Сквозь огонь

Что за бес морочит ее Желанием быть где-то рядом? У нее нет дома, но есть цветок, Цветущий в средине января. Она шла сквозь ад и вышла другой Смеясь и не зная, что с этим делать, Она была льдом – а стала водой, Была святой, а стала светлой.*

*** Все эти годы я жила с молодым лицом двадцатилетней девчонки, какой я попала в этот мир, принявший меня после стольких испытаний. Все эти годы я наслаждалась спокойствием и тихой жизнью, разделяя ее с тем, ради кого мне пришлось пережить многое и преодолеть само время. Надо сказать, что и он тоже прошел тяжелые испытания. Разве не считается после этого нормальным позволить себе роскошь и прожить тихую жизнь в окружении близких друзей? Там, откуда я родом, это была вовсе не роскошь. Здесь же все иначе. И он моих взглядов не разделяет. В подземном королевстве гномов не замечаешь течения времени - оно здесь медленное и тягучее, словно золотистый цветочный мед, который гномы каждый год покупают у людей Озерного города. Старые споры были давно забыты. Эльфы, люди и гномы зажили в мире. Казалось бы, самое подходящее время для того, чтобы подчиниться обычному укладу жизни, который так ценят подданные и, наконец, насладиться тем, что было завоевано с таким трудом. Но Торин и его отряд так не считали. Я с самого первого дня после окончания битвы видела в их глазах этот опасный блеск, который говорил мне: жди, это еще не конец. Все эти годы я ждала этого. Рок, который я видела в этом блеске, все не отпускал их, не давал им покоя. И вот он наступил. Балин и Двалин, уже изрядно состарившиеся с тех лет их бравых подвигов, не постарели душой. Именно они были инициаторами похода в Морию, которому я противостоять не смогла. Я хорошо помню тот день – последний день зимы. Торин сказал мне об этом вечером. Мы стояли вместе на каменном балконе – том самом, на котором я когда-то наблюдала за самой страшной битвой, которую долго еще видела в своих кошмарах. Холодный ветер свистел в ушах, а вокруг не было ни души. Вдали виднелась черная кайма гор. Бледно-лиловое небо только успело зардеться алыми полосами заката. - Я уже спасла вас однажды. И делаю это снова, умоляя остаться, - сказала я, заглядывая в его голубые глаза, видя в них тот же блеск, и понимая – это бесполезно. Торин нахмурился и покачал головой. - Я знаю, будущее ты видеть не можешь. Благодаря тебе мы не умерли, как в той твоей книге. Так почему мы должны остерегаться на этот раз? Ты не успеешь дождаться Дня Дурина, как мы вернемся с богатствами и почестями. Не дожидаясь моего ответа, он ушел, тем самым давая понять – разговор исчерпан. Все, что мне оставалось - последняя ночь вместе с ним, казавшаяся слишком длинной по сравнению с другими нашими ночами. Думала ли я тогда о том, что, может, уже никогда не прикоснусь к нему? Вряд ли. В королевстве гномов я так и не стала своей. Моими друзьями были лишь те гномы, с которыми я была с самого моего первого дня в этом мире. Да и то – не все из них были добродушны со мной. Во многом на их отношение повлиял тот факт, что я оказалась неспособна родить наследника и продолжить род Дурина. Никто не винил меня в лицо, но я всегда видела укор в глазах Дис. Особенно тогда, когда случайно возле меня оказывались маленькие гномята – чрезвычайно милые и шумные существа с большими глазами и повышенной растительностью, которых я пыталась избегать при Торине и Дис, не желая в такие минуты видеть в их глазах сожаление. Я и без того чувствовала себя чужаком, из милости взятым на попечение. А после, когда Торин покинул Эребор, устремившись навстречу своей верной гибели, гора стала для меня совсем чужой. Несколько десятков лет я томилась в ожидании - так это было лишь для других гномов. Пестрые и богатые наряды, которыми когда-то одаривал меня Торин, были спрятаны в сундук. Моей постоянной одеждой стали черные платья и хламиды. Гномы считали меня чудачкой – у них не было традиции скорбеть по умершим, а я в глубине души постепенно смирилась со своей потерей. Пришло время мне расстаться с теми, чью смерть я уже однажды отсрочила. В этот раз было бесполезно. Да я и не хотела. Понимала, что отведенного нам времени и без того было слишком много – рано или поздно приходит время расплачиваться за то, что берешь в долг. Я была любимой женой и пусть и негласной, но королевой чужого царства. Мне было этого достаточно. Несмотря на то, что мое лицо сохранило молодость и свежесть, сама я ощущала, как с каждым годом становлюсь все слабее, и что уже не смогу бороться за жизнь даже самых близких мне людей. Вспомнив про Шир и про то, что там-то мне всегда будут рады, вскоре я покинула королевство гномов. Кроме Торина и нашей команды, другие не особенно меня принимали. Моему решению навестить старых друзей никто не препятствовал. Светлым весенним днем я собрала немногие пожитки и отправилась в свое путешествие, выбрав тот самый путь, которым когда-то уже прошла почти все Средиземье. За моей спиной оставалась Одинокая гора, так и не ставшая моим домом. Впереди меня ждала неизвестность. В глубине души я надеялась, что застану Фродо и смогу многому научить его, чтобы облегчить его участь. Однако я понимала, что Гендальф, который не появлялся у нас всё это время, прекрасно справится и без меня, но… Даже он не знал того, что было известно мне. Я не собиралась стать десятым членом братства. Просто пыталась найти себе новый смысл жизни и снова попробовать быть кому-то полезной.