В поисках Джема

В жизни каждого человека встречались такие трудности, с которыми он справлялся чисто случайно. И трудности, с которыми он вообще не справлялся. Но разве же это кого-то останавливало?! Такие трудности наоборот заставляют почувствовать себя человеком, начинаешь на самом деле думать, что ты можешь, а что не можешь. И если ты это не можешь, то как сделать так, чтобы смог. Но вот я вас уверяю, ни один человек в мире никогда не справится с очень сильно щенячьими глазками. Люди, у которых есть младшие братья или сёстры знают, что это за такой взгляд. Когда вроде всё нормально, а потом подходит к тебе маленькая бестия, распахивает свои до не приличия большие глазки и начинает ими хлопать, то нормальный человек готов убиться, чтобы только удовлетворить желание щенячьих глазок. Вот сейчас Джеймс сидит передо мной с точно такими же глазками. И объяснить ему, что домой нельзя, потому что еще даже швы не сняли, что-то из разряда «миссия невыполнима». Я с утра пытаюсь втолковать своему маленькому птенчику, что надо чуточку потерпеть, а потом мы поедем домой. Только его «чуточка» немного не трактуется с моим. Ну, разные у нас чуточки, разные. Сейчас братишка сидит, демонстративно отвернув от меня своё наимилейшее личико, аля, я обиделся. И вот хоть ты убейся, но он не желает понимать, что нельзя. Я уже пообещал ему всё, что только мог. Ну, кроме одного. — Джем. — прошептал ему я и хотел коснуться руки брата, но он её убрал. — У? — послышался надутый голосок брата. — Джем. Я тут, понимаешь ли, хотел тебе кое-что предложить. Но раз ты против, то я даже говорить об этом не буду. — я сделал вид, что в окошке что-то интересное и отошёл от кровати. — Что? Что ты хотел мне предложить?! — братишка заинтересованно посмотрел на меня, поворачиваясь к окну. — Нет, что ты, это не покажется тебе интересным. — я продолжал гнуть свою линию, но внутри ликовал. — Ну Олли, ну милый, ну скажи мне пожалуйста, что ты хочешь предложить. — Джем уже умолял, снова сделав щенячьи глазки. — Ну ладно, ладно. Я хотел предложить тебе небольшую сделку. За каждый день, проведенный в больнице, ты будешь получать по поцелую. Согласен? — глазки брата засияли. — По три поцелуя. Тогда договорились. — братишка смотрел на меня, как великий махинатор на свою жертву. — Ох, ладно. — я тяжело вздохнул. Вот, ввязался, теперь не выпутаться. Я подошёл к кровати, чтобы поправить одеяло, но и не думал, что брат сотворит это. — Начнём сейчас. — брат притянул меня к себе, выдохнул мне в губы и коснулся моих губ своими мягкими. Я забылся в ощущениях. Никогда прежде в нормальном трезвом состоянии я не целовал мужчину. Честное слово. Никогда в жизни. И не особо планировал. Я не заметил, когда отстранился брат. Он хищно облизнулся. Я всё ещё сидел с распахнутыми глазами и глубоко дышал. — Не бойся. Я тебя не съем. Ты мне, кстати, ещё два поцелуя должен, но на первый день мы всё же ограничимся одним. — брат улыбнулся. Боже, я пропал. Мне понравилось. — Как я понимаю, целоваться с парнем тебе пришлось впервые, и это было не так уж и плохо. — прям сейчас я тебе и сказал, что всё так и есть. — Это просто было неожиданно. Я не думал, что ты сделаешь это прямо сейчас. — отмазка, срочно нужна отмазка. — О да, конечно. И кому же ты врёшь, братишка. Ну ладно, ты не переживай. Так бывает у многих. — снова улыбается. Я усмехнулся. Когда я, наконец, успокоился, зашла медсестра с подносом, на котором был обед. И я снова ощутил себя двенадцатилетним мальчишкой. — Джеймс, надо покушать. Ты же ведь и сам это понимаешь. Давай, открывай ротик. — как же я не любил это в детстве. Джеймс никогда не делал то, что говорили ему родители. За небольшим исключением. Тёплые шапки он стал носить только после того, как его упекли в больничку одного с воспалением лёгких. А вот супы он не любил никогда. И сейчас мне предстояло накормить эту вредную буку. — Не буду. — произнес брат и моментально закрыл рот ладонью. — Ну маленький, открой ротик, съешь ложечку. Вкусненько. — суп на самом деле был неплох. Лучше, чем обычно дают в таких заведениях. — Нет. — брат вообще отвернулся от меня. — Ох, ладно. Не верю, что я это делаю. Самолётик летит, летит и приземляется в аэропортик. — братишка сначала обалдел. Я успел засунуть ему в рот ложку с супом. После того, как он проглотил, его пробил такой дикий и заразный смех. Но с супом мы справились. Наступил вечер. Я и не заметил, как стемнело. Брат, видя, как смыкаются мои глаза, предложил мне поспать с ним, но медсестричка отправила меня домой. И вот я иду пешком домой. На самом деле машина стояла на парковке поликлиники, но мне, почему-то, захотелось пройтись пешком. Фонари в нашем районе не работали. Долина нищих же. Самый нищий здесь зарабатывает сто тысяч долларов в месяц. Ну, если брать эту валюту. Я завернул на узкую улочку, так