В поисках Джема

Больница угнетает. Люди в ней тоже. Вся обстановка этой тюряги без решеток очень сильно напрягает. По коридору ходят врачи и медсёстры, то и дело мимо пробегают фигуристые леди, задевая меня огромными сумками. Честное слово, вы сюда жить пришли или навестить кого-то. Санитары слоняются туда — сюда без дела, то пытаются получить внимание от медсестричек, то просто выходят на улицу перекурить и приносят с собой сигаретный запах. Старушка со шваброй нарезала вокруг меня уже кругов 15. Она пытается вытереть грязь, размазывает её ещё больше, а потом жалуется, что люди ходят без бахил. Гастроэнтеролог бегает по больнице в поисках терапевта, потому что у его пациента аллергическая реакция на съеденное утром, а терапевт сидит в столовой и пьёт чай, обсуждая тяготы работы с людьми. Шикарное место, не правда ли?! Так и хочется спросить, ребят, сколько вам платят за то, что вы сидите и нервируете друг друга. Но и люди тоже немногим лучше. Те, что являются пациентами, ещё ладно, они иногда держат язык при себе. Ну это те, которые тут на длительном лечении. Есть ещё те, кто на дневном стационаре. Вот эти вообще о приличиях не слышали. Сейчас мимо меня прошёл мужчина, который жаловался женщине на то, что просидел в очереди ЦЕЛЫЙ ЧАС. Я молча слушал его недовольства, а про себя думал, какой же ты урод, мужик. Ты тут час просидел в очереди, а врачи тут по 12 часов минимум сидят. И всё это время обследуют и лечат таких козлов, как ты. И при этом не жалуются. Хотя их терпению можно только завидовать. А сейчас я задал самому себе вопрос. Зачем я тут сижу без дела? У меня столько дел неотложных. А я тут сижу и думаю о том, что брат может не выкарабкаться. Идиотизм. Не правда ли?! Надо поднять свой зад, отправиться на квартиру к брату, собрать его вещи, перевезти их к себя домой, устроить там всё. Потом надо разобраться с самой квартирой. Она может понадобиться брату, поэтому её нужно отремонтировать так, чтобы и памяти о пожаре не было. А уже потом придти в больницу и с чувством полного утомления и удовлетворения ждать, пока брат проснётся. Он обязательно проснется. Я оторвался от насиженного места. Удивительно, я начал думать, что прирос к этой сидушке. Однако, я ещё могу подняться с места и пойти. Мышцы затекли. Весьма больно. Я направился к выходу из больницы. Охранник кивнул мне, мол, правильно, нечего сидеть и убиваться, лучше сделай дела, чтобы потом знать, что для брата всё готово. Медсестричка, очень приятная молодая девушка, приветливо мне улыбнулась и помахала рукой. Она тоже считала, что сидеть и жалеть себя — отвратительно. Моя машина была вся в листьях и семенах одуванчика. Как же я не люблю эти одуванчики. Зачем они вообще нужны. Хуже них только тополь. Я сел в машину, положил руки на руль и крепко сжал его. Я уже и забыл, какого это, сидеть в своей машине, мчаться навстречу ветру и приключениям. Только через пять минут я завёл машину и поехал. Начать решил с квартиры брата. Туда же я вызвал грузовик, чтобы перевести вещи брата. В квартире, как я уже упоминал раньше, было, мягко говоря, немного обуглено. Я прошёл в спальню брата и начал собирать то, что уцелело. В пакете оказались некоторые личные вещи брата, одежда, фотоальбом и пара статуэток. Я отдал пакет грузчикам и отправился на кухню. Там сгорела одна стена и стол. Посуда и другая кухонная утварь уцелела. Я начал ставить всё это в коробки. Закончил часа через два. Грузчики вздохнули с облегчением, когда закрыли грузовик. Я дал им свой домашний адрес, позвонил управляющему и велел принять вещи и оплатить услуги. Сам я не успел отъехать от дома брата, как увидел Мэтта, который направлялся к подъезду. Меня это насторожило. — Здравствуй, Мэтт. — прошипел