Сквозь огонь

Пусть прошлое тает, будто снег, Пусть он не будет рыцарем, Но пусть он придет за ней.*

***

Дальше на моем пути были владения Беорна. Выйдя из темных зарослей леса Трандуила и бредя по тропинке среди редкой прогалины, я тщетно искала медвежьи следы в надежде на то, что еще возможна встреча со старым другом. Но с каждым моим шагом надежда пропадала - на душе становилось все тяжелее, и я уже подумывала о том, не сменить ли маршрут, чтобы не видеть того упадка, который поразил когда-то плодородные земли оборотня. Хотя, за незнанием другой дороги выбора у меня все равно не было. Поля, когда-то бывавшие ухоженными, поросли бурьяном. Цветы одичали и росли, где придется. Пчел не было даже и видно. С плохими предчувствиями я подходила к Беорновой хижине, сад возле которой тоже давно зарос сорняками, а тропинка, когда-то покрытая булыжником, теперь едва была заметна среди разросшихся до высоты человеческого роста зарослей. Однако, опустевший и заброшенный дом был неплохим местом для ночевки. И не смотря на то, что животных, которых когда-то держал Беорн, не было и следа, а камин, тепло которого я всю жизнь хранила в своих воспоминаниях, теперь был разрушен и вряд ли мог послужить по своему назначению, в доме оборотня по-прежнему я чувствовала себя под незримой защитой. Но мне не хватило духу задержаться здесь надолго. Невозможно даже было подумать о том, что это место можно еще спасти от запустения и обустроить, и потому вскоре я продолжила свой путь. В голове ясно звенела мысль: все, что ты когда-то знала и помнила, уже давно сгинуло за эти годы, и тебе нет здесь места. Однако я находила в себе силы для надежды: следующим пунктом моей остановки был Ривенделл. Путешествие мое затянулось. Весна сменилась летом, которое уже подходило к концу, и я боялась, что пропущу многие важные события. Я уже плохо помнила даты и точные факты – в памяти оставалась лишь фабула сюжета книги, которую я читала когда-то очень давно. Мало того, с ужасом я понимала, что из памяти все чаще ускользает собственное имя – то, которое мне было дано при рождении. Все здесь называли меня Наруэ, и я к этому привыкла. Впрочем, я давно уже не была той, какой пришла в этот мир. Средиземье изменило меня, хотя я и сама не знала, где мой дом и что стоит называть «домом» вообще. Говорят, дом там, где сердце. Мое осталось в подземельях Мории. Но это место не слишком-то на него и похоже. Мой путь оказался длиннее, чем я предполагала. В одиночку, пешком, идти было дольше – я увидела очертания дома Элронда на горизонте лишь тогда, когда все листья вокруг были золотыми и красными, а воздух с каждым днем становился холоднее и холоднее. Кулон теперь мягко мерцал алым светом и грел тело, замерзавшее из-за пронизывающего осеннего ветра. Я чувствовала: кольцо уже близко. Внутри теплился черный сгусток, напоминавший мне о давних днях, когда темные силы грозили расползтись по всему Средиземью. Теперь эта угроза вновь поразила край, который недолго прожил в мире и процветании. Старое видение о черноте, разроставшейся по лесам и полям, вновь все чаще и чаще посещало мой разум. И с каждым днем оно казалось все более правдивым и неизбежным. Эльфы Ривенделла встретили меня так, словно были к этому готовы. Каждый из них знал, кто я, и называл меня по имени прежде, чем я успевала представиться. Почти сразу же я оказалась перед владыкой Элрондом, который принял меня в тот же день, как я добралась до его владений. Наша первая, спустя столько времени, встреча состоялась в крытой беседке возле водопада. Того самого, где когда-то я стала хранителем силы, о которой и не подозревала до того момента. Элронд выглядел так же, как и прежде. Впрочем, как и я сама. Проходя мимо большого зеркала в раме из слоновой кости, я видела свое отражение, и на одно мгновение мне показалось, что в нем – я из своего прошлого, впервые посещаю дом Элронда, и буквально еще вчера я находилась в своем родном мире. За мной вереницей идут гномы, а Торин только что поругался с эльфийским владыкой. Впрочем, видение исчезло, стоило мне заметить пару лишних морщинок на моем лице. Совсем юной я не была, не смотря на то, что здесь я не подвластна времени. И прошлое не вернуть. - Мне известно о том, что заставило тебя покинуть Эребор. Скорбь вскоре уйдет из твоего сердца, и я рад, что ты решила посетить старых друзей. Это излечит тебя от печали, - сказал лорд Элронд, едва я переступила порог беседки. - Обычно раны долго затягиваются и гноятся, владыка Элронд. Можно отрезать руку, на которой разрослась гангрена, но сердце из груди не вырвешь. У меня не было другого пути, кроме как попробовать найти новую цель. - В твоих словах слышна мудрость, которую можно обрести лишь со временем, королева Наруэ. Известно ли тебе о той тьме, которая снова собирается в наших землях? - осторожно спросил он, внимательно посмотрев на