Эротоман

Бороться с чем-либо в своей жизни никогда не надо. Своей борьбой вы это только усиливаете.(с)

***

Последние лучи заката рдели крошечной полосой на поверхности озера, расположившегося в окрестностях замка, отделяющего исторические земли славной магической школы от бесконечно раскинувшейся хвойно-холмистой Британии, уходившей в бланжевый горизонт, над которым уже нависли первые неясные звезды. Местный живописный пейзаж очень быстро зарастал густой летней тьмой, сразу по заходу солнца. Еще какое-то время, пока тревога полностью не овладела разумом, Альбус Дамблдор пытался считать небесные светила на астрономической карте сумерек. Собственно, с балкона своих покоев ему было хорошо видно звездное скопление Стрельца на юге. Вероятно, у одного из деканов возникли сложности с теневой стороной, либо заседания Пожирателей Смерти теперь проходят в одно время с собраниями Ордена? Едва Дамблдор подумал, что пора бы уже запереться и нацелиться на сон, как в дверь постучали снаружи. - Северус? Я уже и не ждал тебя, если честно. - двери открылись, чтобы впустить облаченного в траур мужчину из действующего преподавательского состава. - Приношу мои извинения, директор. Нужно было предупредить. Уверяю, задержался я по весомому поводу. Я могу зайти завтра. - задерживаясь у входа, четко заговорил профессор. - О, Северус, нет-нет, раз уж пришел, проходи сегодня. - пожилой маг бросил взгляд на настенные часы, расположившие стрелки около половины десятого. - Пока еще сегодня. - Повод чрезвычайно важный. - серьезно повторил зельевар. - Да-да, я верю. Присаживайся. Переступив порог, Снейп очутился в фешенебельной обители старого-доброго аристократического лоска, тем не менее сочетающей деловой стиль современного мага и дороговизну старинных королевских канцелярий. Укромно спрятавшийся среди широты высоченных шкафов, камин мирно потрескивал. Дверь на балкон защищена шторой, письменный стол по центру дополнен каким-то неимоверным креслом. Пышный кожаный диван, справа от стола, обещал блаженство любому, кто на него усядется. Однако, директор занял лишь скромный стул около стола. - Вот. И вся причина моей задержки. - колдун поставил на столешницу наполненный пузырек. - Северус, - обстоятельно и вкрадчиво начал директор, взяв в руку и покручивая между пальцев разглядывая и принюхиваясь к содержимому. - Я, конечно, не великий эксперт в области отваров. И... - казалось, он давно вывел постановление. - Видишь ли, достиг настолько почтенного возраста, что боюсь это мне впредь не понадобится. - отставил пузырек зелья от себя, плавно растягивая губы в ироничной улыбке. - Прошу прощения, думаю, я должен сразу прояснить. - сцепив руки в замок перед грудью, мужчина мерными шагами прошелся к окну. - О, весьма кстати, пока мои мозги от старости не превратились в песочное печенье. - Темный Лорд любезно дал мне задание в своей любезной манере. Теперь я вынужден готовить для него этот концентрат. Данная информация не имела бы никакого толку, если бы, - выдержал паузу Снейп. - Если бы ряд его вопросов не навел меня на странные мысли. - Так-так... - нахмурил брови Дамблдор, поправляя свои очки в форме лимонных долек. - Продолжайте, пожалуйста... - Беседы с ним состояли, в сущности, из вопросов о ментальных чарах, пределах невербальной связи. Это дало мне повод поразмышлять о связи небывалой половой активности, которую приходится угнетать зельями, с единственным человеком у кого есть доступ к эмоциям Темного Лорда. Он спрашивал не знаю ли я более мощных щитов окклюменции, чем уже используемые им... - Нет, прошу... - выставил ладонь Дамблдор, останавливая речь преподавателя. - Предоставь мне возможность додумать... - окно за спиной Снейпа не было зашторено, пренебрегая правилами