Песец и Черная Орда

Солнце взошло под таким идеальным углом, что лучи, забравшись под занавеску, светили именно в мою подушку, что заставило проснуться не в самом хорошем настроении. Открыв глаза, у меня возникло странное чувство, будто моя жизнь повторяется. Как и в первый день, я лежала в том же самом углу, в той же койке и в той же деревянной комнате, сплошь уставленной разными медикаментами. Для того, чтобы понять, что я не села в машину времени, мне помогли другие белки, лежащие напротив меня. У некоторых перевязана голова, плечи, лапы. Думаю, все это последствия от аномальной зоны.  Встаю с постели, одновременно придерживаясь за больное ребро, твердо окутанное давящим гипсом. Вздыхаю. Глядя на остальных раненых, понимаю, что кое-кому досталось гораздо больше, и на душу упал камень сочувствия. В этот момент совсем внезапно из-за угла выходит, наверное, единственная белка здесь, что была одета в белое. Явно врачиха. Заметив меня, желтые глаза тут же расширились.  — Ты чего? Лежать и не вставать!  Белка в белом халате подбежала ко мне, и в один момент я смогла прочесть ее бейджик: «Доктор Мартини». В замешательстве я не соображала, как поступать дальше. — Лежи, хорошо? — говорит доктор Мартини. — А то я знаю, как ты любишь пренебрегать хорошим советам. В прошлый раз с перевязанной ногой пошла поесть. Неожиданно вспомнив первый день моего пребывания, я начинаю улыбаться. Да, было дело. Надо извиниться перед Мартини. — Мне было совсем не больно. Даже повязки не стоило, - говорю я, махнув лапой. - А с этим гипсом я когда смогу погулять? Доктор Мартини смотрела мне в глаза с минуту, а потом замотала головой:  — Пока не выздоровеешь, никуда не пущу. Перелом – дело серьезное, это тебе не рана от кактусов. — Ну почему же? Я ведь дошла до штаба пешком - и ничего, - я погрязла в отчаянии. — Ответ "нет", - терпимо вздохнула Мартини. Привстав с койки, я посмотрела доктору прямо в глаза. Мне казалось, что убедить ее как-нибудь да удастся, а то никак не представляю, как проведу неизвестное количество времени исключительно лежа в постели. Честно сказать, Мартини не выглядела особо строгой белкой, и меня не покидало чувство, что она хочет отделаться от меня так же, как и я от нее. Стоило Мартини открыть рот на мой сверлящий взгляд, как послышался грохот, заставивший вздрогнуть нам обеим, — распахнувшаяся вовсю дверь. В проеме возникла знакомая запыхавшаяся морда с серьгами в ушах. Словно ураган приближается. — Песец, Мартини, вы чего здесь делаете? — воскликнула Сметана. Столько событий за одно утро начинает настораживать. — Скорее на верхний этаж, там выдают баллы!  Затем Сметана побежала дальше, точно как ошпаренная. Доктор глянула на мою поникшую морду и сжалилась. Что-то написав у себя в медицинском журнале, отрывает листок и протягивает мне. Там был список лекарств, что мне стоило бы употреблять в течение месяца.  — Никому не показывай повязки, — предупредила Мартини. — Если спросят, то ответишь, что просто ушиб. И ночуешь ты здесь. А теперь иди на распределение баллов, мне нужно заняться остальными.  — Спасибо… — Иди.  Мартини улыбнулась мне уголком рта, и я спрятала список поглубже в карман. Надев черную майку поверх гипса, я выхожу из госпиталя и оказываюсь в такой толпе белок, словно настал час пик. Движение было в одну сторону — к лестнице. Слившись с толпой, я медленным шагом бреду в огромной очереди, попутно разглядывая белок, чтобы увидеть знакомых и расспросить о ситуации.  