Сквозь огонь

Имя моё - подарок рая - Не обещает спасения более. Кто-то идёт - и я замираю, Будто в предчувствии боли.*

*** 
Я давно уже заметила, что в жизни время течет медленнее, чем в книгах. То, что ты прочитал за три страницы или за три предложения, в определенной, конкретной реальности растягивается на долгие часы, дни и годы. 
 В подземельях Мории мы проблуждали гораздо дольше, чем я себе представляла когда-то. 
Может, виной тому было и то, что тогда, будучи молодой, я воспринимала время иначе, но это не изменяло и того факта, что мне казалось, будто мы бродим по нескончаемым коридорам Мории целую вечность - ходим по кругу, ведомые старой темной магией Гортхаура. 
 Серый маг давно потерял ориентиры - засечки, которые поначалу ставил Арагорн, чтобы в следующий раз не блуждать по тем же закоулкам. Однако все равно каждому из нас казалось, что вокруг - знакомые места. 
 Хоббиты устали от недостатка свежего воздуха и горячей пищи, но стоически молчали и даже находили в себе силы для обычных своих ребяческих причуд. 
Кроме того, Фродо очень быстро почувствовал, что за нами следят - в самом сердце Мории, где-то далеко внизу, то и дело блестели глаза существа, которое желало власти и обладания кольцом так же, как и многие из нас.
 Жажда туманила рассудок все сильнее и быстрее. 
 Боромир все чаще исподлобья глядел на Фродо, сетуя на бессмысленность и глупость выбранного хоббитом пути.
 В такие моменты я и Леголас молчали, лишь переглядываясь.
Казалось, не только мы оба подозревали, какое зло кроется в недрах заброшенного гномьего царства - каждый из нас интуитивно чувствовал, что пустота Мории мнима и обманчива.
 Но однажды эльф не выдержал и спросил:
 - Как думаешь, есть ли возможность, что все хорошо закончится? 
 Я ответила не сразу, сперва примостившись рядом с вышедшими из строя бронзовыми гномьими доспехами - подобного добра здесь было много, и, видимо, Мория вкупе содержала в себе не меньше драгоценностей, чем Эребор в те годы, когда гора была всецело во власти одной рептилии, известной не понаслышке некоторым моим спутникам.
 - А я думала, все эльфы умеют видеть будущее или хотя бы мысли читать, - плохо пошутила я, не желая отвечать на сложный вопрос.
 Легкая улыбка отразилась на бледном лице Леголаса. 
- Только Элронд, Галадриэль и мой отец, - сказал он, и тут же нахмурился, сообразив, что выдал политическую тайну. 
 Я тем временем намотала на ус стратегически важную информацию. 
- Ну, ты-то точно нас всех переживешь, - сказала чистую правду я, помня наказ Элронда и заведомо обратив почти случайно слетевшую с языка правду в шутку.
 Леголас прищурился:
 - Сначала надо отсюда выбраться, - сказал он, взглянув на Фродо. 
 Хоббит держался в стороне и вглядывался в темноту; видимо, в поиске Горлума. Рядом с молодым Бэггинсом стоял серый маг, тихо, вполголоса с ним беседуя. 
 «Снова взялся за свое» - подумала я, давно заметив, что Гендальф почти не отходит от Фродо, тем самым отдаляя его от братства. Я знала, что юный Бэггинс привязался к магу, однако отношения в братстве накалялись с каждым днем - хоббиты держались группой отдельно от других хранителей кольца, и, хотя и поглядывали на них с уважением, опасались близких разговоров. 
 Боромир все чаще пугал их, не стесняясь показывать свою заинтересованность кольцом.
Арагорн же отталкивал их тем, что был слишком закрыт, задумчив, да и сам не стремился заводить близкое общение.
 Я понимала, что братство распадается изнутри, и виной тому были по большей части мы, люди - каждый сам боролся со своими страстями, а это все яснее отдаляло нас друг от друга. 
 - Бильбо когда-то поведал мне о твоих словах, что любая дорога обязательно к чему-то приведет, - добавил эльф после паузы, не покидая надежды вывести меня на разговор.
 - И не из таких передряг выбирались, - горько хмыкнула я, вновь односложно ответив.
 Я отчасти понимала, чем руководствовался Элронд, выдвигая мне эти условия - он предполагал, что я обязательно проговорюсь всем о том, что знаю, и тогда события повернулись бы в сторону, совершенно противоположную его философии. 
 «Мы можем лишь иногда заглядывать в будущее, но не изменять его. Никто не знает, какую цену придется заплатить за дерзкое желание переплести нити Вайры. И если твой первый проступок был оправдан Ауле, то в следующий раз Валар могут и не дать второго шанса» - сказал он мне однажды. И я понимала, что доля правды в его словах есть. 
- Вижу, с годами ты помудрела, раз научилась мало говорить,- улыбнулся Леголас.
 - Разве что язык стал короче, - раздался голос за моей спиной.
 Мы с Леголасом обернулись; перед нами стоял Гендальф. Его лицо было уставшим, однако блеск в серых глазах не гаснул - Олорин выглядел бодрее многих из нас. 
- Пойдемте. Я, кажется, нашел выход, - позвал нас серый маг, повернувшись и собравшись вновь зайти в один из многочисленных темных коридоров.

