Эротоман

Он ощущал себя круглым дураком и при этом испытывал необъяснимый восторг, смущался, как никогда в жизни, и... наслаждался. Эти безысходные эмоции так ударили ему в голову, что тошнота смешивалась с весельем. (с)

***

Гарри весьма скоро ощутил гнет дискриминации по отношению к "избранным", полностью лишающий его прав на уединение. Внимательные взгляды так и липли к купейным дверцам, и юноша напрасно спешил спрятаться в толпе. Оптический прицел всеобщего утешения выбирает наиболее несчастного и нарекает его "мальчиком для битья" или что-то вроде того. Поезд тронулся, очень быстро набирая ход, еще некоторое время Гарри напрасно волновался, что все опять начнут ему сочувствовать, соболезновать, не давая душевной ране затянуться корочкой времени. Он еле удержался, чтобы не скорчить уморительно жалобную мину, когда Невилл поинтересовался о гаррином самочувствии. Однако, все обошлось как нельзя лучше. Невилл был занят поисками жабы и разглагольствованием на тему бабушкиных отповедей, а Луна Лавгуд с головой погрузилась в чтение какой-то учебной литературы в призме цветной центрифуги очков против мозгошмыгов. Гарри вспомнил о хроническом недосыпе, зевнул, потягиваясь вперед себя, затем расслаблено откинулся на сидении. В закрытом пространстве стало определенно более сонливо. - Что читаешь? - Невилл прицепился к блондинке с вопросом, дабы снять дремотную хмару. - В профессора метишь? Гарри качнул головой в знак нецелесообразности дознания, но Полумна заговорила рассудительно, прямо как Гермиона, повернув лицевой частью раскрытую книжонку, на обложке читалось - "Психоанализ и половое развитие." - У подростков часто возникают проблемы с нездоровыми желаниями. – улыбнулась она другу, который с тихими ругательствами вновь шмыгнул вниз за проворно извернувшимся Тревором и загнулся в неоднозначную позу. - У меня уже началось. - сказала Луна, будто о своем личном конце света. - Страшно представить как неволшебники справляются с этим, ведь у них нет магического центра подавления инстинктов. Наверное, поэтому у них так много венерических болезней? Почти половину августа посвятив ущемлению насильственной похоти, разочаровавшись в борьбе, лишь осложняющей половозрелые приступы, Гарри решил, что зря он отпустил поводья, контролирующие его галопом скачущих сперматозоидов. Потому что член его пытался шевелиться, даже когда Невилл встал по-собачьи меж двух сидений, почти упершись лицом в пол, глядя на совершенно непривлекательный таз однокурсника, отставленный так, точно умолял о трахе. "Это у кого еще нездоровые желания, Луна?" - краснея подумал Гарри, поспешив отвернуться от задницы мальчика-который-мог-быть-на-его-месте. Он грустно усмехнулся про себя, представив реакции несостоявшегося героя Невилла, текущего от того, как Волдеморт потешается над его сознанием, продуцируя флюиды садистского удовлетворения. Гарри не понравилось как у него кольнуло в районе ребер от этих мыслей. - Да. Такое читают магглы. - продолжила объясняться Луна, пятая точка Невилла слушала гораздо внимательней ее обладателя. - Да. Строение тела у всех одинаково. Думаю, магглы с теми же проблемами сталкивались, раз пишут такие томики. Тут, кстати, пишут, что дрочить - это нормально для подростка! – с восторженной физиономией, ведя мониторинг опасных невидимых тварей под верхними полками для вещей. - Фу. - произвольно вырвалось у Гарри, чуть не подавившегося слюной. Стоило этим и