Честно говоря, о распределении баллов я слышала впервые, поэтому не знала, чего ожидать. Это какой-то конкурс на выбывание? Как бы не так, потому что мне крепко прижилось в Черной Орде, при чем за такой короткий промежуток времени.  Что-то коснулось моей лапы. Машинально глянув в сторону, наконец-то замечаю знакомую белку. Как она представилась ранее? Точно! Итак, Неизменима.  — Не перестану такое спрашивать здесь, но… Что происходит? — осведомляюсь я вместо приветствия.  Неизменима пожала плечами.  — Понятия не имею, — говорит та. — Это мое первое распределение. Говорят, мы всем дуплом собираемся в главном зале, где вожди будут объявлять самого смелого или сильного, давая какие-либо призы.  — Например?  Неизменима снова пожала плечами, и я вздохнула. Мы только что дошли до лестницы. Толпа совсем не спешила подниматься на последний этаж, и в скором времени меня поглотила скука. Даже наводило мысль о том, что я зря вышла из госпиталя и поставила под угрозу положение Мартини.  Но ближе к самому элитному этажу, взбучка постепенно рассасывалась, идти становилось гораздо легче, словно свежего воздуха вздохнуть. Неизменима спокойно шла рядом со мной, так же, как и я, разглядывая белок. Кто-то ждал предстоящее событие с нетерпением, а кто-то меланхолично брел, опустив голову. Вот уже мы проходили мой любимый коридор с большими окнами. Еще чуть-чуть, и вскоре появится табличка «Черная Орда». Впрочем, уже можно заметить отблески от больших букв.  — Мне очень нравится это место, — сказала Неизменима.  — И мне, — согласилась я.  И так мы вошли в так называемый главный зал. Практически ничего не изменилось после моего последнего визита сюда, кроме как трибун, полностью заполненных белками. В воздухе висел шквал. Вожди сидели на своих местах и вели светский разговор между собой, выжидая, когда соберется народ.  Неизменима взяла меня под локоть и повела куда-то в сторону. Я послушно побрела за ней. Мы выбрали не самые хорошие места, но лучше не бывает: белки полностью оккупировали зал, предоставив безвыходность выбора. И я, и Неизменима стали молча выжидать, когда церемония начнется… Пока что-то не стукнуло в голову. Я смотрю на пол, где лежал тот самый орех, который в меня кинули. — Хэй, Песец! — послышалось сзади.  Это была Киллджой, сидевшая на два ряда позади, а рядом с ней грызла орехи Стидия. Этим двоим прям приспичило сначала ругаться, а потом крепко дружить. Я помахала им лапой и вернула внимание на вождей. Неизменима шепнула мне, что все вот-вот начнется.  Оказия с Хароном переглянулись, после чего последний поднял черную лапу. Все белки тут же стихли, причем так, что жужжание пролетающей мухи можно было услышать. Возникла тишина, давшая Оказии встать со своего места и прочистить горло: — Итак! — Оказия с полуулыбкой обвела взглядом трибуны. — Как велит традиция, мы регулярно, каждую неделю, вознаграждаем лучших бойцов баллами, нашей собственной валютой, — она проговаривала слова так четко и ровно, будто выучила наизусть. — Баллы можно обменять на увеличенную порцию орехов в нашей столовой и на новое оружие.  Оказия подождала, пока новенькие белки, в коих числюсь я, переварят информацию, затем кивнула и села на свое место. Тут, на мое удивление, к вождям выходит Пушка, толкая за собой доску с мелками. И на этом все — так и осталась стоять у доски. Не поняв, в чем дело, я не заметила, как пришел черед Сан. Опора встала из-за своего стола, достала свиток, больше похожий на небольшой список, и громко начала читать: — Вестница Рока. Получает 50 баллов. За находку больших орехов в топях.  