Сквозь огонь

- Эльфы полагают, что природа золота изначально принадлежит злу. Мягкий блеск серебра – вот их истинная природа. С исчезновением частицы тьмы кулон вернул себе первоначальный облик. *

*** Не успев дочитать последнюю строчку надгробия, я вдруг упала на колени, чувствуя, что силы покидают меня. В глазах все помутнело – тьма настигла меня немедленно, а в голове громко пульсировало, будто ударами барабанов: Бум! Бум! Бум! Из горла, комом, вырывался крик… Но кричать не было сил, и я лишь безмолвно глотала воздух, понимая, что его не хватает, чтобы ощутить себя живой. Казалось, моментально меня окружили тени из прошлого, охватив плотным кольцом, и сама я, тот час же, становлюсь частью этого прошлого, проваливаясь в мир мертвых… И если раньше, когда меня поселяло видение о покрывавшей собой земли Средиземья тьме, я видела все будто со стороны, то теперь она накрывала меня саму без остатка черной волной. Перед глазами заплясали огненные всполохи. Захватило дежавю. На мгновение я приняла видение за реальность, а огонь – за пламя Смауга, который все еще не покинул Эребор, и Битве Пяти Воинств только предстояло свершиться. Впрочем, видение из прошлого тут же исчезло – на его место вновь пришли жажда и пламя, снедаемые сгоравшим меня изнутри желанием власти, взявшимся, казалось, из ниоткуда. Внезапно в мои плечи резко вцепилась боль, которая заставила разум вернуться. Боромир, ошарашенно глядевший на меня, крепко держал мое тело, и, лишь догадавшись, что я пришла в сознание, отступил. Глазами, серебристыми, точно блики меча, который прятался в ножнах наследника Гондора, полными чувства вины, Боромир убедил меня в одном - теперь я лишь обуза, мешающая братству добраться до цели. Не нужно было идти в этот поход, провались он к Барлогу… Гендальф оттащил гондорца и нагнулся надо мной, поспешно открыв мою шею, спрятанную под накидкой. - Кулон! Где он? Покажи его! – голос Гендальфа вновь, как когда-то прежде, вытянул меня из морока. Вглядевшись в серые глаза мага, я, вдохнув затхлый воздух подземелья и, наконец, осознав, что все это было лишь видением, потянулась к маленькому кошельку из толстой кожи, который висел на поясе. Теперь кулон всегда лежал там, и я почти не доставала его – только изредка, если меня посещала ностальгия о днях прошлого. В мирное время, раз я обрела навык объясниться почти на всех языках Средиземья, он был мне ни к чему – разве что, придавал больше смелости в трудные минуты. Но нынче наступали тяжелые времена. Тьма снова стремилась настичь нас. В моей ладони кулон был теплым, что заставило меня вновь вспомнить о той поре, когда пользы он приносил куда больше, чем сейчас. Гендальф, затаив дыхание, внимательно смотрел на него. Затем, вопросительно посмотрев на меня и получив утвердительный кивок в ответ, маг взял вещицу из моих рук. Я присмотрелась, удивившись: если все эти годы серебро оправы было тусклым от времени, то теперь кулон ярко блестел. Золотом. - Черная тьма вновь приходит к тебе? – сказал он, и в его интонации это звучало скорее как утверждение, чем как вопрос. Я скинула капюшон (мне казалось, что было нестерпимо жарко) и молча кивнула. Серый маг изможденно приложил ладонь ко лбу. - Этого следовало ожидать, раз равновесие сил вновь пошатнулось, - только и сказал он, исподлобья посмотрев на ничего не понимающего Фродо, который стоял чуть позади меня. Я ничего не сказала, лишь горько хмыкнув. Маг положил руку мне на плечо и вложил кулон в мою раскрытую ладонь. - Похоже, тебе вновь предстоит побороться с нами за свет, раз сила Саурона окрепчала настолько, что вновь омрачила фэа Наруэ, - сказал он, помогая мне подняться с колен. Я оглянулась, уловив на себе взволнованный взгляд Леголаса и растерянный – Боромира. Они явно ждали, что я что-то скажу в ответ, но сказать мне было нечего – вместо слов в голове вертелись картинки из моего прошлого, в котором мне уже однажды приходилось потерять слишком многое, чтобы выстоять в той борьбе, о которой говорил Гендальф. И если тогда у меня были весомые причины противостоять тьме, то теперь я не знала даже, за что следует уцепиться, чтобы найти в себе силы вновь бороться за свет. Вдруг в синих глазах Фродо мелькнула искра, означавшая, что хоббита посетила важная мысль. - Гендальф, а если кольцо уничтожат, что будет с кулоном? – спросил отчего-то он у мага. Тот было поджал губы, но уже собирался ответить, когда позади нас послышался жуткий грохот. Я поняла – свершилось. И только потом обернулась на звук, увидев застывших в страхе Пиппина и Мерри. Несчастные хоббиты, казалось, были готовы со стыда провалиться в тот же колодец вслед за доспехами, которые по столь случайному и в то же время судьбоносному стечению обстоятельств упали туда по их вине. Доспехи падали в колодец с