ограничиться, но Луна даже сняла свои психотропные очки и воззрилась на собеседника, ожидая дальнейших реплик. - Фу? - переспросила она, хмуря брови. - Ну, да... - задумчиво потер лоб Гарри. - Тебе не кажется, что обсуждать это в обществе парней не совсем правильно? - Что? - спросил Невилл, возвращаясь на сидение с пойманной жабой в руке. - Это абсолютно естественное явление, Гарри. - улыбнулась Луна. - Так же как и то, что мальчики часто дерутся в юности. Ты же не стесняешься говорить о драках или дуэлях. Невилл насторожился, а Гарри вспомнились комиксы из "Библии извращенца", но он не хотел разубеждать девушку в том, что магглов заботит отнюдь не психологический конфликт молодежи и социума. - Причем тут драки до дрочки? - Дрочки?... - ошалело повторил Невилл, запредельное слово убило его похлеще всякого непростительного. - Ну, Гарри, мальчики, перегруженные тестостероновыми избытками всегда могут сублимировать половые переживания во вражду, - мечтательно посмотрела в окно Луна, будто видела на стекле текст подсказки, и говорила протяжно разжевано, высоко подняв светлые брови. - Не замечал, все войны очень напоминают мальчуковую членомерию, завуалированную под внешнюю политику? Что же нам, девочкам, остается? Только читать об этом. - Ты, кажется, слишком перечитала... - в ужасе сказал Невилл, незаметно отсаживаясь чуточку дальше. - Ох, ладно. Пойду гляну, где застряла тележка с едой. - быстро вышел Гарри, подозревая, что мозг покрылся фурункулами, либо его поимели сотни мозгошмыгов разом. Народу в коридорном проходе как раз поубавилось и Гарри радовался, что никого ненароком не пронзил своим вопиющим стояком, проходя в пустующий тамбур. Он чувствовал нити острого, лихорадочного, звенящего кайфа, прошивающего его, словно он уже несколько минут дергал свой член не прекращая. Он отвернулся к двустворчатой двери тамбура, обдавая стекло астматическим дыханием. Бедра напряглись как будто он сейчас кончит вообще без рук, не прикладывая усилий. Гарри ухватил одной рукой поручень, сцепил зубы, губы украсила жуткая улыбка игрока, верно предсказывающего триумф победной партии. Смешно. Внезапное понимание всего. Мимо за стеклом мелькали сельско-фермерские угодья, угрызения, запреты, фальшивая искренность зла. Гарри было плохо, он хотел слиться с пасторальным пейзажем и ничем себя не выдавать замаскировавшись под стог сена. Член оргазмировал, пока ему чудился бальзамический запах сандала, взявшийся из ниоткуда. Гарри знал, что он - просто тело, через которое Волдеморт вот-вот кончит, и эти переживания сильно травмировали его. Их обоих. Гарри думал, что мозгошмыги - вымысел Лавгудов, больно сжав свой пах сквозь брюки, его посетила отвратная идея представить их воочию. Мозгошмыги, значит, летучие твари, среднего размера, где-то в половину человеческого роста. Крылья их ровные и напоминают плавники, еще расположены вдоль маленьких рук, ног и спины, торчащие, зазубренные. Они не летали, а скорее планировали, разрезая воздух. Они были похожи на ангелов мести, на крайний случай разъяренных докси. В каком-то мифологическом справочнике мелькали... Ах, ангелы мести. Несуществующие. Да, отлично. Зато у них был самый глубокий и уютный рот. Не на Невилла же передергивать в конце-то концов? Гарри и не думал уже ни о чем, считая секунды обратного отсчета до спермоизлияния. Больно. Это было чертовски больно. Семя выходило будто сгустками колючек. - Мог бы предупредить о дневном