Синоним слова «Я»

      POV Элион       В который раз я проснулся в уже до боли знакомой квартирке. Сквозь открытое окно мягко дул свежий весенний ветер. Под головой мягкая подушечка, а тело укутано в тёплое одеяло. И всё вроде бы хорошо, только вот… Голова жутко болит. Словно молотком пару раз по ней вдарили. Ужас просто. И вот не скажу, что так много пил вчера, хотя… Норма у всех разная, но моя в тот момент ещё не настала. Но сам факт того, что я не помню, как сюда дошёл, говорит о том, что-либо винишко палёное, либо слишком уж крепкое попалось. Тут, скорее всего, второй вариант. Ну, не думаю, что Бернард, который живёт в этих хоромах и ездит на такой машине, не мог позволить себе хорошее вино.       И снова, собрав все свои силы в кулак, я встал с кровати. Ноги гудели в такт с головой. Опираясь на стенку, я выплыл в коридор. Мне казалось, что я стал физически подобен желе, ибо ощущал себя именно им.       Стоило сделать ещё пару неустойчивых шагов, как до меня дошёл терпкий запах кофе — значит, Бернард не спит. Хорошо.       Стремительно (как мне показалось) я добрался до своего пункта назначения, в народе именуемого кухней. Я прижался спиной к стене и уже было хотел окликнуть альфу, как он сам обернулся и, поставив ещё пышущую жаром кружку на стол, сам начал разговор:       — Доброе утро, пьяница. Как спалось? Как самочувствие?       — Нихера не доброе, — сипло отозвался я. — Спалось, кажется, хорошо. А вот самочувствие… — я закашлялся, — дерьмовое!       Брайс басисто рассмеялся.       — Ну вот что, больной, — Бернард подошёл и буквально силком усадил меня на стул. — Вот тебе водица целебная, — он поставил предо мной стакан, в котором бурлила какая-то таблетка. — Выпей и полегчает. А если головка ещё будет бо-бо, скажи, ещё одно волшебное средство дам.       И чего это он со мной, как с маленьким.       — И сколько раз мне повторять, что я — не ребёнок? — осушив стакан залпом, спросил я.       — Ещё какой ребёнок, — по-своему улыбнувшись, сказал альфа. — Вчера ты был таким миленьким, когда бегал по крыше и тыкал во всё пальцем. Просто щеночек… или всё же котик?       — Эй, — возмутился я, — с какого перепуга я — зверьё? А радовался я, — замялся немного. — ну… это же было так красиво, — готов поклясться, я красный, как варёный рак.       — Я очень рад, что ты в восторге.       Непринужденную атмосферу испортили мелодичные китовые песни, доносившиеся из недр моего желудка. Альфа сразу и услышал, и покосился на меня. А что я? Для меня подобное — обычное дело. Когда приходит моё время сдавать экзамены и работы, уже на нервной почве эти пронзительные песни сопровождают меня.       — Итак, — Бернард вздохнул и подошёл к холодильнику, — чего бы ты хотел на завтрак?       — Эм… — неожиданно, хотя этот человек точно не оставил бы меня голодным. — Без разницы.       — Ну ладно, тогда сэндвич. Чего-то с утра колбаски и сыра захотелось.       Я осознал, что от слов «колбаса» и «сыр» у меня потекли слюнки. Мои запасы этих прекрасных продуктов успели подойти к концу, и я снова начал скучать по этому приятному вкусу копчёного мяса со специями и терпкой кислинке твёрдого сыра. Чёрт, сейчас умру только от воспоминаний.       — Я только за, — я попробовал улыбнуться, не знаю, вышло ли.       Мне налили чай и дали, возможно, самый прекрасный сэндвич, что я видел в свой жизни. Колбаса, сыр и прочая снедь из холодильника альфы была уложена слоями. Мечта моих голодных дней. Бернард и себе сделал такой. Возможно, его «крошечные» порции и рассчитаны на здорового сильного альфу, но кто сказал, что и омега не может много есть.       