой настрой. — Но сходи на его могилу. Лучше с Элли, чтобы он поддержал тебя. Ты же у нас такой, весь в себе. Мало кому позволяешь к тебе пробиться. Этот юноша молодец, смог из тебя эмоции выбить, — он снова улыбнулся.       — Я подумаю об этом, — покорно произнёс я и положил голову на его плечо.