графике. - стирая следы очищающими чарами, улыбнулся Гарри. - Импотент долбаный. - Обреченная улыбка каторжника отразилась в стекле двери смирением с тем, что юный маг больше не будет прежним, уже не ощущая за собой вины. Потом его ждала внезапная "фортуна" в виде обеда у нового профессора Слагхорна, провальной слежки за подозреваемым в пожирательстве смерти младшим-Малфоем, несносного общества Снейпа. И, наконец, блаженное забытье ночью в родной спальне львиного факультета. Грядущая школьная неделя объяла студентов обручем насущных проблем и девственники с порога погрузились в более традиционную литературу, нежели психоанализ, который, как оказалось, раньше был частью ученической программы по маггловедению. Но, все это не касалось Гарри, когда он генерировал собственное будущее в приятных заботах об отборе в команду по квиддичу и выборе доступных дисциплин для дальнейшего обучения. Конечно, защита от темных искусств была профилирующей, а преподаватель слыл большим поклонником черного колдовства, эх, как все совпало. Уф, чуть не вывернуло от радости... Завтрак собрал гриффиндорцев рано поутру. Все основательно занялись трапезой, одна Гермиона озабоченно сетовала по поводу бессмысленности прорицаний как общей науки или чего-то там, конкретно чего Гарри не особенно вслушивался, пережевывая тост и разглядывая светло-розовое желе в пиале. В какой-то беспринципный момент Гарри вник ложкой в гладкую зеркальную поверхность желе и застыл в ней. Оно так странно колыхалось от легких сотрясений стола и юноше жуть, как захотелось воткнуть в желе палец. Или не только палец? Прозондировать дрожащую сладкую субстанцию чем-то еще, кроме пальца или волшебной палочки? Предметом фаллической формы. Такое мягкое и липкое, трепещущее, розовое, проститутское желе... Ну, вот... Опять началось. Гарри, естественно, уже ничему не удивлялся, но чтобы тело реагировало так на еду- явный нонсенс. На чересчур развратную еду! Если бы желе позволялось трахать, возможно, оно оказалось такое же как чей-нибудь рот изнутри. - Черт возьми! - выругался Гарри, позабыв о наличии рядом друзей. У него в штанах стремительно воздвигалась спермо-напорная башня, суверенные границы сознания нарушились, чужая аура вплеталась в извилины мозга, впутывалась в Гарри сквозь червоточину шрама. Тут юный маг понял, что и Хогвартс не панацея от разврата и от себя никуда не деться. Сердце забилось, будто Гарри бежал, кожа покрылась испариной, пока он крутился, словно у него репей в заднице. Черная магия сильна, а мы должны быть храбрее, хитрее, изворотливей, но как поступать, если он даже не в состоянии остановить руку дрочащую член? Выбора не было. Отсечь кисть руки или член? Недостатки щита окклюменции здорово компенсировались бедой ниже пояса. - Что такое? - первой спросила Гермиона. - Ничего. - солгал Гарри. - Мне нужно отойти в уборную. - О, я с тобой! - воскликнул Рон. - Нет! - машинально откликнулся Гарри. - То есть... да, конечно. Если ты тоже хочешь. - чуть приподнялся со стула, конспирируясь мантией. - Только ты первый иди. - Я еле до конца урока дотерпел прошлый раз... - объяснялся приятель, потом вдруг опешил, встал и присел обратно на место.