Взяв свои припасы, мы пошли в гостиную.Точнее, Брайс пошёл, а я поковылял следом.       Я развалился на своём любимом диване, а Бернард сел рядом, поставив кружки на журнальный столик. Включив телевизор и пролистав пару-тройку каналов, я понял, что в выходные, как обычно, смотреть нечего. Поэтому, бросив затею с просмотром чего-либо, я принялся за этот шедевр кулинарного искусства.       Просто невероятно вкусно, хотя, возможно, я воспринимаю его так из-за того, что давно не ел подобного. Правда я весь устряпался, аки свин. Повернувшись, я увидел, что альфа смотрит на меня и смеётся в своей коронной манере.       — Хорош ржать! Конём станешь! — обиженно пробормотал я.       Но тут мне в голову пришла мысль затронуть давно интересующую меня тему.       — Скажи, Бернард, — позвал его я, вытирая рот рукавом свитера, — почему ты так странно говоришь и смеёшься? — Тут же спохватился: — Но если тема тебе неприятна, можешь не отвечать.       — Да ничего. И у меня, вообще-то, полотенца есть, — грозно сказал Брайс, видя, как я мучаю свою одежду.       Он встал, дошёл до кухни и принёс коробочку с бумажными полотенцами. А после подал её мне.       — Как я уже сказал, эта тема не неприятна, — он сел обратно. — Раньше никто у меня об этом не спрашивал. Не думаю, что кроме родни ещё кто-то мной интересовался всерьёз, — он горько вздохнул. — Всё дело в том, что с самого детства я был предоставлен самому себе. До того, как попал в приют, я говорил, возможно, хуже годовалых детей. Поэтому воспитатели сначала принимали меня за немого. Это моё отклонение стало причиной того, что меня не хотели усыновлять. Кому же нужен ребенок с дефектом? Когда же всё же я стал одним из Брайсов, папы хотели помочь мне. Они знали, как было неприятно, когда другие косились на меня. Но врачи сказали: «Поздно», и «Может, само пройдет, как вырастет». Но, как ты видишь, ничего не прошло. Пришлось просто смириться и жить с этим.       — Вот оно как, — чувствовал я себя всё равно не очень.       Я заставил его излить мне душу. Казалось, что ему неприятно или не комфортно. Надеюсь, что Бернард не обидится на меня за это.       — Элион, — его голос вывел меня из раздумий.       — Что такое?       — Я вот что думаю: можно, я буду называть тебя «Элом»? Просто не очень удобно каждый раз произносить полное имя.       Странно, после такого, как мне кажется, тяжёлого разговора, он просит меня о такой глупости. Это невольно вызвало у меня улыбку.       — Конечно, мог бы и не спрашивать, — в голову пришла мысль. — Тогда я буду звать тебя Берном! Хорошо, Берни? — я лукаво зажмурился и подмигнул.       — Ну раз ты так желаешь, Элли, — он попытался повторить мой жест.       После мы вдвоём нашли в интернете один старый, но потрясающий фильм. Он оказался довольно долгим, так что после его просмотра мне сразу же пришлось уезжать домой. Так грустно, хотелось бы ещё посидеть у Берна дома. Вообще с ним просто мегахорошо, но дома кот не кормленый и, скорее всего, пара его вонючих подарков.       Альфа, как всегда, вызвался подвезти меня, и я не посмел отказаться. Когда я уже хотел скрыться за дверью подъезда, Бернард нагнал меня и протянул пакет. Сказал: «Небольшой презент, за то, что готовишь для меня».       Уже дома я обнаружил ещё четыре тех его фирменных сэндвича. И записку: «Я заметил, что тебе они очень понравились. Ешь и поправляйся». И чего всем покоя не даёт мой вес? Ладно, спасибо этому здоровому лбу за такую заботу. Улыбка озарила моё лицо и даже запах кошачьего лотка не смог испортить мне настроение.       