 - Воздух в том месте то-есть, но он довольно затхлый, - с горечью ухмыльнулась я, все-таки попытавшись непрозрачно намекнуть Гендальфу, что туда идти не стоит. 
С троллем и прочей нечистью встречаться очень не хотелось, ну совсем.
 Маг лишь махнул рукой, вновь поторопив нас. Воодушевленные его обещанием найти скорый выход хоббиты первее всех гурьбой бросились вперед, обогнав Гендальфа. 
 Леголас нахмурился, поняв мое предостережение.
 - Идти все равно придется. Элронд мне и этого не простит, - словно извинившись, сказала я эльфу.
 - Не знаю я, что у тебя за секреты с эльфами, но скажу одно - для того, кто уже однажды виделся с силой Саурона, ты довольно пуглива, - то ли в шутку, то ли с насмешкой заметил Боромир, проходя мимо нас. - Мне слишком хорошо известно, на что он способен, - накинув капюшон черной хламиды, тихо сказала я. Компания ушла вперед, вдохновленная вселившим в них надежду Гендальфом. Я же, зная, что нас ждет, не торопилась идти навстречу своему страху. Не торопился и Боромир. Гондорец, хмурясь, заглядывал в мои глаза, словно пытался найти в моем взгляде надежду… Но, судя по его уставшему лицу, полному разочарования - находил лишь страх. - И чего же так боится та, которой уже однажды удалось одолеть тьму? - грустно поджав губы, спросил у меня Боромир. Я подняла голову и взглянула в его ярко-серые глаза. - Смерти, - честно ответила я. От него мне было бессмысленно прятаться. Боромир был не из тех, кто принял бы это за слабость, так как теперь точно понимал, что значит бороться с тенью - своей личной тенью, так отчаянно взывавшей к жажде власти. - Не знал, что королевы боятся смерти, - сказал с ноткой иронии он. Глаза Боромира в полутьме чуть блестели, отчего казалось, будто его взгляд затуманен. - Вы слишком идеализируете меня. - Ничуть. Я хорошо наслышан о ваших подвигах, госпожа. И кто знает, чем закончится эта передряга… - протянул задумчиво Боромир, вновь пристально посмотрев на меня. - Не пытайтесь выпытать у меня свое будущее… - догадавшись о его интересе, я опустила подбородок и сделала шаг вперед. Рывком Боромир остановил меня. Сильные руки гондорца крепко держали меня за плечи. Растерявшись от неожиданности, я вновь встретилась с его серыми глазами, которые смотрели на меня с непонятным мне интересом… - Там, откуда я родом, вас называют ведьмой. Кто-то говорит, что вы одна из Валар, присланных к нам из-за моря, чтобы помочь нам победить тьму… Но я иного мнения, госпожа, и я убедился в нем еще прочнее после того, как увидел страх в ваших глазах. Вы прячете его, но я вижу, как зелень болота, обрамляющая ваш черный зрачок, сужается и темнеет. Не стоит винить себя за страх. Все мы боимся неизбежного… Боромир замолчал. Он все еще крепко держал меня за плечи, но боли я не ощущала. Поймав меня, и, точно приставив к стенке, он заставил меня признаться в том, в чем я так долго боялась признаться самой себе. - И если тьмы Гортхаура опасается даже та, кто единожды с ним связывался… Я понимаю, что таким, как я, остается лишь ждать неизбежного. Боромир поджал губы, и, догадавшись, что я хочу его разубедить, строгим тоном продолжил; - Не нужно разубеждать меня в этом. Я прочитал ответ о моем будущем в ваших глазах, госпожа. Что ж… Жаль. Я начал было думать о том, что если мы с вами выберемся отсюда, то я смог бы… - Боромир запнулся, словно от нерешительности. Его глаза все еще внимательно глядели на меня; всматриваясь в меня, Боромир точно искал во мне что-то, что так было нужно ему… И его взгляд, такой странный, и пугал, и заставлял меня цепенеть одновременно. Словно передо мной был совсем не сын наместника Гондора, желавший больше всего укрепления и развития своего государства… - Союз королевы Эребора и наследника Гондора был бы полезен для мира людей… Боромир приблизился. Я чувствовала его запах - кажется, от гондорца пахло меховой шкурой и маслом. Или так пахло в Мории, отчего запах моего супруга так ярко прорезался в моей памяти? Длинные волосы Боромира - темно-каштановые, местами чуть посветлевшие от солнца, касались моего лица, и он, внимательно глядя в мои глаза, вдруг резко прильнул к моим губам с поцелуем. На мгновение я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Так долго не ощущавшее близости, мое тело мгновенно откликнулось, и спустя мгновение, стиснув меня в объятиях, Боромир пытается опуститься с поцелуями ниже… Когда сознание охватывает тьма Саурона, ты замечаешь это не сразу. Сперва мысли становятся все тревожнее. Сны начинают пугать своей реалистичностью, показывая самые сокровенные страхи… А затем тьма медленно, но верно проникает в твой разум, ведя по самым глубоким просторам подсознания, где прячатся скрытые мысли и желания. Именно их Он вынимает в первую очередь, показывая тебе все то потаенное и безобразное, что так долго пряталось… В мгновение меня прошибло холодным потом осознания. Рука Боромира ослабла, и я выскользнула из его крепкой хватки. - Сейчас все, что вы чувствуете ко мне - лишь туман, навеянный мороком кольца Саурона, - начала быстро говорить я, изловчившись и закрыв Боромиру рот, чтобы он не мог мне возразить. - Вас тянет не ко мне, а к силе, которая стала частью меня, - я указала на поблескивавший кровавыми бликами кулон. - Я никогда не смогу ответить на ваши чувства взаимностью. Мое сердце давно погребено в этих подземельях, - тихо пробормотала я, и, ускорив шаг, поспешила нагнать остальных членов братства. Впереди нас вновь ждало испытание. 


