В поисках Джема

Я почти не спал той ночью. Вся голова была забита мыслями о брате. Стоило мне прикрыть глаза, как я видел перед собой брата. Он стоял, смотрел на меня своими бездонными глазами, спрашивал, почему я так с ним поступил. Пару раз я засыпал, ну, как засыпал, вернее будет сказать, что я забывался тревожным сном и вскакивал ровно через 13 минут от очередного видения. То брат стоял весь в крови и плакал, то его бездыханное тело лежало в луже крови на полу какого-то подвала. Естественно, после такой бурной ночки я был никакой. Можно сказать, что даже и человеком особо не был. Скорее каким-то ленивцем, которому не дали выспаться детишки в зооуголке детского сада. Поэтому решил пересмотреть список дел, сначала заняться самым важным, а потом уже вытрясти душу из продюсера. Что-то мне подсказывало, что адрес он мне не предоставит. Погруженный в свои мысли, я не заметил, как зазвонил телефон, а одновременно с ним и дверной звонок. Немного непривычно быть в двух местах одновременно, поэтому я открыл дверь гостям и ответил на звонок. На том конце провода был доктор Честер, лечащий врач Джема, который обещал мне рассказать, что не так с моим братом, можно ли ещё сделать операцию и договориться о цене. А в прихожей послышались голоса родителей. — Здравствуйте, мистер Честер. — произнёс я, жестом направляя родителей в гостиную. — Здравствуйте, Оливер, если я не ошибаюсь. — ответил мужчина, тихо посмеиваясь. — Да, вы правы. Вчера вы уже знали моё имя и не только это. Откуда? — ещё вчера я хотел у него спросить это. Не провидец же он, в самом деле. — Джеймс много о вас говорил. Даже хотел извиниться перед вами, позвать к себе домой, там, пицца, фильмы, ну вы поняли. Это я ему посоветовал устроить этот сюрприз вам. А он согласился вроде. Так вы помирились? — не стесняясь ничего и никого спросил Честер. Улыбка на моём лице сразу померкла. Я так относился к брату, а он продолжал говорить обо мне хорошее. Я так сильно перед ним провинился, как никогда в жизни ещё не был виноват ни перед кем. — Увы. Джеймс пропал. Я ищу его. А с вами я хотел бы поговорить о его операции. Я готов оплатить все расходы, какие только нужно будет, любые деньги заплачу, только бы он жил. — Разумеется. Я всё ещё планирую его операцию. Случай сложный, нужно подправить один из сердечных клапанов. Но всё вполне реально, юноша будет жить. — Я надеюсь. Как только брат найдётся, я тут же привезу его в клинику. Спасибо вам. — До свидания. — Ответил доктор и отключился. Зато из гостиной громкий мамин голос потребовал меня. Туда я и направился. Мама с папой уже сидели на диване и пили чай, когда вошёл я. Всё же моя мама — красивая и понятливая женщина. Хоть я и не был уверен в том, что родители поймут меня и мои планы касательно брата, но я всё ещё надеялся на лучшее. — Мама, папа, рад, что вы заглянули. Как ваши дела? — Хорошо, милый. А почему ты так резко перестал приходить ночевать домой, что-то случилось? — Да мама, мне надо с вами поговорить об одном очень важном деле. — Хорошо, милый, давай поговорим об этом важном деле. В чём его суть? — Я просто… Я считаю, что мы должны помириться с Джеймсом. Он никогда не горел желанием стать кинозвездой, он это делал ради меня. А сейчас… У него небольшие проблемы, а мы — его семья, и должны быть рядом с ним в трудную минуту. — Сынок, это он попросил тебя поговорить с нами? — Своим привычным размеренным голосом спросил папа. — Нет, папа. Будь это он, я бы сам ему помог. Но дело в том, что на самом деле неприятности куда больше, чем я сказал, один я не справлюсь. — В чём дело, милый? — Спросила мама. — Джеймс решил уйти из кинобизнеса, его похитили, его истязают всеми возможными способами, а я ничем не могу помочь ему. И это не считая того, что он смертельно болен, помочь может операция, но для того, чтобы её сделать, нужно освободить брата, пока ещё не поздно. Я боюсь за него, мама. — Я морально умер. Вот прямо здесь и сейчас. — Сынок, ты скажи, что сделать, а мы уж постараемся помочь. — Мне нужно знать, где его держат. Вытащить я его смогу, знать бы место. — Мы поможем, сынок. А что насчёт