ужасающим звоном, и эхо от этого звука раскатывалось, казалось, по всем самым глубоким лабиринтам Мории, какие только можно было себе представить. Бум! Бум! Бум! Из недр горы тут же раздались глухие удары сотен тысяч барабанов. - Возьмите оружие и удерживайте двери! – закричала я изо всех сил, в ту же секунду сорвав кусок ткани с подола плаща и намотав его на руку, чтобы защитить кожу от кулона, который вновь, по-прежнему, жегся и ярко светил красным светом. Годы научили меня предусмотрительности – давать этой вещице калечить себя, как когда-то прежде, я не собиралась. Гимли и Леголас немедленно послушали моего совета. Впереди меня выскочил Фродо, высвободив Жало из ножен – меч светился мягким синеватым светом, в один голос с мерцанием Наруэ возвещая о скором прибытии орков. Однако Арагорн немедленно оттащил хоббита назад, а Боромир оттеснил меня подальше от входа, хотя я собиралась взять первый удар на себя и тем самым отпугнуть этих тварей, выиграв время. - С этими мы сами справимся, ведьминские штучки прибереги до следующего раза, - только и сказал Боромир на мой возмущенный взгляд. Вновь вспомнив договор с Элрондом, я на этот раз не стала возражать, и так прекрасно зная, что никак нельзя будет избежать того, что последует дальше. За дверью, которую едва успели забаррикадировать эльф и гном, послышался топот сотен тысяч ног. Оглушающий гомон, рев и свист не прекращались ни на минуту. Удары барабанов все нарастали. Первый залп стрел едва ли не сделал решето из хлипких деревянных дверей, потрепанных временем и оттого не внушавших доверия даже не смотря на то, что теперь двери держала большая деревянная балка, которую едва успели поставить Леголас и Гимли. Барабаны гремели все громче. Натиск со стороны орков был слишком силен, и уже второй ряд орочьих стрел оказался мощнее, чем в первый раз - через прорехи в ветхих дверях стрелы грозили попасть прямо в цель, но Арагорн и Леголас были куда более быстрыми и меткими стрелками. Даже один эльф был ловчее сотни мелких орков, плохо соображавших после долгой спячки в гномьих подземельях. Гендальф и Боромир сдерживали натиск этих тварей мечами, и, несмотря на подавляющее их количество, некоторое время даже казалось, что еще можно было их припугнуть простым холодным оружием. Барабаны все гремели и гремели – нельзя было даже толком сосредоточиться. Подземелья гномов были созданы для добычи драгоценных камней, а не для защиты от врагов – очень скоро двери в усыпальню не выдержали натиска и рухнули, рассыпавшись в щепки. Орки рванули вперед. Страшные, изуродованные злобой и жаждой крови, они с остервенением улюлюкали, и, казалось, были опьянены скорой добычей. Наша группа их по-прежнему сдерживала, однако теперь, когда они прорвались сквозь нехитрую баррикаду, наспех нами сооруженную, я видела, что Арагорну, Боромиру и остальным было тяжелее с ними справиться. Фродо все это время держался возле меня, все ожидая, когда придет и наша очередь нападать. Мы с хоббитом какое-то время лишь оборонялись, неуверенные в своих силах. Я медлила, так как не знала – стоит ли дальше стоять в стороне, слушаясь Элронда? Или теперь, раз уж баланс тьмы вновь нарушен и события повернулись таким образом, что я опять оказалась в них вовлечена, можно войти в игру? Вдруг я увидела, как Гендальф кивнул мне, тут же отразив удар пытавшегося на него напасть орка. Значит ли это его одобрение? В любом случае, орков прибывало все больше - медлить было нельзя. - Один – за всех, и все – за одного, - тихо сказала я, раскрыв ладонь, в которой до этого прятала кулон. - Помнится мне, где-то я это уже слышал… - подмигнул мне Гендальф, словно желая подбодрить. И впрямь, тот факт, что маг хорошо помнит ту встречу с орками, случившуюся почти полвека назад, пролился теплом в моем почти почерневшем сердце… Мерцающий алый свет залил небольшую комнату. Все, кто в ней находился – люди, гномы, хоббиты, орки – на мгновение застыли. Казалось, время вокруг остановилось и каждый, кто был подле меня, был в его власти. Наступила глухая тишина – даже внизу, в подземельях, перестали бить в барабаны. Вдруг послышался резкий визг. Тысячи голосов завизжали в один момент, едва ли не оглушив нас. Орки, не прекращая визжать, с хрюканьем и гамом, все, как один, тут же обратились в бегство. Та дверь, от которой они только что с такой легкостью оставили одни лишь щепки, теперь была для них единственным путем для капитуляции – каждый из них пытался опередить другого, едва ли не сверкая пятками. Стоял дикий шум и вой, который прекратился лишь тогда, когда последний орк – самый мелкий и уродливый – во всю вереща и вращая глазами со страху, бросился наутек вслед за своими сородичами, оказавшимися куда расторопнее. Гимли, Арагорн и Боромир в изумлении наблюдали за этой картиной. Что