Вампир встретил меня в плохом расположении духа. Коту явно пришлось не по нраву, что его кормилец отсутствовал почти сутки. Ну ничего, мы с ним всё наверстаем.       Для начала пришлось подвергнуть бедное животное экзекуции. Опять поставить ему пару уколов и впихнуть в него таблетки. Вампиру это явно не нравилось. Свою злость он выказывал, глядя на меня с ненавистью. Ну, потом благодарен будет.       Когда все процедуры были завершены, я наградил кота блюдцем молока и горсткой корма. Главное, чтоб после такого положительного подкрепления он мазохистом не стал.       Время близилось к вечеру, а я ещё и не обедал. Так, перебился у Бернарда бутербродами, ну, потом съел ещё те, что он мне дал. Пришлось делать ужин.Отварил пару картофелин и запёк окорочка. Просто и вкусно. Надо будет Берну в следующий раз приготовить.       Вообще альфа стал занимать значительную часть моих мыслей. Часто во время обеденного перерыва в «Уинстоне», я задумываюсь о том, что ест он, да и ест ли вообще. Порой собираю в инете рецепты, чтобы приготовить ему. В свободное время, да и в рабочее тоже, переписываюсь с Брайсом. Просто… он отличный собеседник, потрясающий человек. У нас очень много общего. Как выяснилось, интересуемся мы одним и тем же. Да и мнения сходится у нас всегда. Ну, почти всегда. Даже спорить с ним мне нравится. Как эрудированный человек, он всегда находит уйму аргументов. Так что, можно сказать, просвещаюсь во время распрей.       Я даже и не заметил, как мы стали общаться почти круглосуточно. Я писал ему, как только мог, а он иногда пересылал мне сообщения между дел. Например, как-то мы переписывались, пока у него шёл совет директоров. Когда я узнал об этом, он снова познал мой богатый словарный запас. Нет, ну взрослый человек, а ведёт себя, как дитя малое.       — Знаешь, Братец Кролик, — начал Ян, которого сегодня послали помогать мне принимать товар, — должен я всё-таки тебе сказать — друзья так себя не ведут.       — О чём ты? — что-то я тут не понял.       — Ну, я про всё, что ты рассказал. Тот его сюрприз на крыше, — он замялся. — Да, конечно, сюрпризы друг другу устраивают, но не такие… — Марвин сел на край пыльного стола, подвинув папку с перечнем товаров, что лежали около меня. — Понимаешь, то, что сделал для тебя Бернард, слишком уж интимно. Такое обычно любовники друг другу делают.       — Тьфу! — я столкнул его за стола. — Просто мы оба профаны в дружбе! Вот и всё! Откуда же нам знать все эти премудрости?       — Может и так, но даже ваше общение и его забота наталкивают на определённые мысли, — омега стал рассматривать накладные, затем встал, прошёл вдоль стеллажей и, стерев рукой пыль, недовольно поморщился.       — Какие такие мысли?       — Господи, у тебя тут просто кошмар, как пыльно! Убрался бы хоть раз! — начал причитать Ян.       — Чёрт, Ян, договаривай давай! — и чего я вспылил?       — Ой-ой-ой, какие мы страшные и злые, — он ядовито усмехнулся. — Я сейчас втираю тебе, что этот твой Бернард на тебя запал!       — Чё? — не сдержался я и вскочил из-за стола.       — Да то! Возможно, ты и не замечаешь, но он на тебя ТАК смотрит!       — И ты, альфаненавистник, будешь мне про отношения с альфой сейчас травить? — я скептически посмотрел на него. — Да и потом, моя внешность не располагает к тому, чтобы я нравился хоть кому-то именно в качестве любовника.       После моих слов Марвин глубоко вдохнул.       — Дурак ты, Эли. Полнейший, — где-то за стеной послышался рокот автомобиля. — Ладно, пошли, кажется, наша работа подъехала.       Мне ничего не осталось, только как встать и пойти за ним.