безопасности, и директор глядел сквозь стекло. Его взглядом завладело бренное и опустошающее небо, тусклые звезды будто завернулись в дымчатую пелену, а темно-синий свод словно разрисовали полосы узорчато-сквозных вензелей разных оттенков темноты. - Неужели, Северус? - сказал, наконец, после длительного молчания. - Да. - утвердительно наклонил голову зельевар. - Но... - почтенный волшебник, встав со стула, подошел вплотную к собеседнику, его внимательные глаза мерцали огоньком интереса. - Бедняжка Гарри... - тихо сорвалось с его губ. - Что же послужило причиной? - Ежели вы позволите мне высказать свою точку зрения, директор, - заговорил глубоким баритоном Снейп, поскольку его не перебивали, продолжил. - Возможно в контексте моего анализа ситуации, Поттер не окажется таким уж бедняжкой, но вполне закономерно защищающимся юношей. На войне-то, как известно, все средства, даже с оттенком легкого гомосексуализма, хороши. Хотя, мне кажется, вряд ли мистер Поттер действует с твердым расчетом. Первое: никак от него не отъемлемое чувство вины. Оно будет всегда где-то на задворках сознания. - Снейп принялся расхаживать по комнате. - Они отдали за него жизни, мальчишка считает своим долгом - жить. За нелепой храбростью и самоотречением скрыт подсознательный страх смерти, добровольное пожертвование собой может отрицаться телом, тело считает, что умереть - высшее предательство для них. Слишком много дорогих людей уже погибло, защищая его. Он просто избирает способ остаться в живых. Это на уровне инстинктов. Самосохранение- базовая, ключевая часть психики, тем более психики подростков. В таком возрасте инстинкты руководят ими, крутят как марионетками... - Помилуй, Северус. - подозрительный сканер бледно-голубых глаз проштудировал изменения мимики говорящего. - По-твоему Гарри является инициатором? Имеешь в виду, Гарри, действует неосознанно, на инстинкте выживания, нацелившись влюбить в себя Волдеморта, сам того не подозревая и страшась? - Его разум в стремлении выжить ведет его самыми разными путями, логично, что тело выбрало именно этот способ. Ведь... у мальчиков в его возрасте происходят всякие интересные преобразования организма. Он просто пытается уберечь себя как умеет. - Это заявление подлежит проверке. Почему же ты раньше молчал, Северус? Данный факт может отразиться на шахматной доске судеб. - старец повел речь с концептуальным акцентом. - Может быть все не так, как мы представляем? Мы должны вмешаться или наблюдать к какой развязке вывернет этот интимно-стратегический крен? Нужно ли вносить коррективы в учебную программу, вы же не против продлить индивидуальные занятия с мальчиком... Правда, профессор? - Исключено. Никакой окклюменции. У меня нет никакого желания копаться в мозгах затопленных гормонами. Считаю, нам стоит подождать во что это выльется без постороннего вмешательства.

***

Каникулы близились к концу. Сырой утренний туман рассеялся к обеду, и солнце впервые заявило о себе решительно по-летнему, припекая макушки ребят, которым было позволено расположиться на крытой угловой террасе. Перед товарищами раскинулась черно-белая клетчатая доска с враждующими фигурами, застывшими в конкурирующих позах в ожидании приказа воеводы. Пласт расчерченного квадрата стандартных магических шахмат был строго по центру, а парни уселись по разные стороны игральной доски, сложив руки на разогретой столешнице. Тень короткого березового козырька совсем не защищала от жарких лучей, но когда еще выдастся такой денек? Все же Гарри было не особо уютно, будто отовсюду за ним наблюдают пристальные глаза мракоборцев или министерские взгляды, ко всему прочему, подглядывают, чем он занимался по ночам, что казалось ужасней некуда. - Они сначала переписывались, потом сказали, что