- Ох, черт подери, Гарри... - Так заметно? - Гарри оставил попытки бегства, усевшись, закинув ногу на ногу. Героически опозориться не числилось в списке заданий на сегодня. Неприятно, однако, чувствовать себя полным придурком, расталкивая всех на ходу, нестись к двери, держась за пах, точно у него в трусах горящая саламандра поселилась. - Господи! Да что происходит? - Гермиона спросила достаточно громко. - Тс. У меня не все исправно с физиологией. - Кажется, наоборот слишком исправно. - страдательно произнес Рон, с толикой стеснения косясь по очередности на оставшихся сокурсников за столом. - Я... Эм... Прости. - промямлила подруга, понимая о чем речь. - У него живот болит? - И живот тоже. - уверенно кивнул Уизли. - И все, что ниже живота. - А? - насупилась Гермиона. - Прости. Мне так неловко оказаться свидетелем этих ваших... эмм... об этом ведь не принято говорить разнополым друзьям, да? - Вот я то же самое Луне сказал. - припомнил Гарри. - Парни с девушками таким не делятся. Хоть и с подругами. Извини, Герм. - Что? - напряглась она. - Луне Лавгуд? - вычленила из всего контекста Гермиона. - Долгая история. - судорожно дернул уголком губ. - И не важно. - скукожившись на сидении как от желудочных спазм. - Хорошо. - на секунду растерялась Гермиона, густо раскрасневшись. - Но! Что же теперь делать? - Герм, я не умираю. - Просто посидеть немного и подождать... - вмешался Рон. - Боже мой, как же это все у вас страшно проходит. Сильно больно? - наклонилась она над столом, якобы создавая интимность. - Скажи ей. - кивнул Гарри Рону, глядя на подругу и потупил взор, словно в покаянии. - Расскажи. - Гарри опять изводит Сама-Знаешь-Кто. - процедил Рональд, будто ему тоже стыдно за друга. - Ка... Катастрофа. Как он вообще смеет это делать с ним, после всего, что уже сделал? - Чего? - сосредоточился Гарри. - Разве мало того, что ты сирота? - А. Хм. - Гарри обрадовался, что ничего не пропустил, кроме очевидного. Приступ эрекции шел на спад. - Ты говорил еще кому? - Издеваешься? Кому такое скажешь? - Тебе сказал, Рон, - подчеркнуто выдела гриффиндорка и разогналась в список: - А вдруг это связано с учебником анонимного Принца? Это часто происходит? У тебя возникает желание или просто боль? Если это очередная провокация? Или что? Это грязные, низкие пути воздействия на психику подростка! Орден примет меры. Ты обязан сообщить об этом. - Да? Может быть напишешь мне признательную речь? - взбеленился Гарри. - А то я как-то слабо представляю с чего начать свое сообщение. - Мы с Роном можем взять объяснения на себя, правда, Рон? - на это Гарри испустил безумно тяжелый вздох и обхватил ладонями лоб, опустив голову вниз, упершись взглядом в плоскость столешницы. - Это похоже на согласие? - спросил Рон Гермиону. - Гарри, ты не против? - спросила Гермиона, но Гарри еще раз молча вздохнул. - Хорошо, мы не будем вмешиваться. У тебя индивидуальные занятия с Дамблдором. Скажи ему так же, как нам. Уверена, директор тоже когда-то был подростком. - Да, но это было так давно... - вклинился засомневавшийся Рон. - Как-то это... странно что ли? - Гарри, прояви благоразумие! - проигнорировав реплику Рональда. - В школе есть взрослые, опытные люди, которые в состоянии помочь. Ты поговоришь с Дамблдором? - упорствовала она. - Здесь должна звучать веселая песенка, по ходу дел, - иронизировал Гарри, Рон прыснул, Гермиона толкнула весельчака в плечо. - Ну так и? - Я думаю, Гермиона. Все пошли. - у них был свободный урок в расписании, но прохлаждаться среди непосвященных не хотелось, действительно, ажитация полового органа характеризовалась теперь как приступ некой болезни. - Мне уже получшело. - Надеюсь, ты придумаешь что-нибудь? - Конечно, Гермиона.