***

      POV Автор       Очередная поставка хлебобулочных изделий не заставила себя ждать. Подобные завозы Элион любил больше всего. Да, конечно, встреча с очередными хамоватыми грузчиками не радовала, но вот ароматы! Прекрасный тёплый запах свежего хлеба. От некоторых булок тянется шлейф фруктового джема и шоколада. Даже у того, кто не голоден, подобные благоухание невольно вызовет обильное слюноотделение.       Глубоко вдохнув, он закрыл глаза и совсем забыл, где находится. Омеге хотелось только подойти к стеллажу, взять совсем свежий, ещё тёплый хлеб и откусить от него кусочек. Он бы это и сделал, если бы не Ян, слегка пихнувший Купера в живот.       — А, ну да, — раздосадованно сказал Эл, вспомнив, зачем он тут вообще.       Забрав у друга накладную, он начал проверять товар. Альфы, как отметил Купер, сегодня вели себя намного тише и прилежней.       «Наверное, это из-за того, что Ян со мной. Не удивительно, никому не хочется упасть в грязь лицом перед ТАКИМ омегой», — с горечью подумал он.       Дальше всё прошло как нельзя спокойно. Грузчики сделали свою работу на высшем уровне с такой аккуратностью, что, казалось, несут они хрустальные украшения. Работали они быстро и хорошо, правда, подолгу смотрели на Марвина, который нервно сжимал и разжимал кулаки.       У Яна закончились сигареты и деньги на них. Омега заранее предупредил, что иногда, когда такое случается, он становится несколько раздражительным и агрессивным. Но, как уже успел заметить Элион, друг больше и больше становился похож на психа или маньяка. Купер даже решил купить ему пачку со своих, хоть Марвин и был против.       Когда альфы наконец, распрощавшись, уехали, оба работника вздохнули с облегчением: Эл — потому, что подобное «быстрое» сотрудничество его приятно порадовало, а Ян — оттого, что всё же согласился на «оплату» его услуг.       В обеденный перерыв Элион купил ему пачку сигарет, и когда Марвин сделал пару затяжек, он наконец-то пришёл в норму.       — Завязывал бы ты с этим делом, — начал Купер, присаживаясь прямо на асфальт рядом с приятелем, — только себя гробишь.       — Да знаю, не дурак, — произнёс Ян, выпуская изо рта очередное облако дыма. — Просто трудно это. Начал по глупости, слышал, что так нервы проще успокоить, а теперь и дня прожить не могу.       — И всё равно, пообещай мне, что попробуешь завязать. Очень бы не хотелось, чтобы на тебе это плохо сказалось.       — Переживаешь за меня? — язвительно сказал Марвин и облокотился на плечо Эла.       — Конечно! Ты же мне друг! Тем более, первый омега, который решил со мной общаться! — подорвался парень.       — Ну, тогда давай такой уговор. Ты перестанешь накручивать себя по поводу внешности, а я бросаю курить?       Элион не знал, что ответить. Он не хотел отвечать. Просто омега понимал, что Яну не дано узнать и прочувствовать всё то, что чувствовал он сам. Только поэтому Марвину и кажется, что это всё просто «накручивание». Сам Купер был бы и рад, если бы это было ложью, но ведь он сам видел себя в зеркало. Он сам знает, что его уродство — неоспоримый факт и реальность. И от него никуда не деться, его не бросишь, через него не перешагнёшь…       Сегодня всё обошлось без происшествий. Элион мог со спокойной душой идти домой. К тому же, близилось лето, дни стали длиннее, а ночи короче. Несмотря на позднее время, было ещё светло, и парень меньше нервничал. Он быстро добрался до остановки, где его автобус собирал народ.       Омега медленно прошёл меж рядов, проходя кресло за креслом. На местах уже сидели люди, увлечённые своими делами. Кто-то, не обращая на других внимания, слушал музыку в наушниках, кто-то печатал что-то в своём телефоне. Одна мамочка-бета, сидя у окна, говорила что-то своим деткам-погодкам. Двое друзей-омег щебетали о чём-то своем. Но когда Элион проходил мимо них, все оборачивались и прекращали на время свои дела. Естественно, вслух никто ничего не скажет, но вот бросить удивлённый взгляд — святая обязанность всех и каждого.       