будто встречаются... - безостановочно обрушивал друг медийный поток, потом цокнул языком по небу, и безэмоциональный взгляд его уперся в подбитого коня на g-7, перемежающегося на игральном поле с одного копыта на другое. - Но можно ли встречаться как будто? Ты либо встречайся, либо нет. Встречаются ведь, с тем, кто нравится? - Наверное. Я тут не больший эксперт, Рон. Ферзь на h-1. - Гарри надеялся перевести тему. - Должно быть по крайней мере симпатичное лицо, пешка на h-2, человек тебе сперва нравится внешне, чтобы встречаться, ну, а потом ты влюбляешься, да? - Не знаю, разве только внешность главное? - пожал плечами Гарри. - Убери свою дурацкую пешку. - А что еще? - изумился Рон, - А ты имеешь в виду округлости тела, король на d-2, в любом случае ты же не влюбишься в некрасивую девушку, верно? Давай жри мою пешку. - Думаю, что-то еще помимо внешней красоты. - рвотные позывы усугубляются и это не от того, что он должен "сожрать" совершенно неаппетитную пешку. На самом деле, Гарри совсем не охота ворошить своих развратных демонов, уже навестивших его в Норе. - Ферзь бьет пешку. - увесистый кинжал полоснул, рассекая фигуру на пару симметричных частей. - О, да ладно? – прищурился Рон. - Что же, по-твоему Гарри? - Ты под шахом. Из открытых дверей и соседнего окна вкусно пахло сдобной выпечкой, а значит кто-то занимался готовкой и общение на различные фривольные темы, кои даже в факультетских спальнях редко обсуждались, грозило стать всеобщим достоянием. И, уже спустя несколько секунд уединение мальчиков нарушила младшая Уизли. - Флегма преследует меня! - заявила Джинни, шустро бросившись к сидящему на скамейке Гарри и присела, спрятавшись за его спиной. Ошарашенный тараном грозного гарриного ферзя, друг еще минуту напряженно сопел над доской, с каждым раундом все больше тупея в своей игровой технике. Рон увел фигуру из-под шаха, однако, глядя жалостливо, будто сей обреченный король уже труп. Обычно длительные раздумья Рональда заканчивались фразой вроде: "я сдаюсь!" или "эх, к чертям все, я сдаюсь", но сейчас чего-то он решил еще побарахтаться и не сразу заметил девственный страх в зеленых глазах напротив, который вскоре сделался взывающе-умоляющим. Когда Джинни, неаккуратно присев сзади, так опрометчиво взялась обеими руками за поясницу Гарри, будто он мог сдвинуться в сторону и раскрыть девушку с потрохами. – Твой конь потерял сбрую, ах, черт, мой слон тоже хобот потерял. Что? - Рон таки заметил выражение лица Гарри. Рон насупился, отмечая стесненные ерзания товарища перед собой, пока Гарри отмечал полную потерю своего нравственного облика в сфере интимных фантазий, причем отмечал с барабанами, фанфарами и прочей театральной лабудой. Возюкания задом по скамье начали напоминать чисто танцевальный характер, когда юноша уже практически ощущает ладони сползающие от его поясницы все ниже и ниже; ощупывают его промежность, скользят по разрезу ягодиц, гладят подушечками пальцев отверстие ануса и дразнят ногтями смущенное колечко мышц. Гарри приказывает себе остановиться, прикрикнув сильно посерьезневшим тоном: - Стоп! - делая непринужденный вид, будто бы уже совершенно не интересно и тут же смягчаясь. - Так что у тебя с Флегмой, то есть с Флер? Конь на c-7. - Она пыталась примерить на меня лимонное платье! И? Как я буду смотреться в лимонном платье в качестве подружки невесты? - благо, опасность миновала и Джинни сидевшая на корточках, наконец, поднялась. - Мм. - пожал одним плечом Гарри, понимая, что поднялась не только Джинни. - Как лимон? - Гадкий цвет. - Вообще-то, нормальный цвет, король на d-4. – постановил рыжий приятель, делая заведомо проигрышный ход. - Шах и мат, Рон. - Да я вижу! - незначительно огорчился друг. - Ладно. Покидаю вашу компанию. - соизволила