я, выходя из машины. — Ох ты, Олли. Ты чего тут забыл? Ты ж вроде живёшь в роскошном особняке. — Мэтт стоял передо мной и специально ломал комедию. — Здесь квартира моего брата. А ты что тут забыл? Ты вроде тоже на жилищные условия не жалуешься. — крепись, Оливер, только крепись. — Да я тут квартирку присмотрел. И соседи приятные, справа живёт Джейми. Здорово, правда? Будем с ним часто видеться, в гости друг к другу ходить. — нет, ну он издевается надо мной. Убить его хочу. Больно и жестоко. — Сомневаюсь, Мэтти, очень сомневаюсь, что ты будешь тесно общаться с моим братом. Понимаешь ли, на то есть свои причины и обстоятельства. — цензура, Оливер, главное — цензурные выражения. — Да ты что. А Джеймс раньше не был вроде против нашего с ним общения. — как же хочется сделать мерзавцу мордой обо что-нибудь острое. — Ну понимаешь, сейчас он не один, он под моим любящим братским крылом. А я против такого тесного общения между моим братом и тобой. — вот, сказал, молодец, Оливер, умница. — А я думаю, нам стоит дождаться, когда Джеймс вернётся в свою квартиру и сам решит, с кем ему общаться. — Мэттью нагло ухмыльнулся. Терпим, Оливер, ты же мужик. — А Джеймс в эту квартиру не вернётся. Ну только для того, чтобы проконтролировать ремонт. Джем будет жить у меня. — нехорошо собой гордиться, но сейчас можно. — Я найду способ спросить у него. Можешь не сомневаться. — Мэтт отвернулся и пошёл в прочь от подъезда. — Не сомневаюсь. Но и ты не сомневайся во мне. Я не позволю тебе подойти к нему. — я сел в машину и поехал к себе домой. Там я занялся подготовкой комнаты для Джеймса. Едва ли он захочет спать со мной в одной постели, поэтому у него должна быть лучшая комната в доме. Я зашёл в спальню справа от моей и осмотрел её. Большая комната в светлых тонах. Огромные окна во всю стену. Большущая кровать. Даже и не помню, для чего была оборудована такая комната. Не для гостей, это точно. — Эту спальню делали по вашему приказу для вашего брата, разве вы забыли?! Нас волновала ваша спальня, а вы больше трястись за эту комнату. — в дверях стоял Алекс, мой помощник. — Да, точно, спасибо. Я совсем забыл от этом. — я расставил и разложил вещи брата и повернулся к Алексу. — Сэр, только что звонили из больницы. Юный Джеймс пришёл в себя. Вы хотите отправиться к нему? — я кивнул. Конечно я хочу. Мой мальчик справился. Я выбежал из дома, сел в машину и нажал на газ. Второй раз в жизни я нарушают пдд в таком количестве. Мне казалось, что люди очень медленно едут. Они просто очень медленно ползут по дороге. Когда я добрался до больницы, мои ноги уже тряслись, а руки не слушались. Я дёргал дверь на себя, а она открывалась вовнутрь. Быстро натянув халат и бахилы, я побежал к палате брата. Как же долго до неё бежать. Неужели нельзя было положить его поближе. Перед нужной дверью я столкнулся с доктором. — Доктор, здравствуйте, как он? — накинулся я на несчастного человека. — Здравствуйте, молодой человек. Ему уже значительно лучше. Не переживайте так. Теперь уже точно ничего плохого не случится. — доктор похлопал меня по плечу и пошёл по коридору к ординаторской. — Спасибо большое, спасибо вам, доктор. — закричал я на весь коридор. Я подошёл к двери и открыл её. На кровати лежал мой маленький братишка. Моё солнышко. Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Джейми, солнышко, — прошептал я, присаживаясь на край его кровати. Брат протянул мне свою аккуратную маленькую ручку. Как же он исхудал, мой хороший. Его нужно срочно откормить. — Привет, Олли. Я скучал. Я так скучал. Прости меня за всё то, что я умудрился натворить. — Джем мило улыбнулся и похлопал своими глазками. Ну и как, скажите на милость, на него злиться?! — Джем, дурачок, ты ни в чём не виноват. Отлежишься, поедем с тобой домой. Я тебя откормлю так, что потом три года будешь на диетах сидеть. — какое же это облегчение, держать в руках его ручку, смотреть в его глазки и понимать, что он живой. Тут вошла медсестра. Она не хотела нарушать нашу идиллию, но врач велел ей выпроводить меня. Я согласно кивнул, поцеловал братишку в скулу и ушёл, пожелав ему приятных снов. *** Настал день выписки. Джеймс сидел в палате и с нетерпением ждал, когда ему принесут выписку. Врач сказал, что не надо ему бегать по больнице ради одной бумажки. Когда же её, наконец, принесли, Джеймс схватил документы и бумагу, обнял на прощение врача и медсестру и направился в холл, где должен был ждать его брат. Но в холле никого не оказалось. Джеймса это очень удивило, Оливер клялся ему, что будет ждать его столько, сколько понадобится. Джеймс вышел на улицу и осмотрелся. В самом конце парковки стояла машина брата, а сам он сидел за рулём. Джем пожал плечами и направился к машине. Джеймс сел в машину Оливера. Тот был молчалив, сидел, отвернувшись от него и курил дешёвые ментоловые сигареты. Джеймс смотрел на брата, но тот никак на него не реагировал, будто бы дверь в машину открыл сквозняк, и кроме него, в машине больше никого нет. — Братишка, привет. Я думал, что ты меня будешь в холле ждать. Я, наверное, слишком долго собирался, и ты устал ждать. Прости. — Джеймс улыбнулся ему своей особенной улыбкой. И Оливер взорвался. — Наверное? Надо было меньше обжиматься со своим любимым Мэттью. Как же ты без него будешь?! — кричал Оливер. — Олли, ты чего? Какой Мэттью? Подошёл ко мне какой-то парень, спросил, сколько время, я ему ответил и пошёл к тебе. Я ни с кем не обжимался. — Джем старательно пытался понять, почему его брат в чём-то обвиняет. И в чём он его обвиняет. — Хватит мне лгать. Я видел всё. Ты ведёшь себя, как распутная девка. — выплюнул Оливер в лицо Джеймсу. — Нет, братишка, я ничего не сделал, честно. Поверь мне. — Джеймс кричал, но Оливер его не слышал. Оливер завёл машину, резко вдавил педаль газа в пол, и машина понеслась со всей скоростью, которая у неё только есть. Оливер не сбавлял скорость, проезжал на красный, а Джеймс сидел и повторял, что он ничего не сделал и просил притормозить. Вдруг параллельно им выехала гружёная фура. — Олли, пожалуйста, скинь скорость. Олли, я ничего не сделал. Олли, я ни в чём не виноват. Олли! — закричал Джеймс перед тем, как машина влетела в фуру, которая от удара завалилась на машину братьев. *** -… Я ни в чём не виноват. Олли! — кричал Джеймс, мечась по кровати. — Джем, Джем, проснись, братик, маленький, милый мой, проснись. — я схватил брата за плечи и начал трясти. Он не просыпался. — Олли! Олли! — Джем вскочил, судорожно вдыхая воздух, которого ему, видимо, резко стало не хватать. — Тихо, маленький, тихо, всё хорошо. — произнёс я, стараясь успокоить брата. Выходило, скажем прямо, так себе. — Ты живой? Слава богам, ты живой. — братишка осмотрел меня и прижал к себе, крепко сдавливая руками. — Ну конечно я живой. А почему должно быть наоборот? — братишка оторвался от меня и осмотрелся. Что он хотел увидеть, мне кажется, даже он сам не знал. — Это был сон? Это всё выдала моя больная фантазия! — братишка откинулся на подушку и схватился за голову. — Я это всё придумал. Моя фантазия выдала это. Боже мой, какой кошмар. — Хэй, тихо. Расскажи, что тебе приснилось. — я решил, что надо развеять все сомнения брата. — Я не хочу это вспоминать. Просто пообещай мне, что что бы ни случилось, ты всегда будешь со мной. Всегда всегда. — Джем, как маленький мальчик, брал с меня клятвы. Ну уж это я точно исполню. — Обещаю. — прошептал я, залез на кровать к брату и крепко обнял его.