Трибуны озарили аплодисменты. Пушка тут же нацарапала мелом на доске имя и количество баллов в два столбика. Как я поняла, в одной колонке те, что были, а в другой — сколько прибавляют баллов сейчас.  — Киллджой. Получает 150 баллов. За отвагу в аномальной зоне.  Снова аплодисменты и Пушка, записывающая имена.  — Лилит. Получает 100 баллов. За помощь товарищам в пустыне.  — Мася. Получает 50 баллов. За верность и честь в битве. — Гнутя… И так продолжалось на протяжении пяти минут. Было видно, как список Сан подходил к концу. Было очень интересно слышать необычные имена белок и как радуются получатели баллов. Так как я провела в аномальной зоне всего один неудачный раз, была полностью уверенна в том, что в этом списке меня подавно нет. Но какой же судьба бывает непредсказуемой… — Песец. Получает 200 баллов. За успешное попадание во врага в аномальной зоне.  Сердце чуть не выскочило. Я точно не ослышалась или мое имя только что громко прокричали в присутствии всех этих белок? Я даже не заметила тихое «поздравляю» от Неизменимы. Но было в этом что-то не то… Что-то витало в воздухе, вызывая приступ тревоги. Я обратила внимание на столы вождей и увидела только эти глаза. Красные, как само пламя, прожигающие изнутри глаза Харона, обращенные во внимание на меня. Только в этот момент я заметила знакомые лук и стрелы около его стола — те трофеи, которые на время достались мне в бою с Крысами.  — Все свободны, — закончила Оказия. Она подозвала к себе Пушку и что-то зашептала ей на ухо.  Кто-то с сожалением вздыхал, что не услышал своего имени, кто-то лениво поднимался со своего места, ну, а я, сделав вид, что не заметила «игры в гляделки», нервно поспешила к Неизмениме, Киллджой и Стидии.  — Жду не дождусь, когда баллы позволят мне приобрести новую кувалду. Пошли в столовку, — говорит Киллджой, бросая орех в рот.  — Не-ет, что там делать? — скучно вздыхает Стидия. — Мы же и так поели. Лучше пошли на балкон, пока мы наверху. Там хоть качели.  — О, пошли, — Киллджой глянула на меня. — А ты пойдешь с нами? Вид у тебя отстойный.  Тут я поймала на себе, что все еще волнуюсь насчет произошедшего события. Подняв взгляд на подруг, пытаюсь перемениться в лице.  — Да, неплохая идея, — говорю, улыбаясь. — Но возьмите вместо меня Неизмениму. Мне от вчерашней аномальной зоны до сих пор нездоровится.  Киллджой назвала меня слабаком, но, впрочем, белки согласились, и около лестницы наши пути разъединились. Спускаясь к своему этажу среди многочисленных белок, невольно прижимаю лапу к ребру. Из-за долгой нагрузки оно неприятно ныло, и мне взаправду захотелось вернуться в госпиталь.  По пути к своей койке я глубоко задумалась. Ведь я совершенно ничего не знаю и умудряюсь париться по поводу всякой чепухи. Например и во-первых, кто такие Крысы? Почему они так выглядят? Зачем мы с ними враждуем? Во-вторых, останусь ли я в отряде Оказии после случившегося? И в-третьих, что произошло там, в главном зале?.. Запутавшись в своих мыслях, я совершенно не заметила, как дошла до своей цели, причем, довольно быстро. Скрипнув деревянной дверью, тут же направляюсь к своему излюбленному углу, где стояла койка. Теперь я начинала понимать, какое это удовольствие: лежать в тишине, а единственное занятие здесь — это сверлить глазами потолок. Расслабилась каждая клеточка тела, а ребро, наконец, перестало болеть.  Около комода что-то упало. Мои глаза и уши тут же обострились на пузырек с таблетками, которые поднимала Мартини. Она до сих пор была здесь.  — На этот раз они побыстрее закончили, — задумчиво говорит Мартини. Она укоризненно посмотрела на меня. — Теряете хватку.  