младшая сестрица, вдоволь потешив свое шахматное любопытство. Это было очень кстати, девушка убралась в нужный момент, когда Гарри уже еле сдерживался, чтобы не поправить свой реактивный стояк. В идеале, конечно, забежать за угол дома и зверски подрочить, если бы его жизнь была менее публичной. А так можно впопыхах нарваться на доблестного мракоборца, охраняющего "избранного" от того, на кого этот же герой собирался подрочить за углом с крупным градом матерных лексем, вперемешку с неопознанным змеиным шипением. Гарри чувствовал, что возможно, его вырвет от той приватной картинки в осознании, только он понял будто позади него обрисовался образ не Джинни, а Волдеморта. А ведь это ненормально в подростковый период? Так много думать о сексе? По-существу, Гарри не знал, как нормально, и он не прекращал радоваться, что никто не спешил ему растолковать это по-родительски. - Я же заметил. - вдруг сказал Рон с елейной улыбочкой, подняв ноги ступнями на плетеное кресло. - Это еще ничего. У меня стояк на полшколы безо всяких принципиальных разграничений, кажется... мой магический жезл не слишком избирателен в связях. - прошептал друг, как раз когда оставшиеся фигуры начали крушить друг друга, потом уже убитые, валяющиеся горкой, ожили, влезали на доску и начали массовое столкновение в шахматном мордобитии, словно их зарядили негативом. - Рон... - с досадой изрек - Я же не хотел с тобой говорить об этом. Предпочел бы страдать эрекцией в одиночку. - Гарри попытался примостить свое хозяйство как-нибудь набок, но член его замурованный в тесноту брюк и жесткость ширинки лишь бойче воспрянул и забился как птица в клетке. В дальнейшем осталось порицать любые попытки притронуться к промежности и вспомнилось ругательная маггловская метафора: "хер мне поперек глотки!". Так обычно изъясняли недовольство ситуацией плохие парни из телика. "Как это поперек глотки? - будто чуть задумался Гарри.- Он же там застрянет, нет?" - Да ну. Мы же друзья. У нас одинаковые проблемы. - утешил Рон. - А... Разве эрекцией страдают? - удивленно изогнул брови. - В моем случае да. - Ага. Она моя сестра, вообще-то. Я мог и разозлиться. - Да причем тут Дж... - посмотрел на открытую створу окна и заговорил тише. - Причем тут Джинни! - А что при чем? - пуще прежнего удивился Рон. - Если ты помнишь, мое сознание не всегда мне принадлежит. Иногда даже эти мысли он пытается контролировать, Вол... Сам-Знаешь-Кто. - Чего? - выпучил глаза товарищ. - Эти... ты имеешь в виду эти мысли? - Рон слегка натянул локти, изобразив неприличное телодвижение. - Эти. - скривился Гарри. - И чего он добивается этим? - продолжив намекать жестами на соитие. - Разве Тот-Кого-Нельзя-Называть интересуется... этим? Ты сказал еще кому-нибудь? - Нет, конечно, Рон! И тебя прошу никому не говорить. - Я думал, ты уже можешь защищать свое сознание от него. - Я тоже так думал, Рон! - немного вспылил Гарри, загруженный гнетом вины. Еще никогда любовь и то, что с ней связано, а половой акт связан, по гарриному мнению, напрямую, не представлялся воображением в таком очень мерзко-блевотном свете. Сюжеты, меняющиеся перед глазами, как бельмо грязных визуальных посылов, проплывали словно в тумане эротической порчи. Несанкционированные взломы сознания настолько обескураживали, что юный герой чуть ли не бился в немой истерике, в страхе, что никакими щитами окклюменции теперь не оградишься для защиты от этой легилиментной интрижки. Взглянув с другого ракурса, он склонялся к версии, что это вполне проработанный ход Волдеморта, будто тот мог обидеться и теперь показывать любовь и дружбу с изнаночной стороны. - Мальчики! Обедать! - вовремя позвала миссис Уизли, у Гарри как раз спала эрекция и вернулась способность нормально ходить.