меня. Так, словно пытался прочитать ответ в моей голове. - Я знаю о той силе, которая заставила ее пробудиться, - ответила я на прозрачный вопрос Элронда. Наверняка он подозревал, что мне что-то об этом известно, да и не было никакого смысла что-либо недоговаривать ему. - Гэндальф уже решает эту проблему. На этой неделе соберется совет, который будет решать дальнейшую судьбу кольца. И тебе, Наруэ, стоит на нем побывать. Мои слуги предоставят тебе комнату и одежду. - Старику Гэндальфу следует опасаться той силы, которую он собирается возложить на мальчика, - сказала я, наблюдая за тем, как меняется лицо Элронда. Он нахмурился и сложил руки на груди, повернувшись к открытому виду на долину и водопад. Владыка долго вглядывался в багровый пейзаж, освещенный золотыми лучами солнца. Я молчала, ожидая, что же он скажет. Казалось, он не мог и предположить, что я обо всем знаю. - Я боюсь, Гэндальф может совершить ошибку. Есть вероятность, что кулон может тоже пожелать сменить владельца, если кольцо станет принадлежать другому. Я пожала плечами, еще толком не осознав, что именно Элронд имеет ввиду. - Что ж, здесь ничего нельзя предвидеть. С моей стороны я могу предложить лишь побыть рядом с новым хранителем, хотя бы первое время. Кому, как не мне известно, насколько тяжело справиться с этим бременем. - Именно поэтому я хочу, чтобы ты была на совете. Произойти может все, что угодно. - Но никто не может предвидеть этого точно, - улыбнулась я, в глубине души найдя радость тому, что вновь могу быть кому-то полезной. *** Приглашение на совет, где должна была решиться судьба кольца, было для меня большой честью, но я не спешила радоваться этому и тем более выражать благодарность Элронду. Было понятно, что он, зная о моем прошлом, приглашает меня туда не просто так. Я вновь была нужна им, и вновь никто не говорил мне точно, для чего именно. Впрочем, в этот раз я догадывалась, зачем это было нужно, и, не видя в этом ничего, что могло бы повредить мне, я была готова сама пойти навстречу и помочь всем, чем только могла. Как и обещал Элронд, мне выделили комнату и дали одежду, не препятствуя моему желанию носить черное. Но был лишь один минус - эльфы Ривенделла не смогли удержаться от присущего им рвения украшать все вокруг. Мои черные платья были пошиты из легкого, полупрозрачного шифона и расшиты бисером и стеклярусом всех оттенков синего - видимо, из соблюдения главных цветов королевства, частью которого я когда-то была. Сколько бы я ни пыталась объяснить, что в Эреборе я была лишь женой короля, который передал власть наместнику, никто не соблюдал мою просьбу не называть меня королевой. Вскоре я смирилась с этим, посчитав, что хуже мне от этого не станет, хоть и каждый раз, когда меня так называли, перед глазами всплывал образ Торина в день нашей последней встречи. Помня о том, что в Ривенделле живет дочь Элронда, Арвен, я тщетно пыталась найти ее, бродя по владениям ее отца. Мне хотелось поговорить с ней, дать совет о том, что ее ждет. . Но за все это время мне так и не удалось с ней встретиться. Эльфы, видимо, выходят на контакт лишь тогда, когда они хотят этого сами. В другое время они становятся невидимы для обычных людей, словно феи из старых ирландских сказок. Впрочем, я встретила того, кого не ожидала увидеть в этих краях, совсем позабыв, что после дня своего рождения Бильбо отправился в Ривенделл, желая закончить книгу о своих путешествиях. Хоббита я узнала не сразу. Гуляя по саду, что прятался между многочисленными лестницами и колоннами дома Элронда, я увидела маленькую фигурку, сидевшую на скамье и склонившуюся над слишком большой для обладателя фигурки книгой. Лишь подойдя ближе и заметив знакомый красный пиджак, который хоббит, казалось, не сменял за все эти годы, я узнала старого друга. Он мирно посапывал, так что мне не хотелось нарушать его покой. А книжка в его руке оказалась его же собственными рукописями, которые были еще не закончены. Из любопытства заглянув в них, я узнала, что Бильбо остановился на том самом моменте, когда наша компания оказалась в не очень удобном положении, будучи окруженной варгами и вынужденной прятаться на деревьях. Я улыбнулась, вспомнив эту историю. В тот же момент Бильбо проснулся, сперва даже не узнав меня и спросонья приняв за местную эльфийку. Мы оба хорошо посмеялись, когда недоразумение выяснилось. И потом еще долго беседовали о былых днях, бродя по ухоженному осеннему саду. Спустя несколько дней моего пребывания в Ривенделле, в дом Элронда пожаловали приглашенные на совет (в день, когда должен был приехать Трандуил, я не выходила из своей комнаты, не желая встречаться с ним лишний раз), а затем прибыл и Арагорн с хоббитами - напуганными и еще не знающими, что их ждет. Я по-прежнему с каждым днем все сильнее ощущала, что над Средиземьем собиралась тьма, с обладателем которой я была знакома не по наслышке.