Я усмехнулась.  — Вообще-то, я пошла за орехами один раз и тут же получила 200 баллов, — хвастаюсь, одновременно задумавшись, много ли это на самом деле. — Поздравляю, — немного удивилась Мартини. Значит, много. — Говорят, Крысы и до аномальной дошли, почему у тебя и ребро того… Тут-то меня озарило. Вот он шанс узнать все, что меня мучило. Совсем внезапно для нее, я позвала Мартини, чтобы она подошла ближе.  — Слушай… — начинаю я расспросы. В горле уже пересохло. — Мартини, а кто такие Крысы? Поначалу Мартини даже не поняла вопроса, но потом ее желтые глаза начинали проясняться. Посмотрев на меня как на дуру, доктор ответила вопросом на вопрос: — А ты что, разве их не видела?  — Хотя бы ответь, кто они такие, — чуть закатываю глаза.  — Хм… — Мартини затеребила кончик своего белого халата, подбирая слова. — Думаю, Крысы на самом деле другой вид белок, просто мы их так называем. У них вроде собственный клан.  Обдумываю ее слова, смысл которых мне казался невероятным. Оказывается, в мире существуют другие белки, скорее, в правду более похожие на крыс из-за хвоста.  — Почему они нападают? — продолжаю спрашивать. — Орехи, — коротко отвечает Мартини. — Все воюют за еду. Хотя, на сколько мне известно, у них довольно опытные стрелки и лучники. Ну про это уж не трудно догадаться, и ребро в знак напоминания заболело. Все-таки, эта история вызывала у меня досаду. Неужели нельзя прекратить ненавидеть себе подобных? Мы могли бы объединить свои кланы и искать орехи вместе. Мартини сидела на краю у моей койки и думала о чем-то своем, совсем не собираясь уходить. Я оглядела комнату и поняла, что у нее достаточно работы: остальных пациентов было достаточно много, и за каждым надо ухаживать. Мне стало жаль Мартини. Вместо врачевания я бы охотно выбрала погоню за орехами. Так можно хотя бы не торчать среди больных, как в ловушке. Наши с Мартини мысли прервал очередной скрип от двери, за которой осторожно высунулась маленькая морда Пушки. Она держала что-то в руках. — Можешь войти, — недоуменно сказала Мартини. Пушка аккуратно закрыла за собой дверь, не отрывая от меня взгляд. Такая ситуация довольно настораживала, но еще тревожнее стало, когда я увидела лук и стрелы, что лежали когда-то рядом со столом вождей. Пушка подошла ко мне и протянула предметы, но чтобы не беспокоить меня из-за ребра, Мартини взяла их за меня. Я глазам своим не верила, уставившись на Пушку. — Просили передать послание, — говорит та. — По поводу твоего нового куратора. Тебя готовы принять в битву. Мне нечего было сказать, ком застрял в горле. Однако, Мартини решилась заступиться: — Куда ей на битву? Ребра ломать? — Вожди лучше знают, — меланхолично ответила Пушка, а затем повернулась ко мне. — В общем, приходи в их апартамент. Там же, где главный зал, только пройди его поперек, и увидишь дверь налево. — Хорошо… — выпалила я, высматривая оружие в лапах Мартини. — Это от Харона, — объяснила Пушка, указав на лук. — Поскольку ты новенькая, было решено отдать тебе приз всего за 200 баллов. Но это в первый и последний раз. Я закивала, а Пушка, ничего более не сказав, развернулась и удалилась. Было какое-то странное ощущение. Пушка будто разделилась на две сущности: та, что была в первый день знакомства, и та, что передала мне послание. Мартини так и застыла с оружием, глядя на меня, мол, и что теперь делать? Да, собственно, ничего. Мне самой до сих пор неизвестно свое предназначение в клане. Но раз я здесь, то значит для чего-то. Иными словами, завтрашним днем я просто обязана навестить того, кого назначила Пушка.