больницы и операции? — С врачом Джеймса я уже поговорил, он готов принять пациента в любое время. — Хорошо, мы постараемся найти его. Мама с папой ушли. Сидя на диване в пустом доме, я, наконец, понял, какого это, когда дома никто не ждёт, никто не встречает, не обнимает, не говорит, что скучал. Когда понимаешь, что ведь есть родной и любимый человек, но он где-то далеко и не может быть рядом. И виноват в этом ты сам. А ещё я начал понимать, как тяжело было Джеймсу одному справляться со всеми трудностями. Ведь это я его бросил, не остановил, не прижал к себе, не показал, что люблю его и всегда поддержу, что бы там не случилось. Какой же я чёрствый дурак. Полнейший идиот, который решил, что брат сам справится, дурак, который просто сидел и слушал, что отец говорит, не вступился за младшего брата, а сидел и слушал. Вот и получил теперь. Стоящий на столе ноут резко включился и запищал, оповещая меня о пришедшем на почту сообщении. Это было весьма странно, почтой я уже лет сто не пользовался. Я поднял уставшее тело и направил его к столу. Сообщение было от неизвестного. Я отодвинул стул и сел. В голове сразу промелькнула мысль, что не стоит читать это сообщение, вообще не надо его открывать, но сердце велело, будто считало, что там что-то важное. И я послал здравый смысл подальше. Я открыл письмо. Думал ли я головой в тот момент, когда запускал видео, оказавшееся в письме? Нет. А потом и вовсе перестал, когда увидел первую секунду записи. Это был Джеймс. Он был привязан к железкам на стене, голова его была опущена, только глаза один раз взглянули на камеру. Видимо, он решил ни за что не поднимать головы. Его били. Жестоко, беспощадно, железная труба охаживала его исхудавшее тело, а он не кричал и не поднимал голову, терпел. А потом послышался треск. Брат вздёрнул голову вверх и закричал, его тело дёргалось, он словно пытался уйти от прикосновений, но его никто не трогал. Ток. Резко свет выключился, а когда снова включился, Джеймс уже был без сознания. А потом видео закончилось. Я сидел и смотрел в тёмный экран ноута ещё минут 10. Когда, наконец, отошёл от шока, понял, что разорвал на мелкие кусочки журнал, лежащий на столе. Меня всего трясло. Я знал, что щадить брата не будут, но не думал, что они пойдут на всё, лишь бы его сломать. Чего они добиваются, я не понимал до сих пор. Зачем мне прислали это видео — загадка. Но стало ещё страшнее. Я схватил свой телефон, нашёл в журнале номер продюсера и нажал вызов. Только через 3 минуты он соизволил взять трубку. Голос его звучал тихо и хрипло, он либо спал, либо пил. Но что бы он не делал, занимался он этим достаточно долго. — Оливер? — Поинтересовался хриплый голос. — Трудно было догадаться. Ты узнал адрес? — Мне кажется, он ощутил, как я закатил глаза на его умный вопрос. — Ну так. Наполовину. — Он ещё и юморит. — Говори. — Потребовал я, начиная выходить из себя. Не надо злить меня, ой не надо. — А что мне за это будет? — Да сколько же можно бабло грести. Продажная шкура. — Ну, допустим, я не сверну тебе шею. Этого достаточно? — Я бы свернул. Как нефиг делать. Для него человек — товар. — Маловато будет. Поторгуемся? — Такой наглости я ещё не встречал в своей жизни. — Чего ты хочешь? — Процедил я. — Денег хочу. А ты готов предоставить мне любую сумму? — Наглость — второе счастье. — Назови конкретную цифру. Сколько ты хочешь за информацию? — Я уже был очень сильно зол. — Ну, скажем так, много с тебя не возьму. 100 тысяч, пожалуй, будет достаточно. Так что, мы договорились? — Ну, а что, выбор у меня, что ли, есть. — Ладно. Согласен. Диктуй адрес, а я сейчас переведу на твой счёт деньги. — Я зашёл в онлайн банк и ввёл номер счёта продюсера. — Я не знаю, где сейчас твой братишка, но знаю, что на сегодняшний вечер его заказал один извращенец. Живёт он через несколько улиц от тебя. Там такой богатый домишко будет, жёлтый заборчик. Часов в 8 его туда привезут. Удачи. Продюсер отключился. Я напряг мозги, вспоминая, где находится этот славный домик. И вспомнил. Этот чувак всегда интересовался моим братом. Он станет калекой, если тронет моего брата. Обещаю.