Некромант

      Во всю играла музыка. Уже пьяные сказочные жители, завели протяжную песню, особо акцентируя внимание на раскатистую «о», и не менее сильное «ух». С другого конца слышались разговоры и сплетни, а из-под стола доносился приглушённый вой — пир был в самом разгаре.       — Так ты говоришь всё плохо? — Петр задумчиво поставил кружку с пивом на стол.       — Не то что бы… Просто пожить подольше захотелось, вот и спросил.       — Не, друг, я понятия не имею как можно избавиться от нашей силы. Не ты первый, не ты последний… Я буду приносить цветочки на могилку, — Ян укоризненно на него посмотрел, а тот всё продолжал, — А чего это ты вдруг? Я то тебя знаю — не станешь за жизнью гоняться сломя голову, что-то стряслось?       — Да ничего не стряслось! Что может случиться в нашей скучной жизни?       — Говорит мне человек, одной ногой в могиле…       — Тогда чего спрашиваешь?.. Мне ведьма предсказала, что я с кем-то встречусь… И что есть способ. Вот я и…       — Да-м, надежда умирает последней, — заметил тот с небольшим смешком. — Смейся-смейся, не исключено, что последний раз видимся. Если что, не поминай лихом.       — Не на проводах же! Давай еще по кружечке? — друзья налили пиво из бочонка, и выпили ещё не одну кружку с другими за компанию, чтобы, так сказать, отметить встречу.       Эту ночь некромант по-настоящему любил. Здесь никто не бросит на тебя косой взгляд, ну кроме лешего, пожалуй, но это Ян заслужил. Никто не осудит твою силу, наоборот, он чувствовал себя среди своих. И пускай они все были разные, немного сумасшедшие и не без грехов, конечно же. У каждого был свой путь по жизни, но в эту лунную летнюю ночь они собирались все вместе, чтобы закатить грандиозную пирушку и пообщаться. Но по большей части конечно напиться...       В эту ночь, несмотря на своё происхождение, и на народ (не совсем людских обличий) собравшийся здесь, он по-настоящему чувствовал себя человеком. Все зависит от отношения — вот будут тебя чудовищем считать, того гляди и вправду волком завоешь — от скуки… и от обиды — за что, если я не сделал ничего плохого? Пусть он этого и не осознавал, человечности в нем и его друзьях было больше, чем в половине всех людей вместе взятых…       — Эй, Ян! Лови балалайку, сыграй нам что-нибудь! — парень усмехнулся, подхватив на лету инструмент.       — Ну что ж, это можно! — рука провела по трём струнам, потом обратно, и забренчала балалайка свою мелодию…

«Всю свою жизнь старый маляр Жил со своей женой. И каждый раз он выпивал, Когда возвращался домой. И пилила она его, и бранила и с ума сводила… Устал он от всего! Припев: Дорогая, ты меня прости Инструменты я свои забыл. Ты назад прошу пойди, Инструменты мои забери. Сколько не злилась она на него, Но всё же пошла в ночи. Был поздний час и ночь сгущалась, Светили фонари… Но только она инструменты достала И собралась идти, Сзади ей кто-то мешок накинул Прямо поверх головы. Эта песня закончилась грустно, Хотя смотря для кого. Старую бабу маляр разделал И закатал в бетон. И пилила она его, и бранила, и с ума сводила… Устал он от неё!»

      — Браво, браво! Вот это по-нашему! — раздавалось со всех сторон.       «Да уж, чувствую себя каким-то злодеем, а ведь это всего лишь творчество (и к тому же правда)», — да, эту песенку он сочинил после изгнания уж ооочень злобного духа из недавно построенного дома. Кто бы знал, что люди такие жестокие и он тут не причём.       Пиршество продолжалось, гости решили устроить полуночные пьяные пляски и песни, а наш герой наблюдал за всем этим со стороны под одиноким деревом с кружкой пива в руке. Ночь подходила к концу — об этом свидетельствовал разгром. Хорошо, что после старой доброй драки, все наконец утихомирились, и уже светало.       Постепенно, всё стало размываться и исчезать. Если бы Ян не знал, что происходит, то решил бы, что у него помутнее. И вот он в том самом лесу, из которого пришёл, сидит под деревом с кружкой пива. «Спасибо, что хоть допить дали, друзья... Как всегда не попрощались» — он усмехнулся и облокотился на ствол. Самое время вздремнуть…