Купер привык, и уже не обращал внимания. Пройдя к последним сидениям, плюхнулся на одно из них и включил одну из своих любимых групп. Он больше не смотрел на других пассажиров; уставившись в окно, думал о чём-то своем. Под ударные, бас и хриплый голос вокалиста, Эл вспомнил Бернарда и мысли сами закружились в голове.       «Никогда бы не подумал, что Ян настолько глуп, чтобы считать, что у меня и Бернарда могу быть отношения, — думал он, глядя на залитые светом улицы. — Да, конечно, возможно, его поступки и не смотрятся со стороны, как проявление дружеской симпатии. Вот только Берн сам говорил, что давно уже ни с кем так не общался. Поэтому его навыки, наверное, ухудшились, позабылись. Его не в чем винить», — автобус затормозил, и парень только и успел, что ухватиться за одно из кресел.       — Блядь, — вскрикнул он и тут же пришёл в себя.       «Чёртов водитель, можно было и не так резко, — пробурчал он мысленно. —  Не думаю, что Бернарду может понравиться такой омега. Этому парню нужен спутник себе под стать. Красивый, умный и образованный. Вообще, он замечательный человек, и я искренне желаю ему лучшего… счастья, — Элион вздохнул и переключил на следующую композицию. —  Да и я уже не так глуп, чтобы поверить во весь этот бред, что каждый прекрасен и всякого можно полюбить. Романтик во мне безвозвратно умер и упокоился в самой глубокой могиле. Увы». Рядом с омегой приземлился какой-то свиноподобный и дурно пахнущий альфа. Мужчина растопырил свои объёмные ноги, и юноше пришлось прижаться к окну. «Может, стоит снять с лица капюшон и припугнуть этого хряка? — подумал он, но, оглядев салон и убедившись, что машина переполнена, оставил всё как есть. — Хотя всё же, если бы случилось чудо и нашёлся бы кто-то…», — что-то тёплое почувствовалось в груди паренька.       Автобус затормозил. Это была его остановка.       По возвращении домой, Элион, как всегда, кинул свитер на стул в прихожей. Затем он заглянул в ванную и помыл руки. Вдруг омега опомнился, у него в карманах ещё оставались телефон, ключи, наушники и деньги. Парень прошёл в комнату и покидал всё это на диван, тем самым разбудив мирно спящего кота.       — Точно, — сказал хозяин, глядя на всклокоченного питомца, — тебе же ещё лекарство надо дать и повязку поменять.       Кота это отнюдь не обрадовало. Он грозно посмотрел на Эла.       — И не смотри на меня так, не я тебя бил. К тому же на этой неделе курс приёма твоих лекарств кончается и больше мучиться ты не будешь.       Вампир только отвернулся, предоставляя юноше полную свободу действий. Элион вытащил из холодильника лекарства и приступил к «пыткам». Кот кричал, цеплялся когтями за обивку дивана, но омегу он не тронул. В конце концов, животное было вознаграждено молоком, разбавленным сливками.       После Эл разогрел еду для себя, попутно включив на ноутбуке новый сериал с нотками мистики. Затем он поставил чайник и вытащил из холодильника конфеты, немного отогреть.       Его чаепитие сопровождалось новой, конечно же, для самого читателя, книгой. Марвин одолжил ему «Скотный двор» Джорджа Оруэлла. Произведение пленило парня с первых же страниц. Автор не стал делать главными героями людей, его основными персонажами стали животные. Купер был неглуп, он прекрасно понимал, с кем Оруэлл сопоставил своих героев или даже, правильней сказать, кого подразумевал под ними. Но это не повлияло на желание Элиона прочитать эту книгу.       И именно так, с томиком в руках, он и заснул.       