***

Наступала ночь, неумолимо загонявшая всех в спальни. Признаться Рону было чертовски стыдно. Гарри не удавалось совладать с пижамными штанами, он понимал, что вырос из них в частности в области паха. Всю неделю Гарри ждал когда вновь отправится в школу и, возможно, там генитальные кошмары перестанут донимать его. Он пытался применять к возбужденному органу охлаждающие чары, но в последнюю ночь перед отбытием на вокзал в Норе было слишком жарко. Просто стараться не уснуть. Да, не уснуть. Во сне подростки не следят за своими руками. Скорее всего это лишь показалось, едва Гарри сомкнул веки, просто медленно моргая, как из смежной комнаты, в которой пока ночевали Билл и Флер донеслись звуки стонущих пружин. Несколько минут юный волшебник бездельно валялся на постели, подавляя эрекцию. Пока какая-то злая сила не вселилась в его правую руку, шмыгнувшую под резинку пижамы. Обреченный быть укоренным, но прощенным, потому что кошмары со всеми случаются, прощенный самим собой, за то что делает это, ведь сейчас ночь, и можно быть чуточку безрассудно-сонным, Гарри трогал, неистово мял свой налитый кровью член и вспухшие мешочки со спермой. Иногда всего лишь надавливания по стволу и головке были приятны, прощупывания яиц по окружности, понимая, что кончить не получится. Дрочил он много хуже, чем заклинал. Представления о том, как это должно быть весьма субтильны. Зато он отчетливо представлял происходящее в спальне Билл и Флер, пока они вдруг не вошли и не набросились с ласками на Гарри. Вдвоем дроча ему, в четыре руки массируя гаррин пенис, мошонку и анус, в два рта устраивая оральное поедание его шокированного члена. Под ребрами его что-то дико горело, болело, извивалось, в тот миг Гарри понял, что дико желает не только трахать кого-то, но и быть оттраханным. Он дико хотел изучить членом чью-то ротовую полость, притом образы, сфабрикованные его сознанием давно смазались, и было уже не принципиально чью. Однако, помимо минетных фантазий он хотел дико проораться из-за давления в заднем проходе. Потому что чьи-то длинные пальцы блуждали в его анальном отверстии, дико разнимая и растягивая тугие мышечные стенки. Но, это возбуждение убивало абсолютно все побочные чувства, ощущалось, будто трепет крыльев цикад где-то глубоко внутри, оно требовало проникновения. Гарри лежал на спине, закрыв глаза от наслаждения, следуя своей ладонью по стволу, скользкому и липкому, словно отравленный слизень. Он боится открыть глаза, оттого, что в один момент уже не чувствует руку своей. Все чаще это пугало, нежели забавляло. Но, он стонет в предоргазменной истоме, битком набитый сомнениями и угрызениями, параллельно повторяющий всякие отговорки в уме. Что это не может быть Волдеморт. Он не должен! Это злая шутка! Ошибка! Почему именно этот образ? Он не имеет права дрочить на своего врага! После ряда длительных возвратно-поступательных движений, внутреннюю часть бедер будто сводила судорога, паховые сухожилия тряслись и немели и, он не мог шевелиться. - Я уничтожу тебя, Гарри. Гарри! Гарри... Кто-то натянул его худосочные бедра, подтянув за коленки и придвинув к промежности, и ягодицы Гарри со страху зажали что-то твердое меж двух половинок. Чуть приоткрывая веки, до одурения ненавидящий, чувствительный к чужому биополю, вторжению, почти задохнувшись, Гарри брызнул тонким тугим лучиком спермы и... будто мир хлынул в него... Резко распахнул глаза. Он лежал весь мокрый и злой, широко раздвинув ноги, согнутые в коленях. Последнее, что он успел извлечь из сновидения - это возвышающийся Темный силуэт над ним, упирающийся в его анус снизу своей Темной эрекцией, фосфорная кожа, красные глаза. Гарри точно мог расслышать проклятия в свой адрес и с уверенностью сказать, что индикатор его бессонницы до рассветного часа палил люмос в темноту. И еще. Индикатор его бессонницы был человеком. Он разгуливал по комнате. Гарри различал его мягкие шаги за сотни разделяющих миль, три спальни для гостей, один лестничный пролет, еще одну комнату неопределенного назначения и ванную комнату. Подобные слуховые аномалии тревожили юношу редко. Он будто был где-то рядом, совсем рядом, буквально здесь. И чего он хотел больше? Трахать или убивать? Гарри пока не мог определить наверняка, но молчать об этих контактах с Лордом Волдемортом уже было опасно. - Подъем! А ну-ка бегом собираться! Поезд ждать никого не будет! - раздался требовательный женский голос где-то в коридоре, едва Гарри удалось задремать хоть на несколько минут.