***

Гарри не придумал ничего разумней, чем избавиться от тяжести семенных закромов и слить некоторое количество эякулянта где-нибудь за углом невзрачного школьного аппендицита, где никто не ходит. Старосты отправились наставлять первокурсников, что сделало Гарри одиноким, но впервые не огорчающимся по тому поводу другом. Присутствие Волдеморта ощущалось мускусным ароматом обонятельной галлюцинации и привкусом крови от прокушенной губы, когда Гарри терпел эрекцию за столом. Его несчастный писюн распух, будто пораженный распирающим заклятием и каждой вздутой веной терся о ткань при ходьбе. Зато, свернув в какой-то безлюдный коридор и расстегнув брюки, Гаррин член тут же встал колышком, как замурованный в гипсе. Уже и не пытаясь обуздать гормоны, Гарри начал часто и быстро водить подушечками пальцев по столбику своей возбужденной с излишком плоти. - Это, вообще, не розыгрыш? - послышался голос Гермионы из соседнего коридора, - Тогда это какой-то ужас. Гарри от чего-то был убежден, что речь шла о нем. Он плотнее прижался к стене, дабы ничем себя не выдать и дергал ствол размашистыми рывками, доводя себя до белого каления. На миг юному волшебнику показалось, что пол ускользает из под ног, каменная кладь стены обнимает его спину и плечи, а в разрезы штанин снизу проникают щупальцеобразные ленты мантии Волдеморта и ползут вверх по икрам, голеням и ляжкам, скручиваясь змеиными путами. Гарри чувствовал токи зла. Много негатива. Не его. Он научился отличать их, лордовы мысли от своих, и сфокусировался на цели, интенсивно вояжируя ладонью по стволу безапелляционного требования кончить для него, для Волдеморта. Гарри вдруг утратил нервные рецепторы правой руки, или просто не он уже владел ею. Сперма лениво продвигалась от корня, подобно черной, тягучей смоле, а вскоре чистая, белая стрела спермы грациозно брызнула к противоположной стене. - Молодец, Гарри, сегодня послушный мальчик. У Гарри похолодели внутренности до цинковой кристаллизации, венозная сеть душила ствол члена. Эта боль парадоксально близко граничила с наслаждением или наоборот, юноша не мог разобрать, какая эмоция жгла его ярче. Пока оргазм затухал, чьи-то каблуки застучали по плиточному полу. И он едва успел спрятать свое хозяйство, вдруг... - Люмос! - светляк загорелся на кончике палочки, женщина присмотрелась. - Мистер Поттер? А вы что-то здесь забыли? - О, профессор МакГонагалл, блин, - напугано прошелестел Гарри, признав, не самый худший из возможных исходов. - Да я тут... ээ... А вы как здесь? - добродушно переадресовал вопрос. - Вы, небось, не расслышали? Я только что спросила это у вас. - Я, да? - шустро обогнул учителя, - Я. Ну... Давайте спишем все на мою врожденную ненормальность, как сказал бы Снейп. - последнее добавил шепотом, уже форсировав преграду в виде декана факультета. - У вас какие-то сложности с субординацией, мистер Поттер? - опустив палочку, мягко спросила она слегка прищурив веки. - Нет, что вы, профессор, все отлично. Я пойду? - медленно отступая прочь. - Идите. Да и... - осмотрев Гарри бдительным взором с макушки до пят. - Приведите себя в порядок, заправьте рубашку в брюки, как подобает порядочному студенту. - сурово рекомендовала декан. - Обязательно. Спасибо. - зачем-то поблагодарил Гарри, скопом выполняя замечание и мчась вперед, рад от того, что никто не устроил дисциплинарный разнос за развлечения с правой рукой. А-то неземное позорище до конца дней обеспечено.

***

Вернувшись в гостиную вечером, после окончания занятий, Гарри всерьез распереживался из-за всего. Он не мог не признать; в сравнении с предыдущим годом, эти ментальные посылки нравятся ему. Они маниакально ему нравятся. Несмотря на то, что именно от этой связи постоянно ноет шрам, что эта связь лишила его единственно близкого человека. Несмотря на вероятность вражеской атаки, когда Волдеморт видит гарриными глазами, пока одно сознание в припадке онанизма, второе изучало окрестности, работая как разведка, вычисляло лагери мракоборцев, слабые рубежи. Несмотря на то, что из-за молчания юноши все усовершенствованные меры предосторожности и нововведенные защиты обернутся