После дни тянулись сплошной рутинной серой пеленой. И Брайса, и Купера завалили работой. К тому же, омеге нужно было выполнять задания, что давали в университете. В итоге они совсем не виделись. Их общение, конечно, не прекращалось. Парни всё своё свободное время тратили на общение друг с другом через сообщения и звонки.       И вот настал заветный день — день зарплаты. Ян и Элион ждали его, как праздник. Оба уже давно решили, на что потратить деньги и даже спланировали пойти вместе.       Их смена в пятницу заканчивалась значительно раньше, чем обычно, так что омеги могли спокойно наведаться в один из крупных, но недорогих супермаркетов. Они бы могли спокойно отовариться в «Уинстоне», но оба парня были из тех, кто старался действовать по принципу «не питаюсь там, где работаю».       — Господи, опять ты в телефоне! — взмолился Марвин, в очередной раз застав приятеля за перепиской. — Ты же только на пополнение баланса ползарплаты тратишь.       — А? — наконец осознав, что обращаются к нему, вскрикнул Эл. — Баланса? — правда, он совершенно не слушал, что ему говорили. — Мне Бернард на баланс кладёт.       — Ба-а-а, — протяжно произнёс Ян, изумляясь. — Да ты уже ему на шею сел!       — Да на какую там шею! Просто когда у меня закончились деньги, он положил их на мой счёт, не спросив. Вот и всё, — пробурчал Купер. — И вообще, раз ты собрался, пошли!       — Ага.       Они вышли из небольшого помещения со шкафчиками с одеждой и направились к остановке. В автобусе Элион, наверное, в первый раз в жизни, сел не на заднем сидении… Но и не на переднем тоже, они уместились в самой серёдке, на двух спаренных креслах у большого окна.       — А, кстати, — опомнился брюнет, — ты чего довольный-то такой был, когда в телефон глядел?       — А, это, — Эл приспустил маску. В салоне автобуса было довольно жарко, и вечно тепло одетый парень просто умирал. — Берн написал, что его дела наконец закончены и на выходных мы можем встретиться.       — Берн? — еле слышно изумился Марвин.       Купер ничего не ответил, только обернулся к окну.       В магазине было прохладно, уже Ян кутался, натягивая свою легкую олимпийку. Среди рядов гурьбой шастал народ, и Элу было явно не по себе. Он старался не подавать виду, особенно пока с ним друг. Но так вышло, что их пути разошлись. Марвину нужно было заглянуть в молочный отдел, а у Элиона давно закончились все приправы, кроме соли, да и бытовую химию бы не мешало прикупить.       В одиночку Купер по магазинам, конечно, ходил, иначе давно помер бы от голода. Только вот для него это всегда было ужасным стрессом. После он ещё пару дней отдыхал в одиночестве в своей квартире.       Сейчас он взял, что хотел, и уже было пошёл к овощам, когда увидел две знакомые фигуры. Это были его одноклассники, те же, которых он видел, когда был в магазине с Бернардом.       «Какого чёрта вы тут забыли? — подумал парень. —  Или в том магазине вы только для понта были?»       Омега меньше всего хотел привлекать их внимание к себе и поспешил ретироваться, но поздно. Парни, уже заметив его, поспешили нагнать экс-одноклассника.         — Э-э-элион! — прокричал один из них, высокий блондин с подведёнными серыми тенями глазами.       Повадки у парня были слишком женственными даже для омег. Оба омеги отращивали длинные волосы, которые они (а может, и профессионалы в салоне) собирали в замысловатые прически.       Спутник блондина, очевидно, скрывал свой настоящий цвет под множеством слоёв краски. На данный момент его шоколадные пряди к кончикам были словно выцветшие, белёсые. Даже цвет его глаз был ненастоящим. Ярко-зелёные цветные линзы превращали его в нечто неземное. Хоть и фальшивое.       — Никогда бы не подумал, что встретимся вот так! — произнёс блондин.       «Роджер… Ричард… Райан…», — перебирал Купер имена, стараясь вспомнить, как же всё же зовут этого приставучего парня.       — Кстати, а как зовут того альфу, что в прошлый раз был с тобой? — спросил второй.       — Ну, чего ты так сразу, — неискренне засмущался блонд.       — Всё же, он типа твой ухажер? Муж? — не отставал его приятель.       — Э-э-э-э… — Эл не знал, как реагировать. Да и общаться с этими двумя ему больше вовсе не хотелось. — Ну-у-у, нет. Мы не вмес…        Договорить ему не дали.       — Ну конечно, они не встречаются! — всплеснул руками зеленоглазый. — Сам-то подумай, Райли, кто бы стал с таким, как наш Элион, встречаться!       — Ой, да, точно! Как я мог так сглупить! — Райли закатился противным хохотом. — О бог мой, ты как всегда прав, Китти.       Элион встал как вкопанный и не знал, как реагировать. Точно так же, как и школе: его поливают грязью, а он цепенеет. Но, видимо, омеги не так поняли его состояние.       — Ой, только ты не обижайся, Элион, — блондин изобразил фальшивую заботу. — Ну, ты же сам знаешь, видел же себя в зеркало.       — Да, мы совсем не оскорбляем тебя, — «Ага, не оскорбляете, совершенно!» — Просто, это ведь правда. Альфы, нормальные и здоровые, никогда бы даже и не взглянули в твою сторону.       — Ну, они же не слепые. Ведь каждому приятно видеть рядом с собой симпатичное лицо.       С каждым словом старые раны Купера всё сильнее болели и больше кровоточили. Горло сжимал ком. Эл и слова вымолвить не мог. Его уже давно мелко трясло, но сейчас всё стало только хуже.       — Но ты не отчаивайся, — улыбался Райли.       — Да, не переживай.       — Ты ещё сможешь найти себе пару. К примеру, какого-нибудь бету.       — Ну почему же сразу бету? Может, и альфу, но только слепого.       — Или пьяного.       — Да, не переживай.       Ещё секунда, и Купер либо очень сильно их ударит, либо у него будет нервный срыв.       — Эй, бляди! — послышалось из-за спины. — А ну в пизду пошли, пока я вас в салат не покрошил!       — Какого ху… — почти проговорился блондин. — Ты чего с нами так грубо?       — А того, что хорош до моего друга докапываться! Пока я добрый — валите! — Ян почти рычал.       — Пф! — усмехнулся Китти. — И это твой друг? — он посмотрел на Эла.       — Пойдём, — одернул его приятель. — Нечего нам со всяким сбродом якшаться.       Они только собрались уйти, но разъярённый Марвин подставил обоим подножку, и парни с грохотом рухнули на кафельный пол. В корзинке одного из них были яйца, которые, конечно же, разбились. В итоге и Китти, и Райли перепачкались в желтке с белком.       Пока никто ничего не заметил, Ян схватил друга за руку и поволок к кассам. Элион даже ухом не повёл. Он был словно робот. Не говорил, но машинально оплатил продукты и сложил их в пакет, потом так же сел на свой автобус и уехал домой.       Всё это не на шутку обеспокоило Яна, вот только он не знал, что делать. Заставлять его говорить — только больше истязать. Поэтому он решил дать ему побыть одному, в тишине.       Придя домой, Элион не раздевался, не мыл руки. Он прошёл к своему дивану и упал на него. Парень не собирался плакать, но слёзы сами собой текли по его щекам, падая на твёрдую обивку.       «Так больно… — думал он. —  Очень больно слышать это вновь. Эти слова, как лезвия. Только… — Эл всхлипнул. — Только у меня началась новая жизнь, только я смог подумать, что могу кому-то нравиться, — он глубоко вздохнул, —  как меня вновь вернули в реальность. Какой же я идиот! Каждый раз так глупо прокалываюсь! А ведь считал, что не наступлю на эти грабли!»       Элион дотянулся до телефона и, ссылаясь на плохое самочувствие, сообщил Брайсу, что не сможет увидеться с ним.       Вампир, видя страдания хозяина, подошёл к дивану и запрыгнул на него. Втиснувшись омеге под руку, кот замурчал, закрывая глаза. Купер слегка улыбнулся и погладил умное животное.       Парню никого и ничего не хотелось видеть, кроме как этого кота.