уж говорить о Пиппине и Мерри, которые тут же осмелели и принялись выкрикивать веселые ребяческие шуточки вслед удирающим оркам. - Огонь Ородруина. Весьма полезен в подобных случаях, - повертев кулон в руках, пояснила я. Когда все стихло, Боромир тихо пробормотал: - Теперь мне многое понятно… Один лишь Гендальф, казалось, был не рад тому, что я использовала кулон, однако, маг ничего не сказал по этому поводу. - Надо быстрее убираться отсюда. Где-то обязательно должен быть выход. Пойдемте, - только и сказал он, направившись к выходу из усыпальни и махнув нам рукой. Выбраться теперь было труднее – вход завалило обломками дерева и трупами орков. Нам пришлось выстроиться гуськом и смотреть под ноги, чтобы не наступить на орочью ногу, руку или что-нибудь еще столь же омерзительное. Хоббиты не спешили уходить и опасливо озирались по сторонам, ожидая, что вдруг из-за угла выскочит какой-нибудь самый смелый орк. Впрочем, я сама этого опасалась, прекрасно помня о пещерном тролле, с которым им неизбежно пришлось бы сразиться, если бы я вовремя не подоспела с кулоном. И хотя меня тут же принялись мучить угрызения совести по поводу несдержанного обещания, я была рада, что хоть чем-то оказалась полезна, немного облегчив братству и без того непростой путь - даже не смотря на то, что теперь мне все равно предстоял серьезный разговор с Элрондом, а его удрученное и нахмуренное суровое лицо так и стояло перед глазами. «Уверена, что у тебя есть власть так поступать? Не боишься ответить за это?» - звенел в голове его голос, который я тщетно пыталась заглушить собственными мыслями. Не смотря ни на что, прятать кулон в кошелек я не спешила, и никак не могла свыкнуться с той мыслью, что теперь, вероятно, придется использовать его чаще. Как когда-то прежде, я держала его в руке. Один за другим, гуськом мы выбирались из усыпальни. Гендальф шел впереди. Следом семенили хоббиты, затем – я. Оборачиваться я не хотела, потому что в усыпальне мне приходилось оставить того, ради кого я однажды уже боролась с тьмой и светом, бушевавшими во мне. Теперь мне вновь предстояло сделать этот выбор, хотя я сама не знала, хочу ли я этого в действительности. Я не хотела видеть его таким. И потому даже не обернулась в последний раз, желая нести в своей памяти образ совсем другого Торина. Следом за мной шли Боромир и Арагорн с Леголасом, последним – Гимли. Гном, в отличии от меня, не спешил покидать место, где покоились лучшие правители его народа, прочитав короткую речь на кхуздуле и взяв на память пару страниц из потрепанной десятилетиями летописи (я с горечью вспомнила о том, что Ори тоже захотел стать частью отряда Балина). - Гимли, твои короли будут жить веками в памяти твоего народа. Не отнимай наше время и позволь нам поскорее выбраться на воздух, потому как не всем это место по душе, - поторопил гнома Гендальф, который был недоволен тем, что гном не спешил покидать Морию. - Я тоже не против свежего воздуха. Отдых нужен всем, да и хоббиты выглядят уставшими. Посмотрите, какое бледное лицо у нашего хранителя, - поддержал мага Боромир, которому тоже было не по душе оставаться здесь лишнее время. Фродо хмуро, исподлобья посмотрел на него. Я молча взяла его за руку – отчасти желая подбодрить, отчасти ища себе опору. Зная за собой грешок угодить в глупую неприятность, я, стиснув в ладони кулон, то и дело смотрела себе под ноги в поисках безопасного местечка для следующего шага. Несмотря на столь преклонный возраст, я не была уверена, что слишком уж изменилась за эти годы, учитывая так же и то, что это почти никак не отразилось на мне внешне. Гимли, напоследок проведя рукой по мраморной плите гроба Балина, наконец, направился к нам. Всем не терпелось поскорее покинуть Морию, и потому, не смотря на опасность влипнуть в орочью тушу или пораниться, наступив ногой на острый обломок деревяшки, все торопились. Но ходить осторожно следовало даже тогда, когда мы покинули стены усыпальни, так как стрелы Леголаса повалили немало орков и за ее пределами. Увы, поняла я это поздно. Подолом хламиды я зацепилась за одну из стрел, торчавших в телах орков, которые и здесь были повсюду. Не подхвати меня тут же Боромир, я бы обязательно упала. Уже готовая поблагодарить его, я все же удержала равновесие, мельком взглянув на него. Следом все произошло настолько быстро, что никто даже не понял сперва, что именно случилось. Послышался тихий звон, мягко, словно мелодия сотен колокольчиков, разнесшийся по залам и шахтам. Боромир сделал шаг вперед - видимо, желая поинтересоваться, все ли со мной в порядке. Выскользнув из моих рук, кулон, сверкнув, полетел вниз - на мраморную плиту усыпален.  Все случилось слишком быстро. Я едва успела поймать в голове мысль о том, что со мной будет, если он разобьется…  ***