было ближе. Вдруг меня окликнули. Я обернулся. Ко мне направлялась компания из четырёх молодых людей. Ну, в темноте мне показалось так. Я спросил, что парням угодно. Один из них рассмеялся, ещё один встал сзади меня. Они перегородили все пути отхода. Мне стало немного страшно. Я успел незаметно нажать тревожную кнопку на брелоке от машины. А потом темнота. Pov Джеймс. Оливер ушёл недавно, но мне уже без него грустно. Спать почему-то не хочется, в груди какое-то странное тревожное чувство. Что-то не так, но не могу понять, что именно. Я, нарушая все предписания врача, поднялся с кровати и медленно поплёлся в коридор, где меня встретила дежурная медсестра. — Вы что, молодой человек, кто вам разрешал вставать?! — девушка сразу схватила меня за руку. — Ну мне там скучно. Ваша медсестра лично выгнала брата. — я хотел ещё дополнить, но она меня прервала. — В каком смысле. Причём тут мы? Ваш брат просил, чтобы доктор разрешил ему оставаться с вами, и доктор позволил. — девушка выглядела весьма удивлённой. Я, признаться, был удивлён не меньше. — Но его сегодня домой отправила медсестра. Зашла и сказала, что врач так велел. — я уже ничего не понимал. Что происходит? — Но это невозможно. Ему даже разрешили занять соседнюю кровать. Я ничего не понимаю тогда. — девушка усадила меня в кресло, а сама подошла к столу. Вдруг двери в отделение распахнулись. Вбежал медбрат. У него было сосредоточенное лицо, словно ему поручили спасти мир. — Готовим операционную, срочно. Хирурга предупредите, анастезиологу я уже сказал. Быстрее, быстрее. — и парень снова убежал. — Что случилось? — спросил я у воздуха. Девушка лишь пожала плечами. Дверь снова открылась. Впереди бежал тот самый медбрат и держал капельницу, следом двое везли каталку. Одежда человека на ней окрасилась в красное. Когда каталку провезли мимо меня, я чуть не умер прямо там. На ней лежал Оливер. На его лице были синяки и ссадины, на животе большая рана. Как только они проехали мимо меня, я вскочил и направился за ними. Сделав несколько шагов, меня резко скрутило. Сзади оказалась медсестра. Она старательно уверяла меня, что брат в надёжных руках. Я ей верил, но, как и любой нормальный брат, всё же боялся. Знаю, Оливер также трясся, когда операцию делали мне. Девушка вколола мне успокоительное и вернула обратно в кресло. Она настойчиво предлагала мне пойти в палату, но я просто говорил, что никуда не пойду, пока не узнаю, что с Оливером. Из операционной вышли люди из скорой помощи. Их я и остановил. — Простите, вы сейчас привезли парня. Что с ним случилось? — я старался ничем не выдать свою взволнованность, но по взгляду медсестры понял, что выходит у меня это так себе. — А кто вы ему? Мы имеем право разглашать такую информацию только родственникам. — ребята, видимо, уже не торопились. — Я его родной брат. Мы с ним близнецы, он старше меня на несколько минут. — я чувствовал слёзы, которые вот-вот вырвутся наружу. — Ты — Джеймс Фелпс? — ребята удивлённо смотрели на меня. Вроде утром я им был. А что, уже не похож?! — Да. Так что с моим братом? — хотелось поскорее узнать, что же такое приключилось с Оливером. — Это правда он? — спросила бригада у медсестры. Та кивнула. — Мы вам очень сочувствуем. Вашего брата нашли на улице в таком состоянии, в каком вы его видели. Крепитесь. Бригада быстро покинула больницу. Почему-то у меня возникло ощущение, что они мне чего-то недоговаривают. Я просидел в коридоре около двух часов. Наконец, из операционной вышел врач. Я вскочил со своего места. Тот прошёл мимо, направляясь к столу медсестры. — Алиссия, запиши в карточку нового пациента: множественные ушибы, колото-резаная рана в области живота и разрыв стенок кишечника. Не повезло мальчишке, жестокое изнасилование. Сейчас уже всё хорошо, но такой стресс о… У меня в глазах резко потемнело. Я почувствовал, как моя голова коснулась пола. Не скажу, что очень мягкое приземление. Когда я проснулся в следующий раз, вокруг меня были белые стены. Я лежал на кровати. Рядом сидел тот самый врач. — Ну что же вы так, молодой человек. Режим нарушаете. Тем более, такие новости узнаёте в такой обстановке. Хорошо, что вы в больнице. — Что с моим братом? — медленно произнёс я, всё ещё приходя в себя. — Не переживайте. Мы всё исправили, сейчас он спит. Как только придёт в себя, вас к нему от ведут. — Как же это произошло. Что с ним приключилось? — у меня был шок. — Уверены, что хотите услышать это ещё раз? — доктор посмотрел на меня, как на больного. — Уве… В палату забежала медсестра. Её лицо говорило, что сейчас буду очень плохие новости. Хотя, куда хуже. — У пациента, которого вчера доставили с раной в животе, остановка сердца. Врач посмотрел на меня. Я хотел сейчас оказаться дома, с братом. — Простите. — сказал врач и выбежал из палаты. Если сейчас Оливер погибнет, я этого не переживу.