в крах, "избранный" мог опрометчиво подставить всех. Несмотря на недоверие, на роковую обреченность всего, всего, что Гарри себе навоображал, он хотел знать продолжение. Еще несколько дней Гарри изучал творчество Принца-полукровки и сочинял правду для Дамблдора. Он должен рассказать, но нужно найти способ менее мучительный, иначе рядом с фениксом в кабинете директора будет лежать еще кучка пепла Гарри, сгоревшего со стыда при упоминании Темного колдуна и поллюций героя в одном предложении. Если бы не тренировка, воскресный выходной выдался совсем скучным. После беседы в командной душевой, Рон был внимательным слушателем через ширму, гриффиндорцы отправились в башню. Вообще-то, Гарри думал, что смертельно устал. По крайней мере физически он был изнурен, только не физиологически. Юный маг лежал с завешенным пологом кровати, вот-вот проваливался в полудрему, вздрагивал, просыпаясь, а сон куда-то улетучивался. Он хотел этого ночного бреда, возбуждение как инфекция заражало его клетки. С хладнокровной предприимчивостью, Гарри поместил ладонь на свой оживленный член. Яйца очень болезненно сжались, они были огромны, а он даже боялся случайно задеть их. И они расслабились, лишь он надавил пальцами сзади на свое «мужское влагалище», потрясенный эффектом и вероломной силой эрекции. Кажется, гостящий в анусе палец напрямую связан невидимыми проводками с его бунтарски стабильным стояком. Наверное впервые он целенаправленно представил Волдеморта. Прошлые разы выходили спонтанными, разбавляемые к тому же страшными пытками здравого смысла. Теперь он позволил сам. Он же безусловно безумно боялся этого? Только его тело не в курсе насчет страха. Реакции тела отвратительны, жаль, что он не может покинуть эту скверную похотливую оболочку, кляня всех извращенцев, психов, гомиков, метастазы страсти этих волшебных, воистину волшебных, мозгов. Хоть Гарри зажмурил глаза, зато он все чувствовал. Как его грубо развернули на живот, ткнув лицом в подушку, растянув ягодицы когтистыми касаниями, прошили узенькую анальную точку. Как моментально начали таранить ее, раздающуюся все шире. Как поставили его на четвереньки на матрасе гриффиндорской койки, протяжно продавливая спину для прогиба в пояснице, трахая его стремительно и жадно. Как ладонь Гарри самостоятельно дрочила член. Движения учащались. Вверх. Вниз. Весь ствол горел. И всякий раз, только он уже готов был кончить что-то мешало, что-то останавливало... Руки превращались в бесовские копыта. Казалось, будто целый ведьмо-демонический шабаш трахает его зад, а не один наследник Слизерина, трахает будто убивая, будто можно затрахать до смерти. До слуха доносится какое-то шипение, формирующее слова. - Этого? Это ты хотел? - Нет! Нет! Это не я. Это был не я! Нет... - Забавный ты, Гарри. - Нет! Прошу, нет! - Гарри... - Это не я! Нет! - Гарри. - Гарри, очнись! Очнись! О, Мерлин! - орет кто-то знакомый. - Не я! Нет! Нет... - Гарри! - Аа! - перепугался "избранный" спросонок. - Рон? - трясущий друга за плечи, склонившись около его кровати, раскинув полог. - Узнал? - Ох, - выдохнул Гарри. - Это кошмар приснился. - Да? У всей спальни теперь стояк, Гарри, спасибо! - выкрикнул из-под полога Симус. - О, черт, простите... - взял с тумбочки очки, понял, что зря, ибо ошалелое лицо Рона напротив лучше не видеть сейчас. - Не, мы вовсе не прочь прожить твои эротические кошмары. - несвойственно хриплым голосом отозвался однокурсник из-под задернутого бордового полотнища. - Поверь, Невилл, не надо оно тебе. И Гарри уже не краснел, увидев, что один человек, даже озабоченный подросток, столько семенного сока не выжимал. Он кончил. Они кончили. По-особенному. Через портал экзистенции? Сквозь ментальную дыру? По сверхъестественным каналам связи? Телом Гарри, разумом аспида, иллюзией соития, как и предполагалось, инородная сперма, инъекциируя анус, вышла через член Гарри. Разве это реально? Витающий в воздухе легкий привкус секса и эфирного масла сандала наталкивал на абсурдный ответ. - Дамблдора срочно надо ставить в известность. - шепотом сказал Рон, разглядывая в полумраке буквальное затопление гарриной простыни.