***

 
В усыпальне, к которой нас привел тот самый коридор, куда решил нас повести Гендальф, я сразу же заметила - стояли две могилы, а не одна. Тусклый светлый луч солнца падал между ними из узкой щели в тверди горы, которую, видимо, пробили птицы в попытке свить себе гнездо. Оттуда-то и шел воздух, который почувствовал маг; обещанный выход оказался мнимым, но это было мне не столь важно - вопрос, кому же принадлежала вторая могила, куда больше волновал меня и пугал.
 В одной из гробниц лежал Балин - это узнал Гимли, дрожащим голосом прочитавший надгробную надпись на кхуздуле.
 Ко второй я даже боялась подходить - душу терзали плохие подозрения.
 Хранители стояли в стороне, понимая скорбь гнома. Я подошла к Гимли, желая утешить его, однако понимала - в запасе у меня не было для этого слов. 
Гном обернулся. Гимли молчал, лишь его борода то и дело вздрагивала, выдавая воина. 
- Гимли, будь уверен - смерть Балина была героической и не напрасной, - только и сказала я, так и не сумев подобрать достаточно приличных слов в память о гноме, который между тем были одним из немногих жителей Эребора, которые меня всегда поддерживали.
 В горле словно комок встрял. 
 За моей спиной стоял второй гроб, и все мои мысли были лишь об одном - чтобы мои догадки о его надгробной надписи не оправдались. 
- Королева, лишь вы одни из всех нас хорошо знали этого мудрого гнома и доблестного воина, бок о бок с ним вы сражались за наш народ и за наш дом. В Эреборе о вас толкуют разное, но я и сам могу думать, да и многое слышал о тех днях, так что знаю - без вас мы бы пали, и от королевства бы осталось то же, что сейчас осталось от Мории. Торин всегда говорил, что вы - символ этой битвы, который давал ему уверенности в победе. Думаю, возьми он вас в Морию, мой народ бы избежал этой трагической участи, - сказал Гимли, и, взяв меня за руку, сам потянул ко второму надгробию. Из вежливости мне пришлось подчиниться, хотя никакого желания оборачиваться не было. 
По-кхуздульски я читала не очень хорошо, и надпись, которая сразу же попалась мне на глаза, я разгадала не сразу - кулон, который мне помог бы в этом быстрее, я давно уже не носила на шее, пряча его в маленьком кожаном кошельке, который крепила к поясу. 
Гимли положил руку на белую каменную плиту и ободряюще кивнул мне.
 Все мои опасения были оправданны.
 Под тяжелой гранитной плитой лежал тот, ради кого я проделала этот огромный путь.